— Она в меня уже влюбилась, — громким шепотом «поделился» Тихон с капитаном.
— Только в твоих фантазиях, — возмутилась я.
— Прямо взглядом раздевала, пока ты не зашел, — громким шепотом продолжал «рассказывать» полицейскому Тихон.
— Чушь, — выдохнула я и, кажется, покраснела.
— Смотри, как щечки покраснели, раздевала, еще бы чуть-чуть, и я был бы весь твой, а Бага посмотрел бы шоу феерии, — продолжал злить меня Тихон.
— Извращенец, — фыркнула я, скрещивая руки на груди.
Когда самоуверенность раздавали, Тихон влез без очереди и забрал все!
— Да, — просто согласился Тихон, — я вижу, ты в меня с первого взгляда влюблена. Предлагаю сейчас оставить это жуткое место без нашего присутствия и отправиться куда-нибудь вместе. Представь: ты, я и музыка. И весь мир принадлежит нам.
Я долго думала с цензурным ответом, мысленно перебрала все некультурные жесты, которые знала, но ничто из этого не могло в полной мере показать то, что я в тот момент чувствовала и какими узкими тропками хотела послать поганца в сторону теплых краев.
А товарищ капитан Шереметьев, вместо того чтобы бороться со злом, взял и примкнул к нему, ухмыляясь и перекатываясь с пятки на носок.
— Молчание — знак согласия, — сделал вывод Тихон, насмешливо ухмыльнулся и отвернулся от меня к товарищу капитану Шереметьеву.
Сказать, что я была в шоке — это недооценить степень того состояния, в котором я находилась в тот вечер.
— Ну что, выпустишь? — спросил Тихон у товарища капитана.
— Ты зачем от наших убегал? — уточнил Шереметьев.
— Опаздывал, — загадочно ответил ему Тихон.
— Куда?
— По делам, — тем же тоном с нотками загадочности продолжал Тихон.
— Ты когда-нибудь серьезно нарвешься, — пообещал ему Шереметьев.
— Угу, завтра, — согласился Тихон, — может, даже сегодня.
— Оставить бы тебя до утра, чтобы дров не наломал, — задумчиво пробормотал капитан.
— Я аккуратно, — напевно пообещал Тихон, — больше не попадусь, зуб даю.
— Ария? — страдальчески уточнил капитан.
— Угу, — согласился Тихон, а я напряглась.
Ария? Он музыкант, что ли? Песни пел у меня во дворе, и его решили задержать, не зная, что сегодня у руля индивидуума таракан по имени Д’Артаньян?
Или Ария — это имя? Получается, у него есть девушка, а этот... Челентано со мной заигрывает? Хуже того — он притащил меня сюда с собой, дабы не скучать?
Ну и засранец! У меня впервые за много лет случился ступор. Я все еще не могла подобрать подходящий ему эпитет, который бы раскрывал все, что я о нем в тот момент думала.
Капитан закатил глаза, вздохнул и ушел звать дежурного, снова оставляя нас наедине.
Я скрестила руки на груди и сузила глаза, прожигая Тихона взглядом. Он немного подумал, его глаза насмешливо сверкнули, а сам он поднял руку, зарываясь пальцами в волосы.
— Я с тобой никуда не поеду, — предупредила я.
— Ты много потеряла, — горячо предупредил он.
Я решила быть выше всего этого! Замолчала и старалась смотреть куда угодно, только не на нахала. Тот, впрочем, тоже потерял ко мне интерес, поняв, что остаток ночи он проведет не в моей компании.
Минут через пять напряженной тишины вернулся капитан Шереметьев. Открыл замок на решетке и радостно выдал:
— На выход с чистой совестью, с Алехиным я порешаю.
Тихон хотел выйти первым, потом вспомнил, что в камере не один, решил играть в Д’Артаньяна до конца и шутливо пропустил меня вперед.
Я гордо вышла, мазнув по нему равнодушным взглядом, и вопросительно посмотрела на товарища капитана.
Нас проводили к выходу, мне вернули мою сумочку, а я почти бегом побежала подальше от отделения, Тихона и его приколов...
Вызвала такси и решила воспринимать этот вечер как короткое приключение, призванное разбавить серость моего бытия. Приехала домой, позвонила дочери, приняла душ, и когда ложилась спать, о Колдуне уже не вспоминала.
Но кто же знал, что в тот вечер высшие силы решили все по-своему...
Глава 3. Тихон
— Сразу видно, кто сильнее всех устал, — Колян подбородком указал на танцпол.
Наш командир зацепил милфу в леопардовом с соседнего столика педагогического прайда и как мог ее соблазнял.
Там собрался корпоратив учителей, дресс-кодом которого, очевидно, стал леопард. Хищницы выглядели опасно, особенно одна, та, что была старше всех (возможно, завуч), которая строго смотрела на нас поверх очков. Так и подмывало достать двойной листочек и писать самостоятельную.
— Ниче ты не понимаешь, Колян, это танец льва в брачный период, — заржал я, глядя на пируэты, которые командир вытанцовывал вокруг красавицы.
— Лев был очень голодный, а женщина красивая, — голосом Галустяна резюмировал Колян.
— Дайте мужику отдохнуть, его жена бросила, он с ней пятнадцать лет прожил, уже забыл, как за женщинами ухаживать, — улыбнулся я.
У командира открылось уже не второе, а третье дыхание. В очаровывающий танец были включены элементы верхнего и нижнего брейка, который танцевал не он, а алкоголь в его крови.
— Научи, — Колян хлопнул меня по плечу, — дай мастер-класс.
— Я подумаю, — я зевнул, вслушиваясь в музыку восьмидесятых годов, и смотрел по сторонам.
Людей в зале было немного. За соседним столом сидели двое мужиков с пивом и обсуждали последние новости в мире финансов, а за столом напротив был корпоратив учителей, одну из участниц которого и выцепил на танцпол наш командир.
А за нашим были мы чисто мужской компанией из четырех человек. И командир, который отдыха за всех нас.
— Я Багу встретил на днях, говорит, ты опять к ним в отдел залетел, — начал Колян, которому тоже было скучно на этом празднике жизни, но мы держались ради старшего товарища.
— Я случайно, — улыбнулся я, — не успел увернуться.
— Ария чудит?
— Ария... — я закатил глаза. — Машка она.
— Ма?рия, Ария...
— Машка-промокашка. Не чудит. Пришла домой, рука вся синяя от кисти до плеча, в мелких синяках. Я как раз к родителям в гости зашел, бате помочь. А эта коза прячется. Пришлось выяснять, кто ее так. Оказалось, она на своих соревнованиях с каким-то недоделком познакомилась, а он ее хотел к себе на хату с друзьями затащить. Моя коза отбилась и отбила ему «хотелку», но домой с синяками вернулась. Ну я и завелся. Вытряс из нее имя, нашел адрес придурка через тренера, поехал к нему, а тот дверь не открывает. Трус, блин. Ну у него первый этаж, я в окно хотел, но то ли этот мудрила вызвал ментов, то ли те мимо ехали... Короче, увезли меня на экскурсию.
— Помощь нужна?
— Мне? Зачем? Мы с ним уже поговорили, как мужик с мужиком. Я вежливо объяснил, что мою сестру обижать нельзя, он вежливо извинился... Что ты ухмыляешься, клянусь, так все и было!
— Верю, — хрюкнул Колян, — ты, когда заводишься, всегда вежливо разговариваешь. Даже интеллигентно. И хоть бы раз подрался.
Я хмыкнул, сделал глоток вишневого сока и уставился в потолок.
— Может, с прайдом подружимся? Они все такие одни, мы все такие тоже одни, — выдал мысль Колян. — Колдун, давай к ним?
— Не, — мотнул я головой, — училки — не моя целевая аудитория.
— Это потому, что они тебе не по зубам, — заржал Димон.
— Ауч, — прошипел я с издевкой, — осторожнее с высказываниями, друг мой.
— Да ну скучно, блин, — хлопнул рукой по столешнице Колян.
В динамиках заиграло «Младший лейтенант, мальчик молодой», а командир сыпался на глазах. План «склеить милфу» терпел сокрушительное фиаско, женщина задним ходом пыталась вернуться за свой столик, Фрол пытался ее удержать, а я легко поднялся и пообещал:
— Ща весело будет!
Парни засвистели, а я красиво вышел в центр зала. Исполнять. Что угодно: хоть шоу, хоть танец.
Внимание мое привлекла симпатичная барменша за стойкой, на ней я и сосредоточился под одобрительный свист и улюлюканье парней из моей бригады.
Девчонка хлопала глазами и уже плыла, а я так раздухарился, что запрыгнул на барную стойку, развлекая народ и себя.
И пока танцевал, успел заметить, что наша вечеринка стала интересной. Народу стало больше на троих мужиков разной степени облысения. Реально, если их в ряд поставить, можно стадии алопеции на примерах показывать. Не лечился полгода, восемь месяцев и год. Озера на макушках сверкали в свете софитов, а львы встали на защиту своего прайда в целом и конкретной львицы в частности.
Я сел на корточки прямо на барной стойке и наблюдал, как командир пытается осознать, что львица занята. Музыка стихла, работники напряглись, а я выдал:
— Вай, какие царевичи с коня к нам упали.
Обернулся к девушке-бармену и подмигнул ей, получив в ответ смущенную улыбку.
Назревала драка. Я азартно ждал, когда начнется кипиш, парни за нашим столиком лениво разминали кулаки на случай, если придется помогать Фролу умножать прайдовцев на ноль. Парни уже начали толкаться, Фрол медленно закипал и пытался объяснить, что девушка танцевала сама, ее никто не заставлял, когда из своей комнаты выскочила администратор:
— Я сейчас полицию вызову! И ЧОП! Прекратите барагозить!
Не то чтобы ее кто-то послушал, но...
— Всем стоять, не двигаться, все арестованы! Лапки вверх, признавайтесь, кто сильнее всех баловался на уроках!
Я отвлекся от Фрола и троих доходяг, округлил глаза и заржал.
У входа стояли еще две милфы. Тоже в леопардовом, да. Обе сочные, фигуристые и такие, что слюни сами по подбородку потекли. Особенно та, у которой на голове были кошачьи ушки, на лице — кошачий грим с усиками, а декольте такое, что я чуть с барной стойки не упал. В руке она держала указку.
Кажется, у меня только что появилась новая сексуальная фантазия — кошечка с указкой.
Где-то я ее видел... Вспомнить бы где!
В зале была полная тишина.
Наверное, потому, что две кошечки только что арестовали 19-ю пожарную бригаду, двоих финансистов, у которых слюна стекала по подбородку, и весь львиный прайд.
Драться все передумали, сосредоточившись на девчонках.
Я встретился взглядом с той самой кошечкой и услышал, как она натурально зашипела. Вспомнил! С ней я недавно чалился в обезьяннике. И пахло от нее как от богини!
Она точно училка! Угадал!
И когда не в строгом наряде, а в леопарде, училка — огонь!
Упрямые голубые глаза, светлые волосы, фигура — песочные часы...
Зачем я ее отпустил тогда? Не помню...
Но вторая встреча — это судьба.
Я нагло ей подмигнул, рисуясь, спрыгнул с барной стойки и пошел навстречу приключениям.
Глава 4. Янина
— Ты сказала, что здесь только наши девчонки, — единственное, что я успела прошептать подруге и бывшей коллеге Анне Викторовне.
В прошлом году я уволилась из государственной школы после пятнадцати лет работы, дабы сосредоточиться на частных уроках, потому что нервотрепки много, а зарплата — мизер. Я на частных занятиях зарабатывала в разы больше, зная два иностранных языка.
В день увольнения я встретила свою старую школьную подругу Данелию, которая развелась, вернулась в родной город и тоже искала себя. Вместе мы нашли дело по душе и открывали свою частную школу, но со старым коллективом я осталась в прекрасных отношениях.
