Анатолий опустил плечи и, пав жертвой произвола завуча, поплелся вслед за братьями и, собственно, завучем на улицу — выяснять отношения. Инна Валерьевна выдохнула и, пряча глаза, последовала за мужем.
Мы бы с Аней хотели пойти за наш столик, но тот самый отнюдь не ученый кот вдруг жестом нас остановил и выдохнул:
— Фрол я. Фролов Игорь Николаевич. Командир 19-й пожарной бригады. Мы тут отдыхаем.
— Ту-ту-ту, — пропел Тихон за моей спиной.
Наклонился и зашептал в ухо:
— Прикинь, и машина есть, и вся бригада в сборе. Можно даже не уходить, да?
Я обернулась через плечо, встретилась с его торжествующим взглядом и выдохнула. Щеки запылали, а я решила с этой минуты строго фильтровать то, что вылетает из моего рта в диалогах с конкретно этим товарищем.
— И где ваши? — чопорно уточнила я, решив позориться до конца.
— Уже за нашим столиком, — икнула Аня, сдерживая смех.
Она из природного любопытства продолжала стоять рядом и прислушиваться к разговору.
— Нашенские времени зря не теряют, — согласился с ней Колдун, — и мы не будем, да? Как тебя зовут, прелесть?
Я отмахнулась и, цокая каблуками по каменному полу, отправилась за столик, раздумывая, вызвать такси или остаться.
Тихон напрягал и даже чуточку злил, но, подумав, я решила, что выхожу из дома не чаще раза в год и этот нахал мне вечер не испортит. Я не позволю. В кои-то веки куда-то выбралась...
А тем временем две компании уже вовсю знакомились. Наши дамы очаровывали пожарных, пожарные очаровывались дамами, и как будто ничего не предвещало беды, если бы меня не усадили между Тихоном и Фроловым Игорем Николаевичем, командиром 19-й пожарной бригады.
Колдун сидел так, словно эта вечеринка в его честь, только детского праздничного колпака не хватало на голове. Он широко расставил ноги и уверенно наблюдал за знакомством.
— Янина Сергеевна, — представила меня Аня, — можно просто Янина.
— И имя как у богини, — Тихон вообще ничего не стеснялся, растягивая фразы, как объевшийся арбузами бегемот — лениво и довольно.
— Вы знакомы? — утонила Аня, которая, уверена, спать не сможет, если все не выяснит.
— Ча... — начал Тихон.
Пришлось наступить ему на ногу, предупреждая, чтобы не сболтнул лишнего.
— Ча-ча-ча танцевали вместе, — закончил он.
— Яна, у тебя появилось время танцевать? — удивилась другая моя бывшая коллега, учитель математики Роза Львовна.
— Выкроила минутку, — уклончиво заметила я.
Тихон же с самым ехидным выражением лица схватил со стола мою указку и мечтательно продолжил:
— Янина Сергеевна так танцует танец с сумкой... Это новое веяние, постмодерн, вы не знали? Есть танец с саблями, а есть с сумкой. А задача партнера вовремя и красиво увернуться, — напомнил он мне мой маленький грешок с рукоприкладством.
Или уместнее «сумкоприкладством»? В любом случае он заслужил!
— Тебе стоит еще немного потренироваться уворачиваться, — напомнила и я ему о том, что его безбожно поймали.
— Очаровательная женщина, — продолжал Тихон, — такая... Замужем?
— В разводе, — сдала меня Аня, прежде чем я успела открыть рот.
— И Тихон у нас очаровательный, — вступил в диалог парень, имени которого я не услышала.
— О, несомненно, — с иронией согласилась я, — такой... Длинноногий. Зубы… Зубы ровные?
Тихон проглотил смешок и во все тридцать два очаровательно улыбнулся.
— Иго-го, — прокомментировал он.
— И пальцы... Все! А глаза... Особенно левый… — вдохновенно продолжала я.
— Ни одного лишнего, — важно согласился Колдун, — даже аппендицит на месте. Полный боекомплект. Харизматичный, горячий и бешеный со всех сторон.
— Не врет, — подтвердил тот же парень, — Я Колян, кстати.
— Янина, — мягко улыбнулась я, глядя, как официантка расставляет тарелки на столе.
От алкоголя я отказалась, а Тихон сразу же пристал:
— Не пьешь?
— На меня алкоголь плохо влияет, — честно призналась я.
— Может, по стаканчику? Так хочется нарваться на очень плохую училку. Видела такой фильм? Особенно сцена где она машины мыла...
— Ты... боже, я опять забыла, как тебя зовут, — выдохнула я.
— Зови «моя прелесть», — не растерялся Тихон.
— Тебя некому из Шира в Мордор отнести, прелесть? — мило уточнила я.
— Поиграем в гномиков в конце вечера, когда домой вместе поедем, — подмигнул он.
Потянулся, взял со стола стакан с соком и выпил, при этом не отводя от меня горячего, заинтересованного взгляда.
Парень был непрошибаемо уверен в себе. От него веяло тем, от чего еще десять лет назад я бы точно сдалась и, возможно, даже влюбилась. Внутренним мужчиной. Тем, который непоколебимо уверен в себе, своих поступках, действиях... Тот, за кем идут люди, подпадая под влияние его харизмы.
Но сейчас я хотела другого. Спокойствия. Уверенности. Мне было неинтересно начинать короткую интрижку, а с таким, как Колдун, могла быть только короткая, яркая, страстная история, которая закончится к утру.
А я все еще не восстановила самооценку после тяжелого развода с бывшим мужем.
— В хоббитов, — чопорно поправила я и хотела было сосредоточиться на чем-то другом.
Например, на оживленной беседе моих и его коллег, но, кажется, мои попытки отбиться от парня только заводили его.
— Ладно, сегодня игру выбираешь ты. Но потом в училку. И непременно с усиками — тебе так идет!
— О, а я другой фильм вспомнила. «Один дома» называется. В трех частях, но мне первые две больше нравятся, — отмахнулась я.
Он улыбнулся уголком губ, опустил голову на мгновение и поднял на меня взгляд. Такой, что мне очень захотелось сбежать домой, спрятаться под одеялом и снова никогда о нем не вспоминать.
Я поняла, что Тихон не привык к отказам и каждой воспринимал как личный вызов, когда, нагло сверкая глазами, обжигающим шепотом мне на ухо он самоуверенно заявил:
— Спорим, что через две недели ты в меня влюбишься?
Я обалдела, а он продолжил:
— Машину свою ставлю на кон, что через две недели ты со мной пойдешь на свадьбу друга в качестве моей.
— Девушки? — брякнула я.
— Просто моя будешь, и все.
— Ты слишком самоуверен, — хмыкнула я.
— Да, — просто согласился Тихон.
И так меня разозлил, что я на мгновение потеряла самообладание и чуть было не потянулась за указкой...
— Прощайся со своей машиной, Тихон Колдун, никуда я с тобой не пойду и влюбляться в тебя не буду, понял? — мстительно ответила я, но в ответ получила лишь улыбку.
— Понял. И ты пойми, что я не проигрываю.
А потом он просто протянул руку, взял мою ладонь в свою, пожал, сам «разбил» и ухмыльнулся, диктуя правила игры, в которой я участвовать не хотела.
Может, потому, что... боялась?
Глава 5. Тихон
Да-а-а-а!
Кошечка зашипела, выдергивая свою ладонь из моей руки. Кажется, у нее от негодования даже нарисованные усики зашевелились. Никуда не денешься, малышка, не сегодня, но максимум через неделю я тебя получу.
Я так увлекся игрой с леопардовой кошечкой, что не сразу обратил внимание на любопытный нос Коляна, который он сунул в наш диалог с Яниной. И я любимой нижней долей печени почувствовал, что друг мой не просто так с умным видом подсел поближе, поменявшись местами с командиром, пока основной прайд, за исключением замужней дамы, которая уехала домой, развлекали мои друзья.
— Зря вы согласились, Янина, — влез он.
Я расслабился на стуле и победно смотрел на рисующегося Коляна.
— Я не соглашалась, — нос училки взлетел вверх, — он сам.
— Тихон у нас что тот доберман, — душевно продолжал Колян, склоняясь поближе к моей Янине.
— Кобель в смысле? — уточнила Янина. — Так это и без того видно. Но про добермана вы загнули, там максимум шпиц.
Ауч... Язычок у училки, конечно, как мне нравится. Остренький. Даже немного ядовитый.
Я только хмыкнул. Она может сколько угодно убеждать себя в том, что я ей неинтересен, но я уже ее заинтересовал. Как минимум харизмой и нахальством.
Ну такой я, ничего не поделаешь!
Колян спрятал улыбку, но решил нарываться до конца:
— Нет, если что решил, то прет до конца. Он у нас отбитый Колдун.
— Ну это мы еще посмотрим, — пообещала Янина.
— А вы с виду очень приличная женщина, — льстил Колян.
Я начал напрягаться.
— 364 дня в году, — согласилась Янина.
Колян на пальцах посчитал дни, что-то прикинул в уме и обрадовался:
— А один день выпускаете внутренних бесов?
— Просто весело провожу время. Учителям тоже надо отдыхать, — пожала плечами Янина.
— Не поверите, но я такой же. Мы, бюджетники, вообще должны молоко за вредность получать. Вот мы и нашли что-то общее между нами, и это только начало. Весь год я приличный мужчина, а вот один день в году могу почудить. И этот день — сегодня. Янина, я предлагаю вам усложнить задачу для Тихона. Выставляю вам свою кандидатуру в качестве его соперника. Я готов вступить в эту гонку за ваше сердце.
Янина натурально крякнула, потянулась за соком, сделала несколько глотков, аристократично вернула стакан на стол и тяжело вздохнула. Посмотрела на нас по очереди так, словно она психиатр, а мы у нее на приеме.
С тоской перевела глаза на меня, повернула голову в сторону Коляна и откинулась на спинку стула, чтобы видеть обоих. А я готов был открутить другу уши и поменять местами, потому что эта кошечка — моя.
— Не надо было в детстве со спичками играться, бабушка говорила, что боженька накажет. Кажется, всей 19-й пожарной бригадой наказал, — выдала Янина.
Колян улыбнулся так, словно всю жизнь репетировал. И покосился на меня. Почти победно.
Лук хохлатый.
Может, намекнуть Машке моей, что этот чипиздрик на нее слюни пускает не по нормативному акту? Пусть поулыбается, что ли, должна мне все-таки.
Конкуренцию я уважал, но с кошечкой хотел играть в одного.
— Вы ведь ничего не теряете, Янина, награда — ваше внимание. И все честно, по-взрослому. Мы ухаживаем, вы выбираете, — хитромордый лис продолжал нарываться.
— Гладко стелешь, — прошипел я.
— Очень красивая женщина, — пропел Колян так, словно за пять секунд умудрился стать блаженным.
— Я в курсе, — согласился я, — и она моя.
