Спорт — неотъемлемая часть моей жизни. Я через день посещаю спортзал, иногда бегаю по вечерам, слежу за питанием.
— Отец опять улетел по своим делам, я вынуждена сидеть в этом огромном особняке одна-одинешенька! Так скучно и грустно без тебя.
Ванесса сладко потерлась о меня большой, пышной грудью и надула губки:
— Мурррр, как я устала быть дочкой богатого папочки! Все эти олигархи, их разборки, контракты на миллионы... Я этого не выношу! Хочу уехать с тобой на необитаемый остров, где только пальмы, белый песок и лазурное море. Чтобы видеть только тебя! Обещай, что мы так и сделаем — сбежим отсюда вдвоём навсегда?
— Твой отец слишком суров, он этого не допустит.
— Мне плевать! Я хочу только тебя…
Мы поднялись на верх. Она поманила меня за собой пальчиком, на ходу сдёргивая с меня рубашку.
Дальше мы разделись и легли в кровать…
***
Ванесса полулежала на мягком ковре перед камином, опираясь на локоть.
Пламя очерчивало её силуэт теплым светом, отражалось бликами в хрустальном бокале с вином. Я невольно залюбовался её изяществом, томным взглядом тёмных глаз.
Она лениво протянула руку к вазе с фруктами, взяла виноградину и медленно положила себе в рот, не сводя с меня глаз.
— Максим... — её голос был наполнен лёгким хрипловатым оттенком. — Мне так невообразимо хорошо с тобой. Я словно заново открыла для себя целый мир.
Ванесса положила голову мне на плечо и томно вздохнула, прикрыв глаза. Я ощутил терпкий аромат духов, почувствовал тепло обнажённой кожи.
— Нам нужно поговорить.
— О чём?
— О твоей жене.
Посмотрел на неё недовольно, до последнего надеялся, что мы не будем обсуждать Алину и вообще тему моей семьи.
Но Ванесса презрительно фыркнула:
— Эта твоя Алина... Да что в ней особенного? Худая, бледная, теперь еще и больная. Какая из неё жена? Она не сможет родить тебе детей, Максим, запомни мои слова!
Я молча опустил голову. Жестокая истина ранила меня, но в глубине души я понимал их справедливость.
— Ты ещё молод и полон сил, зачем тебе такая обуза? — продолжала Ванесса. — Ты достоин настоящей женщины! Я подарю тебе крепких наследников, красавцев-сыновей. А в постели буду щедро одаривать тебя удовольствиями... не как эта бледная тень прошлого!
Она многообещающе погладила меня по груди. Я чувствовал, что моё сопротивление слабеет. Алина действительно казалась блёклым отблеском прошлого на фоне этой яркой, страстной красавицы...
— Ладно, не будем о дурном, давай ещё разок?
Ванесса забрала у меня бокал, поставила его на столик. Толкнула на шкуры у камина и забралась на меня сверху. Оседлала…
Она начала страстно двигаться на мне и стонать, поглаживая мои плечи, руки, пресс.
Поймала мой подбородок и поцеловала глубоко, с языком.
В такие минуты я готов был забыть обо всём на свете, но всё равно не мог бросить свою жену.
ГЛАВА 4
Алина
За окном продолжал моросить мелкий осенний дождь.
Капли стекали по стеклу, тени от голых деревьев устрашающе раскачивались на стенах больничной палаты, а ветер завывал в щели.
Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Мысленно я вновь и вновь прокручивала нашу ссору с Максимом и до меня дошло осознание — наверно я погорячилась.
Может он действительно не виноват? Я вспылила на эмоциях в такой и без того непростой период времени.
Вспоминаю сцену ревности, как кричала, плакала, требовала признаться в измене — вела себя просто ужасно!
Наверное, довела Макса до ручки своей истерикой. А ведь сама понимаю, нам сейчас как никогда нужно держаться вместе. Моя болезнь, долги, нехватка денег — и так испытаний предостаточно.
От отчаяния на глаза наворачиваются слёзы. Как же я скучаю по нему!
Без его смеха, шуток и нежных прикосновений эта палата кажется такой унылой, а дождь за окном добавляет ещё больше грусти в моё сердце.
Я дорожу каждой минутой, проведённой рядом с Максимом. Ведь с тех пор, как врачи поставили мне страшный диагноз, я как бы вишу над пропастью на тоненькой ниточке.
Кажется, я совсем одна против всего жестокого мира.
Странное поведение Макса, его ночные отлучки, загадочные звонки — всё это так настораживает. Хоть я и стараюсь гнать от себя дурацкие мысли, но предположения всё равно гложут изнутри.
Вдруг он разлюбил меня? Нашёл другую, здоровую и весёлую!
Дежурство без отдыха, запах чужой женщины на одежде, находка в его кармане — всё указывает на это.
Но глубоко в душе я не могу и не хочу в это верить.
Когда врачи огласили диагноз, первое, о чём я подумала — как же я хочу сейчас оказаться в сильных, надёжных объятиях Максима. Чтобы он прижал меня к груди, погладил по голове и прошептал, что всё будет хорошо.
Но вместо этого мы в очередной раз поссорились. Я устроила ему сцену ревности, обвинила в измене, а в ответ услышала лишь холодную отповедь и громкий стук закрывшейся двери.
Теперь меня не покидает чувство вины.
А если Максим и правда нашёл утешение на стороне?
В конце концов, рядом с ним больная и слабая женщина, а не сияющая здоровьем красавица.
Я бы тоже выбрала здоровье и силу, будь у меня такая возможность…
У меня нет никого роднее и ближе Максима в этом мире. Я так боюсь его потерять!
И эта боль сильнее, чем боль от самой страшной болезни.
Я до сих пор помню тот вечер, когда мы впервые встретились с Максимом. Это была вечеринка у моей подруги Кати. Я сидела тихонько в уголке в обнимку с книгой, а он вошёл в дом, окружённый шумной компанией друзей — высокий, подтянутый, с горделивой осанкой. Как же он был хорош!
Тут же к нему слетелась стая девчонок, в то время как я смущалась даже пошевелиться.
Зато другие девчонки, обступившие его, смеялись, поправляли волосы, кокетничали.
Макс был как герой боевика со своими мощными пропорциями. Я представила, как эти сильные руки подхватывают меня, прижимают к груди, и…
И тут он вдруг посмотрел прямо на меня, будто ещё и обладал способностью читать мысли!
Я растерялась, потупила взгляд. А он уже стоял рядом, улыбался, протягивал бокал шампанского…
Мы разговорились. Я робко рассказала ему о себе, как в восемнадцать лет оказалась на улице, когда приёмные родители выгнали из дома. Как еле сводила концы с концами, подрабатывая официанткой. А он слушал внимательно, с сочувствием. И в конце вечера неожиданно предложил переехать к нему…
После той знаменательной вечеринки моя жизнь круто изменилась. Я переехала к Максиму, и вскоре мы поженились. Теперь у меня появилась настоящая семья!
Мы взяли ипотеку и купили уютную двухкомнатную квартиру на окраине города. Правда, пришлось влезть в кредиты, но разве это страшно? Мы были молоды и полны сил, я устроилась на хорошую работу. Денег вполне хватало на жизнь.
Всё было прекрасно, пока я не проходила медосмотр перед новой, более высокооплачиваемой должностью, когда добилась повышения.
Врачи взяли анализ крови, и их лица посерьезнели. Они стали задавать множество дополнительных вопросов, назначили кучу обследований.
Через неделю я услышала свой диагноз...
В один миг моя счастливая жизнь рухнула. Я словно оказалась в кошмарном сне, из которого никак не могу пробудиться.
По словам врачей, единственный шанс для меня — операция в частной европейской клинике. Все государственные квоты закрыты, а операция нужна срочно, буквально в течение нескольких месяцев.
Мы обзвонили клиники Германии и Швейцарии. Доктора подтвердили, что готовы взяться за моё лечение, но суммы оказались для нас просто астрономическими — тысячи евро!
Чтобы заработать такие деньги, нам с Максимом нужно пахать как проклятым минимум пару лет, а у меня в запасе от силы несколько месяцев...
Я обречена и ничего не могу с этим поделать. Ведь таких денег на операцию у нас с Максимом нет и никогда не будет.
Что же делать?! Скажи мне, Макс, я так нуждаюсь сейчас в твоей поддержке... Но тебя почему-то нет рядом.
ГЛАВА 5
Алина
Я вздрагиваю, вырываясь из воспоминаний, и хватаю телефон. Мне отчаянно нужен сейчас голос Максима. Хотя бы услышать "Алло", понять, что он не пропал, не исчез из моей жизни.
Дрожащими пальцами набираю номер. Прижимаю трубку к уху, слушаю гудки.
Один, второй, третий... После пятого сердце уходит в пятки.
"Абонент временно недоступен…"
Швыряю телефон на кровать и сжимаюсь в комок под одеялом. Холодею от ужаса, вдруг с ним что-то случилось?
Нехорошие мысли лезут в голову: авария, напился на нервах, его ограбили или избили? Боже мой, я схожу с ума.
Тут хоть какое-то приходит спасение — в дверь раздаётся два робких стука, в палату заглядывает моя лучшая подруга Юля.
Она пытается держать улыбку, просто, чтобы наверно меня взбодрить. Заходит в палату, здоровается, ставя на тумбочку пакет с передачкой.
— Привет, солнышко! Ну что, как самочувствие?
— Не очень, Юль. Ты как раз вовремя, я уже на стенку лезу тут от тоски.
Подруга аккуратно обнимает меня, чмокает в щеку.
— Расскажи, что тебя тревожит?
— Мы с Максимом поссорились…
— Неужели? Из-за чего? Расскажи всё как на духу, может, я смогу чем-то помочь?
Я нервно тереблю одеяло:
— Я нашла в кармане его рабочего пиджака... женские трусики.
— Да ты что?
