Слова доктора заставляют улыбнуться. Я приподнимаюсь, чтобы устроиться повыше, и смотрю в серые глаза Ламберта.
— Ваш голос, — задумчиво поясняю я, — очень похож на голос Нэйта. Порой даже слишком…
— Интересно… — уголки его губ вздрагивают в полуулыбке. Всего на мгновение, но я улавливаю.
— Раньше я не обращала внимания, но сейчас… Схожесть просто невероятная…
— Думаю, ты провела эту параллель, потому что начала доверять мне и теперь не боишься открыться полностью.
Я слабо киваю, находя логику в его словах.
— Уверен, что это положительно отразится на нашей работе, — Ламберт едва заметно улыбается, складывая руки в замок. — Тогда, может, поговорим о том, что произошло уже после депрессии? Какой самый важный шаг ты сделала для самой себя?
На минуту задумываюсь, разглядывая стены кабинета и незамысловатые картины на них.
— Я всегда любила рисовать… — начинаю я. — Но никогда не относилась к этому занятию серьезно. Просто хобби, не более. Возможно, чтобы переосмыслить жизненные ценности, нужно всего лишь вытащить нож из разбитого сердца? Не знаю… — удается усмехнуться. — Но тогда во мне что-то щелкнуло. Я загорелась. Захотелось превратить увлечение во что-то большее. Я вспомнила, о чем мечтала в юные годы, и решила не просто возродить мечту, а достигнуть заветной цели. Я чувствовала, что в этот раз у меня хватит для этого сил.
Ламберт делает пометку в блокноте и вновь смотрит мне прямо в глаза, безмолвно ожидая продолжения.
— Я решила во что бы то ни стало выучиться на архитектора. Мама поддержала меня. Даже помогла найти хорошие курсы с выдачей диплома и гарантированной практикой в одной из топовых организаций.
— Похвально, Тея. Решение сильного и целеустремленного человека, — одобряет Ламберт.
— Знаете, теперь кажется, что во мне всегда это было. Я с детства любила ставить перед собой труднодостижимые цели и постепенно добиваться их. В этом есть какой-то особенный кайф.
— Понимаю, — кивает он. — И ты прошла отборочный тур?
— Да, к моему удивлению.
— А чему ты удивилась?
— Результату. Ведь я не обладала особыми навыками, не изучала азы черчения, и не заканчивала художественную школу.
— Иногда нестандартный подход и истинная страсть творят чудеса.
— Наверное, вы правы. В тот момент я желала этого больше всего на свете. И случилось самое настоящее чудо.
Ламберт на мгновение затихает, но проникновенный взгляд не прекращает буравить меня насквозь.
— Буду ли я прав, если скажу, что твоя жизнь разделилась на «до» и «после» Натаниэля Фостера?
Я задерживаю дыхание. Ламберт это замечает, но не торопит с ответом. Он ждет и безмолвно призывает быть решительной и откровенной.
— Да.
— И переломным моментом послужила его свадьба с…?
Понимаю, что Ламберт пытается подбирать слова, чтобы не задеть триггер и не коснуться оголенного нерва. И я благодарна за то, что он перестроился на другую формулировку:
— Тогда и случилась глобальная трансформация?
— Да, вы правы, — скрепя сердце, признаю я.
С того момента поменялось все.
— Значит, спустя время, у тебя началась совершенно иная жизнь, где не было места мыслям о Нэйте?
— Можно сказать и так.
— И ты вообще не думала о нем?
— Солгу, если соглашусь.
Я начинаю ковырять ногти.
— Иногда я вспоминала его. Было интересно, где он и что с ним стало.
— Но ты не пыталась найти о нем какую-либо информацию?
— Нет.
— Почему?
— Я бы не вынесла.
Повисает пауза. Я сжимаю руки в замок и отворачиваюсь к окну, все к тем же умиротворенным деревьям, колыхающимся в размеренном темпе.
Если бы я была деревом, то ураган уже давно вырвал бы меня с корнем.
Хочу быть деревом.
Тогда бы мне не пришлось долго страдать, а потом разбирать свои травмы на сеансах у психотерапевта.
Однако я Тея. Тея Уилсон. Плоть, кровь и гребаный провал в памяти, который мы всеми силами пытаемся восстановить. Ламберт хочет, чтобы мы «проявили старую пленку», тогда, он говорит, кадры сложатся в цельную ленту. А я хочу скорее увидеть мужа. Вот и все. Но, очевидно, одно без другого не сработает, поэтому я продолжаю:
— Понимаете…
Кушетка внезапно становится самым неудобным местом.
Тогда я только оклемалась и была еще слишком хрупкой. Я боялась, что малейшее неверное действие вернет меня к начальной точке. Поэтому я ничего не искала о Нэйте. Боялась, что не хватит сил выбраться. И я предпочла ничего не знать.
— То есть ты стремилась стереть его образ из памяти?
— Да.
— Получилось?
— Да. Я хорошо справлялась. Усердно занялась архитектурой, показывала неплохие результаты. Было сложно, но главное — это приносило мне удовольствие.
— Это хорошо. Но поправь меня, если я ошибаюсь: у тебя по-прежнему не было отношений с другими мужчинами?
— Эм… Да…
По телу пробегает мимолетная дрожь.
— Все верно.
— Почему? — Ламберт внимательно изучает выражение моего лица, откладывая ручку.
— Наверное, я была не готова, — вздыхаю, — любить.
— Правильно ли я понял: ты была готова подпустить к себе другого мужчину, но боялась полюбить его, так?
— Кажется, да.
— Как долго это продолжалось, Тея?
— Пока я не встретила Тони.
Сеанс пятый. Тони
Глава 1. Помню исцеление
Около пятнадцати месяцев назад
— Итак, дорогая, сегодня есть повод для праздника, — вручив Эффи порцию ванильного мороженного в вафельном рожке, хитро улыбнулась я.
— Ого! Выкладывай.
— Сегодня я успешно завершила ровно половину курса. С понедельника начнется следующий модуль программы, новые теоретические занятия и усердная подготовка к практике, поэтому…
— О, Тея, поздравляю! — радостный вопль Эфф привлек к нашей прогулке по парку «Великолепной мили»2[2 - «Великолепная миля» — район Чикаго, известный своими магазинами, ресторанами и архитектурными достопримечательностями.] слишком много нежелательного внимания.
— Тише ты.
— Да как тут быть тише?! Уже через полгода моя лучшая подруга станет дипломированным архитектором! А кажется, только вчера мы праздновали Рождество и твое поступление на курс! Обалдеть!
— Самой не верится. За эти месяцы случилось столько перемен… — я слабо улыбнулась, на мгновение оглядываясь в прошлое. — Даже в голове не укладывается. Кажется, чуть больше года назад я еще писала диссертацию и мечтала строить карьеру в логистической компании.
— Я всегда знала, что FostTRA — не твое.
Эффи приметила свободную скамейку и, как ни в чем не бывало, ринулась к предмету, где могла бы устроить свою пятую точку.
FostTRA.
Словно выстрел в тишине.
Я застыла, пытаясь понять, какие ощущения во мне вызывало произнесенное вслух название компании, директором которой являлся человек, когда-то обладающий моим сердцем. Со времен болезненного разрыва с Нэйтом Эффи всегда была осторожной и старалась подбирать слова. Но тут вырвалось. Я не ожидала и думала, что меня накроет новой волной боли, как раньше, что телом овладеет судорога, в глазах потемнеет и станет трудно дышать. Но ничего не произошло. Только короткий укол в области грудной клетки, будто надавили на старый шрам, — и все.
Неужели все?
Неужели это значит, что раны окончательно затянулись?
«FostTRA», — мысленно повторила я, но внутреннее эхо быстро затихло, не оставив после себя ни разрушений, ни слез.
Я излечилась. Впервые за долгое время осознала, что больше не являлась пленницей эффекта Фостера, и, испытав облегчение, улыбнулась.
— Так что там насчет праздника? — уплетая мороженное, Эфф поманила меня свободной рукой, приглашая занять место рядом с ней. — Или мне послышалось?
— Не послышалось, — я присела на скамейку и закинула ногу на ногу. — Предлагаю мини девичник: ты, я и текила в каком-нибудь классном баре. Как в старые добрые. Сыграем в бильярд или дартс. И возможно, после этого я даже соглашусь на пару песен в караоке.
— Караоке и Тея Уилсон? — Эффи вскинула брови. — Да моя девочка решила оторваться по полной!
Я рассмеялась, когда из-за резкого взмаха руками из вафельного рожка Эфф вывалился шарик.
— Черт! — выругалась она. — Надеюсь, боги примут это как дар-приношение для приманки горячих парней сегодня ночью.
— Эй! — Мой кулак слабо врезался ей в плечо. — Вообще-то у тебя есть парень. А точнее — уже жених.
Пару недель назад Эффи и Джаред обручились. Он, как настоящий галантный романтик, сделал все классически идеально: дождался символичной даты, пригласил свою девушку в дорогой ресторан и попросил официанта подать кольцо вместо десерта под крышкой-клош3[3 - Крышка-клош (также известна как «баранчик») используется для подачи горячих блюд, чтобы сохранить их тепло и аромат, а также для демонстрации блюда официантом при подаче.]. Меня там не было, но Джаред говорил, что Эфф плакала от восторга.
— Поэтому все горячие парни достанутся тебе, — по лицу подруги скользнула коварная улыбка.
— О нет. Даже не начинай, — запротестовала я.
Эта тема меня раздражала. И Эфф это знала, но все равно продолжала все чаще донимать меня.
