– Мне кажется, ты промокла, Саш, - его пальцы сжались, усиливая давление. – И сильно.
Я отбила наглую ручищу молча.
Развернулась почти как военный, на сто восемьдесят градусов и вышла из детской. Нет, это невозможно! Это уже даже не границы переходит, он их окончательно уничтожил!
Их просто нет!
И я терпеть это не намерена больше! Мы так не договаривались!
– Договаривались, – Макар перехватил дверь выделенной мне спальни, не позволяя ей грохнуть в проеме. Как будто мысли мои услышал! – Если ты вспомнишь...
– Вы мерзавец! – я подскочила к нему, сжимая кулаки от бешенства. – Вы...
А он перехватил мои запястья.
Продолжил движение, заводя мои руки за себя. На его грудь я упала почти со всего размаха. Упала, дернулась обратно, запрокинула голову, чтобы его льдистые глаза увидеть.
А почувствовала жаркие губы.
Твердые, жадные. Они раздавили мои, прижимая их к зубам. Макар целовал страстно. Чувственно. Захватил меня в плен поцелуем, обнял крепко, вдавливая действительно мокрой после Марусиного душа футболкой в свою белоснежную сорочку.
И я лишилась последнего воздуха.
Застонала ему в рот, пытаясь освободиться, заколотила кулачками по широким плечам. Но отпустил он меня только тогда, когда от недостатка воздуха меня начало трясти.
В голове тоненько звенело...
– Если ты вспомнишь, Саша, – голос Макара стал низким, волнующим до предела. – То я тебя предупреждал. Я буду тебя соблазнять всеми доступными мне способами.
– Хватать за грудь при ребенке, по-вашему, допустимо? – я держалась за него по-прежнему, потому что стоять после его нападения не могла.
– Я не хватал, – он повернул мою голову к себе рукой. – Я провел. Остальное ты домыслила.
Я? Я?! Да он с ума сошел!
Я толкнула его еще раз, пытаясь отступить. Закрутилась в сильных руках, но Макар не отпускал.
– И грудь у тебя шикарная, кстати, – он порочно улыбнулся. – У тебя есть маечка с собой?
– Макар Львович, уберите руки.
Я натянула на лицо свою самую невозмутимую маску.
Губы нещадно горели от поцелуя, а коленки до сих пор не обрели твердость, но вот так стоять в его объятиях – немыслимо!
А если зайдет Маруся?!
– Не хочу, – нагло и честно признался он.
– Макар-р-р...
– Поцелуй – отпущу.
Я даже подавилась от возмущения.
Ничего себе заявочки!
– Вообще-то это вы собирались меня соблазнять, а не я вас.
– А, значит, можно! – он снова потянулся к моим губам.
– Ой, не-не-не! – я закрыла ладонями его рот и максимально отклонилась в сторону.
– Папа-а-а! – донесся голос Маруси. – Саша! Вы где?
Да ты ж моя красота!
Спасительница моя! Вообще тебе никогда ничего запрещать не буду, вот честное докторское слово!
– Там Маруся! – я ткнула пальцем за спину Макара.
Он с неудовольствием расцепил руки, и я отпрыгнула назад.
– Я сам ей обработаю ранки, а ты переодевайся и спускайся ужинать. Я заказал, скоро привезут.
– Везикулы, – я не знала, куда девать глаза. – Не ранки.
– Ага, их.
Ой, мама...
Я почти упала на дверь, когда она за ним закрылась. Даже замок повернула для надежности. Буду знать теперь, запираться буду. Я обняла ладонью собственный лоб.
Боже-е...
Не знаю, что я несла с перепуга, но явно что-то неприличное.
А как с ним по-другому? И этот человек говорил мне, что он видит берега и набрасываться на меня не собирается. Я опустила голову вниз. Е-мое! Какой позор!
Грудь встала дыбом и от его прикосновений, и от мокрой ткани.
Саша, черт возьми!
Я сдернула футболку через голову, расстегнула промокший бюстгальтер. Уйй... Мороз продрал кожу, заставляя ее покрыться мурашками. Позорница! Устроила конкурс мокрых футболок рядом со львом. Естественно, он сорвался! Да мне впору паранджу надевать уже!
Я схватила сумку с вещами, что стояла у шкафа на полу.
Спасибо, что занес, кстати, Макар Львович. Я подхватила ее и просто перевернула над кроватью. Повседневная одежда, белье, всякие женские нужности высыпались на покрывало кучкой.
Вот черт, ни одного лифчика с пуш-апом!
Ходить в тонких кружевных рядом с вожделеющим тебя мужчиной казалось уже не просто опасным, а крайне неразумным. Но никаких других вариантов нет все равно. Я подхватила самый плотный, кружево у него было обшито хлопком с внутренней стороны. Какая-никакая, а все прослойка ткани.
Я завела руки за спину, нащупывая крючок.
Гадство. И ведь не съездишь домой уже.
Я и так на общественном транспорте прокатилась, а я ведь возможно уже заразилась оспой. И Макара не попросишь, чтобы отвез. Маруську он ни с кем не оставит уже точно, а ее пока из дома вывозить не нужно бы. Безвыходное положение.
Просто следи за собой, Саш!
Не дергай льва за усы и все будет хорошо.
Наверное.
Я переворошила свои вещи. Маечку ему, ага, сейчас! Выбрала плотную водолазку и натянула на себя. Во-от. Так гораздо лучше. От горла до пяток я прикрыта полностью. Собрав все свои принадлежности для ванной, я их туда снова и отнесла. Расставила, как мне было нужно, расчесала волосы и закрутила их на макушке в пучок.
Идеально!
На страшилу не похожа, но очень все скромно и прилично. То, что надо.
Я открыла дверь, заглянула в детскую, но ни Маруси, ни Макара не обнаружила. Это они быстро управились или я так долго собиралась? Пожав плечами, я пошла вниз.
На ужин же звали, а у меня с утра во рту не то, что еды, даже воды не было!
– Саша! – резкий окрик раздался из-за спины.
В первую секунду я замерла.
Слишком уж грубо. Слишком властно. Слишком... Страшно.
А потом встряхнулась. Обернулась, чтобы увидеть злого донельзя Усольцева. И даже отступила назад на полшажочка, потому что он шел не как лев. Он пер на меня как носорог!
– Что это? – он ухватил меня двумя пальцами за воротник водолазки. – Переоделась живо!
– Чего? – остолбенела я от такой наглости.
– Или я сниму это с тебя сам, Саша!
Глава 15. Макар
– Пап! Пап, я ее нашла!
Мне как будто лопату льда за шиворот высыпали. Черт, Маруська! Я моментально выпустил из пальцев воротничок своей вредной докторши. А не хотелось! И даже проблеск страха в ее глазах меня не останавливал сейчас.
Нет, ну серьезно, это что за дичь такую она на себя напялила?
Это от меня оберег? Я настолько ей противен, что ли?
– Вот, глядите! – Маруся подбежала к нам и продемонстрировала розовую резинку для волос. – Я ее в комнате искала, искала. А она в ванной осталась, представляете?
– Как хорошо, что ты ее нашла, – потрясенным голосом выдала Саша.
Н-да, что-то я все же перестарался, похоже.
Действительно испугал ее.
Захотелось неожиданно сгрести ее в охапку и прижать к себе. Успокоить как-то, что ли. Я так и не делал никогда, но попробовать же можно?
Но – Маруся.
– Это твоя любимая резинка? – Саша окончательно от меня отвернулась.
– Ага, – Маруся махнула влажными после душа волосами. – Ой, Саша! Какая у тебя кофточка красивая!
Чего?!
Красивая?
Серый взгляд моего любимого врача поднялся ко мне. С таким непобедимым и упрямым выражением, что на языке аж вкус крови почувствовался. Дамы, вы надо мной издеваетесь?
Очень захотелось заскрипеть зубами.
– Ты очень модная! – Маруська вдруг сложила кулачки вместе и прижала их под подбородком. – Кстати, тетя Иза тоже говорила, что в моде однотонные вещи. Они строгие и красивые. Пап, пап! – она захлопала ладошкой по моему бедру.
Я изобразил живейшее внимание, посмотрел на дочь. Все равно выговорить ничего от шока как-то не получается.
– Купишь мне тоже такую кофточку? Мы будем с Сашей одинаковые! Это тоже сейчас модно, фэмили лук! Круто же я придумала?
– Угу, – послушно кивнул я своему маленькому любимому тирану, бросившему отца в нужный момент.
– Спасибо, пап! – Маруся схватила Сашу за руку и потянула ее к лестнице на первый этаж. – Саш, пойдем! Скоро кушать привезут, я так кушать хочу! А ты любишь рыбу? С сыром? Или без сыра?
Я остался в коридоре один.
Слышал, как спускаются мои девочки по ступеням, и пребывал в довольно странном состоянии. Они меня уделали. Обе разом. Одна своим нарядом, вторая безусловной и массированной поддержкой того, чего я на дух не переносил.
Сговорились, значит.
Нет, я видел сразу, что Маруся к Саше относится отлично, но я же не думал, что дойдет до такого. Поощрять ее ходить вот в таком убожестве? Ладно где-то, чтоб чужие мужики не пялились, но передо мной зачем?
Это же чистый антисекс!
Проще уж замотать ее по типу восточных женщин. Там хоть интрига какая-то есть, загадка. Воображение разыгрывается. А тут словно в броню закатали от шеи до пят. И ведь ускользнула от меня.
