Выходит, от них?!
— Думаешь, мы тебя отпустим?! — рычат они, связывая юношу по рукам и ногам.
А тот только и рычит от боли и о чем-то неразборчиво умоляет.
Боги! Я точно попала туда, куда нужно? Справедливость? Дисциплина? Все равны? Таковы ведь законы Эш-Альса. Может, я чего-то не понимаю?!
— А ну молчать, убогий! — рявкает на юношу один из тех, кто повязал его, и бьет под дых так, что дракон сгибается пополам.
— Стойте! Что вы творите?! — выпаливаю я, не успев подумать.
Тут же пять пар глаз смещают фокус на меня. Пять пар мужских глаз… И эти мужики, пусть и адепты, здоровенные.
Но как молчать-то?
— Девчонка, не лезь! Иди куда шла! — орет один из них.
Пятками чувствую, что лучше послушаться этого совета, но совесть не позволяет пройти мимо такой несправедливости.
Но что я могу сделать? И должна ли?
— За что вы так с ним? — выдавливаю я.
А в голове звучит голос бабушки, отчитывающей меня за подобное поведение.
— Не твое дело! — огрызаются незнакомцы.
Они заламывают руки несчастного за спину и ведут его в академию. Хочется верить, что там найдется учитель, который остановит это безумие. Но у парней, кажется, иные планы.
Они так и говорят несчастному:
— И не надейся, что тебя кто-то спасет! Лучше мы, чем Дэз с тебя шкуру сдерет!
Дэз?! Мне послышалось? Да мало ли на свете Дэзов. И не факт, что это вообще сокращение от Дэзара…
— Эй, малышка, посторонись! Заденем ненароком — сама будешь виновата! — гаркают парни.
Я в таком шоке, что и сдвинуться не могу. И не могу отвести взгляд от несчастного, в глазах которого уже копятся слезы.
— П-помоги, — едва слышно шепчет он, глядя на меня с такой надеждой, что я буду последней преступницей, если ничего сейчас не сделаю.
Но что я могу? Против этих парней? Что?!
— Стойте! — кидаю я им вслед, влетая в те самые ворота. — Если он что-то сделал, отведите к учителю! А если нет — отпустите!
— Или что?! — Бугаи резко останавливаются.
— Или… я сама позову учителя! — решаю я и получаю такие убийственные взгляды, что впору давать деру.
— Ты кто вообще такая? — Тот самый блондин, что минутой ранее смачно ударил несчастного под дых, вскидывает подбородок. Отталкивает дракона к своим дружкам, расправляет плечи и делает шаг ко мне.
А у меня сердце падает в пятки. Вот же глупая! Надо было сразу к учителям бежать, а не вот это вот все!
— Рыжая, я у тебя спросил, — между тем требует ответа бугай.
— Да ты глянь, на ней формы нет. Не наша, стало быть. Или новенькая? — окликает его кто-то из толпы.
— Значит, нужно научить ее со старшими разговаривать, — усмехается амбал, подходя ко мне все ближе.
Думай, Лайви, думай, как себя спасти!
Глава 6. Переполох
— Стой! Не подходи! — грозно предупреждаю блондина, а у самой поджилки трясутся.
— А чего мне бояться? — логично спрашивает он.
Мне в голову приходит только одна, кажется, очень глупая идея, но других нет.
Мигом ныряю рукой в узел и достаю оттуда небольшую банку с луковым отваром, который прихватила в косметических целях. Надо же новый цвет волос поддерживать. Но, видимо, теперь она пригодится в другом деле.
— Ты с собой чай в баночке носишь? — усмехается коротко стриженный бугай. Но шаг он немного сбавляет, присматривается.
— Ага, очень опасный такой чаек, — предупреждаю я.
Вытягиваю руку с банкой в его сторону и касаюсь крышки с таким видом, будто, если откручу ее, случится взрыв.
— Я, знаешь ли, из древнего рода зельеваров. И для таких, как ты, всегда ношу с собой обжигающее зелье глялуса. Слышал о таком? — спрашиваю я.
А сама со стыдом вспоминаю, что то зелье желтого цвета, как описано в учебниках, а мое действительно по цвету похоже на чай.
Но, может, этот амбал не силен в травах? Должно же мне хоть в чем-то повезти за эти два дня!
— Эй, новенькая, ты это брось! — тут же отшатывается бугай.
Сработало?
— И не подумаю, пока его не отпустите! И не уйдете! — говорю я, поражаясь собственной храбрости… или глупости. Но если отступлю, то сама себя с потрохами сдам. Придется идти до конца!
— Ну же! — угрожаю я, театрально откручивая крышку.
А он вдруг раз! — и перемещается незаметно глазу. Да оказывается так близко, что я невольно отскакиваю с визгом и падаю на землю. Луковый отвар выплескивается из баночки и попадает аккурат на блондина!
О-оу!
— Дура! — вопит он и начинает прыгать, точно ошпаренный.
А я понимаю, что как только парень опомнится, мне несдобровать.
— Лови ее! — орут другие адепты, позабыв о том, кого держали.
Я тотчас поднимаюсь с земли и срываюсь с места.
— Беги! — кричу я что есть силы тому самому несчастному, который, кажется, забыл, что надо спасаться.
К счастью, вспоминает он быстро. Едва парни кидаются ко мне, худощавый дает деру. Они разворачиваются к нему, а я бегу в другую в сторону.
— Никакой это не отвар глялуса! — доносится мне вслед. — Поймать обоих!
Вот так первый день в академии! Ни видом насладиться, ни зданиями полюбоваться.
Бегу прочь, скользя подошвами то по сочной стриженой траве, то по гладкой дорожной плитке, едва не теряя на ходу свой узел. Но эти гады очень ловкие, и вот-вот поймают!
Хоть бы какого учителя встретить! Но, как назло, повсюду одни адепты в синей униформе. В толпу и ныряю в надежде спрятаться.
Получается плохо. Один крик:
— Разойдись!
И все, за кем я надеялась спрятаться, мигом расступаются, выдавая меня с потрохами.
— Ну все, рыжая, тебе конец! — выдает тот самый блондин. Только теперь он тоже наполовину рыжий: «чаек» что-то быстро работает.
Боги! Не о том я думаю. Мне конец! Вот о чем нужно думать! И этот «конец» вместе с подоспевшей бригадой надвигается прямо на меня посреди толпы онемевших адептов.
— Что тут происходит?! — громовым раскатом разносится строгий голос.
И я даже не сразу понимаю, что он женский. В надежде на спасение оборачиваюсь и вижу высокую худую женщину в белой мантии до самой земли. Вот только взгляд ее отчего-то пугает ничуть не меньше, чем эти бугаи…
— Вы! — Она тычет длинным сухим пальцем в тех самых адептов, которые гнались за мной.
Те даже подпрыгивают.
— Что вы тут устроили?! А вы! — рявкает дама.
В этот раз — на меня.
Я тоже против воли подпрыгиваю. Умеет она внушать страх одним взглядом.
— Не припомню вас среди адептов! — Темные, как переспевшая вишня, глаза прищуриваются.
Вот это у нее память. Неужели всех учеников в лицо знает? Боги, о чем я только думаю?
— Я Лай… Я Лив Руж, пришла, чтобы поступить в Эш-Альс, госпожа, — произношу я раньше, чем успеваю подумать. Видят боги, есть в ней что-то и от моего отца, и от бабушки. Генерал в женском обличье.
— Оригинальный у вас способ заявить о себе. — Она качает головой.
Я лишь сейчас соображаю, какой балаган тут приключился.
Боги! А еще тут целая толпа свидетелей! Но они ведь объяснят в случае чего, кто и от кого убегал? А где тот несчастный дракон? Он спасся?
— И как же вы проникли на закрытую территорию, Лив Руж? — металлическим звоном звучит ее голос.
Вся моя недавняя храбрость сходит на нет. В женской академии не разбирались, кто прав, кто виноват. Наказывали всех адептов. А сюда я даже поступить не успела. Буду надеяться, что покорность и послушание, как велят учебники, помогут мне выкрутиться.
— Врата были открыты, госпожа… — начинаю я, но тут же осекаюсь, глядя на здоровенного порыжевшего блондина, который всем видом сейчас велит мне молчать.
А должна ли я его слушать?
— О, вы, как всегда, в центре внимания, адепт Спарт! Полагаю, за открытые ворота лучше спросить с вас, не так ли? — Пугающая госпожа ведет темной бровью. — С вами я разберусь отдельно. Живо в деканат! А вы, леди, идите за мной, — велит она.
Покорно склонив голову, следую за ней. Только вот идем мы почему-то не к зданиям, а туда же, откуда я прибежала.
— Простите, профессор, а куда мы идем? — Я набираюсь смелости, чтобы спросить ее.
Не оборачиваясь и не замедляя шаг, женщина выдает мне чуть ли не смертный приговор:
— К выходу.
— Как? — спохватываюсь я. — Не поймите меня неправильно, я не хотела натворить все это безобразие. Просто те мальчишки…
— Я и без вас знаю, что происходит у меня под носом. Вы покидаете академию не из-за этого, — сообщает дама, остановившись так резко, что я едва не влетаю в нее с разбега.
Чудом успеваю остановиться и смотрю на высоченную даму во все глаза.
— А из-за чего?
— Набор окончен.
— Но как же? До конца недели ведь. А сегодня пятница.
— До полудня. И солнце уже в зените. Так что на выход, и не нужно слез. В любом случае вы все равно не прошли бы отбор, — сообщает незнакомка с каменным лицом. Наверняка даже не представляя, как сейчас разлетаются на осколки все мои надежды.
— Откуда вам знать, вы мне ведь даже шанса не дали! И до полудня еще двадцать минут! — говорю я, потому что по солнцу ориентируюсь лучше, чем по часам.
— Дерзите учителям? — сердится дамочка.
Знаю, что надо бы прикусить язык и извиниться, ведь так нас учили. Но тогда как убедить ее дать мне хотя бы шанс?
Я не могу уйти сейчас. Не с таким позором! Сбежала из дома, была боги знают где, не прошла даже вступительный экзамен. Хуже — не допустили до него!
— Госпожа, пожалуйста! Я не прошу у вас милостыни, я прошу возможность. Дайте мне шанс! Всего один, как всем!
Я спешно достаю из узла письмо и слезно смотрю в темно-карие глаза-бусины.
А женщине хоть бы хны. Верно, это ведь не ее жизнь и честь под угрозой, зачем ей думать о других?
— Настырная, — раздается вдруг низкий мужской голос.
