Брошенная невеста дракона
София Руд
— Невеста порченая! — заявляет во всеуслышание мой нареченный и этой ложью рушит все.
Я, девушка из старой касты, — теперь позор своего рода.
Но я не приму такой судьбы. Я отправлюсь в опаснейшую академию, чтобы восстановить свою честь и добыть кубок почета. А заодно покажу, что тихони тоже имеют характер. И ох какой огненный!
Так, погодите А что тут делает мой «благородный» жених? Какие еще исчезновения адептов? И при чем тут моя магия?
От ненависти до любви
Становление героини
Сложный герой
Магическая академия, детективная линия
ХЭ
Однотомник
Брошенная невеста дракона
Глава
София Руд
Глава 1. Скандал
— Невеста порченая, господа! Женитесь на ней сами! — выдает во всеуслышание тот, с кем я должна была идти под венец.
Гости, заполонившие большой светлый зал переводят на меня ошарашенные взгляды. В их глазах осуждение. А в моих — боль!
Я задыхаюсь от обиды и несправедливости, глядя на мужчину, которого считала чуть ли не лучшим драконом на свете. А он оказался последним негодяем, приговорившим меня к позору своей наглой ложью.
Еще каких-то пять минут назад я стояла перед зеркалом в комнате приготовлений и рассматривала свое розовое платье, купленное специально для помолвки. Всем сердцем надеялась на светлое будущее, ведь иного мне не оставалось.?
В наших кругах — касте староверов — от дочерей ждут лишь одного: быть покорной, тихой и приумножить честь семьи, выйдя замуж за достойного.
Такая судьба меня не привлекала. . Я хотела совершенного другого, но не смела противиться воле старших, не смела даже зарекнуться про отказ. Тем более, что моим мужем должен был стать сам Дэзар Дьемар.
Молодой, умный не по годам дракон привлекательной внешности. Будущий глава нашей касты. О нем мечтали все девушки. И чего уж таить, мое сердечко тоже билось чаще всякий раз, когда я читала о нем статьи в вестниках. Но то были мечты — недосягаемые, далекие.
Так мне казалось до последнего дня перед помолвкой. В тот вечер я не могла найти себе места. Нервничала, затем радовалась, затем снова терзалась сомнениями.
Так хотелось броситься в объятия мамы, спросить ее совета, услышать ее нежный тихий голос… Но мамы два года как нет. А я взрослая девочка, как говорит отец. Мне восемнадцать, должна справляться сама…
Смутно помню, как собиралась этим утром. Как обняла бабушку, как села с отцом карету. Пришла в себя, лишь когда слуги дома Дьемаров надели на меня это нежно-розовое платье и вуаль.
В тот момент моя жизнь пошла под откос.
— Ваша светлость, вам сюда нельзя! — вскрикнула служанка, когда в комнату приготовлений вошел высокий, статный молодой мужчина.
Он был одет в ослепительно-белый камзол с золотой вышивкой на лацканах и груди. И от него исходила такая уверенность и сила, что я невольно вздрогнула. Густые волосы цвета вороньего крыла и глаза голубые, как небо. Только вот почему-то пугающе холодные, сразу запали в душу.
— Оставь нас, — приказал Дэзар рыжей служанке с веснушками.
У меня внутри все застыло даже от звука его голоса.
— Как же можно, господин? Не положено… — попыталась возразить она.
Но один взгляд хозяина, и девчушка, подхватив темно-зеленую форменную убку, побежала к выходу.
Едва дверь за ее спиной закрылась, как под ложечкой начало посасывать от волнения. Но я успокаивала себя тем, что Дэзар благородный мужчина. В касте говорят, что справедливость — его второе имя.
«Он не сделает ничего дурного», — сказала я себе, но… зря.
— А ты хороша, — сказал Дэзар.
Заведя руки за спину, он сделал несколько шагов в обход, рассматривая меня, словно куклу на витрине.— Простите? — Я растерялась не то странных слов, не то от взгляда, пробирающего до дрожи.
— Хорошо, что знаешь это слово. Оно тебе пригодится. Скоро, — кивнул мужчина.
Затем он по-хозяйски коснулся горячими пальцами моего подбородка.
— Что вы делаете?!
Страх пробрал до костей, ведь подобное крайне неуместно. Меня воспитывали иначе, в строгости. А это…
— Рассматриваю тебя. Прицениваюсь. Не думаешь же ты, что я женюсь на тебе вслепую? — усмехнулся Дэзар, разглядывая меня под тонкой, почти прозрачной вуалью, доходящей до подбородка. — В самом деле, личико что надо. А что скрывается под платьем?
— Что?!
Шок накрыл с головой. В горле засел ком боли. Я почувствовала себя полной дурой, потому что еще минуту назад была счастлива от мысли, что стану его женой.
Благородный? Справедливый? Доблестный? Да где же?!
— Ваша светлость, за что вы так со мной?!
— Хочу опробовать товар до покупки. Что в этом такого? — произнес мужчина, и глазом не моргнув.
— Я, по-вашему, товар?
— А разве нет? Чем невеста на выданье отличается от чайника? Что одно, что другое — все должно быть новым и функционировать согласно обязанностям. В этом я и хочу убедиться, — сообщил он, потом взглянул на золотые наручные часы. — Гости собрались. Надо спешить. Помочь тебе раздеться?
— Себе помогите, ваша светлость! Я ваша невеста, а не рабыня! И не буду подчиняться вздорным требованиям! — выпалила я сгоряча, совсем позабыв о том, что бабушка велела быть сдержанной.
Да, девушкам не пристало повышать тон или огрызаться, но как тут сдержаться, когда этот…
— Что ж, — усмехнулся дракон, окидывая меня нечитаемым взглядом. — Непокорная жена — горе в семье.
Не успела я и слова вымолвить в ответ, как он распахнул настежь двери. Те ударились о стены с таким грохотом, что гости, заполнившие зал в ожидании нашей помолвки, забыли, о чем говорили, и с недоумением уставились на нас.
— Дамы и господа, невеста порченая! Женитесь на ней сами! — объявил дракон, подписывая мне смертный приговор.
В самые сложные моменты жизни я никогда не оставалась одна. Рядом всегда была мама. А теперь я стою в полном одиночестве, а ошарашенные гости один за другим переводят взгляды с безжалостного обманщика на меня. В их глазах осуждение и негодование, а я… Я не понимаю, за что этот дракон так поступил со мной!
— Нет! Это неправда! — выкрикиваю я.
Но голос от обиды проседает до хрипа. Сердце разрывается от боли, а по щекам ползут горячие горькие слезы.
И всем будто все равно. Они даже не пытаются меня услышать. Еще бы! Что значит мое слово против заявления всеми уважаемого наследника клана Дьемаров? Будущего главы нашей древней касты староверов, чьи законы так стары, что даже нововведения короля их не касаются.
--- Папа! --- кидаюсь со всех ног, наконец-то отыскав среди толпы отца.
Он стоит в черном камзоле у белоснежной колонны с каким-то неизвестными мне мужчинами. Его глаза расширены от удивления, лицо покрыто красными пятнами гнева. Но я все смогу ему объяснить.
Пусть хоть весь мир меня ненавидит. Но он… Он должен мне поверить! Он защитит!
Однако отец даже не позволяет к себе прикоснуться.Выдергивает руку и несется следом за Дэзаром через весь зал, залитый полуденный солнцем и бликами от золотых канделябров.
На секунду мне кажется, что отец = ударит того, кто так безжалостно меня оболгал, но нет…
— Ваша светлость, что вы такое говорите?! — рычит отец, преграждая путь несостоявшемуся жениху.
Он на голову ниже Дэзара, и потому смотрит снизу вверх.
— А вы не расслышали? Мне повторить? — не моргнув и глазом, жестоко выдает Дьемар
— Не смейте! Не смейте это повторять! Моя дочь чиста и невинна! Ее проверяли за неделю до вашей помолвки! — вступается отец.
Но дракон не собирается слушать.
— Значит, юная леди успела управиться за этот срок. Достаточно! Себя вы уже опозорили, так прекратите позорить еще и меня! Забирайте свою доченьку и разбирайтесь вне моего дома! — рычит Дэзар так, что все вздрагивают и уходит прочь под охи шумной толпы.
Секунду, вторую, третью стою в тишине, нарушаемой лишь глухим звуком шагов начищзенныз до блеска сапог дракона. А затем с места срывается худощавый мужчина с проседью на темных виках. Дядя Дэзара, с которым отец вел переговоры по помолвке.
— Погоди! Дэзар! — н выкрикивает тот и исчезает из зала следом за женихом.
Госпожа Дьемар бросает на меня убийственный взгляд. Верхняя губа этой строгой темноволосой дамы дергается от презрения
— Какой позор! Какой стыд! — шипит она, поправляя высокий ворот сиреневого строгого платья.
Люди в зале ошарашенно кивают.
— Выведите их прочь! — рявкает женщина так, будто мы из людей превратились в бродячих собак.
— Погодите! — спохватываюсь я. — Это неправда.
И пусть внутри все кипит от обиды и боли, я не могу уйти так. Не могу принести такой позор своей семье! Меня не так воспитывали. Будь я обычной горожанкой… да хоть крестьянкой! — вопрос не стоял бы так остро. Но мы староверы. И честь для нас все!
— Закрой свой рот, Лайви, и живо иди за мной! — рявкает отец, не дав сказать больше ни слова.
Я вскрикиваю от боли, когда он хватает меня за предплечье и тянет к дверям.
— Бессовестная! Ей такой шанс выпал, а она… Тьфу! — шепчутся в толпе.
— Уму непостижимо! И как ее воспитывали?
