Мелентьев остановился. Достал блокнот, записал фамилии.
– Это всё?
– Можете идти.
Он сделал шаг по направлению к двери, но вдруг обернулся.
– Хотел рассказать. Вспомнилось вдруг.
– О чём?
– Криминалист, который осматривал дом Кеттуненов… – Мелентьев провёл ладонью по подбородку. – Он по состоянию еды на столе определил время исчезновения семьи. Еда была приготовлена около сорока восьми часов до того, как пришел участковый.
Анна проговорила:
– И это значит, что микроавтобус, который видели Рантонены, подъехал к дому лесника в момент их исчезновения.
Мелентьев кивнул.
– Именно это я и хотел сказать.
Глава 5
По совокупности данных
Стук в дверь отвлек Анну от карты, разложенной на столе. Ритм – несколько отрывистых ударов, совпал со стуком карандаша по бумаге.
– Войдите.
Дверь приоткрылась, в щели показался мужчина средних лет в помятой ветровке поверх футболки. Из-под кепки выбивались пряди редких волос.
– Вы Стерхова?
– Я. Вы кто такой?
– Морозов Андрей Юрьевич, тысяча девятьсот семьдесят седьмого года рождения. – Голос был хриплый, простуженный. Он стащил с головы кепку, смял ее в руках и переступил порог. – Мне сказали, что вы меня ищете.
– Проходите. Садитесь.
Морозов прошел к столу и сел на краешек стула. Его лицо было желтым, с сеткой лопнувших капилляров на щеках и носу. Глаза водянисто-голубые, с красными веками.
Анна открыла ящик, достала бланк протокола, положила его перед собой. Заполнила дату и место. Внесла необходимые данные со слов самого Морозова.
Дошла до нужной строки.
– Ранее судимы?
Морозов расправил кепку, положил ее на колени.
– В две тысячи втором по сто пятьдесят восьмой. Кража. Два года отсидел.
Анна записала. Подняла голову, взглянула на него. Он смотрел на свои руки, теребившие кепку.
Было слышно, как за стеной в туалете капает вода.
Морозов поднял глаза, встретился с ее взглядом и сразу отвел их в сторону. Его веки дрогнули.
– Если вы про драку в пивнушке, я к тому времени оттуда ушел.
– Речь не про драку. – Стерхова говорила ровно, без интонаций. – Помните Юхо Кеттунена?
Морозов выдохнул. Звук был громким, с присвистом. Его плечи опустились, он сел поудобнее и откинулся на спинку стула.
– Мой дружбан. Как не помнить.
– Тогда вам известно, что он и вся его семья бесследно исчезли в восемьдесят девятом году.
– Известно.
– Помните то время?
Морозов пожал плечами.
– Может и помню.
– С Юхо Кеттуненом вы учились в одном классе. После школы общались?
– Нечасто. Он всегда спешил на автобус, который увозил его на кордон. Мне было проще. Я – городской.
– Он всегда ездил на автобусе?
– Всегда.
Анна сделала пометку в блокноте, синим карандашом подчеркнула слово.
– Всегда – это без исключений?
Морозов нахмурился. Потянулся к внутреннему карману ветровки, но рука застыла на полпути, и он положил ее на колено.
– Почти.
– Что это значит? Объясните.
– Иногда за ним заезжал отец на «Москвиче». Несколько раз Юхо уезжал на микроавтобусе.
Анна замерла. Карандаш остановился на бумаге. Она подняла глаза на Морозова.
– Вы это видели?
– Своими глазами. Один раз прямо у школы. В другой раз видел, как он садился в машину на остановке.
– Какого цвета был автомобиль? Помните?
– Белый «рафик»[2 - RAF – советский микроавтобус. Выпускался в Латвии.]. Вдоль кузова – зеленая полоса. Номер не посмотрел.
Анна медленно положила карандаш. Скрестила руки на груди.
– Кто сидел за рулем?
Морозов покачал головой.
– Не видел.
Стерхова опустила голову. Пауза продлилась несколько секунд. Она считала их по звуку падающих капель за стеной. Потом снова посмотрела на Морозова.
– И Юхо не рассказывал, с кем он ездит домой на этом микроавтобусе?
– Нет. Никогда. Только просил не говорить об этом отцу. А мне было без разницы. У каждого свои дела.
– Перед исчезновением, он случайно не говорил, что родители собрались переезжать?
– Вроде нет.
– Что-нибудь еще он рассказывал?
– Нет. Хотя… – Морозов задумался. Почесал щеку, и кожа под ногтями покраснела. – За пару недель до того, он как-то обмолвился, что отец что-то нашел в лесу. Но я так и не понял что. Юхо, видно, и сам не знал.
Анна сделала пометку. Спросила, не помнит ли он деталей. Морозов сказал, что нет.
– Имеете связь с Юсси Петкау?
– Лет двадцать назад он перебрался в Финляндию. С тех пор о нем – ни слуху ни духу.
Стерхова дописала протокол. Развернула его к Морозову и рядом положила ручку.
– Прочитайте и распишитесь.
Морозов склонился над столом, повел пальцем по строчкам. Читал, шевеля губами. Потом взял ручку, сжал ее в кулаке и вывел с нажимом: «Протокол прочитан лично, замечаний не имею. Морозов».
Анна забрала протокол и положила его в папку.
– Вы свободны. Если понадобитесь, я позвоню.
Морозов встал, надел кепку и вышел, столкнувшись в дверях с Мелентьевым.
Тот посторонился, пропуская его.
– Пришел? Молодец, – бросил он вслед, но Морозов не обернулся.
Мелентьев вошел в кабинет, закрыл за собой дверь. Подошел к столу и сел на стул, где только что сидел Морозов. Анна сдвинула папку в сторону.
Матти положил на стол документ.
– Читайте. Экспертное заключение по монете Рантонена.
Стерхова смотрела не на бумагу, а на Мелентьева.
– Вы сами уже прочли?
– Если коротко: мелкая серебряная монетка, так называемая «чешуйка». Чеканилась в России в шестнадцатом-семнадцатом веке. На одной стороне, если приглядеться, изображен всадник с копьем. Отсюда название «копейка». С другой – вязь с инициалами царя.
Анна пробежала глазами первые строки заключения: состав сплава, степень износа, ориентировочная дата.
– Это нам ничего не дает.
– Подождите… – сказал Мелентьев. – Читайте на втором листе. В порах и микрорельефе металла обнаружены микрочастицы крови.
Стерхова быстро выдохнула, отыскала абзац в нижней трети второй страницы. Прочитала его. Потом прочитала еще раз.
– Кровь человека. – Отказной материал перестал для нее существовать.
– Да, – кивнул Мелентьев. – Следы старые, но сохранились в герметичном слое окислов.
– Значит, вещдок. Нужна молекулярно-генетическая экспертиза.
– Профиль ДНК? – уточнил Мелентьев. В его голосе прозвучала плоская, служебная интонация. Он откашлялся. – Постановления о возбуждении уголовного дела нет.
– В рамках доследственной проверки, – сказала Стерхова. Ее голос был тихим, но жестким. – Обнаружение крови на предмете, изъятом с места исчезновения людей – достаточное основание для углубленной проверки.
Мелентьев молчал, барабаня пальцами по колену.
Анна отложила документ. Придвинула клавиатуру и, не глядя на монитор, стала печатать.
«На основании ст. 144 УПК РФ, в рамках проверки сообщения о безвестном исчезновении семьи Кеттунен, постановляю назначить молекулярно-генетическую экспертизу предмета, изъятого в ходе проверки…»
Она описала объект и сформулировала вопросы эксперту. Отправила на печать. Подписала. Протянула отпечатанный лист Мелентьеву.
– Выполняйте.
– Слушаюсь. – Он взял постановление и вышел из кабинета.
