— Якобы? — я рассмеялась и потянулась к вину. — Да мои родители погибли во время твоих поисков, — выдала я с неимоверной болью в сердце. Если бы Мартен тогда не слинял, мы бы не отплыли на том проклятом корабле. — А замуж я вышла, потому что… — прикусила язык и отхлебнула. Туман в голове рождал картины прошлого, от которых теперь никогда не избавиться. — Это уже неважно.
Мартен молча и долго смотрел мне в глаза, не моргал. Ни один мускул не дрогнул на его каменном лице. А после он заговорил тихо и спокойно, словно ему без разницы, что я буду отвечать:
— Искали? — выпил вино залпом, отставил кубок и еще себе добавил напитка. — Нахрена? Я не просил об этом. И, конечно же, ты теперь винишь меня в их смерти? Как банально. — Мар откинулся на спинку стула, чуть развел крепкие ноги, пригубил снова вина. — Какой еще чушью порадуешь? Почему вышла так поспешно замуж? Неужто от своего ебаря залетела?
Меня перекосило. По живому резанул. Тут только врать остается, а этому я хорошо научилась за годы скитаний в поисках работы без лицензии лекаря. Где меня только не носило. И от ветронских стражников убегала, и в темнице сидела за незаконную деятельность. Зато практику развивала. Сейчас мне мало равных в целительском искусстве, хотя приходилось самой всему учиться. Ходила по архивам и библиотекам с ребенком на руках, чтобы получить знания.
— И правда. Дура наивная. Зачем только время тратила на поиски такого мудака, — тоже залпом опрокинула бокал, не отрывая от дракона ненавистного взгляда.
— Ты не ответила, — Мар пропустил мимо ушей оскорбление в свою сторону. — Залетела, да? — подлил мне еще вина, переложил на мою тарелку еще кусок сочной баранины и несколько веточек жареной в кляре цветной капусты.
— Да, — повертела я бокал в руке, вглядываясь в водоворот бордового напитка. — Почему тебя это так волнует?
— Меня это точно не волнует, а вот тебя, видимо, да. Приплод ведь в Ветроне остался. Или ты его, или ее, кто там у вас родился, за долги тоже в рабство продала?
Он все-таки пробил брешь моей маски и заставил искренне рассмеяться. Придурок. Не дай Эстиер такого отца моему чудесному сыну.
— Умер приплод, некого теперь продать, — опустила я взгляд на дно опустевшего бокала.
— Знаешь, — Мартен подался вперед и перехватил мою кисть, — мама научила меня отличать ложь от правды. И я теперь никогда не ошибаюсь. Ты что-то темнишь. К ректору ты в услужение пойти не захотела, но на берег рвалась. Кто тебя там, — махнул в сторону головой, — ждет? Не больная бабушка, — хохотнул, — уж точно.
Тату с именем сына искрилась серебром на запястье той руки, что он схватил. Я невольно на нее взглянула и тут же отвернулась.
— Это допрос?
Мартен отбросил мою руку, плеснул себе еще вина, привлекая к себе внимание. Пьет-пьет, а сам будто стеклышко.
— Тобиас, значит… — смешливо протянул он, отпивая из кубка. Облизал губы, спокойно отставил сосуд. — Интересно… Что ж этот… твой хахаль, которому даже место на коже нашлось, не выкупил свою ненаглядную из долгов?
— Не вырос еще… не достиг таких вершин, как ты, — ухмыльнулась. — А к Бьорну во служение не пошла, потому что он тварь выгнал меня из академии, когда я ему не дала. Превратил мою жизнь в сплошное багровое застенье и снова полез, когда мой муж умер. — Я нахмурилась. — Тебе что же, интересно, как я жила эти годы?
— Нет. Но должны же мы хоть чем-то заниматься, пока не трахаемся.
— Могу рассказывать тебе сказки, — рассмеялась, вспоминая, как мы раньше могли болтать ночами напролет, просто глядя друг другу в глаза. — По одной за тысячу монет. Ты таких точно еще не слышал. А трахаться… — тяжело вздохнула, — где-то между повествованием.
— Обойдусь без сказок, я прекрасно знаю ветронский кровожадный фольклор.
Я расхохоталась и на миг забыла суровую реальность, будто в светлое прошлое вернулась. Смотрела на него и видела веселого и остроумного огненного дракона, с которым познакомилась в коридоре академии и потеряла голову.
— Тогда расскажи, — указала я на цепь, что висела у него на шее. Кулон в виде кольца не часто увидишь. — Ты делал кому-то предложение? Отказала?
Мартен слегка дрогнул, ухмыльнулся и, подцепив колечко, спрятал его за пазуху.
— Умерла, — сухо произнес и опять осушил кубок.
— Как много смертей вокруг нас, — печально отсалютовала ему бокалом. — Меня тут какая-то невидимая сила соблазняла. Объяснишься?
— Что еще за сила? — уголок чувственных губ довольно изогнулся.
— Похотливая такая, знаешь, лезет, куда ее не просят, — окинула я его красивое тело взглядом и прикусила кромку хрустального фужера.
— И глубоко залезла? — хрипнул он, взгляд поплыл по моим плечам, опустился к груди.
— Не-е-ет, — протянула я и сделала глоток. Посмотрела в его сверкающие глаза. — Кем ты стал, Марти? Не просто так ведь это все, — обвела взглядом каюту и вернулась к нему.
— А тебе зачем знать?
— Так мне еще десять лет тебя ублажать, — невинно пожала плечами, — угодить хочу. А для этого надо сущность твою понять.
— Поймешь. Наука не сложная. Ноги раздвинула и достаточно.
Больно. Но к такому роду унижениям я привыкла. Что только не слышала от пьяного мужа. Не удивил Визави.
— Ладно. Благодарю за трапезу, хозяин. Разрешите откланяться на сон, устала, а то еще один бокал и начну грязно приставать, — поднялась со стула и отвесила ему глубокий шуточный поклон.
— Не благодари. Отработаешь.
Он поднялся, пошел к двери, позвал слуг. Они быстро все убрали, не глядя на меня, и удалились. Мартен же лег на кровать и прикрыл глаза.
Глава 5
Следуя новым правилам козла-бывшего, я разделась догола и стащила одно одеяло с его постели. Плотно обернулась и улеглась на диван. Вот только уснуть никак не могла. Мешали магические светильники. Я привыкла засыпать в полной темноте. Поэтому встала, потушила все источники света и откинулась головой на подушку. Потрогала борозду магического ошейника. Пошевелила вещицу магией, но она не поддалась. Крепко в меня артефакт впечатался. Как клеймо. Только Мартен способен его снять.
— Тоби… как же вернуться? — прошептала еле слышно и перевернулась на бок. Задрожала от страха. Вдруг не получится сбежать? Умру ведь вдали от сына. Он единственный смысл моей жизни. Малыш с черными как ночь волосами и голубыми как небо глазами.
Свет вспыхнул. Легкие шаги прошлись по каюте, скрипнула кровать. Я вскинулась. Потупилась, щурясь. Поднялась и вновь потушила лампы. Вернулась на диван и зарылась в одеяло.
— Еще раз встанешь… будешь мне до утра массаж ног делать, рабыня, — гаркнул Мартен и вновь включил свет.
— Серьезно? — усмехнулась и посмотрела на него исподлобья. — Грозный ящер боится темноты?
— Лучше тебе бояться меня в темноте, — придавил он голосом.
— Ой, — махнула на него рукой, — пуганые мы. Ничем уже не удивишь.
— Вот и молчи, — свистнул он хрипло. — Свет будет включен.
— Не-а, — все равно мне не спалось. Я опять встала и все потушила. — Не могу при свете спать, — подошла к изголовью его кровати и склонилась над драконом, тихо прошептала: — Привыкай.
— Ты совсем охренела? — шикнул Мар и перехватил мое горло ладонью, вбил в кровать. Дернул второй рукой в сторону, послав несколько нитей к лампе — она тут же зажглась. — Предупреждаю последний раз. Еще раз тронешь свет, я тебе годик рабства накину за непослушание. — Оттолкнул меня, чуть ли не свалив с постели, и отвернулся.
Я запустила сгустки воздушной магии и разбила светильники напрочь. Их теперь не восстановить без артефактора.
— Упс, — рассмеялась и забралась к нему в постель. Обняла за спину, прижалась. — Сегодня ты перестанешь бояться темноты, — прошептала дракону в висок.
Я знала верный способ. Тоби одно время очень боялся засыпать без света, но я быстро это поборола.
— Зараза… — прорычал он, гневно откинул мои руки, поднялся. — Я не шутил про добавленный год. Перестраивать под себя меня не строит. Зубы сломаешь.
Мар, сверкая яростью в глазах, двинулся к двери.
— Ты забыл, что я целитель, Марти. Довольно талантливый, не смотря ни на что. Иди ко мне. Доверься. Я излечу твой страх. Можешь даже год накинуть, если не получится, — развела руками и уселась на подушки.
Он глянул на меня через плечо, постоял, словно решался, а после молча ушел.
— Вот упрямый, — шепнула с тяжелым вздохом.
Теперь знаю, в кого Тобиас такой вредный.
Зарывшись в мягкой постели, я быстро уснула.
Очнулась от толчка. Корабль прилично качнуло, едва не скинув меня с кровати. Снаружи послышались крики.
Я упала с постели, попыталась подняться, но каюту снова закачало. Я легла на пол и закрыла голову руками. Воспоминания того дня, когда мы с родителями попали в шторм, взорвали страхом каждую клеточку тела. Именно так все и начиналось. Помню, как я выбралась тогда на палубу и кто-то выкинул меня за борт. А вот каюту, где находились мама с папой сразу затопило. Они утонули быстро.
Мартен вернулся в каюту, дернул меня за плечо, кинул теплый плащ, явно больше моего размера раза в два.
— Быстро. Одевайся. Не удержат на воде, слишком высокие волны. — Он, покачиваясь на дрожащем полу, рванул к комоду, быстро нагреб какие-то вещи в дорожную сумку, завязал ее крепко, повернулся ко мне. Прикрикнул строго: — Что ты застыла? Оделась, немедленно! И сапоги еще, под кроватью.
— Тонем? — пропищала и сердце замерло, а тела я больше не чувствовала. Нет-нет-нет. Это же магический корабль. Как он может тонуть? Не хочу я так умереть. У меня маленький сын.
— Бывает, — равнодушно сказал Мартен, накидывая другой плащ и всовывая ноги в сапоги, закрепил пряжки, пояс. — Первый раз, что ли? Ну ты очнешься, или ждешь, когда на дно пойдем?
Каюту сильно перекосило.
Мар дернул меня за плечо, укутал в плащ, напялил на меня большие сапоги и потянул на выход.
— За мной иди, — опять приказ.
— Визави, готов! — один из моряков перебросил Мартену другую сумку, явно нелегкую.
— Носом на волну, — крикнул он в ответ и обе сумки перекинул на плечо. — И в следующий раз зарядите магическую сферу до конца все-таки.
— Удачи, Мар, еще свидимся.
Мужик исчез в трюме, а я сдуру глянула на море. Оно почернело, оскалилось пенными гигантскими волнами и пошло, будто монстр, на корабль.
Меня швырнуло в сторону, но Мар удержал, потащил за собой, повернул к себе.
— Привяжись! Это, — показал на сумки, — мне в зубы. Слышишь меня? Кивни, если поняла.
Я закивала, но ничего не осознала.
И Визави прыгнул за борт, прямо в яростную пучину. Я же осталась держаться за мачту. Оглядывалась по сторонам. Народ бежал в панике. Все они прыгали с тонущего корабля, а я с места сдвинуться не могла. Слезы залили глаза. Я больше ничего не видела. Вода коварно подбиралась. Сначала облизнула щиколотки, а потом дошла до колен.
О каких сумках он говорил?
В таком ступоре я еще никогда не пребывала.
— Марти! — закричала, чувствуя, как корабль дрожит под ногами.
Кто-то подхватил меня за талию и вышвырнул за борт. Я не успела набрать достаточно воздуха, начала захлебываться, но машинально работала руками, стараясь всплыть.
Достигнув поверхности, выплюнула соленую воду, что заполонила весь рот. Отдышалась и с ужасом посмотрела на огромную накрывающую мощью волну.
Вспомнила, как выжила в тот раз, будучи еще и беременной. Набрала полные воздуха легкие, зажмурилась и расслабилась. Отдалась стихии полностью.
Что-то вцепилось в талию и потянуло меня из воды. Над головой захлопали крылья, яростно зарычало. Нас еще долго поливало водой, непогода разгулялась, затянула горизонт плотной чернотой, темнее ночного неба.
Самое жуткое было — молнии, что сверкали и трещали в воздухе, все норовя задеть летящего сквозь ураган дракона. Но он ловко увиливал и стрелой мчал вперед.
Море гарчало, плевалось, злясь, что не сожрало еще несколько душ, а когда небо на горизонте окрасилось в розовый и пролило на мутную пучину золото, вода вдруг успокоилась, разгладилась и отразила несущегося черного дракона.
От скорости и высоты, которой дико боюсь с детства, меня сначала затошнило, а потом сознание кануло в бездну.
Глава 6
Пришла в себя от удушливой жары, что обернула тело, и тихого посапывания над ухом. Что-то крепко сковало по груди и ногам, а чья-то тяжелая рука нагло легла на пах.
Распахнув глаза, я встрепенулась. Вокруг сплошной белый песок и шум прибоя. Повернула голову назад и увидела крепкое плечо Визави. Откинула его ладонь, что зажимала меня между ног.
— Выжили? — мне даже не верилось.
Он что-то пробормотал вяло, перевернулся на другой бок и продолжил спокойно спать. Мар был в темных шелковых брюках и с обнаженным торсом, прилично облепленным песком.
Волны зашумели и ласково лизнули ноги. Отступили осторожно, затем накатили еще и еще, и еще… Я оглянулась. Мы на косе, неширокой, шага четыре, не больше, уже почти полностью ушедшей в коварные объятия моря. Вокруг одна вода, и начался прилив.
— Проснись! — пнула Мартена, когда поднялась.
Он даже не шевельнулся.
Окинула профессиональным взглядом его тело. Перевернула кое-как на живот, чтобы осмотреть спину. Никаких серьезных ранений. Безобидные царапины.
— Нас топит, драконище! — заорала ему в ухо и села на корточки.
Но Мартен не реагировал.
Пришлось обхватить его лицо одной рукой, другую приложить к груди мужчины и сработать пробуждающей магией. Пациенты говорят, что больно, зато быстро в чувства приводит.
Визави открыл глаза. Голубую радужку затопило чернотой, но мужчина словно боли не почувствовал, не дернулся даже и не взвыл, хотя тело явно отреагировало.
