— В любовь поверила… Глупая была, — иронично хмыкнула. — Не знала тогда, что ее не существует, а клятва верности ничего не значит, — к горлу подкатил знакомый ледяной ком, предвещающий непрошенные слезы. Рана слишком свежа. Сколько не прогоняй из памяти картину лютой измены, она все равно всплывает и отравляет липким ядом.
— Любви нет, — проскрипели его слова, — это вы хорошо сказали… Не в нашем жестоком мире.
Мужчина отступил, отвернулся, какое-то время просто смотрел в окно и потирал ладонью тяжелый подбородок.
Резкий вдох. Медленный выдох. Генерал развернулся и оказался слишком рядом, обжег меня сталью своих глаз.
— Изменить такой женщине, как вы, надо быть полным кретином.
Не ожидала услышать нечто подобное от мужчины, который меняет женщин как перчатки и никак ими насытиться не может.
— А вы почему еще не женаты?
Он отстранился. Сталь потемнела, налилась тьмой.
— Не верю в брак без любви.
Я усмехнулась.
— Значит, так и умрете холостяком, Дамиран.
— И поделом, — тонкая улыбка тронула его губы. — А на меня работать пойдете?
Я опешила.
— О какой работе речь?
— Вы будете заниматься своим любимым делом, а я покрою все расходы и организую сбыт артефактов. Хотите переплюнуть Астэрона? — Он обошел кабинет, остановился около стола и внимательно всмотрелся в зачарованные предметы, невесомо прошелся по каждому пальцами. — Для развода, который в Ароне фактически невозможен, понадобятся большие деньги. Но большие деньги способны на многое, Лори, — и глянул на меня, накрыв ладонью парный браслет.
Я задумалась. Он прав. Чтобы противостоять Хакону, нужна власть и деньги. Но зачем Дамирану мне помогать?
— В чем ваша выгода? Это огромные вложения, которые могут не окупиться, — приблизилась я к альену и с опаской всмотрелась в его лицо. — И какой будет моя расплата за такую помощь?
— Я могу себе позволить эти вложения. А расплата… пустяк, — Дамиран вгляделся в мое лицо, холодный взгляд сместился на губы, — станете моей любовницей.
Глава 8
Я прыснула со смеху. Истерически. Пустяк? Вот же кобель. Хакон был прав и слухи о генерале альенов не ложь. Да все драконы одинаковые. Будь проклят тот день, когда меня занесло в Арону с ее паршивыми законами, где у жены нет никаких прав.
— Я, конечно, в отчаянии, господин Визави, — посмотрела на него с пренебрежением, — но не настолько, чтобы уронить свою честь и стать вашей подстилкой, — процедила злобно сквозь зубы.
Его губы дрогнули, будто сдержали улыбку.
Он кивнул, сдернул с пояса мешочек со звонкими монетами и, оставив его на столе, молча пошел к выходу.
Я рухнула на стул. Ноги больше не держали. От напряжения дрожала каждая мышца тела. Снова напомнила о себе боль в руке.
— Постойте! — крикнула Дамирану в спину.
Но он не остановился, вышел за дверь и довольно аккуратно закрыл ее за собой.
Пришлось собрать последние силы и побежать за ним. Я вырвалась в коридор.
Генерал, на ходу набрасывая на крупные плечи плащ, широким шагом направлялся к лестнице, что вела в холл. Шел, не оглядываясь.
— Дамиран!
Я никак за ним не поспевала.
Все-таки остановился. Подождал, пока я подойду и довольно жестко сказал:
— По поводу заказа колец я пришлю своего поверенного, госпожа Рагмор. — Будто нарочно подчеркнул мою фамилию по мужу. — С ним и остальные вопросы решите. Что-то еще?
Запыхавшись, я одной рукой держалась за выпрыгивающее сердце, а другой потянулась к груди генерала, коснулась броши, приколотой к его рубашке.
— Она не продается.
Визави удивленно моргнул, отцепил украшение и положил его на мою ладонь, накрыл своей. Всего на мгновение, но согрел пальцы теплом.
— Простите. — И, тут же отодвинувшись, ушел.
Я попятилась к стене, прислонилась и отдышалась, крепко сжимая артефакт. Все нутро выворачивало от обиды и злости. Но зато честно. Не стал выдумывать какие-то глупые причины и нагло врать в лицо. Хотя бы за это Дамирана можно уважать. Но женское достоинство — это все, что у меня осталось. Если и его уроню…
Ничего, справлюсь сама! Буду бороться за свободу до смерти!
Спустившись в вестибюль, я накинула капюшон на голову, подошла почти вплотную к выходу и проткнула палец иглой. Напитала брошь и вырвалась из артефакторики на улицу.
Стражи подступили, всмотрелись в мое лицо и, не узнав в нем хозяйки, заняли свои места по обе стороны от двери.
Я тут же перешла через дорогу и свернула в проулок. К этому времени магическая маска слетела, но было уже все равно. Я наняла экипаж и поехала прямо к зданию Верховного аронского суда.
В приемной было темно и тихо. Я подошла к стойке, за которой сидела секретарь и представилась:
— Лориэн дарвия Рагмор. Как я могу встретиться с верховным судьей по важному делу? — голос подрагивал от волнения.
— Господин Луциан лиэн Фалья как раз только что освободился. Вам повезло, — широко улыбнулась девушка. — Идемте, — вышла она из-за стойки и повела меня вглубь коридора.
Секретарь тихо постучала в массивную дубовую дверь и вошла в кабинет, жестом приказав мне дожидаться. Я переминалась с ноги на ногу, дико нервничая. От консультации судьи многое зависело.
Вскоре она вышла и пригласила меня в помещение.
Седовласый тучный мужчина в золотой судейской мантии восседал за овальным столом, высеченным из черного камня. Драгоценные фигурки герба Ароны были повсюду. На стенах портреты всех правителей королевства. А на пухлых пальцах Луциана магические перстни.
— Присаживайтесь, госпожа Рагмор, — указал он на мягкое кресло, и я сразу в него опустилась, сложила дрожащие руки на коленях. — Что вас ко мне привело?
— Лиэн Фалья, я хотела бы развестись с мужем, — выдала сходу, чтобы не ходить вокруг да около.
Судья удивленно округлил черные глаза и подался немного вперед.
— По какой причине, позвольте узнать?
— Хакон мне изменяет. Он спит с моей племянницей в нашем доме, в наших супружеских покоях. Я лично их застала, — аж в жар бросило, когда это озвучила.
— Хм, — сцепил он пальцы и ухмыльнулся. — Разве вы не знаете, что в Ароне разводы невозможны?
— Знаю, — закивала. — Но я ведь ветронка. Можно как-то расторгнуть брак с драконом и вернуть меня на родину?
Судья рассмеялся и снисходительно на меня посмотрел.
— Госпожа Лориэн, — замотал он отрицательно головой. — Ваше происхождение не играет никакой роли. Хоть эртинка. Вы вышли замуж по законам нашего королевства. Брак с драконом нерушим, — отрезал он безапелляционно.
— Помогите, прошу, — я взмолилась, — может, есть хоть какая-то лазейка? У нас с ним нет детей. Все имущество принадлежит мужу. Я хочу, чтобы он меня просто отпустил, не заставлял жить, как в багровом застенье. Свободы хочу, — и вперилась в Луциана жалобным взглядом.
— Вот чем вы девки думаете, когда за драконов замуж выходите?! — он грозно нахмурился, отсчитывая меня, как школьницу.
Я вся сжалась и виновато пожала плечами.
— Потом бежите в суд и ноете! — раздались от злости его крупные ноздри. — Измена, говорите? — немного смягчился судья и почесал седую бороду.
— Может, я могу подать заявление с просьбой, чтобы муж отправил меня в загородное поместье или в Ветрону? Если суд вынесет такое решение, он должен будет подчиниться.
Судья устало вздохнул и задумался.
— Есть у меня одна мысль, — глянул он на меня с прищуром, — обождите, — поднялся с места и вышел из кабинета.
Я сжала кулаки до хруста костей и вскинула взгляд в потолок, начала шепотом молиться Эстиер, чтобы Фалья мне помог.
Глава 9
— Полюбуйся, Хакон! — с этими словами распахнулась дверь в кабинет, и я подскочила с места, как ошпаренная.
Столкнулась взглядом с мужем и чуть в обморок от страха не рухнула. Вцепилась в спинку кресла и забыла, как дышать.
— Бегает твое чудо по судам, требуя развод, и позорит великий род Рагмор, — выплюнул судья с отвращением.
Хакон наклонил голову к плечу, блеснул огнем в болотных радужках.
— Я тебя предупреждал, Лориэн. Оставь нас, — бросил он судье, словно прислуге.
Дверь захлопнулась за спиной мужа и мы остались одни. Я мертвенно осела обратно в кресло и снизу вверх, загнанным в силки кроликом, смотрела на хищно приближающегося Хакона.
— Ты вынуждаешь меня, жена, — он скрутил руки на груди и присел на край стола. — С этого дня в артефактории ты не работаешь. Трисса родит ребенка, будешь нянькой.
Я вся похолодела и приросла к этому проклятому креслу.
— Так… она уже беременна? — не узнала собственного голоса, будто из другого мира прозвучал.
— Третий месяц уже, — кивнул Хакон, довольно улыбаясь. — Она, в отличие от тебя, не бракованная.
Что-то треснуло внутри. Эти слова окончательно добили мое истекающее кровью сердце. Не было никакой любви. Иллюзия. Над любимыми так не издеваются. Как я дура могла ему поверить и полностью разрушить свою жизнь?
— За что ты так со мной? — протянула с болью, вглядываясь в предательские глаза мужа. Пыталась найти в них хоть каплю жалости. — Разве я была плохой женой? Разве я виновата, что не могу забеременеть? Все лекари говорили, что я здорова и, возможно, могу зачать. Нужно еще время. Но ты не захотел ждать, — слезы сорвались с ресниц и прокатились по щекам.
— Вот не надо слез, — устало закатил он глаза. — Идиотка, у меня будто глаза открылись, надо было давно тебя на место поставить, у стойла. Все это время терпел твои выходки: то хочу, это хочу... все тебе на блюде. Одно требовалось взамен: род продолжить. Увы, ветронская девка на балу, как оказалось, попалась паршивая. Словно ты не понимала, что я тебя никогда не любил, — он криво усмехнулся. — Пользовался — да, но и ты получала от меня все. Все, что хотела. Разве не поэтому ты замуж так быстро согласилась? Достаток, имя, власть, переезд в Арону — столько возможностей открылось. Если вспомнить, ты и сама особо чувствами не разбрасывалась. Когда ты мне хоть раз говорила, что любишь? Ну хоть раз. Хотя слова… это всего лишь слова. «Я люблю тебя» — в нашем мире просто бессмысленное сочетание букв.
Вот и у меня глаза открылись от удара кинжалом прямо в сердце. Воздух из легких выбило. Я согнулась, прижимая ладонь к горящей пламенем груди. Разлетелось все, во что я по глупости верила. Наивная дурочка.
— Я тебя поняла, Хакон, — отозвалась тихо, смахивая бесполезные слезы. — Живи со своей Триссой, радуйся ребенку, а меня отпусти. Отправь в Ветрону или в загородное поместье, как это делают другие мужья с неугодными женами. Зачем истязать, оставляя рядом? Я уже разрушена. Не добивай. Позволь уйти. Мне ничего от тебя не нужно, — на смену лютой боли пришла пустота, от ощущения которой можно сойти с ума.
— Если я тебя не любил, не значит, что отпущу или ты мне надоела. Я купил тебя и буду продолжать использовать.
Ненависть заставила меня поднять на него яростный взгляд и полыхнуть огненной магией.
— Какая же… ты… мразь… — прошипела ядовито, порывисто. — Только посмей меня тронуть, паршивый ублюдок, — я чувствовала, как злость наполняет тело силой, будто второе дыхание открылось. — Сожгу к демонам все, что у тебя есть, — я поднялась на ноги и гордо вскинула подбородок. — Можешь хоть на цепь посадить, никогда не смирюсь. Ты вспомнишь этот день, Хакон, когда я тебя уничтожу…
Муж медленно поднялся.
— А ты оказывается бываешь жгучей, Лориэн, — приблизился, не боясь моего огня. — Ты или подчинишься, или мне придется тебя сломать. А потом не говори, что я не предупреждал, — вцепился в мое горло крупной ладонью, сжал, лишив воздуха, и резко переместил меня к стене. Шкаф закачался над головой.
Я застыла, натянувшись от боли. Смотрела ему прямо в глаза и понимала, что ничего не могу сделать. Но сломать он меня никогда не сможет. В этой холодной войне я не проиграю и добьюсь свободы, чего бы мне это ни стоило.
— Пошел ты, — плюнула в его поганую морду, чувствуя, как в глазах начинает темнеть.
Он перехватил меня за затылок и, стягивая до хруста волосы, вытолкал в коридор.
— Шваль, — зашипел на ухо. Говорил тихо, но от его голоса волнами по всему телу расходился ужас, и прохожие, что попадались на пути, сторонились и опускали глаза. — Пошла! — Хакон пихнул меня в спину рукой. — Я научу тебя слушаться. Мразь, говоришь? Сегодня ты с ним познакомишься.
В отчаянной попытке сбежать, я кинулась наутек. Вырвалась из здания суда на улицу и, надрывая жилы, помчалась к нанятой повозке, которая меня дожидалась.
Но путь преградили знакомые стражи. Я резко свернула и побежала по каменной дороге. Поздно заметила, что прямо на меня мчится карета.
Слева что-то мелькнуло, и меня снесло с дороги, повалило в траву.
— Вы в порядке, госпожа Рагмор? — на мне сверху лежал генерал Визави.
Я на миг застыла в страшном ступоре, медленно осознавая, что чудом не умерла. Он спас мне жизнь.
— Не-е-т, — прохрипела осипшим голосом.
Лицо мужчины плыло перед глазами.
— Что произошло? — Дамиран поднялся, осторожно взял меня на руки, оглянулся. — От кого вы так бежали?
— От меня, — послышался грубый голос мужа. — Повздорили немного.
— Лори? — глядя мне в глаза, повторил Визави. Хакона он словно не заметил.
— От мужа, — отозвалась тихо и коснулась саднящего горла. Макияж давно слетел, я даже не представляла в каком состоянии моя кожа. Но шея ужасно горела от боли. Да и все тело, будто каретой переехало.
