– Да? – я с мысленным вздохом приняла звонок с работы. Я его ждала, что уж скрывать.
– Александра Ивановна? – голос секретарши шефа я узнать была в состоянии.
– Да, я.
– Марат Романович вас искал. У вас сейчас прием?
– Нет, я, – я потерла лоб между бровями. А что говорить-то? Правду? – Я еще не на работе, у меня вечерняя смена сегодня.
– Поняла. Вы сможете поговорить с Маратом Романовичем по телефону в таком случае?
– Нет! – я даже глаза вытаращила. Только не это!
– Эм...
Секретарша зависла точно так же, как и я.
Отказаться беседовать с шефом, наверное, мало кто себе позволял.
– То есть, я не это имела в виду, – я попыталась взять себя в руки. – Я сейчас еду в клинику. Может быть, если шеф свободен, лучше поговорить лично? Я бы подошла.
– А, ну, конечно, – до меня донесся облегченный вздох. – Тогда подходите, да. Марат Романович будет у себя до обеда.
– Спасибо, всего доброго.
Я уронила телефон на колени и закрыла лицо ладонями. Провела по нему, задержалась на лбу. Хотелось громко и шумно выдохнуть. И о чем он хотел со мной поговорить? Ему же наверняка уже позвонил Усольцев. А у них очень тесное общение, близкое, как я поняла.
Мне точно конец.
Я навалилась виском на автомобильное окно и прикрыла глаза.
Обалдеть. Никогда не думала, что у меня могут возникнуть конфликты с пациентами. А уж о том, что они могут привести к потере рабочего места – тем более.
– Да куда ж ты прешь? – вдруг громко и от души выматерился водитель маршрутки. – Понаберут мерседесов, мажоры!
Женщина напротив меня взвизгнула, когда машина резко вильнула влево. А я поморщилась, касаясь виска. Больно же. Мне и спины хватило, до сих пор между лопатками ноет. Машины, стоящие на обеих полосах дороги возмущенно загудели, но выровнялись.
Я опять склонила голову.
Нигде покоя нет сегодня, ни у кого. Даже самому Макару досталось, кстати. Интересно, кто ему та женщина? Постоянная любовница? Я вспомнила выражение его лица и вопрос и даже посочувствовала ей. Красивая такая женщина, а влюбилась в подонка.
Любая другая характеристика для Усольцева будет слишком мягкой.
И Маруську жалко...
Я сморщила нос от внутренней, душевной боли. Что бы придумать, как бы помочь девочке. Ей сейчас и так несладко от ветрянки. Да еще и я сбежала, и тетка непонятная притащилась. Отец перманентный тиран, похоже. Полное комбо.
Бедные детки, они всегда страдают первыми.
Мне стало физически плохо. Застучало в голове, тело стало горячим. Саня, соберись, давай. Может быть и отыщется способ оказать ребенку помощь. Как минимум, я расскажу Марату Романовичу о ситуации с ее психоэмоциональным состоянием. Он же ее крестный! Неужели ему будет все равно?
– Здравствуйте, – я вошла в административное крыло клиники через полчаса.
Уже уставшая и вымотанная мыслями так, что ничего не хотелось.
Но было надо.
Я врач, я умею подчиняться этому слову.
– А, Александра Ивановна! – секретарша в приемной подскочила, смотря на меня дикими глазами. – Наконец-то!
– Что случилось? – я даже вздрогнула от ее такой реакции. Обернулась на раскрытую дверь, потому что по нему как-будто кто-то быстро шел.
– Там, – она показала на дверь шефа. – Вас там ждут.
– Уже нет, – в проеме за моей спиной вдруг, от края до края, встал Макар Усольцев. – Ее ждут в другом месте.
Глава 8
– Макар Львович!
Мужская рука сцапала меня за мгновение.
А меня захлестнуло.
Накрыло паникой с головой. Откуда он тут взялся? Я выгнулась всем телом, пытаясь вырваться из сильных мужских пальцев. Но Усольцев не дал освободиться.
Наоборот!
Перехватил меня одной рукой поперек живота, поднял в воздух и вот так занес к шефу в кабинет. Я только бешеные круглые глаза секретарши успела заметить, потянулась к ней руками, нещадно болтая ногами в попытке нащупать пол.
И заорала, само собой.
– Саша, тише, – вполне мирно посоветовал мне Усольцев, ставя меня перед собой и перехватывая за корпус снова.
– Отпустите меня-я! – визжала я, дергаясь в кольце его рук.
– Макар? – обалдел от всего этого представления шеф.
– Привет, брат.
– Марат Романович! – Макар прижал меня к себе крепче, и у меня выходило только елозить спиной и попой по его телу. – Марат Романович, помогите мне, пожалуйста, это какое-то безумие!
– Это я вижу. Макар, объяснишь?
– Сейчас многоуважаемая Александра Ивановна прекратит истерику, и я все объясню.
Я захлопнула рот моментально.
Ну? Я молчу.
Объясняй!
Мне тоже о-очень интересно, что происходит, в конце концов! Марат Романович посмотрел на меня, успокаивая профессиональным, привычным мне взглядом. Насколько я знала из рабочих сплетен, в прошлом он был шикарным хирургом, но потом вдруг изменил вектор интересов и ушел в бизнес, развлекаясь ветеринарией время от времени.
– И? – он нагнул голову, словно пытаясь боднуть Марусиного отца. – Что за цирк?
– Никакого цирка, Марат, – Усольцев даже не думал меня отпускать. Вообще словно не расслаблялся. – Я тебе уже все объяснил по телефону. Я забираю Александру Ивановну, чтобы она присматривала за Маруськой.
– Братишка, кхм...
Шеф глянул на меня и тут же поправился, не стал выносить их дружбу на всеобщее обозрение. Только я все знала уже еще со вчерашнего вечера, бесполезно это.
– Макар, Александра Ивановна – врач-педиатр. Она... Да отпусти ты ее!
– Нет, – меня стиснули еще крепче.
– Макар!
– Нет.
– Вот черт! – шеф даже по столу хлопнул ладонью. Откинулся на спинку своего кресла, с силой сминая пальцем свою губу в сторону, задумался на секунду, буравя Усольцева взглядом. – Все, да? Оно?
– Да.
Я крутила головой, пытаясь посмотреть на них обоих одновременно, понять, о чем они говорят, но не выходило. Что за недомолвки?
Алло!
Я вообще-то тоже тут! И вы говорите обо мне!
– Марат Романович, я же врач, – я потянулась к нему, но Макар сразу же вернул меня на место. Опять прижал к своему каменному телу. – У меня же прием ежедневный! А на выезды у нас же ездят только медсестры! Ну, объясните Макару Львовичу хотя бы вы! Это же бред какой-то все!
Шеф с раздражением наклонил голову, мотнул ею и выдохнул обреченно.
Я сжалась еще сильнее. Что, нет? Не получится? Усольцев настолько неукротимый даже для своих друзей?
– Брат, я требую безопасности, – он посмотрел снова на Макара. Как будто меня тут вообще не стояло!
– Безусловно, – слова падали в мое сознание как тяжелые камни.
Придавливали пониманием, что ничего не выйдет.
Никто меня не уволит. По крайней мере, прямо сейчас. И мне придется поехать к Усольцевым уже вполне официально. Разодрать себе сердце состоянием Маруси и сойти с ума от ее несносного отца.
Да за что же-е...
– Александра Ивановна, – шеф наконец-то обратился и ко мне. – Вы назначаетесь лечащим врачом Усольцевой Марии Макаровны на необходимый период, пока она болеет. Приказ уже готовят. Макар, сколько?
– Сколько посчитаешь нужным.
– За каждый день, пока вы находитесь в служебной командировке, – я с каждым его словом распахивала глаза все шире. И рот, кажется, тоже. – Вы будете получать втрое больше вашей обычной ставки, Макар Львович все оплатит.
– Какая командировка? – выдохнула я, все еще не веря. – Марат Романович!
– Вспомните слоган нашей клиники, Александра Ивановна.
Я замолчала.
«Мы сделаем все для вашего здоровья».
– Вспомнили, да? Приступайте к своим новым обязанностям.
У меня задрожали губы.
Я чувствовала руку Макара на своем животе и отчетливо понимала, что мне не освободиться от него. Меня даже собственный начальник ему отдал почти в рабство! За большие деньги, но зачем они мне, если я себя чувствую как невольница?
Так обидно мне еще никогда не было.
Так меня еще не подставляли. Не бросали настолько холодно и равнодушно. Этот Львович же меня просто сожрет! Я вдруг отчаянно и точно поняла, что его слова про «понравилась» и желание продолжить поцелуи никакими шутками не были.
Он говорил правду.
Он не столько врача дочке ищет. Он просто решил вот так меня заманить в свой дом!
– Я не поеду! – я вонзила ногти в мужскую руку, что меня удерживала.
– Что, простите? – шеф удивленно поднял брови.
– Я не поеду к Усольцевым, – отчеканила я еще тверже. – Если хотите, увольняйте по несоблюдению контракта. Я не хочу работать с Макаром Львовичем и не буду.
Мужчины переглянулись.
А потом пол снова исчез из-под ног.
– Увидимся, брат, – под мой визг попрощался Макар с другом.
– Безопасность, слышишь? – донеслось нам вдогонку.
– Да отпустите вы меня! – уже рычала я, стараясь не смотреть на секретаршу в приемной, куда меня попросту вынесли. – Макар Львович, отпустите!
Он уже вышел в общий коридор и немного притормозил.
Обхватил меня сразу двумя руками, втиснул в себя еще крепче. И я ощутила, как его голова прижалась к моей. Усольцев проехался по моим волосам носом, зарылся в них.
И от спокойного низкого голоса кожу за ухом приятно, но нервно защекотало:
– Сама пойдешь, Саш? Или еще хочешь на ручки?
