И эта боль сильнее, чем боль от самой страшной болезни.
Я до сих пор помню тот вечер, когда мы впервые встретились с Максимом. Это была вечеринка у моей подруги Кати. Я сидела тихонько в уголке в обнимку с книгой, а он вошёл в дом, окружённый шумной компанией друзей — высокий, подтянутый, с горделивой осанкой. Как же он был хорош!
Тут же к нему слетелась стая девчонок, в то время как я смущалась даже пошевелиться.
Зато другие девчонки, обступившие его, смеялись, поправляли волосы, кокетничали.
Макс был как герой боевика со своими мощными пропорциями. Я представила, как эти сильные руки подхватывают меня, прижимают к груди, и…
И тут он вдруг посмотрел прямо на меня, будто ещё и обладал способностью читать мысли!
Я растерялась, потупила взгляд. А он уже стоял рядом, улыбался, протягивал бокал шампанского…
Мы разговорились. Я робко рассказала ему о себе, как в восемнадцать лет оказалась на улице, когда приёмные родители выгнали из дома. Как еле сводила концы с концами, подрабатывая официанткой. А он слушал внимательно, с сочувствием. И в конце вечера неожиданно предложил переехать к нему…
После той знаменательной вечеринки моя жизнь круто изменилась. Я переехала к Максиму, и вскоре мы поженились. Теперь у меня появилась настоящая семья!
Мы взяли ипотеку и купили уютную двухкомнатную квартиру на окраине города. Правда, пришлось влезть в кредиты, но разве это страшно? Мы были молоды и полны сил, я устроилась на хорошую работу. Денег вполне хватало на жизнь.
Всё было прекрасно, пока я не проходила медосмотр перед новой, более высокооплачиваемой должностью, когда добилась повышения.
Врачи взяли анализ крови, и их лица посерьезнели. Они стали задавать множество дополнительных вопросов, назначили кучу обследований.
Через неделю я услышала свой диагноз...
В один миг моя счастливая жизнь рухнула. Я словно оказалась в кошмарном сне, из которого никак не могу пробудиться.
По словам врачей, единственный шанс для меня — операция в частной европейской клинике. Все государственные квоты закрыты, а операция нужна срочно, буквально в течение нескольких месяцев.
Мы обзвонили клиники Германии и Швейцарии. Доктора подтвердили, что готовы взяться за моё лечение, но суммы оказались для нас просто астрономическими — тысячи евро!
Чтобы заработать такие деньги, нам с Максимом нужно пахать как проклятым минимум пару лет, а у меня в запасе от силы несколько месяцев...
Я обречена и ничего не могу с этим поделать. Ведь таких денег на операцию у нас с Максимом нет и никогда не будет.
Что же делать?! Скажи мне, Макс, я так нуждаюсь сейчас в твоей поддержке... Но тебя почему-то нет рядом.
ГЛАВА 5
Алина
Я вздрагиваю, вырываясь из воспоминаний, и хватаю телефон. Мне отчаянно нужен сейчас голос Максима. Хотя бы услышать "Алло", понять, что он не пропал, не исчез из моей жизни.
Дрожащими пальцами набираю номер. Прижимаю трубку к уху, слушаю гудки.
Один, второй, третий... После пятого сердце уходит в пятки.
"Абонент временно недоступен…"
Швыряю телефон на кровать и сжимаюсь в комок под одеялом. Холодею от ужаса, вдруг с ним что-то случилось?
Нехорошие мысли лезут в голову: авария, напился на нервах, его ограбили или избили? Боже мой, я схожу с ума.
Тут хоть какое-то приходит спасение — в дверь раздаётся два робких стука, в палату заглядывает моя лучшая подруга Юля.
Она пытается держать улыбку, просто, чтобы наверно меня взбодрить. Заходит в палату, здоровается, ставя на тумбочку пакет с передачкой.
— Привет, солнышко! Ну что, как самочувствие?
— Не очень, Юль. Ты как раз вовремя, я уже на стенку лезу тут от тоски.
Подруга аккуратно обнимает меня, чмокает в щеку.
— Расскажи, что тебя тревожит?
— Мы с Максимом поссорились…
— Неужели? Из-за чего? Расскажи всё как на духу, может, я смогу чем-то помочь?
Я нервно тереблю одеяло:
— Я нашла в кармане его рабочего пиджака... женские трусики.
— Да ты что?
— Крошечные, кружевные. Устроила безумную сцену ревности, а Максим хлопнул дверью и ушёл. И с тех пор он не выходит на связь!
Юля сочувственно покачала головой:
— Ох, подруга... ну ты и погорячилась. Мало ли, откуда могло взяться чужое бельё? Он же охранником в клубе работает, а там пьяных дур полно! Максим у тебя мужик, как дар божий, за такого нужно руками и ногами держаться. Вот не верю я, что он способен на измену. Давай не будем сгоряча делать выводы, пока Максим всё не объяснит. Уверена, он сейчас успокоится и вернётся к тебе. Вы обязательно помиритесь!
— Наверно я сама виновата, погорячилась. Просто мне очень не хватает его внимания, он приходит домой только, чтобы переночевать. И то не всегда.
В душе всё сжимается, ведь прошло всего четыре часа после скандала с Максимом. Но мне уже так не хватает его! Господи, лишь бы с ним всё было в порядке…
— Давай лучше сменим тему и чаю попьём. Смотри что я тебе принесла!
Она достаёт из пакета фрукты, йогурты, шоколад.
Я благодарно киваю. Но аппетита всё равно нет — в горле ком от тревоги за Максима.
— Налетай на вкусняшки! Поправляйся, набирайся сил, и книжка тебя развлечёт.
Сдержанно улыбаюсь, разглядывая принесённую Юлей книгу. “Дневник памяти”. Моё сердце пропускает удар.
— Эту книгу я читала в день знакомства с Максимом, — сдавленно произношу я. — Помнишь ту вечеринку у Кати три года назад? Он подошёл, увидел у меня в руках этот роман... Мы разговорились о книгах, обо всём на свете. А потом он пригласил меня на свидание...
Воспоминания накрывают меня с головой. Наши первые свидания, поцелуи, объятия на заре отношений. Как же далеко всё это сейчас!
Юля сочувственно жмёт мою руку:
— Ну всё, не плачь! Главное помни, он тебя любит. Всё у вас будет хорошо, верь мне!
Я вымученно киваю сквозь подступившие слёзы.
— Хочется верить тебе, Юль. Но почему же так тоскливо и страшно на душе?
***
Я проснулась от поцелуев на своём лице и поняла, что уже наступило утро и в палате я не одна.
Максим…
Он здесь! Вернулся! Давно сидит?
Так тихо и незаметно вошёл, склонившись надо мной, что я и не заметила.
Только его тёплое дыхание на щеках и нежные поцелуи, сладко будившие меня.
Максим нежно целовал мои глаза, щёки, губы, повторяя тихо: "Прости меня, любимая".
Я распахнула глаза и увидела его лицо над собой — родные черты, запавшие щёки, красные от недосыпа глаза. Он выглядел усталым, но светился счастливой улыбкой.
— Макс... Ты пришёл!
Спросонья, я приняла вчерашний день за сон. Всё то, негативное, что произошло между нами, просто приснилось.
Он сжал мою руку:
— Прости, я был таким дураком! Вспылил… Повысил на тебя голос… Но я всё исправлю, клянусь!
И Максим протянул мне букет моих любимых белых роз, а потом опустился передо мной на колени, глядя в глаза виновато и отчаянно:
— Найдёшь в себе силы простить раскаявшегося грешника?
Я не выдержала, расплакалась у него на груди. Как мне хочется заботы и поддержки!
Мы справимся. Обязательно пройдём все испытания вместе! Главное, верить. Никогда не терять надежды.
— Если пообещаешь больше не оставлять меня одну. Мне так тебя не хватало!
— Ничего такого не было, Алина… Это не то, о чём ты подумала.
Максим кивнул. И я кивнула, решив дать ему шанс, потому что кроме него роднее у меня никого нет.
Зная Максима, я никогда бы не поверила, что он способен воткнуть мне нож спину, особенно, когда я тяжело заболела, и это могут быть мои последние дни жизни.
Мы сидим, прижавшись друг к другу. Я наслаждаюсь теплом его рук, запахом любимого одеколона, а потом произношу:
— Я звонила тебе, между прочим, волновалась. Но ты не брал трубку, не перезвонил. Я такие страшилки себе надумала! Где ты был?
Максим виновато посмотрел на меня:
— Вчера меня экстренно вызвали в клуб — не хватало людей на смену, пришлось срочно заменять коллегу. Был полный завал — телефон сел, а когда я отошёл на перекур, было уже за полночь, подумал ты спишь. Я отправил смс…
Сообщение я не увидела, я уже спала. Медсестра поставила мне капельницу, и я попросила сделать укол успокоительного.
Сейчас мне значительно легче, кровь из носа больше не идёт.
— Простишь меня, маленькая?
Он нежно провёл кончиками пальцев по моей щеке. Это прикосновение словно разрядом прошло по коже.
Максим склонился ближе, очертил пальцем контур моих губ... Я затаила дыхание от предвкушения.
И тут он накрыл мои губы неспешным, томным поцелуем. Мир перестал существовать, остались только эти манящие ласки. Я обвила шею Максима руками, отвечая на поцелуй со всей страстью и желанием. Как хорошо, что мы вместе!
Наконец он оторвался от меня и прошептал на ухо хрипловато:
— Ну что, ты меня простила? Или мне придётся и дальше искупать свою вину?
Я только улыбнулась в ответ. И в этот момент словно не было никаких проблем — ни моего диагноза, ни нашей ссоры, ни кредитов и долгов.
Есть только он и я.
И я буду наслаждаться каждой секундой, проведённой с Максимом.
Потому что не знаю, сколько мне осталось…
Но я не буду больше думать об этом, буду просто жить как будто ничего всего этого нет.
— Конечно, искупать! Какой же ты муж без надлежащего наказания за провинности?
Максим рассмеялся и пожал плечами:
— Что ж, я готов! И как мне загладить вину? Что прикажешь делать, моя маленькая, но строгая хозяйка?
Я приложила палец к губам, делая вид, что задумалась. А потом ткнула Максима пальцем в грудь:
— Хочу, чтобы ты сегодня выполнял все мои прихоти! Кормил меня конфетами, читал стихи, делал массаж и танцевал стриптиз под музыку из телефона! И никаких отказов, иначе наказание будет куда суровее!
Я хлопнула ресницами и посмотрела на мужа своим лучшим “щенячьим” взглядом. Максим рассмеялся, а потом чмокнул меня в нос:
— Договорились! Готов исполнять любые твои капризы сегодня.
— А ещё, когда меня выпишут, хочу, чтобы ты взял отгул, выключил телефон и чтобы мы провели вместе целый день!
Максим удивлённо посмотрел на меня:
