– Вот и попробуй с ней помириться по моему методу. Дерзай, Свад. Только смелым покоряются моря.
– Зачем мне покорять море? – удивился гремлун.
– Женщины они как море, братишка, то тихие, то их штормит.
– Я понял, а какие комплименты говорить?
– Скажи, что у нее большие глаза, что она красивая.
– Только глаза? – уточнил гремлун.
– Не только. Все, что видишь, то и хвали – не ошибешься. Ладно, оставайся. Дерзай, герой-любовник, я без тебя справлюсь… – Артем направился к двери и столкнулся нос к носу с иномирцем.
– Простите, сир, – отступил высокий, полноватый человек и поклонился. За его спиной стояла бывшая наложница гремлуна – симпатичная, но строгая Мазулина. Ее Артем сделал распорядительницей в замке, а прежнюю распорядительницу сделал фрейлиной царицы.
– Тебе чего, Версамор? – спросил Артем.
– Сир, у вас найдется несколько минуток для важного разговора?
Артем вздохнул и ответил:
– Найдется. Заходите.
– Благодарю вас, сир, я буду краток. У меня есть предложение. Я бездельничал и, чтобы зря времени не терять, изучил экономику вашего царства. Скажу честно, я пришел в ужас и хочу стать вашим канцлером, чтобы навести порядок. Мазулина будет управляющей царской провинции. У меня есть проект, как наладить товарно-денежные отношения в царстве, сир.
Артем удивленно посмотрел на толстячка с уверенным спокойным взглядом. Было видно, что он говорит о вещах, в которых понимает.
– Версамор, но у себя в княжестве ты был в тайной страже…
– И что, сир? До этого я был младшим помощником управителя моего княжества. На мне был административный аппарат. В тайную стражу меня отдали, чтобы я укрепил кадры.
– Хорошо, скажи мне несколько пунктов твоего проекта, и я посмотрю, можно ли тебе доверять такое важное дело. У меня уже был один назначенец, так он и шагу не мог ступить без меня.
– Понимаю, сир, слушайте, – на лице иномирца царило спокойствие и уверенность. – В царстве простой товарный обмен – это дикость. Для развития экономики нужны деньги. Серебро и жемчуг – слишком дорогое удовольствие для царства. Мы начнем штамповать медные монеты номиналом один, пять, десять, двадцать и пятьдесят единиц измерения. Сто медных монет – одна серебряная монета. Я знаю, что вы определили для Озерного княжества такую систему расчетов: одна жемчужина – десять рыб или один серебряный конь. Десять серебряных коней – один золотой щит или сто жемчужин. Слишком жирно, нашу денежную единицу нужно ослабить, иначе экономику не сдвинуть с места.
И вообще нам нужна своя денежная система, сами будем чеканить монеты. Сто медных монет – это одна серебряная или одна жемчужина. Десять серебряных монет – одна золотая или десять жемчужин. Мы наштампуем медные монеты и пустим их в оборот среди населения, они смогут обменять их в царском банке на золото и серебро по курсу, выгодному царскому банку. Продавать будет дешевле, покупать дороже. Налоги будем собирать серебром и жемчугом, расплачиваться за товары и продукцию медью.
Чтобы товарно-денежные отношения заработали, работникам надо платить за труд. Я взял за основу плату воину – одна серебряная монета в тридцать дней. У командира две серебряные монеты, у вашего начальника стражи – десять серебряных монет. Значит, кухарки, служанки должны иметь такую же плату или немного меньше. В конце концов, они не подвергают свою жизнь опасности, значит, можно давать им пятьдесят медных монет. Так же и все, кто работает на царской службе. Так же должны поступать и наместники – платить тем, кто работает в их замках. У вас нет экономики, но есть способные люди. Одна из них – моя жена, ее предлагаю сделать управляющей хозяйством царской области. В провинциях создадим рынки, где хозяйства смогут продавать и покупать все нужное. Центральный рынок создадим на перекрестке, это удобный торговый путь…
– Я тебя услышал, Версамор. Назначаю тебя канцлером, а если будешь воровать, повешу… Нет, прокляну проклятием драконов, сгниешь заживо. Медные монеты назови копейкой, на обратной стороне должно быть изображение дракона, так на всех монетах. Серебряная монета будет рубль, а золотая – червонец. На обратной стороне дракон. Готовь указ, я подпишу. Где ты найдешь мастеров и станки, меня не волнует. Серебро в царской сокровищнице есть, я еще добавлю. Медь будет, обещаю.
– Указ готов, сир, вот. – Толстяк с ловкостью фокусника достал из-за спины пергамент. – Прошу, ознакомьтесь и подпишите.
Артем удивленно покачал головой и прочитал указ.
– Пойдет, – произнес он. – Перо! – Новый канцлер махнул рукой, и женщина, стоявшая за его спиной, подала перо. Артем размашисто подписал и приложил печать дракона. Пергамент тут же засиял разноцветными огнями.
– Ого, – изумился Версамор. – Однако… Разрешите поговорить с вашим уважаемым главным советником, мне нужна его помощь.
– Разрешаю, – ответил Артем. – Я еще вам нужен?
– Вы нужны всегда, сир, но я не буду обременять вас своими проблемами, я их решу самостоятельно.
– Вот и хорошо, – кивнул Артем, посмотрев на раздувшегося от важности гремлуна, и вышел из своих покоев.
Но тут же вернулся, просунув голову в дверь.
– Себе сколько положишь жалования? – спросил он.
– Как канцлер царства, не могу положить меньше пятидесяти серебряных монет в тридцать дней, а жене в двадцать. Иначе это будет умаление вашего достоинства, сир.
– Хорошо, – кивнул Артем, – если будет результат от твоего труда, выдам премию, – и, закрыв за собой дверь, ушел.
Свад остался наедине с сурово смотрящей на него женщиной и высоким полным мужчиной. Он чувствовал себя неуютно и отводил глаза, боясь посмотреть на суровую Мазулину. Новоиспеченный канцлер подошел к нему и вежливо начал разговор:
– Уважаемый главный советник, я понимаю, что вы расстроены тем, что Мазулина выбрала меня, а не вас…
– Ничего я не расстроен, – выпалил гремлун. Кинул с опаской взгляд на Мазулину, которая на его слова усмехнулась и вздернула свой крючковатый нос к потолку. – Подумаешь, баба ушла. Да я таких десяток найду. И даже лучше.
– Все верно, уважаемый Сунь Вач Джин, вы можете найти себе сколько угодно женщин, но я решил исправить ту неловкость, что возникла между нами. Я предлагаю вам новую служанку. Она красивее моей жены. Хотите на нее посмотреть?
– Кого? – удивленно переспросил гремлун.
– Служанку, милую симпатичную женщину…
– М-м-м, а давай, – не выдержал Свад и посмотрел на Мазулину. Та прищурила глаза и в упор на него смотрела. – Ты мне не больно-то и нужна, – бросил он ей и снова отвернулся. Мазулина промолчала, лишь ехидная улыбка скользнула по ее лицу.
– Гунь Янь, зайди, – крикнул Версамор, и дверь приоткрылась. На пороге появилась невысокая стройная женщина с опущенными в пол глазами.
– Гунь Янь, это твой новый господин, ты будешь у него служанкой, – строго произнесла Мазулина. – Будь честной, трудолюбивой и служи господину Сунь Вынь Джину как самой себе.
– Хорошо, – женщина поклонилась и подняла взгляд. Свад, который хотел дать отповедь Мазулине за то, что она специально неправильно назвала его имя, остался молча сидеть с открытым ртом.
– А что у нее с глазами? – спросил он, когда пришел в себя.
– Она шуанька, уважаемый главный советник царя, – ответил Версамор.
– А почему она такая маленькая?..
– Чтобы вам было удобно общаться, уважаемый советник.
– Ладно, это я понимаю. Но у нее глаза узкие…
– У всех шуаней узкие глаза, господин советник. Выйди, Гунь Янь, и подожди за дверью, пока тебя не пригласят, – приказал канцлер. Когда женщина покорно вышла, Версамор улыбнулся. – Если наше недоразумение разрешено, уважаемый Сунь Вынь Джин…
– Я Сунь Вач Джин! – вскипел гремлун, не терпящий, когда его имя перевирали.
– Д-да-да, простите, я еще не полностью освоился, извините, главный советник, но давайте приступим к нашим государственным делам.
– К государственным делам? – опешил гремлун.
– Да, – потирая руки, произнес Версамор. – Иначе я бы не осмелился вас беспокоить, вы очень важный и занятой… э-э-э… советник, – нашелся он, не зная, как обозвать гремлуна. Человеком в его глазах он явно не был. – Для того, чтобы мы могли чеканить монеты, нужно оборудование: литейное, прессы и прокатный стан. Я узнал, что вы все это можете сделать. У вас великолепное образование, и вы творите чудеса.
Услышав такую лесть, Свад не мог сдержаться.
– Это да, я могу, – важно кивнул он. – И я знаю, где все это есть. В Мертвом городе на озерах. Там все есть: и медь, и серебро, и золото в слитках, и станки. Попрошу сира, он нам все это принесет. – Его глаза радостно блестели.
– Нет, уважаемый главный советник, – твердо произнес Версамор. – Мы не будем обременять царя нашими проблемами. Решите этот вопрос сами. Я уверен, вы знаете, как это сделать.
Свад снова опешил от слов канцлера. Он сидел и недоуменно смотрел на полного мужчину. Но гордость не позволила ему отказаться.
– Хорошо, я попробую разобраться с этим вопросом, – выдавил он из себя. – Мне нужен жемчуг.
– Сколько? – спросил канцлер и упер потяжелевший взгляд в гремлуна.
– Десять… Нет, сто жемчужин.
Канцлер задумчиво покивал и произнес:
– Я так понимаю, хватит двадцати. – Он тут же достал из-за обшлага камзола мешочек и протянул его Сваду. – Тут двадцать жемчужин, а это расписка в том, что вы получили средства для изготовления и доставки в царство необходимого оборудования. Подпишите. – Он сунул в руки остолбеневшему гремлуну пергамент и приказал: – Мазулина, перо.
И тут же в руках Свада появилось гусиное перо и чернильница. Он машинально чиркнул подпись, и Версамор ловко вырвал пергамент из его рук.
– Думаю, тридцати дней вам хватит, чтобы решить этот вопрос, уважаемый советник, – сурово произнес канцлер. – Разрешите откланяться, – и, не дожидаясь ответа, бросил: – Мазулина, пошли. У нас много еще важных дел.
Свад остался сидеть в ступоре, все произошло слишком быстро. И только когда эти двое ушли, он стал приходить в себя. Его голова была пуста, он ни о чем не думал, пытался собраться с мыслями, но у него не получалось. Он словно пребывал в прострации. Свад чувствовал, что его надурили, и не мог понять где.
В дверь постучали, и он увидел свою новую служанку. Она подошла к гремлуну, уверенно пощупала его фартук, покачала головой и приказала:
– Снимайте, господин, я приведу ваш фартук в порядок.
– Что, опять? – возмущенно воскликнул гремлун.
– Не спорьте, вы симпатичный мужчина, и вам не пристало ходить в грязном. Это умаляет ваше достоинство, господин. – Она стащила с гремлуна фартук, а он несильно сопротивлялся.
– У тебя красивые большие глаза, – неожиданно выдал Свад.
– Да? – улыбнулась шуанька. – А говорили, что узкие.
– Узкие большие глаза, – повторил Свад и уже более уверенно добавил: – Нос и уши – все большое.
– Вот еще, не говорите чепухи, господин, – с обидой в голосе произнесла женщина. – Нормальные у меня нос и уши. Почему вы меня обижаете?
– Я не обижаю, я хочу сказать, что ты красивая, у тебя большие руки и задница.
– Вот опять, – и женщина расплакалась.
Гремлун растерялся, он заволновался и стал успокаивать шуаньку:
– Не плачь, Гуня, я не хотел тебя обидеть, я просто не знаю комплиментов…
– Я не Гуня, я Гунь Янь, – женщина разрыдалась вовсю.
Свад, не зная, что делать, выпалил:
– Прости меня. Вот хочешь новое платье?
– Хочу, – глаза женщины мгновенно высохли.
– Пошли, я покажу тебе свой дом, и ты выберешь себе платье.
– А где ваш дом, господин?
– В сумке, – Свад указал на брошенную сумку Артема.
– А-а-а-а, – женщина снова стала рыдать.
– Да что с тобой, Гунь, – он схватил ее за руку и затащил в сумку. Шуанька замерла посреди просторного помещения.
– Это что? – спросила она.
– Это мой дом, вот тут склад, там дальше спальня, пошли покажу.
– Нет, сначала платье, – потребовала женщина.
Свад подошел к большому обитому бронзой сундуку, открыл его и жестом султана указал на содержимое:
– Выбирай.
Шуанька метнулась к сундуку и погрузилась в него.
– Я это возьму, нет, это, а можно два?
– Можно, – разрешил Свад, довольный тем, что женщина успокоилась.
– А три?
– Бери три, и хватит, – тут же произнес Свад, который был так же скуп, как похотлив. – Пошли спальню покажу.
– Пошли, – охотно согласилась женщина, держа охапку одежды в руках. Все это запасливый Свад натаскал из сокровищниц великих родов. – Я их все перешью, – сообщила ему Шуанька.
Она вошла в спальню, положила платье на комод и быстро скинула с себя свое. Тут же стала поспешно разоблачать гремлуна. Увидев его мужское достоинство, восхищенно произнесла:
– Теперь я понимаю, почему вы стали главным советником, господин, – и стала подталкивать счастливого коротышку к кровати.
* * *
По пути задумчивого Артема остановила служанка. Встала пред ним и отвесила грациозный поклон. Это было что-то новое.
