Минут через пять напряженной тишины вернулся капитан Шереметьев. Открыл замок на решетке и радостно выдал:
— На выход с чистой совестью, с Алехиным я порешаю.
Тихон хотел выйти первым, потом вспомнил, что в камере не один, решил играть в Д’Артаньяна до конца и шутливо пропустил меня вперед.
Я гордо вышла, мазнув по нему равнодушным взглядом, и вопросительно посмотрела на товарища капитана.
Нас проводили к выходу, мне вернули мою сумочку, а я почти бегом побежала подальше от отделения, Тихона и его приколов...
Вызвала такси и решила воспринимать этот вечер как короткое приключение, призванное разбавить серость моего бытия. Приехала домой, позвонила дочери, приняла душ, и когда ложилась спать, о Колдуне уже не вспоминала.
Но кто же знал, что в тот вечер высшие силы решили все по-своему...
Глава 3. Тихон
— Сразу видно, кто сильнее всех устал, — Колян подбородком указал на танцпол.
Наш командир зацепил милфу в леопардовом с соседнего столика педагогического прайда и как мог ее соблазнял.
Там собрался корпоратив учителей, дресс-кодом которого, очевидно, стал леопард. Хищницы выглядели опасно, особенно одна, та, что была старше всех (возможно, завуч), которая строго смотрела на нас поверх очков. Так и подмывало достать двойной листочек и писать самостоятельную.
— Ниче ты не понимаешь, Колян, это танец льва в брачный период, — заржал я, глядя на пируэты, которые командир вытанцовывал вокруг красавицы.
— Лев был очень голодный, а женщина красивая, — голосом Галустяна резюмировал Колян.
— Дайте мужику отдохнуть, его жена бросила, он с ней пятнадцать лет прожил, уже забыл, как за женщинами ухаживать, — улыбнулся я.
У командира открылось уже не второе, а третье дыхание. В очаровывающий танец были включены элементы верхнего и нижнего брейка, который танцевал не он, а алкоголь в его крови.
— Научи, — Колян хлопнул меня по плечу, — дай мастер-класс.
— Я подумаю, — я зевнул, вслушиваясь в музыку восьмидесятых годов, и смотрел по сторонам.
Людей в зале было немного. За соседним столом сидели двое мужиков с пивом и обсуждали последние новости в мире финансов, а за столом напротив был корпоратив учителей, одну из участниц которого и выцепил на танцпол наш командир.
А за нашим были мы чисто мужской компанией из четырех человек. И командир, который отдыха за всех нас.
— Я Багу встретил на днях, говорит, ты опять к ним в отдел залетел, — начал Колян, которому тоже было скучно на этом празднике жизни, но мы держались ради старшего товарища.
— Я случайно, — улыбнулся я, — не успел увернуться.
— Ария чудит?
— Ария... — я закатил глаза. — Машка она.
— Ма́рия, Ария...
— Машка-промокашка. Не чудит. Пришла домой, рука вся синяя от кисти до плеча, в мелких синяках. Я как раз к родителям в гости зашел, бате помочь. А эта коза прячется. Пришлось выяснять, кто ее так. Оказалось, она на своих соревнованиях с каким-то недоделком познакомилась, а он ее хотел к себе на хату с друзьями затащить. Моя коза отбилась и отбила ему «хотелку», но домой с синяками вернулась. Ну я и завелся. Вытряс из нее имя, нашел адрес придурка через тренера, поехал к нему, а тот дверь не открывает. Трус, блин. Ну у него первый этаж, я в окно хотел, но то ли этот мудрила вызвал ментов, то ли те мимо ехали... Короче, увезли меня на экскурсию.
— Помощь нужна?
— Мне? Зачем? Мы с ним уже поговорили, как мужик с мужиком. Я вежливо объяснил, что мою сестру обижать нельзя, он вежливо извинился... Что ты ухмыляешься, клянусь, так все и было!
— Верю, — хрюкнул Колян, — ты, когда заводишься, всегда вежливо разговариваешь. Даже интеллигентно. И хоть бы раз подрался.
Я хмыкнул, сделал глоток вишневого сока и уставился в потолок.
— Может, с прайдом подружимся? Они все такие одни, мы все такие тоже одни, — выдал мысль Колян. — Колдун, давай к ним?
— Не, — мотнул я головой, — училки — не моя целевая аудитория.
— Это потому, что они тебе не по зубам, — заржал Димон.
— Ауч, — прошипел я с издевкой, — осторожнее с высказываниями, друг мой.
— Да ну скучно, блин, — хлопнул рукой по столешнице Колян.
В динамиках заиграло «Младший лейтенант, мальчик молодой», а командир сыпался на глазах. План «склеить милфу» терпел сокрушительное фиаско, женщина задним ходом пыталась вернуться за свой столик, Фрол пытался ее удержать, а я легко поднялся и пообещал:
— Ща весело будет!
Парни засвистели, а я красиво вышел в центр зала. Исполнять. Что угодно: хоть шоу, хоть танец.
Внимание мое привлекла симпатичная барменша за стойкой, на ней я и сосредоточился под одобрительный свист и улюлюканье парней из моей бригады.
Девчонка хлопала глазами и уже плыла, а я так раздухарился, что запрыгнул на барную стойку, развлекая народ и себя.
И пока танцевал, успел заметить, что наша вечеринка стала интересной. Народу стало больше на троих мужиков разной степени облысения. Реально, если их в ряд поставить, можно стадии алопеции на примерах показывать. Не лечился полгода, восемь месяцев и год. Озера на макушках сверкали в свете софитов, а львы встали на защиту своего прайда в целом и конкретной львицы в частности.
Я сел на корточки прямо на барной стойке и наблюдал, как командир пытается осознать, что львица занята. Музыка стихла, работники напряглись, а я выдал:
— Вай, какие царевичи с коня к нам упали.
Обернулся к девушке-бармену и подмигнул ей, получив в ответ смущенную улыбку.
Назревала драка. Я азартно ждал, когда начнется кипиш, парни за нашим столиком лениво разминали кулаки на случай, если придется помогать Фролу умножать прайдовцев на ноль. Парни уже начали толкаться, Фрол медленно закипал и пытался объяснить, что девушка танцевала сама, ее никто не заставлял, когда из своей комнаты выскочила администратор:
— Я сейчас полицию вызову! И ЧОП! Прекратите барагозить!
Не то чтобы ее кто-то послушал, но...
— Всем стоять, не двигаться, все арестованы! Лапки вверх, признавайтесь, кто сильнее всех баловался на уроках!
Я отвлекся от Фрола и троих доходяг, округлил глаза и заржал.
У входа стояли еще две милфы. Тоже в леопардовом, да. Обе сочные, фигуристые и такие, что слюни сами по подбородку потекли. Особенно та, у которой на голове были кошачьи ушки, на лице — кошачий грим с усиками, а декольте такое, что я чуть с барной стойки не упал. В руке она держала указку.
Кажется, у меня только что появилась новая сексуальная фантазия — кошечка с указкой.
Где-то я ее видел... Вспомнить бы где!
В зале была полная тишина.
Наверное, потому, что две кошечки только что арестовали 19-ю пожарную бригаду, двоих финансистов, у которых слюна стекала по подбородку, и весь львиный прайд.
Драться все передумали, сосредоточившись на девчонках.
Я встретился взглядом с той самой кошечкой и услышал, как она натурально зашипела. Вспомнил! С ней я недавно чалился в обезьяннике. И пахло от нее как от богини!
Она точно училка! Угадал!
И когда не в строгом наряде, а в леопарде, училка — огонь!
Упрямые голубые глаза, светлые волосы, фигура — песочные часы...
Зачем я ее отпустил тогда? Не помню...
Но вторая встреча — это судьба.
Я нагло ей подмигнул, рисуясь, спрыгнул с барной стойки и пошел навстречу приключениям.
Глава 4. Янина
— Ты сказала, что здесь только наши девчонки, — единственное, что я успела прошептать подруге и бывшей коллеге Анне Викторовне.
В прошлом году я уволилась из государственной школы после пятнадцати лет работы, дабы сосредоточиться на частных уроках, потому что нервотрепки много, а зарплата — мизер. Я на частных занятиях зарабатывала в разы больше, зная два иностранных языка.
В день увольнения я встретила свою старую школьную подругу Данелию, которая развелась, вернулась в родной город и тоже искала себя. Вместе мы нашли дело по душе и открывали свою частную школу, но со старым коллективом я осталась в прекрасных отношениях.
И когда сегодня Аня позвала меня на мини-корпоратив под лозунгом «скоро новый учебный год, а значит, надо хорошо отдохнуть», я согласилась.
Вспомнив напутствие главбуха, даже взбодрилась. И позволила Анне сделать из себя хищную кошечку с кокетливым ободком на голове и усиками. А почему нет, собственно? Я так уставала на работе и дома, что мне просто необходимо было где-то выпустить пар.
Это была последняя мысль, которую я додумала за секунду до того, как ко мне подкатил парень — с ним мы совсем недавно вместе сидели в «обезьяннике».
Он явно рисовался, прекрасно зная, что очень привлекателен. Девочка-бармен за стойкой провожала его тоскливым взглядом, а я таким же тоскливым встречала.
Я, конечно, хотела приключений, но не таких самоуверенных. Конкретно эти меня раздражали!
— Я очень плохо учился, накажи меня, — выдохнул он, вставая напротив.
Анна Викторовна затаила дыхание, подняла бровь и внимательно рассматривала это явление чуда свету.
— Ладно, — спокойно согласилась я, — доставай двойной листочек, садись, будешь самостоятельную писать.
У меня почему-то напрочь вылетело его имя из головы. Что-то такое волшебнутое вертелось на языке, но я решила, что это он волшебнутый на всю голову, и решила не нагружать и так усталый мозг воспоминаниями.
— Прям так сразу? Мне такие игры нравятся, — его глаза загорелись азартом, а на губах расплылась широкая самоуверенная улыбка.
— Садись за угловой столик, я тебе задание дам. И... напомни, пожалуйста, как тебя зовут? — попросила я.
Кажется, парень немного обиделся. Очевидно, он решил, что его имя должны знать все в округе просто потому, что он такой вот прекрасный.
— Ты не помнишь? — не поверил он.
— Что мне, всех запоминать? — махнула я рукой.
— Училка, мы с тобой... — начал он.
— И что? — спокойно перебила я. — Это не повод нагружать мою память ненужной информацией, там и нужная не вся задерживается.
Он немного подумал, сверкнул глазами и протянул мне ладонь:
— Тихон Павлович Колдун. Замечательный человек, классный парень, наглец на все руки и мужчина твоих фантазий.
— Один? — разочарованно протянула я.
У Тихона глаза стали идеально круглыми, а самоуверенность на время сменилась шоком.
— И почему без пожарного костюма и шлема? Где большая красная машина и брандспойт? Ладно, мне некогда, приходи, когда товарищи по моим фантазиям подтянутся.
Я осторожно обошла его по дуге и пошла разбираться с Анатолием, мужем замечательной Инны Валерьевны, которая эмоционально доказывала супругу, что она не блудница, а танцевать законом не запрещено.
— Янина, — зашипела Аня, догоняя меня на полпути.
У приятельницы голос звенел от любопытства, которое я не собиралась удовлетворять.
— Потом, — отмахнулась я.
Я подошла к скандалящим мужчинам, сурово поздоровалась с Анатолием и его братьями, которые решили встать на защиту чести и достоинства всего коллектива.
Откровенно говоря, семейная жизнь Инны Валерьевны не заладилось давно. Супруг ее имел крутой нрав, был ревнив, но ленив, всю семью тащила Инна, но разводиться отказывалась, ибо дети.
— Что за шум? — профессиональным учительским тоном уточнила я, постукивая указкой по ладони.
Сзади кто-то цокнул, потом крякнул, чихнул...
— Будьте здоровы, — тем же тоном продолжила я.
— Спасибо, — ответил Тихон, в голосе которого слышалось восхищение.
Я не оборачивалась, решив, что мне неинтересно.
А вот мужчина, который и стал причиной ревности Анатолия, очень взбодрился и смотрел на меня как кот, который уже накатил валерьянки и теперь облизывался на сметану.
А мне на помощь уже выдвигалась наша завуч по воспитательной работе.
— Все успокоились! — приказала она тоном, от которого ученики сразу забывали, что нужно баловаться, и сразу садились прилежно учиться.
