Опускает голову вниз, поджимает недовольно губы, а затем разъяренно на меня смотрит.
– Вырядилась! Покороче ничего не нашла? С мужиком, что ли, была?
Хочу ответить, что нет, но мама решает за меня без права на оправдание.
– А с кем же еще, раз даже сестру на всю ночь оставила! Ответить в свое оправдание мне нечего, потому что я действительно оставила Аксинью, но лишь для того, чтобы обеспечить нам с ней хорошее будущее. То, которое она заслужила – не видеть пьющую мать и ее нетрезвых друзей, которые ведут себя порой словно хозяева в этой квартире.
– Денег хоть дал? – спрашивает то единственное, что ее больше всего интересует.
– Не дал.
Освобождаюсь из маминого захвата, грубо отталкивая ее в сторону, достаю противень из духовки и накладываю картошку.
– Ты бы хоть раз выполнила роль матери и покормила Аксинью. Она голодная в комнате просидела весь вечер, – пытаюсь воззвать к совести, но мама ее, видимо, давно пропила.
– Ой ли! А то я недостаточно для вас делаю?
– Что, например?
– Делала! – тут же находится с ответом. – Ты уже взрослая, можешь и сама как-нибудь.
Пока была в том злополучном загородном доме, даже забыла, зачем на самом деле мне так необходимы деньги. Сейчас же, находясь в пропитанной парами алкоголя кухне, отчетливо вспоминаю этот факт. Чтобы освободиться. И забрать с собой сестру, которая не должна проводить свое детство в таких условиях.
Набрав картошки в тарелку, иду к выходу из кухни и оборачиваюсь у двери. Мама тщетно пытается что-то выдоить из опустевших бутылок, совсем не чувствуя вины. Неужели она не изменится и останется такой навсегда?
Глава 7
– Ты заберешь меня пораньше? – интересуется Аксинья, когда надеваю портфель на ее худенькие плечики.
– Постараюсь, но не обещаю. У меня сегодня загруженный день и подработка в кафе, но если получится, я обязательно приду пораньше.
Сестра кивает, пытаясь скрыть разочарование. Поджимает губки, тяжело вздыхает, но не начинает возмущаться, зная, что я работаю, чтобы обеспечить наше с ней будущее. Правда, непонятно теперь, получится или нет. Тех денег, что я уже собрала, точно не хватит на съем квартиры, а на подработки я теперь не знаю когда смогу решиться.
Я хватаю свой рюкзак и уже собираюсь выйти из комнаты, но из кухни доносится звон бутылок. Черт! Мама проснулась и прямо сейчас, видимо, ищет среди вчерашних опустошенных бутылок хоть пару капель на опохмел.
Ксю это тоже понимает, потому-то и хватает меня за руку, крепко сжимая ладонь. Мы выходим вместе. Я прижимаю к себе сестру и быстро выхожу в коридор в надежде, что мама нас не заметит.
– Ну-ка… Стоять!
– Обувайся, – тихо говорю сестре и тоже быстро запихиваю ноги в туфли.
– Деньги есть? – интересуется мама, остановившись в двери.
– Нет.
– Как это? Вчера шаталась не пойми где, и денег нет? Ты что там, за бесплатно мужиков обслуживаешь?
– Я официантка, мама. И за вчера… не заплатили еще.
– Тоже мне… официантка. Не заливай давай, не поверю все равно.
– Твое право, – пожимаю плечами и, заметив, что Ксю уже обулась, быстро открываю двери, буквально вылетая на лестничный пролет.
Мама бросается следом, но не успевает за нами, так что мы очень быстро сбегаем с колотящимися в унисон сердцами. Сегодня только двадцатое. Те деньги, что мама получает, моя полы в магазине внизу, уже давно пропиты, а потому следующие десять дней она будет кошмарить меня и Ксю. И с переездом снова не сложилось!
– Пока!
Хорошо, что школа находится по пути в университет. Получается очень быстро добраться. Ксю на прощание машет мне своей маленькой ладошкой и убегает в школу, подпрыгивая от радости. Вот смотрю на других детей и понимаю, что многие из них с радостью бы остались дома, а Ксю с таким же чувством бежит в школу, потому что там тепло, вкусно кормят и безопасно.
Уж точно куда безопаснее, чем дома, где мать в пьяном угаре может и газ забыть закрыть, и собутыльников привести неадекватных. Второе я уже наблюдала. У меня тогда чуть сердце не остановилось, когда я пришла домой, а там шум и гам, веселые крики, и настежь открыта дверь в нашу комнату. Я так испугалась, что даже позвать Аксинью не могла, но она вышла ко мне сама. Из нашего с ней большого шкафа. После того случая мы с ней условились. Если вдруг что – она прячется там, но лучше закрывать дверь на засов изнутри. Так точно надежнее.
До занятий в университете остается около двадцати минут, так что я захожу в небольшую кофейню рядом и покупаю самый дешевый кофе с молоком. Ночью удалось поспать всего несколько часов. Мне все время снился загородный дом, блондин с его руками и темные мужские глаза, от которых я и проснулась утром в холодном поту. Даже сейчас мурашки по коже от одних воспоминаний.
Допив кофе, выхожу на улицу и тут же вижу Марину, а точнее, ее ярко-розовую блузку, из-за которой ее невозможно пропустить. Перебегаю дорогу и устремляюсь прямиком за знакомой. Подругой ее теперь язык не поворачивается назвать! Она ведь знала, все знала, на что мы там соглашались. Это ведь она мне тот контракт и подсунула!
Догоняю ее уже в коридоре университета. Хватаю за плечо, разворачиваю лицом к себе. При виде меня у Маринки округляются глаза. Что, неужели не ожидала меня увидеть? Думала, буду прятаться? Эх, Марина, я и не такое в жизни видела, как вчера. Так что для пряток у меня нет никаких причин.
– Ты… ты что здесь делаешь? – спрашивает ошарашенно.
Я ее шок воспринимаю, конечно же, по-своему. Что она боится, что я ей тут устрою взбучку или что расскажу, чем она таким занимается. Это у меня в университете так себе репутация. Все знают, что я работаю в небольшой забегаловке официанткой, вот и подтрунивают периодически. Если бы о маме узнали, так и вообще бы травлю устроили. А вот про Марину никто не знает. Все потому, что работа у нее ночная, ага. И платят там больше именно потому, что ночью. Вот я дура! Поверила ведь.
– Тебя же… тебя Булатов ищет, Тая, – проговаривает четко, но шепотом, словно боится, что кто-то нас может подслушать.
– Чего?
– Булатов… Тот мужчина, с которым ты… уехала. Он ищет тебя, Тая. Я… я думала, ты спряталась где-то, чтобы не нашел.
– Что ты такое несешь, Марина? Зачем бы ему меня искать?
Смотрю на нее пытливо, но она молчит, с опаской осматриваясь по сторонам, будто ждет, что прямо сейчас из-за угла выскочит сам Булатов и схватит меня, а заодно и ее. За компанию.
– Ну так что? Зачем бы ему меня искать, Марина? Или ты врешь специально, чтобы я поскорее отсюда убежала, м?
– Да нет же. Он ищет! Ищет! Нас всех сегодня подняли, потому что ты…
Марина понижает голос до шепота, а у меня земля уходит из-под ног, когда я слышу, что она говорит.
Этого не может быть!
Глава 8
– Да нет же. Он ищет! Ищет! Нас всех сегодня подняли, потому что ты…
– Воровка.
От неожиданности мои пальцы расслабляются, и захват на плечах Марины слабеет, девушка, видимо, почувствовав это, моментально отшатывается от меня.
– Спрячься, Тася. Я сомневаюсь, что у тебя выйдет, но все же.
– Да что за бред? – наконец-то отмираю я. – Что я могла у него украсть? Мы даже не доехали до его дома!
– Что-то очень ценное. Тась, – Марина оглядывается по сторонам и делает очередной шаг… подальше от меня, – ты хоть и зла на меня, но я хотела как лучше. Ты же говорила, что тебе очень нужны деньги. Неужели так трудно было с ним просто переспать? Кто ворует у таких людей? Ты совершенно из ума выжила? Да он тебя найдет в два счета и закопает.
– Марина…
– Послушай, – она цыкает на меня и выставляет вперед указательный палец, – я не сказала им, где ты учишься, но в контракте, который я заполняла, стоит адрес общежития.
Происходящее начинает напоминать мне все больше и больше дурной сон. Даже не кошмар, а какие-то сюрреалистичные глюки по типу путешествия Алисы в кроличью нору.
– К-какие еще мои данные ты вписала в тот контракт? – шиплю я, не веря в то, что мы вообще разговариваем об этом.
– Имя, – твердо произносит Марина. – Номер телефона еще.
– Имя? Не ФИО, а только имя?
– Ну да. Кому там нужно все остальное, адрес – и тот так, номинально. Обычно у таких людей не крадут.
Это камень в мой огород, да, я это чувствую. Но я правда ничего не брала!
– Номер только да имя. Кстати, странно, что они до сих пор тебя не отследили по телефону. Тебе никто даже не звонил? – удивляется она.
А я вот удивляюсь другому. Неужели я этого контракта вчера так испугалась? Десятикратной неустойки? По условиям контракта, в котором даже ФИО мое не прописано, я уже молчу о данных паспорта.
– Нет, мне никто не звонил.
– Странно, – Марина хмурится, а затем ее глаза округляются, становясь похожими на блюдца. И если раньше мне всегда это в ней нравилось, это было так мило, то сейчас меня это раздражает. Я понимаю, что Марина тупа как пробка, и нет в этом ни грамма милого. – Я его писала по памяти, может, ошиблась?
– А в какой группе ты учишься или твое ФИО спрашивали?
– Нет, зачем? – пожимает она плечами.
– Если тебя будут спрашивать, наври. Скажи другой факультет, курс и группу!
– Да зачем?
И правда, зачем? Я закатываю глаза и ухожу.
Мне даже взбучку ей больше устраивать не хочется и волосы выдергивать за вчерашнюю подставу. Ее ведь боженька уже наказал, и задолго до меня – полным отсутствием мозгов.
Пары я решаю не пропускать.
Даже если меня и правда кто-то ищет, то мало знать один только институт и имя. Если бы они знали данные Марины, то могли по ней меня отследить, но… но! И номер мой, судя по тому, что мне даже никто не позвонил ни разу, Марина указала все же неверно.
И все равно, несмотря на эти здравые убеждения, состояние мое слишком далеко от спокойствия. Все три пары я сижу как на иголках. Каждый раз сбиваюсь и упускаю часть декламируемого преподавателем текста. Не говоря уже о том, чтобы вникнуть в суть.
По коридорам института от аудитории к аудитории я тоже хожу с опаской и даже на камеры поглядываю совершенно недобро. Вдруг по ним можно как-то меня отследить и найти?
Когда у человека есть деньги – много денег, то он и иголку в стоге сена найдет, стоит только пожелать. Зачем Дамиру меня искать, я, конечно, не понимаю, но не сомневаюсь, что такой человек, успешный и богатый, добьется желаемого. Что за глупости про кражу? Он же видел, что я чуть ли не босиком убежала из его машины. Может, именно поэтому решил, что я что-то прихватила с собой?
Но что? Может, у него и правда что-то пропало, и он решил, что это своровала я, пока его не было, и поэтому…
– Точно! – я даже по лбу себя хлопаю.
Телефон! Должно быть, он потерял свой телефон, который завалился между сиденьями. Тот благополучно разрядился, и… и все. Дамир решил, что я стащила его определенно дорогущий телефон, потому и сбежала. Он же знал, что мне очень нужны деньги. Я сама ему об этом и сказала.
Осознав эту мысль, немного успокаиваюсь. Рано или поздно – а скорее всего, рано – мужчина найдет телефон и перестанет меня искать. Как часто богачи моют салон своего автомобиля?
Как только заканчиваются пары, я бегу на работу, с досадой отмечая, что никак сегодня не успею забрать Аксинью из продленки. Не сказала бы, что ребенку полезнее сидеть целый день в кафе, а не в школе, но сестра считает именно так. Благо подрабатываю я не в какой-нибудь маргинальной забегаловке, а во вполне приличной среднестатистической кофейне. У нас здесь даже детская зона есть, правда, Аксинья из нее уже выросла, и обычно, когда я беру сестру с собой, то она с моей помощью делает домашку.
Дорога до работы ощущается сегодня вечностью. Несмотря на то, что я почти успокоилась, я все равно постоянно оглядываюсь и смотрю по сторонам, рассматривая прохожих. Правда, стоит только мне заступить на смену, как тревожные мысли улетучиваются окончательно. Некогда отвлекаться. Обеденное время у нас самое загруженное.
Я принимаю заказы на комплексные обеды, кофе, десерты, вбиваю их на баре в компьютер, а затем разношу посетителям. Так проходит несколько часов, я совершенно не думаю ни о Дамире, ни о телефоне, ни о вчерашнем мероприятии, ни о маме, пока не подхожу к очередному столику.
– Определились? – приветливо спрашиваю я, поднимаю на посетителя взгляд, и сердце делает болезненный кульбит, а глаза мои словно попадают в плен, я никак не могу разорвать установившийся зрительный контакт с… Дамиром.
Я даже поморгать в надежде, что мне померещилось, не могу. Смотрю и смотрю в темно-карие, почти черные глаза мужчины, как завороженная. Заколдованная. И ничего сделать с собой не могу.
Неужели нашел? И что сделает теперь?
Глава 9
– Неожиданно, – произносит Дамир.
Его губы изгибаются в легкой ухмылке, а у меня холодок бежит по спине. Что делать, боже? Что?
– Вас обслужит другой официант.
В голову не приходит ничего иного, кроме как сбежать. Даже разворачиваюсь, когда цепкие мужские пальцы словно жгутом обхватывают мое запястье. Приложив силу, мужчина возвращает меня на исходную позицию и смотрит уже без улыбки.
– Произошло недоразумение, – тут же начинаю тараторить, вспоминая, что он, вообще-то, меня ищет за кражу. – Я у вас ничего не брала. Ваш телефон упал между сиденьями, когда вы вышли, и если вы поищете там, то обязательно его найдете, а я…
– Этот телефон? – кивает на смартфон на столике.
Тот самый, который упал между сиденьями.
