С видом, словно ничего и не было!
Я расслабиться не могла ни на капельку. Отодвинулась от него максимально, почти размазалась по двери, чтобы увеличить расстояние между нами. И смотрела на дорогу впереди. На довольного жизнью Макара не хотелось. Не разделяла я его эмоций.
Соблазнять он меня вздумал.
А как?
К чему готовиться-то? Паранджи у меня нет и косметику я специально брать не стала. А зря, хоть бы синяки под глазами можно было нарисовать.
– Расскажи мне что-нибудь.
– Что? – буркнула я, еще сильнее отворачиваясь.
– Не знаю, – он пожал плечами. – Что-нибудь о себе. В конце концов, нам предстоит вместе жить.
– Макар Львович! Зачем вы вот так себя ведете?
Мне хотелось фыркать на него, но я пыталась сдержаться из последних своих профессиональных сил. Я уже поняла, что меня загнали в угол, издеваться-то зачем?
– Как так? – очень натурально растерялся Усольцев.
– Зачем пытаетесь проявить внимание? Мы не друзья, я буду просто на вас работать какое-то время. Зачем вы вытягиваете меня на разговор?
– Ты мне нравишься, я же сказал уже. Мне нравится твой голос. Что в этом плохого?
– Да-а? – я повернулась к нему. – А что вам еще во мне нравится?
– Хм, – от его улыбки меня чуть ослепило. Машина послушно замерла перед красным сигналом светофора, а Усольцев повернулся ко мне. – Это попытка кокетства, Саша? Серьезно?
– Нет. Хочу услышать весь перечень своих положительных качеств и отключить их полностью, пока буду находиться в вашем доме.
– Зачем? – уже на самом деле обалдел он.
– Чтобы вы не соблазнялись!
Пришлось с силой прикусить внутреннюю сторону щеки. Хорошо так, чтобы болью до самого уха прострелило. Потому что Макар рассмеялся. Впервые при мне и от души.
И не ответить на этот смех было адски сложно.
Он смеялся заразительно. Приятным, истинно мужским смехом, от низких частот которого барабанные перепонки вибрировали и запускали по телу приятную пульсацию. Не было никакой зажатости у него. Макар не стеснялся смеяться, делился своим весельем щедро. Запрокинул голову, утыкаясь затылком в подголовник. Рождая этот смех, крутой кадык на шее двигался, перетекал плавно под кожей.
И я не могла на него не смотреть, он приковывал к себе взгляд.
– Саша, ты прелесть, – Макар даже головой помотал, посылая машину вперед на разрешающий сигнал светофора снова. – Но я думаю, в таком подходе есть недочет.
– Это какой же? – у меня все еще сводило скулы.
– Мне кажется, лучше запомнить то, что мне НЕ нравится и смело это делать. От обратного. Это проще, облегчит задачу точно.
Хитрый прищур, от которого в уголках глаз Макара собрались тонкие морщинки, меня напрягал, но не ответить было нельзя.
Слишком хорошо он умел интриговать, это точно.
– Расскажете?
– Безусловно, – джип послушно завернул на улицу, где жили Усольцевы. – Во-первых, на самом деле я ненавижу твой голос. Он писклявый и слишком высокий. Не люблю твои волосы, особенно когда они распущены, как сейчас, – он мельком глянул на меня. – Терпеть не могу, когда ты улыбаешься, Саша. Твоя улыбка... От нее морозит. А пижама, ооо...
– Что с ней-то не так? – я почти охрипла от его слов.
Он что, он серьезно сейчас вот это?
У меня рядом с ним вообще глаза в нормальное состояние придут когда-нибудь, или я так и буду жить с распахнутыми всегда?
– Она как раз шикарная. Носи ее почаще, ладно? И никогда, вообще никогда не надевай какие-нибудь женственные красивые вещи! С твоей жуткой фигурой об этом даже думать нельзя!
Мы ехали уже намного медленнее, поэтому Макар совершенно серьезно смотрел только на меня. Напрочь игнорировал дорогу, да и не было на ней никого, кроме нас.
А я...
– Это шутка? Вы шутите так?
– Я похож на шутника?
– Нет, – я сглотнула совершенно сухим горлом.
– Саша, ты меня пугаешь, – с опаской поделился Макар. – Ты серьезно поверила?! Мне настолько нужно следить за словами?
Я сжала губы.
И он еще хочет, чтобы я к нему нормально относилась?! Джип нырнул в раскрывающиеся ворота дома, и я проглотила все, что хотела сказать. Позже. У нас еще будет время точно.
Я же здесь надолго!
Я за все его издевательства отомщу! Но не при Маруське. Сердце невольно ворохнулось. Чувство вины перед девочкой грызло. Я не от нее сбегала утром, ни в коем случае! Но она ведь уже не маленькая, она многое понимает.
И кто я в ее глазах?
Предательница?
Ох-хохох...
Мысли о ней были единственной причиной, по которой я решилась снова заговорить с ее невыносимым отцом, когда мы вышли из машины:
– Маруся, она..., – мне даже смотреть на него не хотелось.
– Я сказал ей, что тебя срочно вызвали на работу, – понимающе кивнул Макар. – Не переживай, моя дочь с детства знает, что такое ответственность перед работой.
– Спасибо, – мне стало немного легче.
Прикрыл.
Облегчил мои муки. Гад.
– Проходи, – Макар открыл передо мной входную дверь и сделал приглашающий жест.
И я вошла. Сделала буквально несколько шагов, снова ища место, где бы снять обувь. Обернулась к шедшему за мной Усольцеву с немым вопросом и услышала за спиной:
– Макар, это ты? Ого! Привез-таки свою игрушку?
Глава 12. Макар
– Игрушки?!
Маруся среагировала не столько на то, что кто-то пришел, а на слова Изольды. Выскочила из-за ее спины как чертенок, увидела Сашу и завизжала:
– Саша-а! - я моргнуть не успел, а моя дочь уже повисла на своем педиатре как пятнистая обезьянка. – Я знала, что ты приедешь! Ура-а!
– Ох, Марусь!
Тоненькая фигурка Саши покачнулась от неожиданного нападения, и мне пришлось ее обхватить ладонями ее талию, чтобы они вместе не упали. Но то, что от слов Изольды она дернулась, я заметить успел.
И сам взбесился от того, с какой насмешкой сестра смотрела на женщину, что мне понравилась.
– Иза!
– М? – она не отводила взгляда от моих девочек.
– Иди за мной, – я сдержался от того, чтобы скрипнуть зубами.
Пошел по коридору первого этажа в свой кабинет. За спиной послушно постукивала каблуками сестра. Еще бы она не подчинилась! В нашей семье иерархия строгая, женщины, что мать, что сестра подчиняются беспрекословно мне и отцу.
А то, что они порой капризничают – так только потому, что мы им позволяем. Главное, вовремя осадить, чтобы не наглели. Но делаем мы это так же, с уважением.
Эту модель мне передал отец, и меня она полностью устраивает.
– Закрой дверь, – дверь за спиной сразу же щелкнула язычком замка. – Что ты вытворяешь опять?
– О чем ты? – сестра недоуменно подняла брови.
– Ты прекрасно поняла, о чем я, Изольда!
– Нет, не поняла, – она подошла ко мне и села рядом в кресло. Дотянулась до блюда на журнальном столике и взяла оттуда веточку винограда. – Но раз ты начал звать меня полным именем, значит, случилось что-то экстраординарное. Расскажешь что именно?
Раздражение на сестру становилось почти неконтролируемым, но я пытался собственные эмоции обуздать и быстро. В конце концов, чего я так сильно завелся?
Логично вроде бы, но...
Дрожь, прокатившуюся по Сашиному телу от такой встречи, мои пальцы уловили. И мне это не понравилось.
Очень не понравилось.
Свою игру я портить никому не позволю.
– Ты из-за того, что я твою очередную девушку назвала тем, чем она является?
– Саша – не моя игрушка.
– А чья? Взаймы что ли взял? – Иза попыталась хохотнуть от собственной шутки, но запнулась.
– Изольда!
– Все, все, молчу, – она сделала отрицательный жест ладонями, показывая, что мое раздражение видит и с шутками заканчивает. – А ты псих сегодня, ты в курсе? Влюбился в нее, что ли?
– Не говори ерунды! – я вспылил, но сразу же вернул голос в нормальную тональность. – Нет, не влюбился.
Изольда положила в ярко-накрашенный рот еще одну ягоду и прищурилась.
– Брат, но я ведь тебя знаю. Раньше у тебя такие замечания с моей стороны не вызывали подобных вспышек. Нет, я не против, не игрушка, значит не игрушка, нет никаких проблем. Но ты явно на нее запал.
– Что за выражения, Иза, – я поморщился. – Еще раз повторяю: Саша – не игрушка. Она врач Маруси. Достойная, уважаемая женщина, квалифицированный специалист из клиники Марата. Уговорить ее остаться у нас для наблюдения за Маруськой было непросто, чтоб ты знала. А ты... Изольда, есть границы, ты не понимаешь этого?
Сестра хмыкнула.
Отложила недоеденный виноград, сцепила холеные пальцы, ничего тяжелее документов в моей конторе и кошелька никогда не державшие.
– Нормальные у меня выражения, я же не такая старая и занудная, как ты. Что ты, что папа! Мы с мамой вообще уже вас понимать скоро перестанем.
Ну-ну, кто кого.
Я еще раз внимательно посмотрел на сестру. Да, я ее люблю. Очень. Мы выросли вместе, вместе учились, вместе перенимали все тонкости юридической науки. Я привык нести за нее ответственность как старший брат, много чего позволял и баловал. Но есть вещи, к которым даже ей не разрешу подходить.
И Саша – как раз из этой категории.
Иначе Изольда может мне все поломать. А я ведь только начал. Только вошел во вкус.
– Ой, все! – сестра еще раз вскинула руки и вскочила с кресла. – Ты так смотришь, как будто мне уже на электрический стул пора! Ненавижу этот твой взгляд!
Я знаю.
На это и был расчет. Но я специально дождался, когда она подойдет к двери кабинета. Сейчас я хочу, чтобы Изольда поехала домой. Манипуляции?
Хах...
Могу, умею, практикую.
