— В чем смысл меняться брачными браслетами с человеком, чья семья и так тебе предана? Я бы присмотрелась к своим оппонентам, ваше величество. Брак — лучший способ найти новых союзников. Укрепить связи там, где тонко и велика вероятность конфликта.
— Впустить врагов в семью? — удивился Ольден.
Конечно же он считал, что я несу бред. С таким братом, как принц Эндарии, никакие враги не нужны.
— Да, — уверенно заявила я и пояснила: — Можно сделать конфликт делом семейным. Не знаю, как в Эндарии, но в Баленсии мы привыкли многое прощать своей семье.
Повисла тишина. Мой намек, такой неприкрытый и откровенный, читался между строк. Я не знала точно, зачем Агнар меня пригласил, но, думаю, мое предложение заключить брак оценил. Конечно, я слишком много себе позволила, но неизвестно, будет ли у меня еще шанс вот так откровенно поговорить с императором.
О, как много бы решил наш брак. Он бы сблизил две враждующие империи. А там кто знает, может быть мне удалось бы уговорить Агнара отменить контрибуцию для Баленсии. И еще… наследник навсегда отрезал бы Ольдену путь на трон. Но все это были мечты, смелые и безрассудные. Даже несбыточные. Агнар мог найти себе более выгодную партию, чем невеста из поверженной империи. Та же принцесса Шанории через год отметит восемнадцатилетие, и ей будут искать жениха. После окончания семилетней войны торговля между двумя империями набирала обороты, и брак между Агнаром и принцессой только укрепил бы эту связь.
— Но хочу еще раз подчеркнуть, у меня нет ни опыта, ни мудрости, чтобы раздавать кому-либо советы. Тем более Агнару Неопалимому.
Я скромно потупила взгляд и снова вернулась к своему ужину. Агнар тихо рассмеялся.
— О чем они говорили? — прошипела Ольдену Хелена, но тот ее проигнорировал.
Он смотрел на Агнара. Я видела, как под столом его руки сжались в кулаки, по щекам заходили желваки, а в глазах появилась такая ненависть, что даже мне стало не по себе. Сердце пропустило удар. Не так смотрят на своего старшего брата. Так смотрят на человека, которому желают смерти всеми фибрами души. До этого момента я понимала, что Ольден жаждет власти, но даже не догадывалась, насколько. Принц был монстром и с легкостью лишал жизни тех, кто слабее его, но пока был жив Агнар, Ольден сдерживал эти порывы. Впервые я задумалась, достаточно ли черное его сердце, чтобы убить собственного брата? Однозначно да. Это открытие меня поразило.
Ужин подошел к концу. Настала пора расходиться.
— Рад, что вы смогли присоединиться к нам, принцесса Мирана, — сказал Агнар.
— Было бы славно чаще видеть вас за столом, — присоединился Ольден.
Он встал за моей спиной и помог отодвинуть стул.
— Это большая честь для меня. Признаюсь, что скучаю по своей семье, но сегодня я словно оказалась среди близких.
Все это конечно же была любезная ложь, но того требовали приличия. И что скрывать, я была бы рада снова оказаться за этим столом рядом с Агнаром. Такую возможность нельзя упускать, пусть ради этого мне придется терпеть общество Ольдена и всех остальных.
Как и обещала, Ариэла ждала меня за дверью. Выходя к ней, я услышала шипение Хелены:
— Зачем он вообще пригласил эту баленсийскую крысу?
Обернувшись, я увидела, что обращается она к Магнусу. Они заметили мой взгляд. Я ослепительно улыбнулась и кивнула на прощание. Думаю, этот вопрос будет их еще очень долго мучить.
— Как все прошло, принцесса Мирана? — спросила Ариэла, когда мы уже шли в свое крыло.
— Познавательно, — задумчиво ответила я.
Мои мысли витали слишком далеко, чтобы поддерживать светскую беседу. Я пыталась вспомнить будущее до мельчайших деталей. Ох, как же глупо я поступила в прошлом! Поверила лживой маске Ольдена, да еще и пропустила столько событий и возможностей, пока страдала в своей комнате. Я помнила, что в начале моего третьего года в Эндарии, у Агнара проявились первые признаки недомогания. Это обсуждали слуги, Ариэла. Даже старик Бергсен говорил о том, как беспокоится за правителя. Главный лекарь императора лечил его зельями и вливал свою силу, но ничего не помогало. Агнар угасал, пока в одну из ночей не ушел к богам.
Ком застрял в горле. Накануне его смерти мы встретились в одном из коридоров. Он сидел на скамье. Видимо, отдыхал, прежде чем продолжить путь. Он сильно похудел, лицо его стало бескровным. Губы побелели, и темные тени под пронзительно голубыми глазами подчеркивали их цвет.
— Добрый вечер, принцесса Мирана, — улыбнулся он, опираясь на трость.
Без ее помощи он уже не ходил. Я кивнула в знак приветствия, не ответив. Слишком была поражена его видом. От сильного воина-дракона не осталось и следа. Даже моя неприязнь к врагу отошла на второй план и появилась… жалость.
— Все ли у вас есть? Может быть я могу что-то для вас сделать? — спросил он.
— Я была бы рада вернуться домой к отцу и брату, — холодно ответила я.
— Вам так ненавистен север?
— Здесь нет того, что стоит любить. Одни снега и дикари!
В глазах императора мелькнуло разочарование. Тогда я разозлилась, не понимала какого ответа он ожидал, и, не прощаясь, ушла в свои покои. Наверное, я буду до конца своих дней жалеть о своем высокомерии и глупости. Может быть с самого начала Агнар хотел, чтобы я прижилась в Эндарии? Правду теперь не узнать. Но сейчас меня беспокоило другое. Что это за болезнь такая, которую не смог вылечить целитель? Агнар конечно многое пережил на войне, но он мужчина в самом расцвете сил. Немалую роль играет дар и кровь дракона. Нужно будет посмотреть исторические сводки, или спросить старика Бергсена. Я не знала ни одного случая, чтобы маг-дракон умер от болезни. Они погибали либо в бою, либо умирали от старости. Недаром говорят: древняя кровь — сильная кровь. Все эти мысли приводили меня к ужасной догадке: что если кто-то из окружения Агнара приложил руку к его смерти? Подливал понемногу яд или высасывал силу запрещенными артефактами. Доказательств у меня нет, только предположения. И все же… Вокруг императора Эндарии собралось много врагов. Те же Ольден и Магнус — уверена, эти двое готовы на все ради власти.
Как же мне подобраться к Агнару и защитить его? Как понять, причиняет кто-то ему вред или он просто болен? План у меня уже был, его я и собиралась придерживаться. Но стоило рассмотреть и другие варианты. Сам Агнар навел меня на мысль о браке. Второе правило политики, которое мне преподал отец, когда я была еще подростком: брак должен быть выгодной сделкой. Особенно, если ты имеешь отношение к монаршей семье. Брак со мной Агнару не выгоден. Статус принцессы поверженной империи только верхушка айсберга. Все думают, что я бракованная, так как мой дар спит. Это можно исправить, раскрыв свою тайну. Отчасти, моим козырем был дар. Большой внутренний резерв и сила, которые выходили за рамки среднестатического мага огня. А значит, у нас с Агнаром хороший потенциал для рождения сильных наследников-драконов. И все же этого недостаточно, чтобы сесть на трон подле него. Меня должно принять общество Эндарии, а сам император увидеть, насколько принцесса Баленсии незаменима при его дворе. Не представляю, что я должна совершить, чтобы император посмотрел на меня, как на будущую супругу.
Ариэла открыла дверь в наши покои. Я прошла к камину и села поближе к огню. Он успокаивал, ласкал и тянулся к моему источнику. Рядом с ним было так уютно и тепло. Я прикрыла глаза.
— Принцесса… — начала Ариэла.
— Не сейчас, — ответила я, прислушиваясь к себе.
Мне не хотелось ни с кем говорить. Служанка ушла в свою комнату. Наверное, поняла, как сильно мне необходимо побыть с собой наедине.
Тем временем я принимала непростое решение. В построении планов мы все сильны, но, когда доходит до действий, выясняется, что не так-то и просто сделать первый шаг.
— Как же мне поступить? — спросила я у огня и протянула ладонь.
Языки пламени коснулись пальцев, но не обожгли. Огонь, точно верный пес, лизал мои руки, и ждал угощения.
Принцессу Баленсии готовили к политическому браку. Да, в него не входила любовь. На кого указал бы отец, с тем я и обменялась бы клятвами. Но сейчас речь шла не просто о браке. Я раздумывала добровольно выйти замуж за врага родной империи. Отец будет разочарован. Он ненавидит эндарийцев, с момента проигрыша прошло слишком мало времени. Многие на родине смешают мое имя с грязью, особенно после всех шагов, которые я предприму, чтобы стать своей в Эндарии. В Баленсии я стану принцессой-предательницей.
Во рту чувствовалась горечь. Нас с детства учат различать добро и зло, окрашивая мир в черно-белые цвета, а на деле он серый. И решения приходится принимать серые. Конечно, я хотела бы влюбиться и выйти замуж за любимого, как в сказке. Но эта роскошь была недоступна ни принцессе Баленсии, ни почетной заложнице Эндарии. Что же касается всего остального… Если я буду бездействовать, моя гордость и честь достанутся Ольдену. Вот кто заберет их силой и даже не спросит. От одного воспоминания о нем меня передернуло от отвращения. Решено. Я стану незаменимой и попробую соблазнить Агнара. И пусть меня возненавидит вся Баленсия, видят боги, мне не привыкать.
Глава 5
— Я хочу вернуться в покои, — призналась Ариэла, когда мы увидели холл в императорском крыле.
Там принимали гостей, прибывших по случаю праздника.
— Нет, мне нужна переводчица, — настаивала я, придерживая ее под локоть. — Думай о тех угощениях, которые ты сможешь отведать. О прекрасной музыке, о танцах с очаровательными незнакомцами…
— Мне здесь не место, — продолжала упрямиться Ариэла. — Я ведь даже не владею магией.
— Это не имеет значения. Ты владеешь знаниями, а это куда ценнее огненных шаров и сгустков льда. Кстати, твоя обязанность сопровождать меня.
— Но не на празднике императора Агнара, — прошипела Ариэла. — Что скажут другие слуги?
— Позавидуют. И вообще, что значит другие слуги? Ты же не служанка, — я продолжала гнуть свое.
— Служанка, — заявила Ариэла.
— Ты моя фрейлина из личной свиты. Точка.
— Фрейлина? — девушка задумалась. — А кто это?
В Эндарии подобного статуса не существовало.
— Это почетная должность при дворе. Отчасти фрейлины выполняют роль слуг при монарших особах, но также сопровождают их в поездках, на праздниках, и в каком-то смысле даже становятся подругами.
Да, я немного приукрасила описание этой должности. Но так я относилась к Ариэле, и она была мне нужна, чтобы переводить чужой язык. Еще не время всем раскрывать свои козыри.
— Ну хорошо, — сдалась Ариэла. — Но я хочу больше денег за услуги фрейлины.
— Вычти из моего содержания, — легко согласилась я, а потом все же спросила: — Там ведь достаточно средств?
— Да, ваше высочество, — мечтательно улыбнулась она, видимо уже прикидывая куда потратит деньги.
Несмотря на все страхи Ариэлы, никто и не думал спрашивать приглашения. Я волновалась, выходя к высшему свету Эндарии в первый раз. Вот еще одна причина, почему мне нужна была Ариэла. Присутствие девушки помогало мне держаться. И выглядела она великолепно. После недолгих размышлений, она согласилась надеть одно из моих платьев, но внесла несколько изменений. Ариэла повязала на поясе расшитый яркими нитками шелковый платок. А голову украсила тикой — подвеской на тонкой цепочке, которая спускалась на лоб. Я видела в ней настоящую восточную красавицу и не могла не восхититься красотой девушки. Неудивительно, что Свен ее сразу приметил.
Последнего я заметила недалеко от Агнара, о чем и поспешила сообщить Ариэле.
— Смотри, это господин Свен? Кажется, он смотрит на тебя.
— Где? — встрепенулась она, а затем заметила стражника.
Сегодня он был одет в праздничный сюртук. Видимо, старался походить на одного из гостей и следил за обстановкой в зале.
— Мне кажется, он в тебя влюблен, — шепнула я.
Побуду немного свахой. Помогу влюбленным.
— Быть такого не может. Иначе он бы так надо мной не шутил!
— Все мужчины разные и выражают любовь по-разному, Ариэла.
— Простите, принцесса, но вам-то откуда знать? — девушка скептически изогнула бровь.
И ведь не поспоришь! Я сильна в теории, но не в практике.
— Ничего себе, не слишком ли дерзко для служанки? — наиграно возмутилась я.
— Я фрейлина, вы сами сказали, — усмехнулась Ариэла.
— Туше, — признала поражение и тоже улыбнулась.
Тем временем наше появление заметили. Я ловила на себе любопытные взгляды, многие перешептывались. В отличие от Баленсии и Риолона, в Эндарии никто из дам не использовал веера и многие слова можно было прочитать по губам. Ох, как же мне было неуютно! Но я приподняла подбородок, нацепила на лицо доброжелательную улыбку и пошла прямо к Агнару. Я впервые присутствовала на балу в Эндарии и понятия не имела, не сочтут ли мое поведение за грубость. Говорят, удача любит смелых. На нее я и полагалась.
До императора оставалось всего несколько метров, когда путь мне преградил Ольден.
— Принцесса Мирана, вы сегодня прекраснее розы, — он галантно поклонился.
Я не протягивала руки. Ольден сам ее взял и прикоснулся губами. Огонь моментально дал о себе знать. Отвращение и страх стали жгучей смесью. Я едва сдержала себя, чтобы резко не вырвать руку. Ни за что я больше не позволю принцу ко мне прикасаться!
— Спасибо, ваше высочество, — я присела в реверансе.
Не потому, что хотела показать уважение, это был способ забрать свою ладонь из цепких пальцев. И снова взгляд Ольдена прошелся по мне и застыл на вырезе платья. Боги, дайте мне сил не спалить его дотла прямо посреди залы! Я сглотнула и натянуто улыбнулась. Спокойно, Мирана, сейчас у тебя есть дар и больше это чудовище над тобой не властно. Мысль о том, что в любой момент я могу защититься, придала мне сил и уверенности. Нельзя позволять страху перед Ольденом брать надо мной верх.
— Принцесса Мирана, рад что вы пришли на праздник.
Присутствие Агнара стало глотком свежего воздуха. Чего не скажешь о внимании той же Хелены, которая тут же присоединилась к нам.
— Добрый вечер, принцесса. А я надеялась, что увижу вас в баленсийском платье. Слышала, они похожи на праздничные торты, — хмыкнула она.
Ариэла, следовавшая за мной по пятам, переводила эндарийский. Впрочем, я и сама все прекрасно понимала.
— Что есть, то есть, — ответила я. — Но мы на севере, и, вынуждена признать, ваши платья гораздо практичнее и удобнее.
— Оно вам очень идет, — вставил Ольден, не сводя с меня жадного взгляда.
Чувствую, после бала придется не один час провести в ванной, чтобы отмыться. Не понимаю, почему этот клещ уже второй раз выбирает меня объектом своих желаний.
— Должно быть неприятно присутствовать на торжестве, которое чествует поражение твоей родины, — посочувствовала Хелена.
Когда хотела, она искусно прятала уколы за комплиментами и показным участием. Но больше ей не удастся посыпать солью мои незажившие раны.
— Кто-то проигрывает, кто-то выигрывает. Такова жизнь. Я пришла отметить окончание семилетней войны, госпожа Хелена. Мне жаль, что моя империя проиграла, но при этом я рада, что больше ни один солдат не погибнет в горах, независимо от того, из какой он империи.
Моя речь предназначалась для Агнара. Темно-синий мундир Эндарии подчеркивал цвет его глаз. Он отказался от таких символов власти, мантии и короны, и выглядел как обычный боевой маг. Ничего кроме отличительных символов воинского звания. Тем не менее император не сливался с толпой. Казалось, дракона окружает необъяснимая аура силы и власти, которая выделяет его из всех. Тот же Ольден, стоя рядом с братом, выглядел юнцом, а не мужчиной. Принц был красив и всегда любил одеваться с иголочки, подчеркивал светский лоск, и все же проигрывал Агнару.
Ариэла перевела мои слова. Хелена раздраженно повела плечом и отвернулась к другим гостям. Я не могла не заметить, что ее платье идеально сочетается с мундиром Агнара. Такого же оттенка ткань с окантовкойиз белых, расшитых голубыми нитями лент. Главным мотивом в узоре были драконы. Видимо, Агнар пригласил ее как свою спутницу? Я не показала досады, но все же испытала разочарование.
— Принцесса Мирана, — Агнар протянул мне ладонь.
Я так растерялась, что не сразу поняла, чего он от меня хочет.
— Смелее, — улыбнулся он, и я неуверенно вложила пальцы в его руку.
Под удивленные и даже злобные взгляды мы прошли к возвышению, где уже сидели музыканты. С замиранием сердца, я поняла, что Агнар собирается сделать какое-то заявление. Наверное, произнести торжественную речь. Но зачем он позвал меня?
— Подданные Эндарии, я, Агнар Неопалимый, присутствую здесь не как император, а как солдат, боевой маг и предводитель армии Эндарии. На мне нет короны, только мундир, который за семь лет стал второй кожей. — Он сделал паузу и обвел взглядом весь зал, точно хотел встретиться глазами с каждым из гостей. — Победа в войне не была легкой. Все мы кого-то потеряли. Память о павших воинах и жертвах, которых мы принесли во имя победы, навсегда останется в наших сердцах. Но сегодня мы не будем грустить. Для этого еще будет время. Отметим же окончание семилетней войны. Сегодня рядом со мной стоит принцесса Баленсии, Мирана. И я рад, что две наши империи делают шаг вперед к светлому будущему, где нет места вражде.
Одинокие аплодисменты Свена, подхватила Ариэла, а затем и все остальные. Вряд ли гости разделяли мысли императора и радовались, видя меня рядом с ним.
— Прошу, принцесса, — Агнар жестом предложил мне сделать заявление.
Я недовольно поджала губы. Весьма коварно с его стороны вытащить меня на сцену и заставить обратиться к бывшим врагам Баленсии, еще и без подготовки! Как я должна говорить, если не знаю их языка?! Он переведет? Или… Каким-то образом Агнар узнал, что я знаю эндарийский? Время поджимало, все ждали от меня следующего шага. Сердце гулко стучало в груди. На меня смотрели сотни пар глаз. Многие с открытой неприязнью, кто-то с интересом и любопытством. Я увидела лицо Ариэлы, она замерла с широко распахнутыми глазами и, казалось, готова ловить каждое мое слово. Она верила в меня, и эта вера придала мне сил. Я не могу упустить этот шанс и обратиться ко всем через переводчика. Тогда потеряется искренность. Придется раскрыть один из своих козырей.
— Мой дед, император Тесир, частенько говорил, что уважение врага — это главный признак силы. И эндарийцы как никто были и будут достойны уважения, — начала я на эндарийском, а сама молилась, лишь бы не допустить ошибку. Не перепутать время или склонения.
