У порога комнаты уже мечтала поскорее завалиться в кровать и с головой укрыться одеялом, просто чтобы спрятаться от этого сумасшедшего дня. Даже за ручку схватилась, как вдруг замерла.
И медленно обернулась, зыркнув на дверь в спальню Артема, за которой звучали странные звуки. Будто там котенка мучают, не иначе…
Подкралась как раз в момент, когда с той стороны раздался рваный хрип, переходящий в надрывное завывание, от которого заледенела кровь в жилах. Это что… Артем там скулит? Ему снится кошмар?
Бред какой-то! Он же толстокожий, как носорог, с чего бы Артему мучиться кошмарами? Просто свали, Яна, сделай вид, что ничего не слышала. От греха подальше!
Но любопытство, смешанное с карябающей горло тревогой, пересилило инстинкт самосохранения.
Я осторожно толкнула дверь и скользнула внутрь. Лунный свет, пробивающийся сквозь шторы, выхватил для меня из полумрака кровать, на которой лежал Артем. Он отчаянно метался на смятой простыни, словно его заперли в клетке с собственными демонами.
Я кралась к кровати все ближе, пока не уперлась ногами в край матраса. Лицо Айсберга в этот момент исказила гримаса боли, а на лбу выступил холодный пот.
— Нет! — сорвалось вдруг с его пересохших губ, испугав меня до икоты. — Витя, нет! Держись, я тебя спасу…
Глухо и надломленно, так что у меня колени подогнулись. Показалось вдруг, что весь воздух выбило из легких одним ударом в солнечное сплетение.
Витя? Мой… папа?
Глава 9
Когда я увидела, как некогда стальной Айсберг мечется в кровати, мучаясь от кошмарного сновидения, вся моя бравада и злость вдруг превратились в пыль.
Хоть я и не знала подробностей, но ясно же, что прямо сейчас Артем мучается… от чувства вины?
Правда себя обвиняешь? Но в чем твоя вина?
— Витя-я-я-я! — очередной вскрик, в котором отразилось так много боли, окончательно подкосил меня.
Горло перехватило от непрошеных слез сочувствия, и вместо того, чтобы тихо сбежать, как подсказывал разум, я потянулась к его руке.
Осторожно, словно боясь обжечься о нее, мягко прикоснулась и похлопала по напряженной, сжатой в кулак ладони.
— Тише, всё хорошо… — зашептала, невесомо поглаживая руку. — Это просто сон…
Удивительно, но это… сработало, как если бы я стала крепким тросом, что вытянул его из болота.
Артем перестал метаться и замер, даже сквозь сон нахмурился, но через секунду черты лица разгладились, а дыхание выровнялось.
Так просто?
Вот и ладненько. Пора валить, пока этот дракон не проснулся и не спалил меня дотла за дерзкое вторжение на его территорию.
Я только развернулась, как вдруг стальные пальцы сжались на моей ладони, сомкнув ее в капкан.
— Не уходи, — болезненный вскрик разорвал тишину, и я подпрыгнула на месте от неожиданности. — Не оставляй меня…
Что… что такое?
Не успела и глазом моргнуть — Артем с силой дернул мою руку, и я плюхнулась попкой рядом с ним на край матраса.
— Эй! — испуганно пискнув, попыталась вырвать свои пальцы, но куда там!
Он цепко удерживал меня, но по-прежнему крепко спал, намертво пригвоздив к матрасу мою руку.
Ну, супер…
Я сидела в полутьме, слушая его ровное дыхание, и медленно осознавала всю абсурдность ситуации.
Если начну вырываться, то непременно разбужу мужчину. А объяснять Айсбергу, почему я сижу в его комнате посреди ночи и держу за руку, — сродни самоубийству.
И что мне остается?
— Какой же ты невыносимый тип, Артем. Даже во сне контролируешь меня, — проворчала, чувствуя, как от неловкости горят щеки.
Он тоже что-то проворчал неразборчиво и просто… подтянул мою ладонь ближе к себе.
Класс!
Тяжело вздохнув и смирившись со своей участью заложницы, аккуратно, стараясь занимать как можно меньше места, улеглась поверх одеяла.
Просто подожду, когда его хватка ослабнет, и сбегу, чтобы утром не пришлось объясняться. Потому что я фиг знает, как это объяснить…
Сказать правду? Впервые правда кажется мне ужасно нелепой и притянутой за уши.
В итоге устроилась с самого края, но даже в таком неудобном положении умудрилась уснуть.
***
Открыв глаза, я с непониманием уставилась на графитовый потолок и несколько секунд тупо моргала, пытаясь собрать пазл реальности.
А где мое розовое безумие, от которого глаза на лоб лезут?
Стоп!
Я резко уселась на кровати, смяв в кулаках одеяло, которым меня заботливо укрыли едва не до подбородка. А почему я валяюсь по центру? Я же лежала у самого края и боялась сделать лишний вдох, чтобы не разбудить Айсберга!
Это он меня переложил?
Хоть в спальне уже не было Артема, но щеки вспыхнули так горячо, что их можно использовать вместо утюга.
Когда Айсберг переложил меня, и как я проспала этот момент? Я же не могла ночью сама передвинуться и залезть на него? Обнять крепко, как подушку…
Нет, не хочу думать, и без того ужасно неловко. Тихо застонав, шустро вылетела из чужой комнаты и заперлась у себя.
Быстро привела себя в порядок, надела любимое худи с джинсами, и только после этого на негнущихся ногах спустилась вниз.
На кухне витал запах свежесваренного кофе и блинчиков, я потянулась прямиком за искушающим ароматом завтрака.
Как я успела понять, по утрам приходила прислуга и готовила завтрак, а клининговая компания убирается в особняке несколько раз в неделю. Обед и ужин — доставка из ресторана.
Войдя, тут же наткнулась на Артема. Он сидел за столом и пил кофе как ни в чем не бывало, даже ни один мускул не дрогнул. Ни тени от вчерашнего кошмара, снова стальное, непроницаемое лицо и холодный взгляд. От ночного, сломленного Айсберга не осталось и следа. Если бы я вчера не стала случайным свидетелем, то и не узнала бы, что у него тоже есть слабости.
Артем болтал с кем-то по видеозвонку на планшете:
— …юристы уже подготовили драфт договора по слиянию, Артем Николаевич.
Опять работа…
Я хотела сбежать, чтобы не мешаться, но Бережной поднял на меня голову. Наши взгляды мигом скрестились и зазвенели, будто шпаги.
Лишь на секунду в холодных льдинах отразилось тепло, но оно исчезло слишком быстро…
И теперь эти глаза остро сканировали меня, прямо как МРТ-аппарат, выискивая проблемные места. Внутренне я напряглась, уже предвещая допрос с пристрастием, какого черта я вломилась в его комнату ночью, но лицо Артема осталось нечитаемым.
В итоге он лишь коротко кивнул, указав мне усесться.
Покорно упав на стул, но чувствуя себя неловко под цепким взглядом, я дрожащими пальцами вцепилась в стакан с апельсиновым соком, лишь бы скрыть мандраж.
— Хорошо, отправь мне документы на почту, я посмотрю их по пути в офис.
На этом их разговор закончился, Артем убрал планшет, а тишина за столом сразу стала густой и липкой, как смола.
Не зная, куда смотреть, сверлила взглядом свою тарелку, на которой кто-то заботливо свернул мне блинчики и густо полил малиновым вареньем.
Так странно… кухарка просто угадала мои вкусовые предпочтения?
Думать о еде было проще, чем углубляться в дебри вчерашней ночи, но эта неловкость за столом… Она буквально давила на меня со всех сторон, лишая аппетита.
Сердце заколотилось где-то в горле, когда Артем потянулся за тостом и медленно намазал на него масло.
Ну давай уже, спроси меня о вчерашней ночи, и покончим с этим!
Тем не менее Артем молчал и невозмутимо пил кофе, будто ничего не произошло. Словно мы не проснулись в одной постели, наверняка держась за руки, как влюбленная парочка, черт подери!
И меня это напрягло еще сильнее. Его невозмутимое спокойствие пугало больше, чем если бы Айсберг просто начал орать на меня.
— Какие у тебя планы на завтрашний вечер?
Зря я запихнула блинчик в рот… От неожиданности едва не подавилась и закашлялась, а Артем вздохнул.
Наполнил мне стакан соком и пододвинул, я сразу с жадностью выпила. И уставилась на него так, словно увидела впервые.
— Еще не знаю, — моргаю в неверии, может, мне ночью тайком подменили Айсберга? — А что, есть предложения?
— Завтра будет ежегодный благотворительный прием фонда «Надежда» в особняке за городом, — Артем отложил нож и сцепил пальцы в замок, глядя на меня с вызовом. — Пафосное сборище, на котором тебе придется присутствовать. Я уже распорядился, тебе подберут платье, сделают прическу и макияж. Стилист приедет завтра к трем часам.
— Выход в свет? — ляпаю без энтузиазма, чувствуя, как внутренности скручивает в тошнотворный узел. — Лучше посижу дома, я еще не готова к светским раутам.
— Нельзя, Яна, — жестко отрезал, но в то же время его губы тронула легкая улыбка, словно Артем хотел заранее сгладить острые углы. — Не бойся, я буду рядом и не позволю, чтобы тебя кто-то обидел. Ну и, в любом случае, пришло время тебе выйти из тени.
Ну, раз другого выбора нет…
— Ладно.
Я думала, на этом наш разговор закончится, но Артем долго мялся, что совершенно на него не похоже. Неужели реально есть то, чего мой Айсберг боится до усрачки?
Глава 10
— У тебя сейчас такое кислое лицо, будто завтра на приеме объявят о чьей-то смерти, — я хихикнула, но атмосфера все еще осталась напряженной.
— На прием пригласили и твоих родственников, а я не уверен, смогу ли быть всегда рядом, чтобы заткнуть им рты.
Так вот оно что! Родственники, которые спят и видят, как бы устранить меня, чтобы завладеть всеми папиными активами…
— Не парься, я и так знаю, чего они хотят. Услышала кое-что… давным-давно…
Лицо Артема за секунду потемнело, прямо как небо перед грозой.
— Что ты услышала? — рявкнул он, словно потерял вдруг контроль над эмоциями.
В его глазах зажглась злоба, а черты лица резко заострились, и меня это вдруг… взбудоражило до мурашек по коже.
А ведь должно было испугать!
— Неважно.
— Просто скажи, кто это был, и я отрежу ему язык, — произнес так равнодушно, будто мы обсуждали, что будем есть на ужин.
— Даже если ты отрежешь язык, злые намерения от этого не исчезнут.
Он тяжело вздохнул и резко сжал пальцы так, что суставы тошнотворно хрустнули. Глаза Артема все еще пылали гневом, и он сверлил меня взглядом, словно хотел заглянуть в душу, чтобы лично найти ответ.
Да какая уже разница? Артем забрал меня тогда, и их план провалился с треском. А я больше и не вспоминала токсичные слова, забыла как что-то неважное.
— Похоже, папа не доверял никому, кроме тебя. — Я встала из-за стола и, искренне улыбаясь Артему, добавила с твердостью: — Не знаю, почему ты мучишься угрызениями совести, но прекращай уже загоняться.
И спешно ушла, не желая развивать дальше диалог. Вспоминать аварию и события, связанные с ней, для меня словно встать ногами в зыбучий песок.
Ну а вчерашняя ночь… ладно, сделаю вид, что ничего не произошло.
К счастью, Артем не стал меня догонять и ломиться в комнату. Позже он свалил на работу, а я залезла в телефон и погрузилась в болтовню с Лерой.
***
В отражении зеркала я даже не узнала себя поначалу, уж слишком хорошо надо мной поработал стилист.
Платье изумрудного оттенка струилось по фигуре, оставляя открытыми плечи и ключицы. Я осторожно пробежалась пальцами по татуировке и снова всмотрелась через зеркало себе в глаза.
