Макс все еще удерживал меня, и я, глядя на его искреннюю улыбку, тоже улыбнулась в ответ. У меня просто не повернулся язык отказать ему.
Собственно, а почему нет? Он классный парень, к тому же у нас небольшая разница в возрасте — ему двадцать два. Мы ровесники со схожими увлечениями, поэтому идеально подходим друг другу. Да и, кажется, я ему интересна, так почему бы не попробовать, ничего же не теряю!
Медленно отстранившись, выхватываю из его рук шлем, пока перед мысленным взором не появилась разозленная физиономия Айсберга.
— Окей. Только не гони, я раньше не каталась на байке.
— Тебе понравится, — прозвучало двусмысленно, и я зависла на секунду.
Но быстро пришла в себя, ведь Макс уже уселся и, натянув перчатки, протянул мне руку.
Хватаясь за нее, быстро уселась и нашла для себя удобное положение. Скользнув руками по талии Макса, я лишь слегка прижалась к нему, на что он громко фыркнул.
— Вот так будет в самый раз.
Он дернул обе мои руки так, что пришлось покорно прижаться к твердой спине и крепче обнять его. Это было… приятно до легкого волнения, что колючками прошлось по позвоночнику.
Хоть я и напряглась всем телом, как только мы тронулись, но вскоре позабыла обо всем на свете.
Ветер, что безжалостно пытался скинуть меня с байка, выдул из мыслей мусор, оставив лишь яркий восторг от поездки. Адреналин циркулировал по крови, и я едва не верещала как сумасшедшая при каждом повороте.
Мы рассекали спящий город, проносясь мимо размытых неоновых витрин, что казалось мне нереальным.
И все пыталась зажечь в себе хотя бы крошечную искру того пожара, что окутывал меня ранее рядом с Бережным, но тщетно. Пульс хоть и бешено скакал, но это реакция на скорость и адреналин, а не на близость Макса.
Разница в ощущениях казалась настолько очевидной, что мне в какой-то момент стало тошно. Да как же так?..
Байк плавно сбросил скорость, остановившись у ворот особняка Бережного. Вот и все. Прощай, драйв. Привет, неловкость…
Неуклюже перекинув ногу, я ступила на асфальт, который после скорости показался неестественно твердым, а шлем повесила на руль байка.
Макс тоже слез, снял шлем и осмотрел дом, а затем повернулся ко мне.
— Так вот где ты живешь, — он присвистнул, сияя улыбкой, я же отмахнулась от иллюзии богатства:
— Макс, я сирота, а это особняк моего опекуна. В его доме я на птичьих правах, так что не надумывай лишнего.
Незачем ему смотреть на меня как на избалованную, богатую принцессу, я уже далеко не такая…
— Да все норм, чего ты так напряглась, — он игриво щелкнул меня по носу, разряжая внезапно возникшую неловкость.
И долго просто всматривался мне в глаза, а затем вдруг шагнул ближе, потянулся к моему лицу рукой. Я не стала отстраняться. Не дернулась, даже когда Макс едва ощутимо коснулся пальцами щеки.
Уж не знаю, что он думал, но глаза казались мягкими, как пушистое облачко, и теплыми, как летний день. Наверное, любая девчонка влюбилась бы в него с первого взгляда и с трепетом ждала бы от него поцелуя, но…
Но почему я стою, как бесчувственный истукан?
Макс ласково, почти невесомо скользнул пальцами к подбородку и чуть приподнял мое лицо, чтобы я смотрела прямо ему в глаза. В них горел огонь предвкушения, но что сейчас в моих?..
Все так же гипнотизируя меня колдовским взглядом, он наклонился чуть ближе, и его теплое дыхание коснулось губ. Я оставалась неподвижной, как столб, и Макс завис буквально в паре миллиметров от моих губ. Будто ждал от меня действия в ответ, а я не могла себя вынудить податься навстречу. Меня будто парализовало…
И все казалось, что вот сейчас резко распахнется калитка и оттуда вылетит злой, как тысяча демонов, Артем.
Судорожно сглотнув, Максим резко зажмурился, явно собираясь меня целовать, но в последний момент отступил. С горькой улыбкой убрал ладонь, оставив после себя лишь чувство холода и легкую дрожь.
— Черт, — нервно провел рукой по затылку, возвращая себе хулиганскую улыбку. — Походу, чутка поторопился.
Да почему возникло дурное ощущение, будто ударила преданную собаку ногой? Отчего это должно быть аж настолько неловко, что хочу провалиться сквозь землю?! Второй раз за день…
— Макс…
Не дав мне договорить, он поднял ладони в примирительном жесте и задорно подмигнул, говоря тем самым, чтобы я не грузилась.
— Ладно, поздно уже, — выпалил игриво, пытаясь вернуть привычную легкость в общение. — Беги домой, а то замерзнешь.
Я кивнула и скрылась за калиткой, и только после этого нервно выдохнула. Вот это я попала!..
Тут уже не спишешь на больную фантазию Лерки — Макс лично показал, что я ему нравлюсь. А он мне?..
Не хотелось больше думать, тем более вскоре рев мотора стих, а мне еще карабкаться через окно в дом!
И уж не знаю, то ли я взбудоражилась из-за несостоявшегося поцелуя, то ли просто «витала в облаках», но внезапно попала в дом через парадную дверь.
— А как это? — удивленно моргнула, даже ущипнула себя, но это реально не глюк!
Артем оставил для меня открытой дверь? Завтра точно снег выпадет, и плевать, что по календарю май.
Я на цыпочках прокралась к лестнице, стараясь даже дышать через раз. В доме стояла такая оглушающая тишина, что стук сердца казался громче раската грома.
У порога комнаты уже мечтала поскорее завалиться в кровать и с головой укрыться одеялом, просто чтобы спрятаться от этого сумасшедшего дня. Даже за ручку схватилась, как вдруг замерла.
И медленно обернулась, зыркнув на дверь в спальню Артема, за которой звучали странные звуки. Будто там котенка мучают, не иначе…
Подкралась как раз в момент, когда с той стороны раздался рваный хрип, переходящий в надрывное завывание, от которого заледенела кровь в жилах. Это что… Артем там скулит? Ему снится кошмар?
Бред какой-то! Он же толстокожий, как носорог, с чего бы Артему мучиться кошмарами? Просто свали, Яна, сделай вид, что ничего не слышала. От греха подальше!
Но любопытство, смешанное с карябающей горло тревогой, пересилило инстинкт самосохранения.
Я осторожно толкнула дверь и скользнула внутрь. Лунный свет, пробивающийся сквозь шторы, выхватил для меня из полумрака кровать, на которой лежал Артем. Он отчаянно метался на смятой простыни, словно его заперли в клетке с собственными демонами.
Я кралась к кровати все ближе, пока не уперлась ногами в край матраса. Лицо Айсберга в этот момент исказила гримаса боли, а на лбу выступил холодный пот.
— Нет! — сорвалось вдруг с его пересохших губ, испугав меня до икоты. — Витя, нет! Держись, я тебя спасу…
Глухо и надломленно, так что у меня колени подогнулись. Показалось вдруг, что весь воздух выбило из легких одним ударом в солнечное сплетение.
Витя? Мой… папа?
Глава 9
Когда я увидела, как некогда стальной Айсберг мечется в кровати, мучаясь от кошмарного сновидения, вся моя бравада и злость вдруг превратились в пыль.
Хоть я и не знала подробностей, но ясно же, что прямо сейчас Артем мучается… от чувства вины?
Правда себя обвиняешь? Но в чем твоя вина?
— Витя-я-я-я! — очередной вскрик, в котором отразилось так много боли, окончательно подкосил меня.
Горло перехватило от непрошеных слез сочувствия, и вместо того, чтобы тихо сбежать, как подсказывал разум, я потянулась к его руке.
Осторожно, словно боясь обжечься о нее, мягко прикоснулась и похлопала по напряженной, сжатой в кулак ладони.
— Тише, всё хорошо… — зашептала, невесомо поглаживая руку. — Это просто сон…
Удивительно, но это… сработало, как если бы я стала крепким тросом, что вытянул его из болота.
Артем перестал метаться и замер, даже сквозь сон нахмурился, но через секунду черты лица разгладились, а дыхание выровнялось.
Так просто?
Вот и ладненько. Пора валить, пока этот дракон не проснулся и не спалил меня дотла за дерзкое вторжение на его территорию.
Я только развернулась, как вдруг стальные пальцы сжались на моей ладони, сомкнув ее в капкан.
— Не уходи, — болезненный вскрик разорвал тишину, и я подпрыгнула на месте от неожиданности. — Не оставляй меня…
Что… что такое?
Не успела и глазом моргнуть — Артем с силой дернул мою руку, и я плюхнулась попкой рядом с ним на край матраса.
— Эй! — испуганно пискнув, попыталась вырвать свои пальцы, но куда там!
Он цепко удерживал меня, но по-прежнему крепко спал, намертво пригвоздив к матрасу мою руку.
Ну, супер…
Я сидела в полутьме, слушая его ровное дыхание, и медленно осознавала всю абсурдность ситуации.
Если начну вырываться, то непременно разбужу мужчину. А объяснять Айсбергу, почему я сижу в его комнате посреди ночи и держу за руку, — сродни самоубийству.
И что мне остается?
— Какой же ты невыносимый тип, Артем. Даже во сне контролируешь меня, — проворчала, чувствуя, как от неловкости горят щеки.
Он тоже что-то проворчал неразборчиво и просто… подтянул мою ладонь ближе к себе.
Класс!
Тяжело вздохнув и смирившись со своей участью заложницы, аккуратно, стараясь занимать как можно меньше места, улеглась поверх одеяла.
Просто подожду, когда его хватка ослабнет, и сбегу, чтобы утром не пришлось объясняться. Потому что я фиг знает, как это объяснить…
Сказать правду? Впервые правда кажется мне ужасно нелепой и притянутой за уши.
В итоге устроилась с самого края, но даже в таком неудобном положении умудрилась уснуть.
***
Открыв глаза, я с непониманием уставилась на графитовый потолок и несколько секунд тупо моргала, пытаясь собрать пазл реальности.
А где мое розовое безумие, от которого глаза на лоб лезут?
Стоп!
Я резко уселась на кровати, смяв в кулаках одеяло, которым меня заботливо укрыли едва не до подбородка. А почему я валяюсь по центру? Я же лежала у самого края и боялась сделать лишний вдох, чтобы не разбудить Айсберга!
Это он меня переложил?
Хоть в спальне уже не было Артема, но щеки вспыхнули так горячо, что их можно использовать вместо утюга.
Когда Айсберг переложил меня, и как я проспала этот момент? Я же не могла ночью сама передвинуться и залезть на него? Обнять крепко, как подушку…
Нет, не хочу думать, и без того ужасно неловко. Тихо застонав, шустро вылетела из чужой комнаты и заперлась у себя.
Быстро привела себя в порядок, надела любимое худи с джинсами, и только после этого на негнущихся ногах спустилась вниз.
На кухне витал запах свежесваренного кофе и блинчиков, я потянулась прямиком за искушающим ароматом завтрака.
Как я успела понять, по утрам приходила прислуга и готовила завтрак, а клининговая компания убирается в особняке несколько раз в неделю. Обед и ужин — доставка из ресторана.
Войдя, тут же наткнулась на Артема. Он сидел за столом и пил кофе как ни в чем не бывало, даже ни один мускул не дрогнул. Ни тени от вчерашнего кошмара, снова стальное, непроницаемое лицо и холодный взгляд. От ночного, сломленного Айсберга не осталось и следа. Если бы я вчера не стала случайным свидетелем, то и не узнала бы, что у него тоже есть слабости.
Артем болтал с кем-то по видеозвонку на планшете:
— …юристы уже подготовили драфт договора по слиянию, Артем Николаевич.
Опять работа…
Я хотела сбежать, чтобы не мешаться, но Бережной поднял на меня голову. Наши взгляды мигом скрестились и зазвенели, будто шпаги.
Лишь на секунду в холодных льдинах отразилось тепло, но оно исчезло слишком быстро…
И теперь эти глаза остро сканировали меня, прямо как МРТ-аппарат, выискивая проблемные места. Внутренне я напряглась, уже предвещая допрос с пристрастием, какого черта я вломилась в его комнату ночью, но лицо Артема осталось нечитаемым.
