Иден Хол
Измена. Прощай, неудачник
Глава 1
— Хочу клубнику! Ваня! И шампанское хочу! — загорелые тонкие руки обвивают шею моего мужа.
— Не дозрела она еще, рано, — довольно улыбается он и встает в полный рост на дне каркасного бассейна. — Ты же видела сама, — кивает на ряды грядок за домом, где я даже отсюда вижу лишь редкие вкрапления розового под листиками, но в основном еще зелено.
Не дозрела еще клубника.
А вот я дозрела! И лучше им не знать до чего!
С моей высоты обзор, конечно, мне открывается что надо, вот только ящик под ногами опасно поскрипывает, как бы мне не сверзиться отсюда с грохотом. Сломать шею сейчас было бы слишком шикарным подарком этой «сладкой» парочке.
— Купи! — мокрая девица повисает на Ваниных плечах, и я вижу всплывший голый зад. — Купи, купи, купи! — плещет, как ребенок ногами.
Ах они подлецы! Голышом, значит, в бассейне отрываются! Мерзость развратная!
Вот для чего муж этот бассейн заказал месяц назад и сам же его отвез на дачу, чтобы с этой русалкой недоделанной купаться, пока я в городе пашу на двух работах. На отпуск нам пытаюсь заработать в поте лица.
Скотина!
Ящик громко хрустит, и я крепче вцепляюсь в край забора от испуга. Но благо в бассейне так шумно из-за плеска воды, что меня никто не замечает. И тем более не видит, спасибо кусту жимолости, растущей рядом.
А вот я вижу все прекрасно!
— Ладно, куплю! — засасывает ее в довольном поцелуе мой почти уже бывший муж, а мои ногти с громким скрежетом царапают ребристый профнастил забора. — И взбитые сливки! — добавляет, чмокая ее сладко и гадко.
— Да! Хочу сливки! Обмажешь меня всю!
— Обмажу и оближу!
Тварь. Тварь. Тварь!
Вот я вас обоих сейчас обмажу, но это точно будут не сливки!
Изменник со своей куклой опять сосутся, а я скриплю зубами, в голове несутся мысли быстрей сапсана, как теперь лучше поступить, сразу ворваться и утопить их в этом же бассейне или подождать, пока Ваня уедет за шампанским, и устроить ему сюрприз к возвращению.
Сотня недобрых сценариев рождается в моей голове, и там нет ни одного, где этот «членистоногий» остается целым и невредимым.
Я делаю неаккуратный шажочек назад, и моя нога соскакивает с края ящика, громкий хруст и треск и я повисаю на краю забора на одних пальцах. Ай, как больно! Край металла впивается в кожу, я вот-вот упаду. Ногу царапает сломанный кусок доски.
Напрягаюсь в последний раз, подтягиваюсь, выглядываю из-за края, чтобы увидеть, заметили меня или нет.
Но, к моему удивлению, в бассейне торчит только девица, облокотившись плечами на бортик, она загорает на поверхности воды, и я вижу слишком много физических подробностей, чтобы остались хоть малейшие сомнения.
Мой муж мне изменяет. Давно и самым наглым образом.
А я-то думала, он у меня вот такой вот дачник любитель, еще молодой, но просто большой фанат загородного отдыха.
Не дачи он фанат, а вот этой вот голозадой особы!
Свободы от меня, которая подавалась мне как увлечение ремонтом дачного домика, что мы купили прошлой осенью.
Осень, зиму и даже весну он мотался сюда по несколько раз в месяц. То пол надо было отремонтировать, то веранду утеплить, то крыша протекала.
Мне еще было странно, домик-то при покупке выглядел прилично, не рассыпался от одного взгляда, откуда столько поломок. Но я очень легко себе это объясняла, что это просто воплощение мужской мечты. Предназначения — построить дом, посадить дерево и родить сына.
Но Ваня не только ремонтировал дом и сажал деревья в саду, чем тоже уверенно отмазывался, но и засаживал одной миниатюрной шатенке по самые помидоры. И совсем не те, что должны были расти в парниках.
Он еще и рассаду же сюда возил, паразит, чем окончательно убедил меня, что в тридцать лет бывают и такие мужские увлечения. Чем бы «дитя» не тешилось, лишь бы не руками!
«Ты не понимаешь, — говорил он мне, — вырастить что-то своими руками — это невероятное чувство!»
Невероятное чувство, это приехать из города на такси, чтобы убедиться, что муж не погиб, упав с трехметровой лестницы, и потому не отвечает на телефон, и увидеть, что он чпокается с любовницей!
Отдыхает с ней как на курорте!
Бассейн обновляет, который мне сам расхваливал вечерами после работы, заставлял мечтать, как мы будем в отпуске вместе с ним купаться в летний зной, а потом сидеть в тенистой беседке вечером и жарить шашлыки!
Урод!
С окончательно падаю на траву, а от ящика остаются только покорёженные обломки. Как и от моего разбитого сердца, которое только что буквально на ошметки разметало от увиденного.
По ободранной щиколотке течет струйка крови, а по моей щеке скупая слеза. Я сжимаю губы и вытираю лицо. Не дождется!
Пусть мне больно внутри, будто меня освежевали живьем, но рыдать и корчиться я не намерена. Встаю на ноги, опираясь на забор, и отряхиваю летнее цветастое платье.
Хорошо, что наш участок крайний и позади меня только негустой лесок, что отделяет дачный поселок от дороги. Никто не видит мои акробатические номера и шпионские игры.
Я вообще полезла на забор только по одной причине, что до конца не могла поверить, что из-за калитки слышу голос своего Вани, а не чей-то чужой.
Хотя звучал он все равно иначе. Ну не хихикает мой муж так игриво со мной. Никогда. Только с этой.
Вот дура же я!
Иду вдоль забора и слышу, как с той стороны заводится двигатель машины. Нашей единственной семейной, на которой муж поехал на дачу, чтобы «покосить траву».
А то вырастут джунгли. Ага! Крапива у него там за домом разрослась!
И я в эту чушь верила!
Со скрипом открываются ворота, и я осторожно смотрю из-за угла, как выкатывается наша машина, потом довольный и румяный Ваня в шортах и гавайской рубахе нараспашку выходит закрыть их. Потом садится обратно за руль и уезжает.
Я провожаю его испепеляющим взглядом и где-то в глубине души желаю ему совсем недобро разбиться где-нибудь на трассе. Но, к его счастью, на трассу он не поедет, недалеко от нашего поселка расположен другой, более пафосный и дорогой поселок с коттеджами для богатых.
Вот у них там есть самый настоящий продуктовый супермаркет, где и будет затариваться шампанским, клубникой и сливками мой неблаговерный.
Как только машина скрывается за лесом, я выхожу из укрытия и направляюсь к калитке. Я слышала, что ее он не запирал, чтобы потом проще было вернуться и открыть ворота.
Пигалица эта явно не собиралась вылезать из бассейна. Так и мокнет там, как лягушка. Мерзкая, голая лягушка.
Ненавижу их обоих!
Проходя бесшумно мимо дома, я не отрываю взгляда от ее затылка, видного над бортиком бассейна. Чуть приближаюсь к дому и срываю целый букет высоченной крапивы с размашистыми листьями.
Я в полном состоянии аффекта!
И мне даже не больно!
Больно сейчас будет ей!
Глава 2
Крапива выжигает нервные окончания, сердце колотится в ребра, трава под подошвами сандалий приглушает мои шаги. Я как маньяк в фильме ужасов приближаюсь к ничего не подозревающей жертве.
Только она не моется в душе, она лежит на краю бассейна, плещет ножками в сверкающей на солнце воде и мычит под нос какую-то песенку.
Сейчас ты у меня запоешь другие оперные арии, лапушка…
За то, что залезла на чужого мужа!
Мелкая бесстыжая тварь!
Моя ладонь с растопыренными пальцами громко шлепается ей на макушку, как упавшая с неба медуза, девка резко вдыхает и визжит от испуга.
И ровно в этот же момент я топлю ее рукой по самый локоть!
Руки-ноги в стороны, по воде пузыри, волосы темными водорослями вокруг моей руки!
Мухахаха!
Но я сидеть за нее не собираюсь, потому отпускаю быстро… как только пузырей становится меньше.
С громким хрипящим вдохом любовница моего мужа выныривает в прыжке и в нем же разворачивается. Мокрая, с прилипшими волосами, как чудище из фильма «Звонок». Только тут не колодец и сорочки на ней нет.
— Попалась тварь! — ору я, поднимая крапиву.
— А-а-а-а! Ты кто?! — раздвигает лохмы-занавески. Глаза по пять рублей.
— Единорог в пальто! — замахиваюсь на нее крапивой и луплю по вскинутым рефлекторно рукам, — ангел возмездия!
— А-а-а-а! Психопатка! Уйди! — пытается отгрести от меня подальше, я бегу за ней вокруг бассейна, машу крапивой опять, цепляю по голому плечу.
— Я твоя мгновенная карма! — перевешиваюсь через борт и вновь прохожусь по ней. — Бумеранг апокалипсиса!
Пытается уплыть по небольшой глубине, получает по всплывшей на мгновение на поверхность голой жопе.
— А-а-а-а! Помогите! Убивают! — верещит визгливо, — Ваня!
— Вани больше нет! — хохочу как психованная, пытаюсь схватить эту квакушку водоплавающую и выдернуть из бассейна за волосы.
— Как нет?! — встает столбиком в самой середине, куда я не достаю ни рукой, ни крапивой.
— А вот так! — вру безбожно, даже не стесняясь, но кто обязан говорить правду обманщикам изменщикам. — Кончился!
— Ты что, убила Ванечку?! — глаза еще больше, рот нараспашку от шока.
Смотрю на нее и поверить не могу, моложе меня лет на пять, а Ваньки, значит, на все десять, лет двадцать с мелочью этой лягушке. Как он мог? Что ему и куда вжарило, чтобы изменить мне с девчонкой? Не старый ведь еще! И в кризис среднего возраста рано впадать! Ему едва за тридцать два перевалило!
Да и все же у нас хорошо! Было! Я так думала!
Выходит, он просто мразь!
Без всяких причин и оправданий!
Всего-навсего грязный двуличный подлец!
— И закопала вон там… — киваю за плечо и сдуваю светлую прядь волос с лица, — в крапиве. Вот, — показываю «букет» — это оттуда. С могилки твоего возлюбленного и моего… мужа!
— Мужа?! — две ладошки мгновенно прилипают к груди, будто только жены стоило стесняться. — Так ты она?
— Она, она… — мое горе от предательства мужа так легко вытесняется неудержимым гневом, что самой становится страшно. — Вылезай, отлечу тебя народной медициной, чтобы на всю жизнь запомнила, как на чужих мужей напрыгивать!
— Я не напрыгивала! Он сам! И вообще, это ты виновата! Мужчину любить надо, а ты… — кивает на меня подбородком, потому что руки заняты, — стервозина! Абьюзерша! Он мне все про тебя рассказал!
— Прям все? — в моей душе кипит и бурлит. Этот подонок еще и наврал про меня с три короба этой кукле, чтобы она его пожалела!
— Он тебя любил! На руках носил! А ты! — задыхается от волнения, — загубила его! Задавила морально! В депрессию его вогнала! Я все про тебя знаю!
— В депрессию, значит, — сжимаю зубы.
А ведь я думала, что мы душа в душу живем, что у нас идеальный брак, ни одного кризиса, ни одной крупной ссоры. На цыпочках вокруг него танцевала, ублажала и уважала, уступала и поддерживала, книжек по психологии начиталась и ему подсовывала, чтобы развивался.
Развился.
Вычитал про газлайтинг и абьюз…
Господи, ну вот как?!
— Вылезай! И пошла вон отсюда!
А она подбородок поднимает и с такой гордостью на меня смотрит.
— Я знаю, что ты врешь! Не убила ты его! Кишка тонка! Ты просто истеричка ненормальная, как он и говорил!
— Вылезай, последний раз предупреждаю. И я отпущу тебя подобру-поздорову.
