Глава 9. Макар
Тянуло лыбится как придурку.
Я рулил одной рукой, а локтем левой уперся в окно, прикрыл губы пальцами. Такая она классная. Такая забавная, когда психует. Загривок вставал дыбом каждый раз, когда я вспоминал ощущение от ее тела в моих руках.
Гибкого, упругого. Сильного из-за злости на меня.
Шикарная женщина, которая не старалась мне нравиться. Вот вообще! Она бы с удовольствием мне по яйцам заехать коленом, скорее. Не зря же удрала из дома как ошпаренная кошка, а в кабинет к Марату ее пришлось нести.
Может, меня это больше всего зацепило?
Как знать...
– Что вам от меня надо, Макар Львович? – Саша на меня тоже не смотрела.
С тех самых пор, как она послушно вышла за мной из клиники, как села в машину, так больше и не смотрела. Сжимала губки, вся искрила от бешенства, но молчала.
– Мне казалось, ты более сообразительна, чем стараешься сейчас показаться, Саша.
– Это неприемлемо! – она встряхнула руками, но сразу же убрала их. Обхватила себя, стесняясь своего порыва. – Я врач!
– И поэтому мы едем ко мне лечить мою дочь.
– Я сейчас не об этом!
– А о чем? – я поднял бровь, косясь на нее.
Саша начала краснеть.
Агрессивный блеск в глазах стал потухать, а вот румянец становился только гуще. И она снова не выдержала первой. Отвела взгляд, отвернулась, шумно фыркнув через нос.
Какие у нас нынче врачи несмелые.
Понимает же все, а спросить напрямую не может. Даже засомневалась в себе как будто. А зря, зря.
– Тебе еще что-нибудь нужно взять из дома? На более долгий срок отсутствия?
– На какой? – ощетинилась она опять.
– Ты мне скажи. Ты же врач. Сколько по времени болеют ветрянкой?
– В среднем до трех недель, – как-то бездумно ответила Саша. И тут же спохватилась. – А с кем Маруся сейчас? Вы что, оставили ее одну больную дома?
– Она с Изольдой.
– А, – Саша как на стену налетела. Осела сразу и снова закрылась от меня. – Понятно.
– Изольда это моя родная сестра, – мне стало еще улыбчивее.
– Меня это не касается.
Ну да.
Сделаю вид, что поверил.
Сто процентов наш педиатр подумала, что Изольда это моя женщина или любовница. Иза умеет себя подать, этого у нее не отнимешь. Она не раз отшивала от меня особо настойчивых дамочек, если они ей не нравились. Фишка у нее была такая, от матери досталась еще.
Возня женщин вокруг не напрягала совершенно. Развлечение у них такое, интриговать по любому поводу.
А я просто позволял им забавляться, почему нет?
Я никогда никого не любил по-настоящему, мне было все равно на одноразовых подруг. Одна, другая... Даже женитьба на матери Маруси прошла без эмоций. Обычный договорной брак, ради выгоды. За нами с Изой стояла семья успешных и состоятельных юристов, за моей умершей женой – политики.
Этот брак был полезен в то время всем.
А мне было просто плевать, кого вести в ЗАГС и будущую супругу я об этом честно предупредил. Она это приняла, мы настроились жить как соседи, не мешая друг другу. Никто же не мог предугадать, что она погибнет сразу после родов по собственной дурости, а меня так заклинит на дочке.
Что значит быть отцом-одиночкой я прочувствовал на собственной шкуре до самого донышка.
Не мог ее доверить никому, ни бабушкам, ни сестре. Нянькам наемным – тем более. Маруська росла со мной, была моим всем. Но чем дольше это длилось, тем больше я понимал, что ей это на пользу не идет.
Да еще и Саша подлила масла в огонь своими словами.
И, собственно, все.
Маленькая блондиночка из клиники друга мне понравилась с самого первого визита туда. Поначалу я просто смотрел на нее на приемах, без лишних телодвижений. Красивых аппетитных женщин много, не кидаться же на всех подряд? Но когда она улыбалась еще какому-нибудь папаше в коридорах... Меня стало выворачивать наизнанку. И в последнее время я все чаще о ней думал. А когда Маруське стало плохо, не смог представить рядом с ней никого, кроме Саши.
И ведь не зря.
Она сходу поняла, что творится с моей дочерью. Плюс слова самой Маруси о том, чтобы Саша осталась с нами мамой...
Я принял решение быстро, и менять его не намерен: строгая принципиальная докторша будет жить с нами. Дочка будет рада, ей будет легче, когда в доме появится женщина. А мне...
Мне тоже!
Собственник в душе довольно порыкивал. Догнал, забрал, мое.
От одного взгляда на Сашину попку, обтянутую белоснежным халатиком всегда вставало. А сегодня я уже точно убедился, что там у нее все как надо. Потерлась она об меня просто отлично. И как ее расположить к себе, я тоже знаю. Я же юрист, риторика одно из базовых умений в моей профессии.
– Что скажешь про Марусю?
– Что сказать? – Саша очнулась от своей задумчивости.
– Ты говорила, что ей нужен психотерапевт. Зачем?
Она даже подпрыгнула под застегнутым ремнем безопасности.
Развернулась ко мне всем корпусом, схватилась за кожаный подлокотник между нами, распахнула свои лучистые глазищи:
– Вы серьезно?
– Это будет зависеть от того, что ты мне скажешь, – я прищурился, чтобы скрыть улыбку из собственных глаз.
Я безу-умно серьезен, моя маленькая блондиночка.
Просто ты пока еще не в курсе.
– Марусе нужна помощь, это однозначно, – Саша как будто взорвалась словами. – Ей уже шесть лет, это возраст самой сильной ассоциации себя с женщиной, понимаете? Она еще не понимает, что это такое, но инстинктивно тянется. А то, что ваша жена...
– Умерла, да, – я кивнул. – В этом нет проблемы, не старайся быть тактичной.
– Да, – все же растерянно подтвердила она, хлопнула ресницами. – Так вот, Марусе обязательно нужно общение не только с вами. Вы говорите, у вас есть сестра, может быть, есть возможность дать им общаться гораздо ближе? Больше?
Вот уж нет.
Чтобы Изольда научила мою Маруську всяким вещам непотребным?
Да я сестру удавлю за такое, и она об этом знает. Не надо мне вот эти все помады, чулки и туфельки в дом тащить. Рано!
– Сестра не вариант, – отрезал я.
– Ладно, – сразу же согласилась Саша. – Тогда...
Задумалась на мгновение, губки свои облизнула. Низ живота и пах словно кипятком облило. С огнем ты играешь, моя Сашенька.
С огне-ем...
– Тогда, может быть, вы пригласите к Марусе бабушку?
– Нет.
– Макар Львович, вы отказываетесь от любых самых простых вариантов, что я вам предлагаю, – Саша нахмурилась.
– Сама займешься? – я специально на нее смотреть не стал. Некогда мне, я машиной управляю же.
– Я не специалист!
– Так и сестра не специалист, – я свернул во двор ее дома. – Но ты теперь будешь постоянно рядом с Марусей. И со мной.
– Что вы имеете в виду? – почти шепотом сказала она, вытягивая от напряжения шею.
Джип послушно ткнулся колесами в бордюр перед подъездом и замер.
А я развернулся к Саше. Хорошенькая безумно. Наивная, что даже жалко ее сейчас. Но отказаться уже нет сил.
– Болезнь Маруси, это просто предлог, Саш. Я хочу тебя.
Глава 10
Замок машины щелкнул, едва я только пошевелилась. Усольцев отрезал мне все пути к очередному побегу. Сидел так же полубоком, смотрел на меня, ожидая реакции на его слова.
А я...
Да я даже вдохнуть не могла после такого!
Что сказать-то? Что он самый ужасный человек на свете, которого я знала? Так он в курсе уже, наверное. Это же очевидно. И его вот такая откровенность... Я не знала, чем на нее отвечать, кроме как отзеркалить.
Хочет разговаривать честно?
Ну, ок.
– Я не буду с вами спать, Макар Львович, – я поджала губы. – Это непрофессионально и просто недопустимо для меня.
– Я тебе неприятен?
– Нет, но...
О, Боги медицины!
Как Усольцев может быть неприятен? Да я красивее него еще и не встречала мужчину, наверное. Даже Марата Романовича, по которому сохла добрая половина женского коллектива клиники, он переплюнул на раз-два.
– Но?
– Это недопустимо, – да почему он меня все время заставляет краснеть, а?
– Извини, но я хочу понять настоящую причину, – продолжал давить Усольцев. – Не люблю расплывчатые формулировки. Тебя от меня тошнит?
Ты меня пугаешь своей силой. И возбуждаешь ею же.
Но если я так отвечу, ты меня, похоже, прямо здесь и... И от этого еще страшнее.
– Не тошнит, – я выкрутила весь свой профессионализм на максимум. Буду разговаривать с ним, как привыкла беседовать с капризными родителями своих пациентов. – Вы юрист, Макар Львович, и видимо, неплохой, раз способны оплачивать мои услуги в троекратном размере такое длительное время.
– Так.
– Вы тоже работаете с людьми, вы профессионал.
– Так.
– Вы способны затащить свою клиентку в постель после первого же ее визита к вам, как к профессионалу?
Усольцев медленно пошевелил пальцами.
Я даже насторожилась. Он что, пересчитывает сейчас в уме, со сколькими женщинами именно так все и случилось? Неудачный я пример выбрала, похоже, ндэ-э...
– Могу, – добил он меня окончательно. – Легко.
– А я не могу!
