– Знание знанию рознь, Свад, – ответил Артем. – Я получил знания красного дракона и теперь понимаю, что мне предстоит вечный бой. Покой мне будет только сниться. По природе я человек…
– Нет, брат, по природе ты дракон, а какую форму принимаешь – это неважно, – не согласился с ним гремлун. – Это раньше ты был человеком, но в тебе спал дракон. Пока не проснулся.
– Пусть так, – не стал спорить Артем, – но сейчас меня заботят… Да что там заботят? Донимают. Более важные проблемы.
– Это какие?
– Боги, Свад, они должны покориться мне или уйти в небытие. Но если они уйдут в небытие, то наступит хаос, и этот мир придется уничтожить. Вот такая дилемма. Из того, что я узнал, в этом мире боги никогда не покорялись драконам, и этот мир драконы уничтожали. Развитие начиналось сначала и из раза в раз приходило к тому же результату. Боги менялись, а их суть оставалась прежней – жажда непомерной власти. А что я могу сделать? Я не могу иметь их как союзников или товарищей, это равносильно гибели дракона. Красный дракон попробовал и закончил очень плохо. И как мне смирить богов?
– Да уж, – почесал затылок гремлун. – Ну и вопросы ты задаешь… А может, не пришло время думать об этом? Может, пока ограничиться насущными делами? Что скажешь?
– Это какими? – кинув взгляд на коротышку, спросил Артем.
– Ну, навести порядок в царстве, собрать армию, разгромить пиратов. Наказать горцев-отступников. Наложить дань на приморский город…
– Ты прав, – со вздохом согласился Артем. – Сейчас нам нужно сосредоточиться на насущных проблемах. Оттепель прошла, и пираты могут двинуться по реке, но горцы пока не смогут пройти по своим тропам. Все вокруг обледенело и стало скользким, я летал туда и видел, что ситуация не в их пользу. А ведь они должны выдвинуться одновременно, чтобы мы не смогли подготовиться. Недавно у меня появилась идея, как решить проблему с горцами. Мы можем использовать их уязвимость – зависимость от погодных условий.
– Да? – оживился гремлун. – Расскажи, что ты задумал.
– Я хочу с помощью спутников отправить отряд паладинов в горы, – начал Артем. – Мы будем захватывать замки один за другим, пока все не подчинятся нам. Тех, кто окажет сопротивление, мы уничтожим. Их скот и жителей переселим в мою область. Земли у меня много, а людей мало. Так я лишу князей возможности нападать на наши озера.
– Хм, мудро, брат, – похвалил его гремлун, – не ожидал от тебя такого. Ты умнеешь на глазах. Вот что значит общаться с умным гремлуном. – Он снисходительно похлопал Артема по плечу. – Предлагаю отметить этот план вискариком?
– Нет, Свад, пить я не буду, и тебе не дам. Времени на это нет. Да и Луша против того, что ты пьешь. Кстати, как вы уживаетесь втроем?
Свад сник. Плечи его безвольно опустились, на лице появилась горестная маска.
– А мы не втроем. Эта женщина, эта неблагодарная шлюха бросила меня. Видите ли, она теперь леди. Тьфу, не леди, а лядь, да и только. Она снюхалась с иномирцем, которого ты притащил из последнего путешествия к драконихе. Она стала его женой…
– Да-а? Быстро они. Я ничего такого не знал, – ответил Артем, – ну это и к лучшему, Свад.
– Да уж, – отвернулся насупленный гремлун. – У тебя-то и царица, и богини, и гремлунка, и дракониха, а у меня только карлица, и та, бывает, мне отказывает. «Веди себя как мужчина, Свад», – передразнил Лушу гремлун. – Брат, найди мне бабу… такую, которая меня полюбит.
– Нашел, – ответил Артем.
– Да? И кто это?
– Луша, Свад, и не морочь мне голову. Пошли, будем претворять в жизнь мой план.
Гремлун нахмурил брови, опустил глаза, сложил на груди руки и произнес:
– Иди один, я не пойду.
Артем, было поднявшийся с дивана, остановился, посмотрел на Свада и спросил:
– Что так?
– А так, – ответил гремлун. – Ты злой и неблагодарный. Я столько для тебя делаю, а ты… Я тебя спас от дракониды, а ты?..
– А что я, Свад? – улыбаясь, ответил Артем. – Ты сам виноват, что тебя женщины не любят.
– Как это? – Гремлун был сильно удивлен. – В чем я виноват? Я все для них делаю: и умываюсь, и домик сделал в сумке. Припасов натаскал – живи и радуйся…
– Ты неправ в том, что неправильно относишься к женщинам, – пояснил Артем и, обняв Свада за плечи, сел рядом. – Вот кто для тебя женщина?
– Как кто? Понятно кто… Баба она и есть баба. Дай ей еду, одежду и кров. Больше ей ничего не надо. Ложись и раздвигай ноги…
– Вот. Ты относишься к женщинам как к рабыням, тебе от них нужно только удовлетворение твоей похоти, Свад. В этом твоя главная ошибка. А женщины хотят внимания, любви, теплоты, а не только жилья, еды и одежды, хотя и это им нужно. Они слабые и потому прячутся за мужем. Они хотят чувствовать, что их любят, тогда они одаривают мужчину своей любовью и ласками, и притом охотно, а не из-под палки.
– Это как? – основательно обалдевший от слов Артема спросил гремлун.
– А так: утром встал с постели, поцеловал Лушу. Скажи ей комплимент, как она хорошо выглядит, в обед сделай комплимент, вечером накрой стол при свечах, вино, общение. Так создашь атмосферу, приближенную к интиму. Потом говоришь, как ты ее любишь, затем пьете вино, ты ее трогаешь за руки. Гладишь по ножке, скрытой платьем, и чувствуешь, как начинает дрожать ее тело. Потом вы идете в постель, и ты приступаешь к прелюдии…
– К чему приступаю? – опомнился гремлун.
– К прелюдии перед половым актом, Свад. Ты целуешь Лушу в шейку, в плечики, гладишь ее грудь. Потом целуешь сгиб руки, ее пальчики. Ее тело начинает отзываться трепетом, и ты это чувствуешь. Она начинает глубоко дышать, закрывает в истоме глаза, а ты целуешь ее спину, пупок, потом грудь, трогаешь рукой ее лоно, и если оно мокрое, приступаешь к основному процессу…
– К чему приступаю? – проглотив комок в горле, спросил гремлун.
– К половому акту, – сказал Артем.
Гремлун помолчал, усваивая сказанное, поморгал и спросил:
– Ты уверен, что надо делать в таком порядке?
– Да, Свад. А когда вы закончили любовные игры, ты обнимаешь ее и говоришь, какая она замечательная.
Свад насупился, подумал и достал блокнот, затем стал в нем чертить линии и диаграммы.
Артем посмотрел в его записи.
– Что ты делаешь, Свад? – спросил он.
– Как что? Научно проверяю твою теорию.
– И как ты это делаешь? Я тут вижу график и ломаные линии.
– Я проверяю на графике влияние моих действий на физическое состояние женщины, не мешай.
– И как ты поймешь?
– Просто. Математика – наука точная, ее не обманешь.
– Ты хочешь проверить математикой чувства, Свад?
– Да.
– Но тут ты, брат, неправ. Если ты женщине изначально неинтересен, она не отзовется на твои чувства, забудь о такой.
– То есть твои слова не могут относиться к любой женщине?
– Нет, конечно. Вот возьми мою царицу, она не отзовется на твои ухаживания, а еще прихлопнет тебя тапком.
– Да, – почесал лоб гремлун. – Это она умеет.
– Ты что, подкатывал к моей жене? – спросил Артем.
– Нет, я подкатывал к Айгуль. Царица услышала и треснула меня по голове своей туфлей. Ты ей, брат, скажи, чтобы она так не делала. Я все же твой советник.
– А ты не приставай с непристойностями к женщинам, которые тебя не хотят.
– Да какие непристойности! Я просто сказал, пойдем я тебе свой покажу, а потом вдую.
– Покажу, вдую… Свад, грубости женщинам не нравятся.
– Да что такого, она бывшая рабыня, давала всем…
– Но сейчас она не рабыня, а жрица, Свад, и отношение к ней нужно другое.
– Ладно, я проверю твою теорию на практике. С кого бы начать?..
– С Луши, брат.
– Она, Артем, на меня злится из-за служанки. Не подпускает к себе.
– Вот и попробуй с ней помириться по моему методу. Дерзай, Свад. Только смелым покоряются моря.
– Зачем мне покорять море? – удивился гремлун.
– Женщины они как море, братишка, то тихие, то их штормит.
– Я понял, а какие комплименты говорить?
– Скажи, что у нее большие глаза, что она красивая.
– Только глаза? – уточнил гремлун.
– Не только. Все, что видишь, то и хвали – не ошибешься. Ладно, оставайся. Дерзай, герой-любовник, я без тебя справлюсь… – Артем направился к двери и столкнулся нос к носу с иномирцем.
– Простите, сир, – отступил высокий, полноватый человек и поклонился. За его спиной стояла бывшая наложница гремлуна – симпатичная, но строгая Мазулина. Ее Артем сделал распорядительницей в замке, а прежнюю распорядительницу сделал фрейлиной царицы.
– Тебе чего, Версамор? – спросил Артем.
– Сир, у вас найдется несколько минуток для важного разговора?
Артем вздохнул и ответил:
– Найдется. Заходите.
– Благодарю вас, сир, я буду краток. У меня есть предложение. Я бездельничал и, чтобы зря времени не терять, изучил экономику вашего царства. Скажу честно, я пришел в ужас и хочу стать вашим канцлером, чтобы навести порядок. Мазулина будет управляющей царской провинции. У меня есть проект, как наладить товарно-денежные отношения в царстве, сир.
Артем удивленно посмотрел на толстячка с уверенным спокойным взглядом. Было видно, что он говорит о вещах, в которых понимает.
– Версамор, но у себя в княжестве ты был в тайной страже…
– И что, сир? До этого я был младшим помощником управителя моего княжества. На мне был административный аппарат. В тайную стражу меня отдали, чтобы я укрепил кадры.
– Хорошо, скажи мне несколько пунктов твоего проекта, и я посмотрю, можно ли тебе доверять такое важное дело. У меня уже был один назначенец, так он и шагу не мог ступить без меня.
– Понимаю, сир, слушайте, – на лице иномирца царило спокойствие и уверенность. – В царстве простой товарный обмен – это дикость. Для развития экономики нужны деньги. Серебро и жемчуг – слишком дорогое удовольствие для царства. Мы начнем штамповать медные монеты номиналом один, пять, десять, двадцать и пятьдесят единиц измерения. Сто медных монет – одна серебряная монета. Я знаю, что вы определили для Озерного княжества такую систему расчетов: одна жемчужина – десять рыб или один серебряный конь. Десять серебряных коней – один золотой щит или сто жемчужин. Слишком жирно, нашу денежную единицу нужно ослабить, иначе экономику не сдвинуть с места.
И вообще нам нужна своя денежная система, сами будем чеканить монеты. Сто медных монет – это одна серебряная или одна жемчужина. Десять серебряных монет – одна золотая или десять жемчужин. Мы наштампуем медные монеты и пустим их в оборот среди населения, они смогут обменять их в царском банке на золото и серебро по курсу, выгодному царскому банку. Продавать будет дешевле, покупать дороже. Налоги будем собирать серебром и жемчугом, расплачиваться за товары и продукцию медью.
Чтобы товарно-денежные отношения заработали, работникам надо платить за труд. Я взял за основу плату воину – одна серебряная монета в тридцать дней. У командира две серебряные монеты, у вашего начальника стражи – десять серебряных монет. Значит, кухарки, служанки должны иметь такую же плату или немного меньше. В конце концов, они не подвергают свою жизнь опасности, значит, можно давать им пятьдесят медных монет. Так же и все, кто работает на царской службе. Так же должны поступать и наместники – платить тем, кто работает в их замках. У вас нет экономики, но есть способные люди. Одна из них – моя жена, ее предлагаю сделать управляющей хозяйством царской области. В провинциях создадим рынки, где хозяйства смогут продавать и покупать все нужное. Центральный рынок создадим на перекрестке, это удобный торговый путь…
– Я тебя услышал, Версамор. Назначаю тебя канцлером, а если будешь воровать, повешу… Нет, прокляну проклятием драконов, сгниешь заживо. Медные монеты назови копейкой, на обратной стороне должно быть изображение дракона, так на всех монетах. Серебряная монета будет рубль, а золотая – червонец. На обратной стороне дракон. Готовь указ, я подпишу. Где ты найдешь мастеров и станки, меня не волнует. Серебро в царской сокровищнице есть, я еще добавлю. Медь будет, обещаю.
– Указ готов, сир, вот. – Толстяк с ловкостью фокусника достал из-за спины пергамент. – Прошу, ознакомьтесь и подпишите.
Артем удивленно покачал головой и прочитал указ.
– Пойдет, – произнес он. – Перо! – Новый канцлер махнул рукой, и женщина, стоявшая за его спиной, подала перо. Артем размашисто подписал и приложил печать дракона. Пергамент тут же засиял разноцветными огнями.
– Ого, – изумился Версамор. – Однако… Разрешите поговорить с вашим уважаемым главным советником, мне нужна его помощь.
– Разрешаю, – ответил Артем. – Я еще вам нужен?
– Вы нужны всегда, сир, но я не буду обременять вас своими проблемами, я их решу самостоятельно.
– Вот и хорошо, – кивнул Артем, посмотрев на раздувшегося от важности гремлуна, и вышел из своих покоев.
Но тут же вернулся, просунув голову в дверь.
– Себе сколько положишь жалования? – спросил он.
– Как канцлер царства, не могу положить меньше пятидесяти серебряных монет в тридцать дней, а жене в двадцать. Иначе это будет умаление вашего достоинства, сир.
– Хорошо, – кивнул Артем, – если будет результат от твоего труда, выдам премию, – и, закрыв за собой дверь, ушел.
Свад остался наедине с сурово смотрящей на него женщиной и высоким полным мужчиной. Он чувствовал себя неуютно и отводил глаза, боясь посмотреть на суровую Мазулину. Новоиспеченный канцлер подошел к нему и вежливо начал разговор:
– Уважаемый главный советник, я понимаю, что вы расстроены тем, что Мазулина выбрала меня, а не вас…
– Ничего я не расстроен, – выпалил гремлун. Кинул с опаской взгляд на Мазулину, которая на его слова усмехнулась и вздернула свой крючковатый нос к потолку. – Подумаешь, баба ушла. Да я таких десяток найду. И даже лучше.
– Все верно, уважаемый Сунь Вач Джин, вы можете найти себе сколько угодно женщин, но я решил исправить ту неловкость, что возникла между нами. Я предлагаю вам новую служанку. Она красивее моей жены. Хотите на нее посмотреть?
– Кого? – удивленно переспросил гремлун.
