И вот по какой-то причине время обернулось вспять. У меня проснулся дар, но грядет страшное будущее. А ведь когда-то мне казалось, что нет ничего ужаснее проигрыша в семилетней войне. Я прикрыла веки. Снова увидела отца и Эмиля. Моего папу, усталого, измученного после войны, но все еще живого и улыбчивого. Он всегда старался держать лицо, когда я и брат находились рядом. А Эмиль? Боги, ему сейчас должно быть двенадцать лет, а через три года… Перед глазами возникли два белых савана на каменном полу. Нет, я не могу этого допустить. Нужно все исправить, не дать Ольдену уничтожить все, что дорого моему сердцу!
— Принцесса, нам пора выдвигаться, — сказала Ариэла.
Я отрывисто кивнула и залпом выпила остывший чай.
— Спасибо, очень вкусно, — я протянула ей кружку.
Девушка застыла и уставилась так, будто у меня выросли рога. Ах точно… В прошлом, или уже в настоящем, я всю дорогу упивалась своим горем, не замечала никого вокруг, почти не разговаривала и тем более никого не благодарила за помощь. Неудивительно, что эндарийцы сочли меня зазнайкой.
Когда Баленсия проиграла войну, моей стране пришлось заключить унизительный мирный договор. Мы лишились права голоса в международных делах и потеряли контроль над стратегическими ресурсами. Баленсии предстояло ежегодно платить контрибуцию. И это после затяжной войны, которая и так опустошила казну. Еще одним условием стало почетное заключение одного из наследников в Эндарии. Отцу предоставили выбор, он мог отправить любого из своих детей. Но по сути выбора у него не было. Эмиль ребенок, к тому же будущий наследник. Поэтому поехала я. Утешала мысль, что удалось уберечь брата от жестоких ветров севера. Но боль от поражения в войне, утраты родины, семьи — все это подкосило мой дух. В Эндарию я въезжала с мыслью, что жизнь закончена и меня ждет каменная темница во льдах. В Ариэле, Свене и остальных эндарийцах я видела палачей и врагов. Боги, как же я ошибалась!
Мы двинулись в путь. Узкая дорога петляла по отвесной скале, а где-то внизу текла горная река, которая не застывала даже в самые лютые морозы. Попасть в ее воды значило отправиться на тот свет.
Север не любит слабых. Это я поняла еще в первую зиму. Мне тяжело давался местный климат. Я часто простужалась, болела. В Баленсии он мягче, и зима не имеет ничего общего с тем, что творится в Эндарии в это время года.
Сейчас же внутри меня горел огонь. Он согревал, и я не чувствовала так остро холод. А может быть мне так казалось после долгих ночей в промерзших покоях…
— Ариэла, — обратилась я на баленсийском к девушке. — Ты ведь из Шанории?
Свое знание эндарийского я предпочла пока держать в тайне. Кто знает, что мне удастся узнать или подслушать.
— Да, принцесса, — ответила она, похлопав по шее коня.
Мы ехали на северных лошадях. Когда-то эти огромные животные с длинной шерстью пугали меня. Я привыкла к более утонченным породам. Но спустя годы узнала, что у этих гигантов мягкий нрав, а еще очень теплые бока.
— Должно быть трудно привыкать к северу, после палящего солнца пустыни? — спросила я.
— Трудно только в первый год, потом привыкаешь, — она пожала плечами.
— Скажи, что меня ждет в Дракенхельме? Как все будет проходить?
Я знала ответы на эти вопросы, и все же многие моменты мне хотелось прояснить. Убедиться, что все помню правильно.
— Вы приедете во дворец. Вам дадут время привести себя в порядок, отдохнуть. А уже утром состоится аудиенция с императором.
— Звучит неплохо, — улыбнулась я.
— Вам нечего бояться, ваше высочество. В Эндарии вы будете почетной гостьей, пусть и не по своей воле, — успокоила меня Ариэла.
Добрая, отзывчивая… Почему я была настолько близорука и не видела этого с самого начала? Ох, какой же глупой курицей была двадцатилетняя принцесса Мирана. Она не замечала слуг, и часто воспринимала доброту как должное.
— Расскажи мне об императоре Агнаре, пожалуйста, — попросила я девушку.
Мне хотелось узнать, что думает Ариэла. В прошлом я обо всем составляла свое мнение и оно, к сожалению, часто было ошибочным.
— Он ярче, чем солнце, — улыбнулась она. — Он благородный, щедрый, справедливый и…
— Ну началось, — проворчал на эндарийском Свен.
— Хочешь сказать, я лгу? — насупилась Ариэла.
Он не ответил. Пришпорил коня и уехал вперед. Что именно не понравилось Свену я уже знала. Он любил и почитал своего правителя, но Ариэла занимала в сердце стражника особое место. Правда пока их чувства только зарождались. Забавно, что она этого не замечала. А ведь только что Свен ее приревновал!
— Простите, принцесса Мирана. Господин Свен меня отвлек, — повернулась ко мне Ариэла. — Император Агнар хороший правитель, честный человек и прекрасный воин. Понимаю, вам может быть неприятно это слышать, но главное: он всегда держит свое слово и честь для него не пустой звук. Если он что-то скажет или пообещает, верьте ему и ничего не бойтесь. Дракон не подведет.
Я грустно улыбнулась и попыталась вспомнить его лицо. Длинные светлые волосы, легкую щетину на подбородке, шрам над бровью и глаза. Светло-голубые, как две льдинки, с вертикальным зрачком.
В крови Агнара, старшего брата Ольдена, проснулась кровь древних могущественных существ. От драконов ему достались глаза и дар такой силы, что во многом он определил исход войны. В Баленсии, увы, все драконы выродились. Впрочем, пожив среди эндарийцев, увидев условия их жизни и силу тех же обычных стражников-солдат, я была вынуждена признать: победа в войне заслуга не только одного Агнара. Северяне привыкли выживать во время долгой полярной ночи, приноровились к вьюгам, метелям и лавинам. Они знали все о том, как трудна жизнь. Впервые я задумалась о том, что отцу вообще не стоило влезать с ними в открытое противостояние во время семилетней войны. Пусть северяне забрали бы треклятые родники с кордиумом. Мы бы справились и без них. Может быть в военном искусстве Баленсия и не преуспела, зато у нас имелись лучшие артефакторские мастерские! Закупали бы заготовки в других странах и… Я вдруг поняла, что оспариваю решения своего отца. Нет, не просто отца, а самого императора Казимира. Правителя, чьи действия не подлежат критике. Раньше подобная дерзость вызвала бы во мне ужас, но сейчас, после всех испытаний, через которые я прошла, после будущего, которое видела, отрицать ошибки отца не получалось. В положении, в котором оказалась моя родная империя, есть и его вина.
— Смотрите, Дракенхельм! — воскликнула Ариэла.
Я подняла взгляд и увидела вдалеке огромную неприступную крепость, вокруг которой раскинулся город. Из множества печных труб вверх поднимались струйки дыма. В этот час закатные лучи окрасили снег и серые стены домов в теплый оранжевый цвет.
— Красиво, правда? — спросила Ариэла и повернулась ко мне.
А я уже не видела ничего, так как мой взор застилали слезы. В будущем Дракенхельм будет совсем не таким. Из окон моих покоев я наблюдала за вереницей повозок, покидающих город. Торговцы, ремесленники и простые горожане бежали из столицы, в которой стало попросту опасно жить. Прихвостни Ольдена чинили самоуправство, грабили и убивали «изменников». Чтобы стать таковым было достаточно усомниться в решениях императора, или просто косо посмотреть на одного из его верных псов. Дома пустели, разрушались, промерзали. Ольден Ненасытный отравлял жизнь даже своим подданным, что уж говорить о Баленсии.
— Принцесса, — вздохнула Ариэла и с сочувствием покачала головой.
Видимо, подумала, что я плачу из-за тоски по дому. Нет, мои слезы были по всем людям, что пострадали от рук Ольдена, независимо от их принадлежности к той или иной стране. Поистине, горе объединяет людей. По крайней мере теперь я не чувствовала жгучей ненависти и неприязни к эндарийцам. Все мы стали заложниками замкнутого круга ненависти. Кто-то должен его разорвать, иначе конец наш будет печален.
— Я просто устала после долгой дороги, все хорошо, — заверила я и смахнула со щек замерзшие льдинки. Плакать на морозе — очень плохая идея. — Едем, мне не терпится увидеть крепость поближе.
Свен и Ариэла переглянулись. Должно быть решили, что я окончательно сошла с ума, раз спешу к месту своего заточения.
Когда мы въехали в главные ворота, то на город уже опустились сумерки. Зажглись магкристаллы, а витражные стекла в окнах домов засияли всеми возможными красками. Они отбрасывали разноцветные пятна на белый снег, и, вынуждена признать, с наступлением темноты Дракенхельм преобразился.
По дорогам, весело звеня колокольчиками, ездили сани, запряженные лошадьми. Под ногами прохожих хрустел снег.
— Треклятье! — выругался Свен.
По крутому склону, прямо под копыта его коня, съехал сорванец на ледянке. Взвизгнув, малец подхватил плотный круг из соломы и со всех ног помчался прочь.
— Вот я тебе уши надеру! — крикнул вдогонку Свен. — Мы ж его могли затоптать.
Рядом засвистели и загоготали дети. Им не терпелось тоже скатиться вниз, но мы стояли у них на пути. Я спрятала в пушистом воротнике улыбку. Как давно я не слышала детский смех? Кажется, целую жизнь назад.
— Совсем распоясались, — буркнул Свен.
Мы приближались к самому сердцу Эндарии — главной крепости города. За высокими каменными стенами виднелось серое здание и несколько башен. Некоторые из-за квадратных зубцов напоминали шахматные ладьи, другие отличались остроконечными крышами.
— Внутри она выглядит лучше, чем снаружи, — шепнула Ариэла.
Она прекрасно понимала, какое первое впечатление может произвести крепость и пыталась подсластить пилюлю.
— В прошлом году главный корпус оборудовали горячей и холодной водой по последнему слову артефакторики, — похвастался Свен.
— Должно быть тяжко жилось без удобств? — спросила я.
— Приходилось мыться в горячих источниках, — ответила Ариэла. — Ужасное место! Купальни под открытым небом, еще и общие!
— Ну, я лично, скучаю по тем временам. В компании дам мыться было в разы приятнее, — выдал Свен, хитро поглядывая на девушку, за что она попыталась испепелить его взглядом.
Я рассмеялась, представив стеснительную шанорийку среди раскрепощенных северян. Впрочем, на ее месте я бы скорее всего обтиралась влажными тряпками в комнате, чем пошла мыться на горячий источник.
Мы въехали по откидному мосту в крепость, и я увидела «дворец» во всей красе. Никаких украшений, лепнины или скульптур. Просто гладкие каменные стены и хаотичная достройка новых корпусов и крыльев. Так строили много веков назад, и любого архитектора Баленсии удар бы хватил, увидь он подобное здание. Когда-то крепость выполняла свои оборонительные функции, но современная история не знала сумасшедших, что отправились бы так далеко на север с войском.
Выглядела резиденция императора Агнара, откровенно уродливой. Хоть что-то в моем восприятии со временем не изменилось.
Там, во внутреннем дворе нас встречали слуги. Свен подошел к моему коню.
— Принцесса, — он протянул руки, и помог мне спешиться.
Настал черед Ариэлы. Она с легкостью соскочила в большие ладони стражника. И я заметила, что он держал ее за талию чуть дольше положенного.
— Ваше высочество, добро пожаловать в крепость Дракенхельм, — поприветствовал меня мужчина средних лет и поклонился. — Я дворецкий Георг, и по всем вопросам вы можете обращаться ко мне. Прошу, пройдемте в ваши покои.
— Минуту, — я повернулась к Свену и остальным стражникам.
В прошлом я допустила много ошибок, и повторять их точно не стоит. Бок о бок с этими людьми мне предстоит прожить не один год. Нужно показать, что принцесса Баленсии не зазнайка!
— Благодарю за сопровождение в столь трудной и опасной дороге. Пожалуйста, переведите мои слова для остальных.
Свен, старший из стражников, растерялся. Ариэла слегка пихнула его локтем. Он исполнил мою просьбу, а затем ответил за всех:
— Это было честью для нас.
Я кивнула и повернулась к дворецкому.
— Идемте, господин Георг.
Мы прошли в главное здание. Ариэла последовала за мной. Холод отступил и наконец-то мы оказались в тепле. Потянулась череда коридоров, оружейных залов. Все здесь дышало стариной. Темные каменные стены украшали головы оленей, кабанов и горных козлов. Жутко, но таковы северные нравы. Вместо картин гобелены, ковры, полотна и плотные шторы. Никакой позолоты, лепнины, росписи или тех же ваз и мраморных скульптур. Зато в обилии стойки с всевозможным оружием, оно же висело на стенах.
По пути нам попадались слуги. На их лицах читалось любопытство, настороженность и даже неприязнь, но я была вынуждена признать: последнее встречалось гораздо реже. Почему же в прошлом мне все виделось в другом свете? Возможно, потому что все это испытывала я сама и невольно сгущала краски. Тот же господин Георг оказался более чем учтив.
— Надеюсь, вам придутся по вкусу покои, — сказал дворецкий и распахнул перед нами тяжелую массивную дверь.
За ней оказалась просторная гостиная, из которой можно было пройти в две спальни с личными уборными. Я прекрасно помнила эти комнаты, с узкими окнами-бойницами и цветными витражами. Дневного света не хватало, поэтому кругом в изобилии висели магкристаллы.
Я подошла к камину, в котором потрескивал огонь. Мой внутренний источник тут же откликнулся на родную стихию, и я испытала ни с чем не передаваемое чувство внутреннего уюта и тепла.
Напротив камина разместили кофейный столик и кресла с кушеткой. Все тонкой баленсийской работы. С моей родины. Смотрелся гарнитур в этой грубой обстановке, с восточными коврами и шкурами, комично. В прошлый раз я недовольно скривилась, в красках представив, как его за бесценок вывезли из Баленсии. Теперь же все виделось иначе. Кто-то позаботился обо мне, достал частичку моего дома, чтобы я не чувствовала себя одиноко.
— Они прекрасны, господин Георг, — сказала я, проведя кончиками пальцев по расшитому шелку обивки.
— Ваши вещи еще не прибыли, и мы взяли на себя смелость подобрать для вас временную одежду. Вы найдете ее в большой спальне, — предупредил дворецкий. — Чуть позже вам принесут еду. Все просьбы или вопросы вы можете передавать через Ариэлу.
— Спасибо, — поблагодарила я.
Дворецкий поклонился и вышел. Мы с Ариэлой остались вдвоем.
— Идемте, принцесса, я приготовлю для вас ванну и…
— Нет, — я мягко ее перебила. — Ты и так заботилась обо мне всю дорогу. Могу только представить, как сильно ты устала. Поэтому иди отдыхай, уж помыться я могу и сама.
— Вы уверены? — настороженно спросила шанорийка.
— Да, не беспокойся. Я буду в своей комнате. Позови меня, когда принесут еду. Не знаю как ты, а я умираю с голоду.
— Хорошо, давайте я покажу…
Договорить она не успела, я уже прошла в свою комнату. В конце концов мне уже приходилось тут жить. В будущем нужно быть осторожнее и чаще строить из себя дурочку. Иначе у Ариэлы, как и у всех остальных, появятся вопросы. Ведь это я знаю ее несколько лет, а она меня не больше недели.
— О, должно быть это она. Повторюсь, отдыхай, — бросила я и закрыла дверь.
Ух. Наконец-то одна! Прислонившись спиной к двери, я подняла ладонь и призвала силу. Всю дорогу мне не терпелось опробовать свой дар. Проверить, не почудилось ли это ощущение внутри. Вдруг я просто все придумала. Но нет, огонь моментально откликнулся на зов. Небольшое пламя танцевало на моей ладони и дарило приятное тепло.
На глаза навернулись слезы. Мой дар — не сон. Это моя сила и преимущество. Я сжала пальцы в кулак и пламя погасло. Пока хватит. Из книг, да и от магов знакомых, я знала, что огненный дар особенно подвержен влиянию эмоций. Значит, мне очень важен самоконтроль. А еще осторожность. Пока это мой козырь в рукаве и не стоит о нем распространяться. В Эндарии знают, что мой источник «спит», и я не могу пользоваться магией. Пусть все так думают и дальше.
Горячая ванна помогла расслабиться. Ощущение нереальности происходящего, конечно, не отпускало, но все же я приняла тот факт, что невозможное возможно. Все вернулось на три года назад. Проходить второй раз через кошмарное правление Ольдена я не собиралась, а значит мне предстояло многое изменить. Как? Не знаю. Но выбора нет. На кону будущее моей родины, Эмиля, отца, и даже Эндарии. Здесь тоже живут люди. Есть женщины, дети, старики. Я не могу позволить Ольдену снова всех погубить.
Тяжкой ношей эта задача легла на мои плечи, и все же… Вместе с ней появилась и новая надежда. На прекрасное будущее, где и у баленсийцев и эндарийцев все будет хорошо, где вместо вражды появится сотрудничество.
— Ты должна справиться, Мирана, — прошептала я сама себе и окунулась с головой под воду.
Должна во имя мира и жизни тысяч людей.
Глава 2
— Принцесса, какое платье вы выберете? — спросила Ариэла. — Они все помялись, но вот эти два выглядят лучше остальных.
Она держала наряды из плотного шелка. Оба совершенно не подходили для севера. О чем я только думала, когда брала их с собой! Впрочем, в гардеробе двадцатилетней баленсийской принцессы не было ничего подходящего для суровой зимы.
— Убери их подальше. Я надену одно из эндарийских платьев.
— Ох, — выдохнула Ариэла.
Снова на ее лице мелькнул настороженный взгляд. Оно и понятно. В самые первые дни я плакала по ночам и проклинала Эндарию с ее императором. Спали мы в одном шатре, и, естественно, девушка все слышала.
— Принцесса, если вы не хотите, не нужно себя заставлять.
— Хочу. Подбери то, что по-твоему лучше всего подойдет к случаю. Я еще не разбираюсь в местной моде.
— Хорошо!
Ариэла подошла к шкафу и достала платье из шерсти лазурного цвета. Рукава, ворот и подол украшала широкая линия серебряной вышивки. Местная мастерица задумала повторить морозный узор на стекле, и у нее прекрасно это получилось.
— Оно подчеркнет ваши глаза, — сказала девушка, восхищенно разглядывая платье.
