– Думаю, он победит, – ответила Надежда.
– С чего это такая уверенность? – недовольно спросил Иль.
– Потому что он молодой и он сражается с драконами. Хранитель прячется, он силу получал от погибших драконов, тех, кого ловили демоны, а этот побеждал сам.
– Но он молод… Неопытен…
– Молод, проворен и силен, а кроме того – умный, – ответила Надежда.
– Он умный, а ты – дура.
– Сам ты дурак, Иль. Я устала и ухожу от тебя, живи, умирай и развоплощайся. Твои храмы на озере еще стоят, но храмы за рекой разрушены.
– Куда ты уйдешь? – зло усмехнулся Иль. – Ты проклята.
– Уже нет, я уйду к Светлому, где и моя внучка. А ты живи один. Больше не зови меня, – и тифлинг исчезла, оставив хранителя с открытым ртом от охватившего его внезапного удивления.
Иль не был глупцом. В истории немало примеров, когда жажда власти становилась движущей силой для великих свершений. Но, к сожалению, не менее многочисленны и те случаи, когда это стремление превращалось в разрушительную силу, ведущую к падению и разочарованию.
«Пройти по головам» – опасный путь к вершине. Уж кому-кому, а богам это должно быть хорошо известно.
Когда мелкий бог ставит себе целью достичь власти любой ценой, он часто забывает о вселенских принципах и ценностях мироздания. Он готов идти на компромиссы с совестью, использовать других в своих целях, а иногда и откровенно причинять им вред. Такое поведение, как правило, не остается незамеченным.
Бумеранг судьбы: зло возвращается. Принцип «что посеешь, то и пожнешь» работает и в сфере власти. Те, кто стремится к ней, переступая через других, часто сами становятся жертвами подобного отношения. Их действия, направленные на унижение и подавление других, в конечном счете оборачиваются против них самих. Иль это тоже знал, но совершил ошибку, интригуя против Артема. К нему бумерангом вернулась потеря доверия и уважения. Тифлинги перестали ему доверять, а боги перестали его уважать. В конце концов его ждет медленное Падение и забвение…
– Ну уж нет! – вспыхнул злобой Иль. – Я еще повоюю…
Глава 2
Заречные горы
Оттепель, словно капризная гостья, нежданно пришедшая с востока, окутала озера и горы низкими дождевыми тучами, и наградив окрестности слякотью и грязью, ушла на запад, в непроходимые северные леса. Но ее недолгое пребывание оказалось лишь предвестником перемен. С уходом тепла морозы сковали землю и скалы ледяной коркой, превращая все вокруг в безмолвный мир, где жизнь замерла в ожидании перемен.
Однако в царской провинции, несмотря на суровые условия, царила новая жизнь. Люди, прежде влачившие жалкое существование, теперь обрели надежду. Скот, розданный жителям, стал символом щедрости нового царя. Его доброта и забота о подданных проложили путь к лучшему будущему.
Из темных уголков предгорий потянулись вереницы семей, изнуренных долгами и поборами царского управителя. Они возвращались домой, и никто не чинил им препятствий. Их сердца, прежде полные страха и отчаяния, наполнились радостью и верой в нового царя.
Так в царской провинции засиял лучик надежды, пробившись сквозь мрак и холод. Люди, обретя свободу и поддержку, после долгих лет удушья нищетой и поборами вдохнули полной грудью. Новый царь, словно добрый пастырь, указал им путь к будущему благоденствию. Люди видели в его сердце зажженную искру заботы, согревающую всех вокруг. Слухи о царской щедрости широко и быстро разнеслись и по другим провинциям Эхейского царства. Население царства постепенно привыкало к свободе и тому, что они все слуги царя – от наместника до последнего пастуха. А наместники, которых назначил царь, обретя высокий статус, страшась его гнева, ревностно соблюдали его новый простой закон – служи на пользу царю и царству. Собирай десятину, не притесняй народ.
Но если в сердцах людей вновь вспыхивали искры радости и надежды, сердце Артема погружалось в мрачные раздумья. Хотя он закрыл зловещий пробой, из которого появлялись бесы, он вскоре понял, что на его плечи легло непосильное бремя – защищать то, что он с таким трудом и болью собрал под свою опеку. Каждое мгновение было пронизано тяжестью ответственности, и ему казалось, тьма сгущается вокруг него, как густой туман, не оставляя места для света и радости. Древние знания драконов хлынули в его разум, разрывая его наивные мечты и лишая покоя. Красный дракон отблагодарил его за свою свободу в посмертии знаниями, которые лишили Артема последних иллюзий. В этом мире он не один, и ему предстоит борьба с Хранителем, который был ушлым и опытным драконидом. Такого наскоком не возьмешь. У него полчища небесных слуг-тифлингов, а они ведут против него армию королевства Риванган. Сам же Артем, став драконом, был обречен на одиночество и мог черпать свое могущество из битв с подобными драконами. Но, получив печать, он стал одним из тех, кто непрерывно ведет сражения, и не факт, что он может всегда выходить победителем. Правда, у него были спутники и даже своя спутница – черная драконида, как позже он узнал, теперь уже навсегда. И он боялся запутаться в двух своих личностях: как дракон и как человек. Его разрывали противоречивые чувства, а новые знания неподъемным грузом лежали на душе, и его бременем невозможно было с кем-то поделиться.
Он не знал, как справиться с богами, которых сам же призвал к жизни. Они плели свои коварные сети, пытаясь отнять у него власть. Их действия были подобны ударам кинжала в спину: они мешали, создавали препятствия, обманывали, хитрили и предавали. Он начал осознавать, что в этом мире власть устроена как зловещая пирамида: на вершине – дракон, а ниже – боги. Боги были нужны, чтобы держать людей в узде, управлять их судьбами. Но он не мог подчинить себе этих могущественных существ. Он еще очень слаб. Боги восстали против его власти, и он оказался бессилен восстановить порядок. Никто не признавал его главенства. А это означало, что ему придется утвердить свою власть силой. Силу он мог обрести только через победы над другими драконами, через кровь и огонь сражений, через разрушение и возрождение.
«Куда ни кинь, – думал Артем, – везде клин». Нужно вести войну и на земле, и на небесах.
Он также понимал, что не мог взять какого-нибудь бога в союзники, они ему не ровня, значит, надо обходиться без них.
Свад заметил его состояние. Гремлун, с его обостренной чувствительностью к эмоциям, мгновенно уловил, как тень тревоги и усталости окутала душу Артема.
– О чем задумался, брат? – спросил он Артема.
– Думку думаю, – хмуро ответил Артем.
От Свада он не скрывал своих сомнений. Тот хоть и был маленьким тщедушным мастером проклятий, но советы мог дать дельные. Его разум обитал в двух измерениях: во вселенной гремлунов и здесь, среди людей. Сунь Вач Джин был гремлуном с противоречивой натурой. Жадный и азартный, он жил по принципу «все для себя родимого», не оставляя места для компромиссов. Его страсть к женщинам была ненасытной, а в гневе он мог нагадить в сапоги даже самому близкому человеку, если тот его обидел. Однако в душе Сунь Вач Джин таил доброту и честность, особенно когда дело касалось Артема. С ним он становился другим – открытым и искренним, словно в его присутствии душа Сунь Вач Джина обретала совесть и справедливость. Артем знал, что предательство для этого коротышки невозможно, и это знание давало ему уверенность, словно щит от бурь и невзгод, хотя гремлун доставлял ему немало проблем.
– О чем, брат? Поделись своими думками, может, что дельное подскажу. Я же твой главный советник, – улыбнулся Свад и подсел ближе.
– Ты знаешь, – начал задумчиво Артем. – На Земле я стремился к знаниям и слова одного знакомого служителя церкви не понимал. Он говорил, что знания умножают печали.
– И что? Ты теперь так много знаешь, что стал печалиться? – удивленно усмехнулся Свад. – Да ты, Артем, и десятой части не знаешь того, что знаю я, и, как видишь, я не печалюсь…
– Знание знанию рознь, Свад, – ответил Артем. – Я получил знания красного дракона и теперь понимаю, что мне предстоит вечный бой. Покой мне будет только сниться. По природе я человек…
– Нет, брат, по природе ты дракон, а какую форму принимаешь – это неважно, – не согласился с ним гремлун. – Это раньше ты был человеком, но в тебе спал дракон. Пока не проснулся.
– Пусть так, – не стал спорить Артем, – но сейчас меня заботят… Да что там заботят? Донимают. Более важные проблемы.
– Это какие?
– Боги, Свад, они должны покориться мне или уйти в небытие. Но если они уйдут в небытие, то наступит хаос, и этот мир придется уничтожить. Вот такая дилемма. Из того, что я узнал, в этом мире боги никогда не покорялись драконам, и этот мир драконы уничтожали. Развитие начиналось сначала и из раза в раз приходило к тому же результату. Боги менялись, а их суть оставалась прежней – жажда непомерной власти. А что я могу сделать? Я не могу иметь их как союзников или товарищей, это равносильно гибели дракона. Красный дракон попробовал и закончил очень плохо. И как мне смирить богов?
– Да уж, – почесал затылок гремлун. – Ну и вопросы ты задаешь… А может, не пришло время думать об этом? Может, пока ограничиться насущными делами? Что скажешь?
– Это какими? – кинув взгляд на коротышку, спросил Артем.
– Ну, навести порядок в царстве, собрать армию, разгромить пиратов. Наказать горцев-отступников. Наложить дань на приморский город…
– Ты прав, – со вздохом согласился Артем. – Сейчас нам нужно сосредоточиться на насущных проблемах. Оттепель прошла, и пираты могут двинуться по реке, но горцы пока не смогут пройти по своим тропам. Все вокруг обледенело и стало скользким, я летал туда и видел, что ситуация не в их пользу. А ведь они должны выдвинуться одновременно, чтобы мы не смогли подготовиться. Недавно у меня появилась идея, как решить проблему с горцами. Мы можем использовать их уязвимость – зависимость от погодных условий.
– Да? – оживился гремлун. – Расскажи, что ты задумал.
– Я хочу с помощью спутников отправить отряд паладинов в горы, – начал Артем. – Мы будем захватывать замки один за другим, пока все не подчинятся нам. Тех, кто окажет сопротивление, мы уничтожим. Их скот и жителей переселим в мою область. Земли у меня много, а людей мало. Так я лишу князей возможности нападать на наши озера.
– Хм, мудро, брат, – похвалил его гремлун, – не ожидал от тебя такого. Ты умнеешь на глазах. Вот что значит общаться с умным гремлуном. – Он снисходительно похлопал Артема по плечу. – Предлагаю отметить этот план вискариком?
– Нет, Свад, пить я не буду, и тебе не дам. Времени на это нет. Да и Луша против того, что ты пьешь. Кстати, как вы уживаетесь втроем?
Свад сник. Плечи его безвольно опустились, на лице появилась горестная маска.
– А мы не втроем. Эта женщина, эта неблагодарная шлюха бросила меня. Видите ли, она теперь леди. Тьфу, не леди, а лядь, да и только. Она снюхалась с иномирцем, которого ты притащил из последнего путешествия к драконихе. Она стала его женой…
– Да-а? Быстро они. Я ничего такого не знал, – ответил Артем, – ну это и к лучшему, Свад.
– Да уж, – отвернулся насупленный гремлун. – У тебя-то и царица, и богини, и гремлунка, и дракониха, а у меня только карлица, и та, бывает, мне отказывает. «Веди себя как мужчина, Свад», – передразнил Лушу гремлун. – Брат, найди мне бабу… такую, которая меня полюбит.
– Нашел, – ответил Артем.
– Да? И кто это?
– Луша, Свад, и не морочь мне голову. Пошли, будем претворять в жизнь мой план.
Гремлун нахмурил брови, опустил глаза, сложил на груди руки и произнес:
– Иди один, я не пойду.
Артем, было поднявшийся с дивана, остановился, посмотрел на Свада и спросил:
– Что так?
– А так, – ответил гремлун. – Ты злой и неблагодарный. Я столько для тебя делаю, а ты… Я тебя спас от дракониды, а ты?..
– А что я, Свад? – улыбаясь, ответил Артем. – Ты сам виноват, что тебя женщины не любят.
– Как это? – Гремлун был сильно удивлен. – В чем я виноват? Я все для них делаю: и умываюсь, и домик сделал в сумке. Припасов натаскал – живи и радуйся…
– Ты неправ в том, что неправильно относишься к женщинам, – пояснил Артем и, обняв Свада за плечи, сел рядом. – Вот кто для тебя женщина?
– Как кто? Понятно кто… Баба она и есть баба. Дай ей еду, одежду и кров. Больше ей ничего не надо. Ложись и раздвигай ноги…
– Вот. Ты относишься к женщинам как к рабыням, тебе от них нужно только удовлетворение твоей похоти, Свад. В этом твоя главная ошибка. А женщины хотят внимания, любви, теплоты, а не только жилья, еды и одежды, хотя и это им нужно. Они слабые и потому прячутся за мужем. Они хотят чувствовать, что их любят, тогда они одаривают мужчину своей любовью и ласками, и притом охотно, а не из-под палки.
– Это как? – основательно обалдевший от слов Артема спросил гремлун.
– А так: утром встал с постели, поцеловал Лушу. Скажи ей комплимент, как она хорошо выглядит, в обед сделай комплимент, вечером накрой стол при свечах, вино, общение. Так создашь атмосферу, приближенную к интиму. Потом говоришь, как ты ее любишь, затем пьете вино, ты ее трогаешь за руки. Гладишь по ножке, скрытой платьем, и чувствуешь, как начинает дрожать ее тело. Потом вы идете в постель, и ты приступаешь к прелюдии…
– К чему приступаю? – опомнился гремлун.
– К прелюдии перед половым актом, Свад. Ты целуешь Лушу в шейку, в плечики, гладишь ее грудь. Потом целуешь сгиб руки, ее пальчики. Ее тело начинает отзываться трепетом, и ты это чувствуешь. Она начинает глубоко дышать, закрывает в истоме глаза, а ты целуешь ее спину, пупок, потом грудь, трогаешь рукой ее лоно, и если оно мокрое, приступаешь к основному процессу…
– К чему приступаю? – проглотив комок в горле, спросил гремлун.
– К половому акту, – сказал Артем.
Гремлун помолчал, усваивая сказанное, поморгал и спросил:
– Ты уверен, что надо делать в таком порядке?
– Да, Свад. А когда вы закончили любовные игры, ты обнимаешь ее и говоришь, какая она замечательная.
Свад насупился, подумал и достал блокнот, затем стал в нем чертить линии и диаграммы.
Артем посмотрел в его записи.
– Что ты делаешь, Свад? – спросил он.
– Как что? Научно проверяю твою теорию.
– И как ты это делаешь? Я тут вижу график и ломаные линии.
– Я проверяю на графике влияние моих действий на физическое состояние женщины, не мешай.
– И как ты поймешь?
– Просто. Математика – наука точная, ее не обманешь.
– Ты хочешь проверить математикой чувства, Свад?
– Да.
– Но тут ты, брат, неправ. Если ты женщине изначально неинтересен, она не отзовется на твои чувства, забудь о такой.
– То есть твои слова не могут относиться к любой женщине?
– Нет, конечно. Вот возьми мою царицу, она не отзовется на твои ухаживания, а еще прихлопнет тебя тапком.
– Да, – почесал лоб гремлун. – Это она умеет.
– Ты что, подкатывал к моей жене? – спросил Артем.
– Нет, я подкатывал к Айгуль. Царица услышала и треснула меня по голове своей туфлей. Ты ей, брат, скажи, чтобы она так не делала. Я все же твой советник.
– А ты не приставай с непристойностями к женщинам, которые тебя не хотят.
– Да какие непристойности! Я просто сказал, пойдем я тебе свой покажу, а потом вдую.
– Покажу, вдую… Свад, грубости женщинам не нравятся.
– Да что такого, она бывшая рабыня, давала всем…
– Но сейчас она не рабыня, а жрица, Свад, и отношение к ней нужно другое.
– Ладно, я проверю твою теорию на практике. С кого бы начать?..
– С Луши, брат.
– Она, Артем, на меня злится из-за служанки. Не подпускает к себе.
