- Мой Антон с твоим Ромой вышли осмотреть территорию, - говорит сестра, когда мы усаживаемся на диване.
Включаемся в светскую беседу. Оказывается, хозяин дома построил обширную программу развлечений на ближайшие четыре дня. Катание на лыжах, на лошадях, охота, рыбалка для желающих, ужины, игры в карты и настольные игры. Ну, и по мелочи типа стрельбы по недвижимым мишеням или бросание топора.
Нас зовут на обед, и в это же время в дом заходят Рома с мужем Аллы. Мы здороваемся и отправляемся в огромную столовую, в центре которой стоит длинный стол, за которым мы и размещаемся.
Поразительно, но во время обеда люди обсуждают что угодно, только никто ни разу не называет имени хозяина этого замка. И почему-то меня это начинает очень сильно беспокоить. Я поглядываю на сестру, но она беззаботно смеется над шуткой Аркадия - мужчины средних лет. А у меня внутри диссонанс. Я запуталась, как относиться ко всему этому, и никак не могу расслабиться.
После обеда Владимир предлагает гостям прогуляться или сыграть в бильярд. Мужчины уходят в бильярдную, прихватив коробку с сигарами, женщины идут на улицу. И когда мы с Аллой собираемся последовать их примеру, нас останавливает Владимир.
- Иванна Павловна, позвольте я покажу вам с сестрой кое-что.
Мы с Аллой переглядываемся, а потом согласно киваем, и помощник хозяина замка ведет нас по просторному каменному коридору с высоким потолком куда-то вглубь этого грандиозного строения. Я не успеваю рассмотреть висящие на стене гобелены и картины, но обещаю себе, что обязательно сделаю это позже, когда за меня перестанут решать, что мне делать на досуге.
Мы останавливаемся перед большими двойными дверями. Они выглядят массивными и тяжелыми. Владимир бросает на меня нечитаемый взгляд, а потом распахивает эти двери и отходит в сторону, чтобы пропустить нас с сестрой в залитое светом помещение огромной оранжереи.
Я делаю несколько шагов, останавливаюсь. Чувствую, как сердце разгоняется, тараня ребра и практически стирая их в порошок. Взгляд застывает на стене, часть которой занимает блестящая металлическая конструкция в виде пчелиных сот, и по ней вьются лианы… орхидей.
И вообще здесь только орхидеи. Десятки разных видов и цветов. Я кружусь, стоя на месте, и моя голова кружится вместе со мной. Потому что теперь я, кажется, знаю, кому принадлежит этот чертов замок…
- Наслаждайтесь, - спокойно произносит Владимир и скрывается за теми огромными дверями, оставив одну приоткрытой, чтобы мы могли выйти.
- Ну и душно здесь, - выдает Алла, прохаживаясь вдоль стены, по которой вьются орхидеи.
А я так и стою, вперившись взглядом в эти золотые соты. Не могу поверить. Нет, даже не так. Не хочу верить. И знать не хочу. И вообще, сейчас мое самое большое желание - как можно скорее уехать отсюда!
- Красиво, - говорит сестра, останавливаясь рядом со мной. - Но я как-то равнодушна к таким местам.
- Алл? - зову ее внезапно севшим голосом. - У тебя бывает ощущение, будто ты попала в какую-то параллельную реальность?
- Что с голосом? Ты себя нормально чувствуешь?
- Ответь! - приказываю резковатым тоном.
- Почти никогда, - в ее голосе растерянность. - Пару раз за всю жизнь. А что? У тебя сейчас такое?
- Я… мне надо поговорить с Ромой. Прости.
Разворачиваюсь и буквально сбегаю из этой чертовой оранжереи. Сейчас мои каблуки не стучат размеренно. Они нервно тарахтят по элитному паркету, отбивая истеричную чечетку и полностью отражая все чувства, которые бурлят внутри меня. Я забегаю в разные комнаты. Библиотека, малая гостиная, еще одна столовая, но поменьше. А потом влетаю в черный кабинет. Полностью черный!
Торможу в центре и кручусь по сторонам, глядя на обстановку. Черный стол, такого же цвета кожаные кресла, слева диван и два кресла, кофейный столик. А на стене… соты. Золотые. В самом углу кованая пчелка. Я подхожу ближе и чувствую, как внутренности сковывает холодом. Эта пчелка обмотана как будто золотой паутиной, нити которой тянутся по углам нескольких элементов сот.
Развернувшись, рассматриваю книжный шкаф. Там классика в роскошных ручной работы переплетах. Раздвижные стеклянные двери ведут на просторную террасу со столиком и четырьмя креслами.
Я в ужасе осматриваю это помещение и еще сильнее укрепляюсь в догадке, кому принадлежит замок.
Я должна найти мужа. Уехать. Немедленно! Я не хочу ЕГО видеть! Не могу! Не стану даже разговаривать с ним!
Развернувшись, выбегаю из кабинета и налетаю на Владимира. От столкновения у меня из легких вылетает воздух.
- Простите, - произношу дрожащим голосом. - Владимир, я… мне нужно найти мужа.
- Вы побледнели, - отвечает он. - Пойдемте, я дам вам воды. Или, может, вы хотите ваше любимое розовое шампанское с грейпфрутовым соком?
Я впиваюсь в мужчину взглядом.
- Откуда… - выдаю так сипло, что сама себя едва слышу. - Откуда вы знаете, какое шампанское я люблю?
- Ну как же? - улыбается он, а мне хочется вмазать по этой безмятежной улыбке. - Моя работа узнавать все о гостях этого дома. Ваш муж сообщил о вашем любимом напитке.
Я немного успокаиваюсь.
- Прошу вас отвести меня к Роману.
- Боюсь, он уже в своей комнате, готовится к ужину.
- Мы только пообедали, - напоминаю ему.
- Значит, бродит где-то по территории, потому что в бильярдной его нет, я только оттуда.
- Я найду его, - пытаюсь пройти мимо, но Владимир аккуратно, при этом намертво вцепляется в мой локоть. Я смотрю на соединение наших рук, а потом стреляю в него взглядом. - Что это должно означать? - выдаю срывающимся голосом.
- Вам не стоит сейчас бродить по округе, Иванна Павловна. Исключительно в целях вашей безопасности. Вы немного… не в себе. Пойдемте, у нашего повара есть прекрасный успокаивающий чай.
- Мне не нужен успокаивающий чай! - рявкаю и выдергиваю локоть из его хватки. - Я немедленно должна найти мужа! И вы меня не остановите!
Сорвавшись с места, вылетаю из коридора, и шумно выдыхаю, когда вижу в гостиной Романа, который, взяв графин с виски, направляется на выход.
- Рома! Роман! - зову его, привлекая к нам внимание прогуливающихся на улице женщин. Я даже не заметила, что огромные стеклянные двери открыты настежь. Мой муж останавливается и дожидается, пока я подбегу к нему. Вцепляюсь в его руку, сминая рукав закатанной до локтей рубашки. - Рома, нам срочно нужно улетать отсюда. Сейчас же!
Глава 6
- Тихо-тихо, - отзывается мой муж и, взяв меня за локоть, отводит подальше от двери, ведущей на улицу. - Ты чего так переполошилась?
- Ты не понимаешь! - восклицаю я.
- Конечно, не понимаю. Ты же не объясняешь, только кричишь. Что за истерика, Иванна?
- Это не истерика, - задыхаясь, отвечаю я. - Понимаешь, это дом… Как зовут твоего делового партнера?
- Что? - он усмехается, а мне хочется выхватить у него хрустальный графин с выпивкой и со всей силы вмазать по голове. - Иванна, я не знаю, по какой причине ты в таком состоянии, но тебе надо успокоиться. Поднимись в комнату и…
- Как. Зовут. Твоего. Нового. Партнера?
Каждое слово я чеканю так, что они, кажется, отлетают от зубов.
Рома уже открывает рот, чтобы ответить, но тут в гостиную заходит Владимир.
- Роман Андреевич, кажется, это ваш телефон, - он протягивает мужу звонящий гаджет. Я успеваю взглянуть на экран. Номер скрыт.
- Прости, важный звонок, - говорит мой муж, бросая на меня взгляд. - Иди… на лошадях покатайся. Алло? - это уже в трубку.
- Иванна Павловна, ваш муж говорил, что вы любите лошадей, - раздается справа голос Владимира, и я с трудом отрываю свой взгляд от Романа, чтобы посмотреть на помощника хозяина дома. - Пойдемте, я покажу вам конюшню.
- Как зовут вашего хозяина? - спрашиваю со стальными нотками в голосе. Этот абсурд меня окончательно вывел из себя.
- Скоро он будет здесь и сам представится, - с самой доброжелательной улыбкой произносит этот помощник, а мне и ему хочется врезать. - Так что показать вам…
- Не надо, - выплевываю совершенно невоспитанно, а потом разворачиваюсь и выхожу на улицу.
Торопливым шагом пересекаю газон и иду сама не знаю, куда. Пока что ориентиром мне служит небольшой сквер в конце этого газона.
Меня трясет так, что зуб на зуб не попадает. Жалею, что не прихватила с собой джемпер, потому что кажется, что меня знобит. Это аллергия на тайны, которые таит в себе чертов замок.
Тормознув, оборачиваюсь и смотрю на грандиозное строение с башнями и огромными окнами. Оно пялится в ответ, будто насмехаясь и раззявив пасть в виде дверей, ведущих на террасу, на которой женщины играют в бридж и заливаются шампанским. Розовым, черт подери! Другого в этом доме, наверное, и не водится.
Продолжаю свой путь, складывая пазлы: замок в Альпах, конюшни - которых я, кстати, еще не видела, - оранжерея с орхидеями, чертовы подарки и гребаные соты с запутавшейся в паутину пчелкой. С каждым разом, когда я мысленно перечисляю эти вещи, сердце грохочет еще быстрее.
Я точно знаю, кому принадлежит замок и все остальное. Тут даже ни малейших сомнений. Но к чему эта дурацкая таинственность? Нагнать на себя флер загадочности? Если так, то ему не стоило посылать мне столько сигналов.
Захожу в сквер, и у меня такое ощущение, будто звук, еще недавно долетавший от дома, вдруг исчезает. Наступает такая тишина, что закладывает уши. Я замедляю шаг и продолжаю идти между деревьев и кустов. Дорожка петляет между ними. Бросаю взгляд на кованую скамейку с видом на горы. Деревья перед ней как будто специально раздвинулись, чтобы открыть роскошную панораму на заснеженные вершины.
Я не останавливаюсь. Пересекаю этот сквер, а уже потом резко торможу, видя в отдалении огромную конюшню и несколько лошадей в загоне для выгула. В открытых воротах конюшни стоит кто-то и расчесывает лошадь. Натирает щеткой до блеска. Даже с такого расстояния я могу рассмотреть это.
Вдруг сердце срывается в галоп. Это мужчина. Высокий. Крупный. Мускулистый.
Ускоряюсь.
Это он. Я чувствую, что он. Мурашки на моей коже слишком ярко свидетельствуют об этом.
Снова ускоряюсь, а через минуту срываюсь на бег. Я поймаю его. Пусть ответит за все!
Пока бегу, наблюдаю за тем, как мужчина скрывается на конюшне.
- Эй! Стой! - кричу, но он не оборачивается. Зато оборачиваются пара человек, выгуливающие лошадей. - Остановись немедленно!
Он скрывается в помещении, и я, чуть не спотыкаясь, тоже влетаю туда, пробежав мимо красивого вороного коня. Торможу, рассматривая пустое пространство. Похоже, лошадей на выгул вывели именно отсюда, потому что все стойла пустые.
Быстро пересекаю конюшню и выхожу через распахнутые ворота с той стороны. Ни следа пребывания другого человека. Как будто мне почудилось.
Не хочу даже думать о том, что у меня едет крыша. Именно такого эффекта он и добивается, я уверена. Хочет, чтобы я сошла с ума, уверенная в том, что видела его, а его тут якобы не было. Но я точно знаю, что был, потому что я его не только видела, но и чувствовала.
Вылетаю на улицу. За ней еще одна конюшня, поменьше. Рядом с той - пара хозпостроек и небольшой дом. Оббегаю все, но он как будто и вправду почудился мне. Врываюсь в домик и натыкаюсь на седовласого мужчину, который застыл с бутербродом на полпути ко рту.
- Простите, я… - Он что-то отвечает на немецком, а я с сожалением выдыхаю. - Вы говорите на английском? - перехожу на универсальный язык, но мужик только хлопает глазами. - Французский? Итальянский? Вот черт, - выдаю со стоном. Встряхиваюсь. - Так ладно. Смотрите. Здесь, - показываю в сторону конюшни, - был мужчина, - руками в пространстве рисую нечто, похожее на высокий квадрат. - Как вы. Мужчина.
Я тычу в него пальцем, и мужик повторяет этот жест, указав на себя большим. Он изумленно смотрит на меня и опять лепечет что-то, но я вообще ничего не понимаю.
- Ну… вы мужчина. Я - женщина. А вы мужчина. И то был мужчина. Большой такой, - снова поднимаю руки, чтобы показать масштаб. - Я ищу его.
Он опять что-то бормочет на немецком, а я психую. Тогда я делаю то, что мне вообще не свойственно: опускаюсь до пошлостей и рукой показываю мужское достоинство, тыча в свой пах.
- Мужчина, - повторяю.
Клянусь, такого выражения лица я ни у одного мужчины не видела. В этот момент в дом заходит довольно стройная женщина в платье и сером переднике. Она примерно одного возраста с этим мужиком с бутербродом. Женщина быстро оценивает ситуацию и хмурится. А потом… налетает на старика, и они начинают орать друг на друга на своем языке.
- Подождите! - пытаюсь перекричать их. - Может, вы говорите на русском? Или на английском? Мадам! То есть, фрау или как там тебя? - выдаю уже с отчаянием в голосе, но тут она начинает бросаться на него с кулаками, и я понимаю, что ничего от них не добьюсь.
Выхожу из домика, хлопнув дверью, и направляюсь в большой ангар.
Ну куда-то же он делся, чтоб его черти драли?!
Пока иду по большой постройке, осматриваю ее всю, включая потолок. Обычно под крышей хранят сено, а еще там можно спрятаться. Не думая дважды, тороплюсь к деревянной лестнице и взбираюсь наверх. На удивление здесь довольно чисто и мало сена. И… никого нет.
Сев на вершине лестницы, я тяжело вздыхаю. Точно крыша едет. Надо как-то заканчивать это, иначе я совсем сойду с ума.
- Устала, Пчелка? - слышу за спиной голос, и волоски на всем теле встают дыбом.
Глава 7
Резко дернувшись, вскакиваю, а потом хватаюсь за грубую балку, потому что начинаю шататься. Он подлетает ко мне и, схватив под подмышки, поднимает в воздух и затаскивает под крышу. Ставит на ноги, а его руки сползают до талии.
Впиваюсь в него взглядом, жадно скользя по знакомым и незнакомым чертам.
Мирон сильно изменился. Встреть я его на улице, вряд ли узнала бы. А, может, я и встречала его в ресторанах или на светских мероприятиях, просто не поняла, что это именно он, поэтому не замечала.
Острая линия челюсти, сама челюсть массивная, какой я помню. Сейчас он носит то ли слишком короткую бородку, то ли изрядно отросшую щетину черного цвета, буквально смоляного, как и его волосы. Смуглая кожа идеально ухоженная, а между густых бровей залегли неглубокие морщинки. Видно, что Мирон часто хмурится.
Я помню, как нежно целовали эти пухлые губы. С какой лаской смотрели черные как ночь глаза. И эти огромные руки… Они обнимали до хруста костей.
Чтобы посмотреть в глаза Мирону, мне приходится задрать голову.
Он не улыбается. Просто смотрит и сжимает своими лапищами мою талию. Делает то же, что и всегда - присваивает себе без единого слова.
Почему-то вспомнилось, что папа называл его цыганом из-за смуглой кожи. А сам Мирон не знал своего происхождения, он детдомовский.
Он стал больше. Намного больше. Выше, крупнее, накачаннее. Как огромная глыба, нависающая надо мной и перекрывающая кислород.
- Насмотрелась, Пчелка? - Мирон вырывает меня из вакуума, в который сам же и погрузил.
Я отталкиваю его руки и отскакиваю назад. Теперь смотрю с неприкрытой яростью.
