Страница 5 из 7
- Понял.
Она осторожно закрыла дверь. Сначала щёлкнула цепочка. Потом замок. Я ещё пару секунд стоял на лестнице. Странно, но злости не было. Только тяжесть где-то внутри.
- Заслужил… - тихо сказал я сам себе.
Я сел на лестницу, прямо возле бабушкиной квартиры. Мыслей и идей в голове не было. Куда податься? Других родственников у меня нет, друзей тоже. Никто мне не может помочь. Мне бы хоть какую-то времянку на дачах, или хотя бы гараж, про который никто не знает, чтобы отсидеться первое время... Точно, гараж! Мысли оформились в моей голове сами собой, и немного напряженно поразмышляв, я снова решительно постучал в знакомую дверь.
- Чего тебе ещё? – Дверь тут же преоткрылась.
Бабушка как будто знала, что это снова я. Хотя почему как будто? Вон глазок на двери, она ждет пока я уйду, следит.
- Воды можно? - сказал я тихо. - Жарко.
Она смотрела на меня ещё несколько секунд. Потом буркнула:
- Стой тут. Не вздумай заходить.
Я кивнул.
- Не буду.
Она ушла на кухню. Дверь осталась приоткрытой. Я стоял на пороге и слушал, как она шаркает по квартире. Звякнула посуда. Открылась вода.
Я осторожно просунул руку внутрь, и тут же нащупал то, что искал, справа от входа, на стене. На гвоздике висела связка ключей. Среди них - длинный, с потёртой бородкой. Дедов. От гаража.
Я помнил его ещё с детства. Дед всегда носил его отдельно, на толстом кольце. После его смерти бабушка гараж почти не трогала. Иногда только просила соседей открыть, если нужно было что-нибудь вытащить. А так он стоял закрытый, забитый старым инструментом и хламом.
Я прислушался. Вода всё ещё лилась. Связка тихо звякнула, когда я снял её с гвоздя. Сердце в этот момент ударило так, будто меня уже поймали. Я быстро нашёл нужный ключ. Снял его. Остальные вернул обратно. Повесил так же, как висели. Секунда. Две. Вода на кухне всё ещё шумела. Я сделал шаг назад и снова встал так, как будто никуда и не двигался. Через несколько секунд бабушка вернулась. Она протянула кружку.
- Держи.
Я взял её и сделал несколько жадных глотков. Вода была холодная, из-под крана.
- Спасибо, - сказал я тихо. – И прости меня за всё. Это я и хотел тебе сказать.
Она внимательно смотрела на меня. Долго. Будто пыталась понять, что у меня в голове. Потом молча захлопнула дверь. Я немного постоял, борясь с чувство стыда за совершенный поступок, а потом медленно спустился по лестнице.
На улице солнце всё так же жарило с неба. Я вышел из подъезда и остановился на секунду. Теперь у меня был ключ от гаража. Там можно было пересидеть. Подумать. И самое главное - там меня никто искать не будет. Бабушка туда не ходит. Соседи тоже.
Я поправил сумку на плече и направился в сторону гаражного кооператива. Сейчас мне нужно было одно. Время. Хотя бы немного времени, чтобы придумать, как выбраться из всего этого дерьма.
Глава 4
Гаражный кооператив «Южный» находился на окраине города, рядом с прядильно-ниточной фабрикой, на которой когда-то трудился кузнецом мой дед. По заведенной в Советском союзе традиции, гаражи всегда строили кучно, в одном месте, обычно далеко от жилых домов. И никого не заботило, что для того чтобы ставить в гараж машину, тебе придется каждый день ездить туда и обратно на автобусе, через полгорода. Гараж не был предназначен для удобства автомобилистов, это было просто место хранение ненужного в квартире скарба, ремонтная мастерская, и отдушина для мужиков, которые шли туда пообщаться друг с другом, выпить и отдохнуть от задолбавшего семейного быта. У некоторых владельцев этих бетонных коробок и машины то никогда не было, просто они получили место для строительства гаража, встав в очередь за покупкой машины, да так её и не купили. Вот и мой дед, машины никогда не имел.
Нашей семье вообще не везло с этими самыми очередями на почти бесплатные нештяки, которые выдавали советским гражданам. Дед так и не стал водителем, не говоря уже про отца, да и дачи у нас не было.Хотя вру, видел я как-то среди документов у нас дома садовую книжку, по которой отец был членом садоводческого товарищества. Только и там всё было через жопу, батя как всегда отличился.
Я шел по пыльной обочине дороги и вспоминал. Эту историю я знал до боли, буквально, потому что, когда отец её вспоминал, жалуясь на несправедливость собутыльникам, у него сразу портилось настроение, и мне как обычно прилетало.
Ещё до того, как батя стал пить запоями, он работал в торгпроме экспедитором. Это потом его спустили по служебной лестнице до грузчика, а тогда он не плохо зарабатывал, и даже подавал надежды на повышение. Тогда-то он и получил дачу, если её можно так назвать…
Как это обычно бывало, предприятие получило землю для строительства садово-огородного товарищества, построило туда подъездной путь, поставила трансформатор, протянув электричество от ближайшей электросети, воткнуло насос в рядом расположенную реку и начало распределять участки среди своих работников. Наделы были обычного размера – стандартные шесть соток. Всем поровну, всем одинаково. Битвы шли только за дачи, расположенные близко у реки, чтобы далеко не ходить купаться, а так в принципе никакого особого ажиотажа не было. Бери, выращивай, отдыхай на природе, пользуйся. Но отец и тут, на ровном месте обосрался.
Все участки были по шесть соток, кроме одного – который занимал сразу шестнадцать! И расположен он был у реки, почти на берегу, да и роща березовая рядом. Не место – мечта! На карте, которую повесели в профкоме, выглядело оно вкусно, сочно, привлекательно. Для всех, кто в армии не служил, и карты читать не умел. Как мой хренов родственник. Батя сразу на этот кусок земли глаз положил, и подмазав начальника профкома бутылкой коньяка, участок записал на себя. Но вот попал он туда, только когда распределение земли уже закончилось, попал, и мягко сказать охренел. Почти всю территорию дачи занимал огромный овраг! Он было кинулся в профком обратно, чтобы поменять неудобья на нормальные шесть соток, но поезд уже ушёл, участки закончились.
Так и стал отец дачником, правда только на бумаге. Нет, он даже чего-то там пытался делать вроде поначалу, как-то освоить фазенду, расположенную на пересеченной местности, но потом бросил это гиблое дело. Эту несправедливость, а самое главное зря отданный армянский коньяк, он частенько потом припоминал. Себе, а чаще всего как обычно мне и матери, урод…
Незаметно для себя, роясь в памяти и вспоминая прошлое, я за час дотопал до точки назначения.
Кооператив «Южный» начинался сразу за фабричным забором. Дальше асфальт заканчивался, и шла только разбитая колея грунтовой дороги, по которой когда-то ездили грузовики. Теперь же дорогу медленно отвоёвывала трава. Между бетонными столбами, рядом с будкой сторожа висела кривая табличка с облупившейся краской - «ГСК Южный». Буквы едва читались.
Я остановился у входа и огляделся. В сторожке никого не было. Ряды одинаковых серых коробок тянулись далеко вглубь, как какой-то бетонный лабиринт. Ворота почти у каждого гаража были железные, сваренные из уголка и листового металла. Где-то они были покрашены разномастной краской, где-то просто покрыты ржавчиной. Между рядами шли узкие проезды, заваленные песком, мусором и сухой травой.
Место выглядело заброшенным, но так только казалось. Где-то стучал молоток по железу – кто-то ремонтировал автомобиль или что-то мастерил, слышались голоса мужиков и звуки моторов. День сегодня выходной, а значит тут должно быть людно.
Я медленно пошёл по ряду, пытаясь вспомнить расположение дедовского гаража. Насколько я знал, он был почти в самом конце кооператива. Там, где начинался пустырь и дальше уже тянулись заросли бурьяна. Я помнил, что гараж деда был покрашен коричневой краской, а калитка сделана вроде из старого стального радиатора отопления. Ни номер гаража, ни даже номер ряда где он стоял, память не сохранила.
Гараж я нашел только через минуты сорок, пройдя кооператив едва ли не полностью, и то, едва не прошел мимо.
Ворота за прошедшие годы со смерти деда буквально утонули в зелени. Бурьян поднялся почти по грудь, а вдоль стен и ворот выросли колючие кусты. По верхнему краю крыши тянулись высохшие плети какого-то дикого вьюна. Казалось, ещё немного - и природа окончательно проглотит эту бетонную коробку.
Калитку я сначала даже не заметил. Она почти полностью скрылась под травой. Я отогнул куст, нашёл ржавый замок и покрутил его в руках.
- Хоть бы открылся… - пробормотал я себе под нос.
Замок был старый, тяжёлый, советский, из тех, что можно было разве что кувалдой сломать. Ключ, который я стащил у бабки, вошёл в скважину с трудом. Пришлось несколько раз провернуть его туда-сюда, пока внутри не заскрежетали пружины.
Щёлк. Замок открылся неохотно, будто сам не верил, что его наконец потревожили. Я снял его и дёрнул калитку. Сначала она даже не шелохнулась. За годы петли заржавели и приросли к металлу. Я упёрся плечом и толкнул сильнее.
Металл жалобно заскрипел.
- Да открывайся ты… - прошипел я, навалившись всем весом.
Наконец калитка с противным визгом подалась и медленно отворилась, ломая стебли бурьяна. За ней открылся тёмный проём гаража.
Внутри пахло пылью, старым железом и сухим деревом. Запах был странно знакомый - запах детства. Когда дед ещё был жив, я иногда приходил сюда с ним. Он возился со своими железками, а мне разрешал крутить гайки на старом верстаке.
Я постоял на пороге, давая глазам привыкнуть к темноте. Гараж оказался почти таким же, каким я его помнил.
У стены стоял массивный верстак из толстых досок. Над ним висели самодельные полки, уставленные банками с болтами, гвоздями и какой-то мелочью. В углу виднелась старая наковальня - дед всё-таки был кузнецом и иногда что-то ковал прямо здесь. Под потолком тянулись провода, к которым была прикручена голая лампочка. А у дальней стены лежала куча всякого хлама - ящики, куски металла, какие-то доски. Прислонившись к воротам, прямо возле калитки, стоял покрытый пылью велосипед «Урал», со спущенными колесами и увешанный какими-то сумками.
Я медленно зашёл внутрь. Пыль поднялась облаком.
- Ну что, Серега… - тихо сказал я сам себе. - Посмотрим, что дед тут припрятал…
Я машинально поднял руку и дернул рубильник, который висел на стене рядом с входом. Честно говоря, я даже не надеялся. Щёлк. Лампочка под потолком моргнула, вспыхнула тусклым жёлтым светом… и загорелась. Я даже замер.
- Нихрена себе…
Свет был слабый, но вполне рабочий. Видимо, фабрика всё ещё кормила электричеством весь кооператив, а дед когда-то подключился по всем правилам. Или не по правилам - что в наших краях примерно одно и то же. Я усмехнулся.
- Спасибо, дед.
Теперь гараж выглядел совсем иначе. Пыльный, захламлённый, но вполне живой. Я прошёлся вдоль стен, разглядывая содержимое.
На верстаке лежали инструменты. Старые, тяжёлые, настоящие - не то китайское барахло, что продавали в моё время. Кованые ключи, молотки, напильники, несколько стамесок, рубанок. Даже ручная дрель с деревянной рукояткой. Всё покрыто слоем пыли, но ржавчины почти не было. Дед всегда следил за инструментом. Я взял в руки молоток, проверил баланс. Хороший. Правильный. Положил обратно.
Под верстаком стоял деревянный ящик. Внутри оказались гвозди, шурупы, какие-то старые петли, обрезки проволоки. Всё аккуратно разложено, рассортировано.
- Порядок у тебя был… - пробормотал я.
В углу, рядом с наковальней, в полу обнаружился люк. Деревянная крышка с железной ручкой. Я потянул её вверх. Из погреба сразу пахнуло холодом, сыростью и чем-то кислым. Лестница вниз оказалась целой. Я осторожно спустился.
Погреб был небольшой, но глубокий, и на удивление сухой. Вдоль стен стояли полки с банками. Огурцы, помидоры, варенье, какие-то компоты. Стекло потемнело от времени, крышки местами проржавели. Я взял одну банку, покрутил в руках. Самодельная этикетка давно облезла.
- Лучше не рисковать… - буркнул я.
В углу стоял ящик с картошкой. Вернее, когда-то это была картошка. Теперь там лежала гнилая, расползшаяся масса, из которой торчали белые длинные ростки. Запах стоял такой, что я быстро поднялся обратно наверх и закрыл крышку погреба.
- Понятно… запасов нет.
Выбравшись наверх, я продолжил осмотр.
Велосипед оказался тем самым знаменитым дедовским «Уралом», на котором он катал меня когда-то в детстве. На обоих багажника, и на переднем, и на заднем, висели брезентовые сумки и баулы. Я заглянул внутрь.
В одной из сумок лежали оранжевые коробочки от индивидуальных аптечек АИ-2, много, штук десять, а в них блёсны, крючками, мормышки, и куча другой рыболовной мелочи. Там же валялись мотки лесок, самодельные кружки и поводочницы. В другой - старый складной подсачек и несколько катушек. Остальные сумки тоже были забиты рыболовными снастями и снаряжением, для организации походного лагеря, в основном изготовленные дедом самостоятельно. На заднем багажнике, притороченные с обоих сторон от колеса, разместились старая советская брезентовая палатка, спальный мешок, и чехол с чем-то оранжевым внутри. Что это такое, пока было не понятно, только маркировка ЛАС-3 намекала на то, что вещь явно сделана на заводе. На стене висели два спиннинга, пучок бамбуковых удочек и алюминиевые, складные весла. К раме велосипеда были прикручены кустарные крепежи, как раз для этих длинномерных вещей.
Я невольно улыбнулся. Дед на рыбалку ездил всегда на этом велосипеде. Иногда на несколько дней. Километров двадцать до реки - и обратно так же. И ничего, крутил педали до самой старости.
Я снял баул с палаткой и спальным мешком и кинул их на верстак.
- Это точно пригодится…
Потом оглядел гараж ещё раз. Старая одежда, развешанная на крючках из проволоки, стопки каких-то досок, железные профиля, трубы, грабли и лопаты, несколько рулонов рубероида, и ещё дофига чего, очень аккуратно были сложены по своим местам.
Места тут было достаточно. Если сделать небольшую перестановку, вполне можно устроить себе ночлег.
Я принялся за дело.
Оттащил кучу досок к стене, освободил место возле верстака. Кусок старого брезента и вытащенную из чехла палатку расстелил на полу. Сверху кинул спальный мешок, и сделал подушку из дедовского бушлата. Получилось что-то вроде лежанки. Не кровать, конечно… но после сегодняшнего дня мне и это казалось царскими условиями. Я сел на край импровизированной постели и вытер ладонью лицо.
Только теперь пришло осознание. Я остался один. Без денег. Без дома. Без поддержки друзей и родных. И даже без воды. Жажда уже начинала подступать. Во рту было сухо, язык прилипал к нёбу.
- Так… - пробормотал я.
Продукты. Вода. Вот две главные проблемы. Еду ещё можно было где-то раздобыть. Магазины в городе есть, рынки есть. Можно что-нибудь придумать. Но вода… Я поднял голову и посмотрел на пыльный потолок гаража. Водопровода тут, естественно, не было.
- Колонки… - пробормотал я.
Во дворах всегда стояли уличные колонки. Возле сторожки я тоже вроде колонку видел, недалеко от эстакады для ремонта машин. Там можно набрать воды бесплатно. Только вот идти туда придётся с канистрой. Я огляделся. Канистры в гараже вроде не было, или я её просто не нашел. Зато стояло старое алюминиевое ведро. Я взял его в руки, постучал по дну. Целое, и не сильно грязное.
- Ну вот… уже лучше.
Я снова сел на лежанку и задумался. План на ближайшее время был простой. Найти воду. Потом еду. А дальше… Дальше будем смотреть. Главное - сегодня у меня наконец появилось место, где можно спокойно переночевать.
Я взял ведро и вышел из гаража, аккуратно прикрыв калитку. Замок пока вешать не стал - всё равно сейчас вернусь.
В кооперативе стало чуть оживлённее. Где-то завёлся мотор, из одного гаража доносился звук ножовки по металлу, из другого - запах жареной картошки. Мужики жили своей обычной гаражной жизнью.
Колонка действительно стояла недалеко от въезда, возле старой бетонной эстакады для ремонта машин. Труба с рычагом, облупившаяся краска, вокруг лужи и утоптанная грязь. Я только подошёл к ней, как со стороны сторожки раздалась ругань.
- Да чтоб тебя черти забодали, зараза такая!
Я повернул голову. Возле сторожки возился сухой, жилистый мужик лет шестидесяти. В поношенной ватной телогрейке, несмотря на июньскую жару, в выцветшей фуражке. Он с силой хлопал дверью будки, но она никак не закрывалась - всё время отскакивала обратно.
- Ну закройся ты, падла! - рявкнул он и снова хлопнул дверью.
Та ударилась о коробку и опять открылась. Я набрал пол ведра воды, поставил ведро на землю, чтобы оно немного откисло от грязи, а я его потом помыл, и подошёл ближе.
- Не идёт? - спросил я.
Мужик повернулся. Глаза прищуренные, лицо обветренное, щетина седая.
- Да хрен она идёт! - буркнул он. - Рассохлась, зараза. Третий день мучаюсь.
Он снова толкнул дверь. Та упёрлась в коробку и зависла криво. Я присмотрелся.
- Не рассохлась, - сказал я. - Её повело.
- Да мне какая разница? - огрызнулся сторож. - Всё равно не закрывается.
Я подошёл ближе, провёл рукой по коробке.
- Петли просели. И коробку перекосило.
Сторож хмыкнул.
- Умный нашёлся…
- Я столяр, - спокойно сказал я.
Он сразу замолчал.
- Да ну? А с виду сопля соплей. Лет то тебе сколько, столяр?
- Через месяц восемнадцать будет, а я действительно столяр, ПТУ в этом году закончил.
Я присел, посмотрел на нижнюю петлю.
