– Служанку, милую симпатичную женщину…
– М-м-м, а давай, – не выдержал Свад и посмотрел на Мазулину. Та прищурила глаза и в упор на него смотрела. – Ты мне не больно-то и нужна, – бросил он ей и снова отвернулся. Мазулина промолчала, лишь ехидная улыбка скользнула по ее лицу.
– Гунь Янь, зайди, – крикнул Версамор, и дверь приоткрылась. На пороге появилась невысокая стройная женщина с опущенными в пол глазами.
– Гунь Янь, это твой новый господин, ты будешь у него служанкой, – строго произнесла Мазулина. – Будь честной, трудолюбивой и служи господину Сунь Вынь Джину как самой себе.
– Хорошо, – женщина поклонилась и подняла взгляд. Свад, который хотел дать отповедь Мазулине за то, что она специально неправильно назвала его имя, остался молча сидеть с открытым ртом.
– А что у нее с глазами? – спросил он, когда пришел в себя.
– Она шуанька, уважаемый главный советник царя, – ответил Версамор.
– А почему она такая маленькая?..
– Чтобы вам было удобно общаться, уважаемый советник.
– Ладно, это я понимаю. Но у нее глаза узкие…
– У всех шуаней узкие глаза, господин советник. Выйди, Гунь Янь, и подожди за дверью, пока тебя не пригласят, – приказал канцлер. Когда женщина покорно вышла, Версамор улыбнулся. – Если наше недоразумение разрешено, уважаемый Сунь Вынь Джин…
– Я Сунь Вач Джин! – вскипел гремлун, не терпящий, когда его имя перевирали.
– Д-да-да, простите, я еще не полностью освоился, извините, главный советник, но давайте приступим к нашим государственным делам.
– К государственным делам? – опешил гремлун.
– Да, – потирая руки, произнес Версамор. – Иначе я бы не осмелился вас беспокоить, вы очень важный и занятой… э-э-э… советник, – нашелся он, не зная, как обозвать гремлуна. Человеком в его глазах он явно не был. – Для того, чтобы мы могли чеканить монеты, нужно оборудование: литейное, прессы и прокатный стан. Я узнал, что вы все это можете сделать. У вас великолепное образование, и вы творите чудеса.
Услышав такую лесть, Свад не мог сдержаться.
– Это да, я могу, – важно кивнул он. – И я знаю, где все это есть. В Мертвом городе на озерах. Там все есть: и медь, и серебро, и золото в слитках, и станки. Попрошу сира, он нам все это принесет. – Его глаза радостно блестели.
– Нет, уважаемый главный советник, – твердо произнес Версамор. – Мы не будем обременять царя нашими проблемами. Решите этот вопрос сами. Я уверен, вы знаете, как это сделать.
Свад снова опешил от слов канцлера. Он сидел и недоуменно смотрел на полного мужчину. Но гордость не позволила ему отказаться.
– Хорошо, я попробую разобраться с этим вопросом, – выдавил он из себя. – Мне нужен жемчуг.
– Сколько? – спросил канцлер и упер потяжелевший взгляд в гремлуна.
– Десять… Нет, сто жемчужин.
Канцлер задумчиво покивал и произнес:
– Я так понимаю, хватит двадцати. – Он тут же достал из-за обшлага камзола мешочек и протянул его Сваду. – Тут двадцать жемчужин, а это расписка в том, что вы получили средства для изготовления и доставки в царство необходимого оборудования. Подпишите. – Он сунул в руки остолбеневшему гремлуну пергамент и приказал: – Мазулина, перо.
И тут же в руках Свада появилось гусиное перо и чернильница. Он машинально чиркнул подпись, и Версамор ловко вырвал пергамент из его рук.
– Думаю, тридцати дней вам хватит, чтобы решить этот вопрос, уважаемый советник, – сурово произнес канцлер. – Разрешите откланяться, – и, не дожидаясь ответа, бросил: – Мазулина, пошли. У нас много еще важных дел.
Свад остался сидеть в ступоре, все произошло слишком быстро. И только когда эти двое ушли, он стал приходить в себя. Его голова была пуста, он ни о чем не думал, пытался собраться с мыслями, но у него не получалось. Он словно пребывал в прострации. Свад чувствовал, что его надурили, и не мог понять где.
В дверь постучали, и он увидел свою новую служанку. Она подошла к гремлуну, уверенно пощупала его фартук, покачала головой и приказала:
– Снимайте, господин, я приведу ваш фартук в порядок.
– Что, опять? – возмущенно воскликнул гремлун.
– Не спорьте, вы симпатичный мужчина, и вам не пристало ходить в грязном. Это умаляет ваше достоинство, господин. – Она стащила с гремлуна фартук, а он несильно сопротивлялся.
– У тебя красивые большие глаза, – неожиданно выдал Свад.
– Да? – улыбнулась шуанька. – А говорили, что узкие.
– Узкие большие глаза, – повторил Свад и уже более уверенно добавил: – Нос и уши – все большое.
– Вот еще, не говорите чепухи, господин, – с обидой в голосе произнесла женщина. – Нормальные у меня нос и уши. Почему вы меня обижаете?
– Я не обижаю, я хочу сказать, что ты красивая, у тебя большие руки и задница.
– Вот опять, – и женщина расплакалась.
Гремлун растерялся, он заволновался и стал успокаивать шуаньку:
– Не плачь, Гуня, я не хотел тебя обидеть, я просто не знаю комплиментов…
– Я не Гуня, я Гунь Янь, – женщина разрыдалась вовсю.
Свад, не зная, что делать, выпалил:
– Прости меня. Вот хочешь новое платье?
– Хочу, – глаза женщины мгновенно высохли.
– Пошли, я покажу тебе свой дом, и ты выберешь себе платье.
– А где ваш дом, господин?
– В сумке, – Свад указал на брошенную сумку Артема.
– А-а-а-а, – женщина снова стала рыдать.
– Да что с тобой, Гунь, – он схватил ее за руку и затащил в сумку. Шуанька замерла посреди просторного помещения.
– Это что? – спросила она.
– Это мой дом, вот тут склад, там дальше спальня, пошли покажу.
– Нет, сначала платье, – потребовала женщина.
Свад подошел к большому обитому бронзой сундуку, открыл его и жестом султана указал на содержимое:
– Выбирай.
Шуанька метнулась к сундуку и погрузилась в него.
– Я это возьму, нет, это, а можно два?
– Можно, – разрешил Свад, довольный тем, что женщина успокоилась.
– А три?
– Бери три, и хватит, – тут же произнес Свад, который был так же скуп, как похотлив. – Пошли спальню покажу.
– Пошли, – охотно согласилась женщина, держа охапку одежды в руках. Все это запасливый Свад натаскал из сокровищниц великих родов. – Я их все перешью, – сообщила ему Шуанька.
Она вошла в спальню, положила платье на комод и быстро скинула с себя свое. Тут же стала поспешно разоблачать гремлуна. Увидев его мужское достоинство, восхищенно произнесла:
– Теперь я понимаю, почему вы стали главным советником, господин, – и стала подталкивать счастливого коротышку к кровати.
* * *
По пути задумчивого Артема остановила служанка. Встала пред ним и отвесила грациозный поклон. Это было что-то новое.
– Сир, – произнесла она с почтением, – царица приглашает вас отобедать.
Артем, пропустивший завтрак, кивнул в знак согласия.
– Передай царице, что я иду, – сказал он, направляясь к выходу.
Спустившись в казармы, он спросил у стражника из паладинов, где сейчас Хойскар.
– Он ушел обедать, сир, – спокойно ответил стражник, наблюдая за Артемом с легкой улыбкой.
Артем поблагодарил его и, чувствуя легкий голод, направился в царскую малую столовую. Его мысли крутились вокруг слов нового канцлера. Он также понимал, что без нормальных товарно-денежных отношений государство не создать. Эти отношения как кровь для тела – приносят в мертвое образование душу.
В Мертвом городе, этом забытом уголке мира, серебро и медь встречались на каждом шагу. Они блестели на полу мастерских, украшали дома жителей и хранились в сокровищнице архимага. Артем никогда не задумывался о том, откуда маги прошлого брали эти металлы, – они просто были, как неотъемлемая часть города.
Мертвый город, с его мрачными улицами и древними строениями, стал для Артема и Дионисии символом новой жизни. Именно здесь, среди руин и воспоминаний о прошлом, Артем надеялся найти свое счастье. Артам, великий князь Озерный, преподнес им этот подарок на свадьбу, как знак уважения и признания их союза.
Среди сокровищ Мертвого города Артем обнаружил печатные станки, которые могли бы стать ключом к возрождению города. Все, что требовалось, – это заменить устаревшие штампы с изображениями коней и рыб на символы, которые Артем помнил с Земли. Хотя задача казалась сложной, Артем был полон решимости. Ведь вместе они могли преодолеть любые преграды и вдохнуть новую жизнь в этот древний город. Он стал бы столицей объединенной империи Озер и Эхейского царства. Это, конечно, в будущем, в мечтах Артема. Но это была цель, а цель порождает стремление к ней идти и придает смысл жизни.
Артему пришлось отвлечься от своих мечтаний и погрузиться в пучину более насущных проблем. Время поджимало: до оттепели оставалось совсем немного, а мятежные князья не унимались. Он уже однажды прошел по их землям, оставив за собой следы страха и разрушения, но, как оказалось, их сердца оставались тверды, словно камни.
Эти князья, привыкшие веками грабить и разорять, считали озерных жителей легкой добычей, слабой и беззащитной. Их высокомерие и жестокость, подпитываемые присутствием пиратов, превращались в настоящую угрозу. Они не понимали, что времена изменились, что сила больше не в мечах и копьях, а в единстве и мудрости.
Артем знал: если он не остановит их сейчас, то хаос и разрушение навсегда поселятся в этих землях. Он зажал в кулак все свои чувства, отложил планы на будущее. Он понимал, что должен действовать решительно. Ведь на кону стояла не только его жизнь, но и жизни всех, кто жил в этом краю.
В обеденном зале за накрытым столом с незатейливыми простыми яствами сидели царица Дионисия, Неела и магистр ордена паладинов – Хойскар. Еще жена начальника царской стражи Аргумена, Митсария, ставшая первой фрейлиной царицы. Двор постепенно приобретал подобие аристократизма, вылезая из нищеты и убогости. Все присутствующие сидели в красивых одеждах из заморских тканей, лишь Артем был в своей обычной походной одежде озерных жителей: плотные серые полотняные штаны заправлены в сапоги на меху, коричневая рубаха из того же полотна и меховая безрукавка. Но от его фигуры веяло могучей аурой, которую уже невозможно было скрыть аурой человека.
С его появлением в зале воцарилась тишина, все поднялись с мест и замерли в ожидании. Артем с достоинством и уверенностью направился к своему месту, грациозно обходя пространство. Он поднял руку, и его жест, словно магический знак, дал разрешение всем сесть. Когда первый голод был утолен, его взгляд, спокойный и проницательный, устремился на Неелу, а затем плавно переместился на Хойскара.
Мимолетно Артем заметил, что Неела была бледна. После того как Артем узнал о ее планах избавиться от Свада, он держал девушку на отдалении, и она очень переживала по этому поводу, но корила только себя и сказала об этом Артему. Ему нравилась эта девушка, но жениться на ней он не собирался, а она была преданной его спутницей, но при этом жрицей богини Иехиль. Хитрые боги окружили его своими агентами влияния, привязав его ближний круг к себе, а он не догадывался об их замыслах, делал все, что они говорили. Но это было до тех пор, пока он не стал драконом. На переживания Неелы он не стал обращать внимания, а обратился к Хойскару.
– Хойскар, сегодня начинаем новую военную кампанию, полетим захватывать замки мятежных горцев.
– Как прикажете, сир, – склонил голову магистр паладинов.
– И еще, – продолжил Артем, – я переименовал твой орден, теперь это не орден Марселона, бога войны, это орден Ледяного дракона. В скором времени на щитах паладинов появится медный символ дракона. И все в ордене служат небесному владыке.
– Как прикажете, – невозмутимо повторил Хойскар.
– Неела, – Артем вновь посмотрел на девушку, – летишь с нами?
В ее глазах вспыхнул огонек радости, а в глазах Дионисии сразу же появился огонь ревности, Артем это заметил и, успокаивая, положил свою руку на ее руку.
«Успокойся», – говорили ей его глаза, и Дионисия, выпустив вздох, который задержала после слов мужа, кивнула.
– Когда вылетаем? – спросил Хойскар. – Сколько воинов с собой брать? – Он уже понял, что полет будет с помощью спутников Артема, и был к этому готов.
– Полсотни бойцов нам хватит, Хойскар. Мы десантируем два отряда прямо в замок. Но, – Артем широко улыбнулся, – возьмите с собой учебные дубины.
– Зачем? – опешил Хойскар.
– Надо постараться сохранить жизнь воинов в замке, они нам пригодятся. Атаковать будете двумя рядами: первые бьют воздушными кнутами, сметая оборону, вторые оглушают дубинами воинов и вяжут их.
Хойскар некоторое время с удивлением смотрел на царя, потом громко рассмеялся. Отсмеявшись, он произнес:
– Это, право, сир, забавно, мы так еще не сражались. Все исполню и распоряжусь. Сделаем три ряда: малый с амулетами, побольше с дубинами и остальные с веревками…
– А мне? – спросила Неела. – Что мне делать?
– Как всегда, поднимать мертвецов и поселить в сердца горцев страх. Ты это умеешь, – ответил Артем. – Твоих мертвяков не берем. Они, кстати, где?
– Как ты и приказал, ждут у реки, закопались под землю и ждут.
– А если мертвяки не смогут выбраться? – спросил Артем. – Из-под корки льда? – уточнил он.
– Лед им не преграда, сир.
– Ну и хорошо. Вылетаем с темнотой, чтобы в полночь достичь ближайшего к Озерам замка. Первым на нашем пути окажется домен князя Урул Гажи. Этот опытный и храбрый правитель, несмотря на гибель дружины, не утратил своей силы и влияния. Он восстановил свои силы и готов дать отпор. Мы в прошлый раз захватили его замок, но его земли обширны, и он не собирается сдаваться.
Урул Гажи владеет десятком деревень, которые служат ему источником поддержки и пополнения сил. Он не только старый, но и опытный воин, способный мобилизовать свои ресурсы. Его решимость и стойкость делают его опасным противником.
Артем поднялся из-за стола, его голос был тверд и уверен.
– Готовьтесь, – сказал он, – а мне нужно сделать несколько важных дел.
