В мои глаза он всматривался со всем усердием, явно в чем-то подозревая.
– Напоминаю, утром у вас дежурство. Я буду ждать вас у ворот сразу после завтрака, – обратился он ко мне сухо.
– Меня и Савена? – уточнила я дотошно.
Детектив-инспектор кивнул.
– На первом патрулировании я буду вас сопровождать, – пояснил он и обратился уже не ко мне: – А вас я жду на месте в полночь. Опоздаете, пеняйте на себя.
– Не опоздаем, – ответила Жардина, доверчиво прижимаясь к Эфилу.
Я не имела ничего против соседки, но ее парень заставлял меня насторожиться. Мне так и хотелось сказать ему: Не мешай мне, иначе пожалеешь, но после всего того спектакля, который устроила, я просто не могла себя выдать.
Это ведь даже была не моя тайна, не моя месть. Все, что я делала, я делала во имя Софи, во имя семьи, которой у меня уже никогда не будет.
– Студентка Роерти, с вами все в порядке? – будто сквозь толщу воды услышала я голос лорда Карилла.
Придя в себя, я отметила, что вся моя группа уже ушла. Парни свернули к своему общежитию, а девочки ждали меня у женского, явно наблюдая за нами издалека.
– Я просто задумалась. Доброй ночи, детектив-инспектор, – пожелала я и отвернулась, собираясь нагнать соседок.
– Леди Роерти, постойте, – вдруг окликнул меня куратор.
Обернувшись, я посмотрела на него со всем вниманием. В сгущающихся сумерках его глаза казались самой бездной, настолько черными они были.
– Не хотите ли поприсутствовать на повторном допросе? – предложил он совсем уж внезапно.
– На допросе кого? – спросила я, напрягаясь, хотя правильнее было бы спросить В качестве кого.
– Ваших сестер по несчастью. Думаю, вам будет интересно.
Взглянув на общежитие, на крыльце которого меня ждали соседки, я замялась. Не понимала, что могло быть интересного в допросе, тем более повторном, лично для меня, но именно это и интриговало. С чего он взял, что мне будет интересно?
Сдавшись, я нагнала детектив-инспектора и теперь шагала рядом с ним к будке привратника.
– Если вы таким образом хотите выпроводить меня из академии за нарушение режима... – начала было я.
– Я забираю вас под свою ответственность, – парировал он, вручая мне красный пропуск, полученный от привратника.
На нем не было ни имени, ни времени.
Глава 16.3
Выйдя за ворота, я сунула пропуск в карман плаща. У тротуара детектив-инспектора ждала черная карета без опознавательных знаков, и лишь в этот момент я осознала, что нам придется ехать вдвоем.
Фактически наедине.
Меня сковало напряжение. Позади нас раздался скрип. Обернувшись, я увидела привратника. Он запирал ворота на замок, а значит, время для прогулок студентов закончилось.
– Я... – начала было я, разглядывая карету и уже знакомого мне кучера.
– Струсили? – спросил Прайнер с усмешкой.
– Не дождетесь, – зло выдохнула я и первая забралась в экипаж, не дожидаясь, когда передо мной любезно распахнут дверцу.
Любезность – последнее, чего я ждала от этого лорда.
Карета тронулась, едва лорд Карилл занял скамейку напротив меня. Я рассматривала улицы города в неярком свете фонарей. Мне хотелось бы, чтобы дорога до Департамента уголовных расследований заняла как можно меньше времени, но в то же время меня не оставляли мысли о похищении.
Что, если Прайнер меня раскусил? Что если он вез меня в департамент как преступницу, а я сама позволила ему себя туда привезти?
– Если вас не затруднит, не могли бы вы еще раз повторить, чему конкретно вас обучали в монастыре?
Услышав вопрос, я удивилась.
– Я ведь уже говорила, – произнесла я, взглянув на куратора.
В темном нутре кареты я едва ли видела его лицо, а он смотрел. Все так же смотрел с ожиданием.
– Нас учили метать кинжалы, – сдалась я, всем своим видом демонстрируя недовольство. – Управляться со стилетом, распознавать и изготавливать яды. При этом яды мы получали в малых дозах ежедневно, чтобы выработать к ним стойкий иммунитет. Нас учили нападать и защищаться. История, древний язык, этикет, география и...
– И? – произнес он настойчиво.
Я же все это время вспоминала, что именно видела в воспоминаниях Софи.
– И все. Полагаю, уход за скотом и работа в огороде, а также стирка и мойка посуды вас не интересуют, – съязвила я.
Мне удалось расслышать его тихий смешок, но то, что я увидела, заставило меня возмутиться до глубины души. В полумраке кареты, поймав на себе свет фонаря, сверкнула металлическая пластина. Прайнер держал ее в руках все то время, пока я рассказывала.
– Вы записали мои слова! Да как вы посмели?! – воскликнула я, поражаясь его наглости.
– Записал, – не стал он отпираться. – И да, посмел. Есть кое-что, чего вы не знаете, Софи. Как вы помните, я лично проводил допрос послушниц. Они жаловались на истязания, фактически рабские условия, но ни одна из них и словом не обмолвилась о том, о чем рассказали мне вы.
– К чему вы клоните? – спросила я прямо.
– Услышав сегодня все это от вас впервые, я незамедлительно вызвал бывших послушниц на повторный допрос. Вы правы, меня мучил один-единственный вопрос: зачем? Зачем монахиням обучать молодых девушек всему перечисленному? Днем вы и словом не обмолвились о ядах, которые изготавливали и принимали. Зачем это все, Софи?
– Я вам уже говорила, что не знаю ответ на этот вопрос, – холодно ответила я.
– Потому что вам ничего не объясняли, не так ли? Вас держали в неведении, но обучали словно армию. Вряд ли мы с вами найдем того, кто пожелает ответить нам на этот вопрос. Но странно даже не это. Как я уже сказал, послушницы и словом не обмолвились о своем впечатляющем обучении. Разослав вызовы на повторный допрос, уже через час я получил ответы. Примерно треть девушек на сегодняшний день добровольно ушли в монастырь Девы Вирии. Достать их там не представляется возможным.
– Добровольно? – переспросила я, не поверив его словам. – Они бы не вернулись в монастырь добровольно. Это их мужья снова отправили их туда. Будь проклят этот Клуб послушных жен!
– Еще треть отказались явиться, сославшись на запрет супруга. Здесь, как вы понимаете, я тоже бессилен. Законы королевства едины для всех.
– А остальные? – я подалась вперед, словно так могла лучше слышать лорда.
– А остальные прибыли в департамент в сопровождении своих сестер, компаньонок или матерей. Втайне от мужей, естественно. Но вот в чем еще одна странность, Софи. Они не смогли ответить на мои вопросы. Даже на прямые вопросы, связанные с этим странным обучением, на которые полагалось ответить только да или нет. Те, кто попытался, начали краснеть и задыхаться, а после лишились чувств. Вы знаете, о чем это говорит?
– Могу лишь предположить. Ментальный блок?
– Я пришел к тем же выводам, что и вы. Но вызванный мною менталист обнаружил Печать молчания. Если мы попытаемся снять или повредить печать, послушница умрет. Это магия старой школы.
Голос куратора становился для меня все тише, в конце концов сойдя на нет. Вцепившись в скамью пальцами, я все это время пыталась перебороть нахлынувший на меня приступ. Очередное воспоминание Софи пыталось ворваться в мою жизнь прямо сейчас, но сколько бы я ни сдерживала себя, ни пыталась остаться в реальности, стоило мне моргнуть, и я провалилась в прошлое.
Я лежала в центре пентаграммы. От ледяного каменного пола стыли мышцы. Тонкая сорочка прилипала к телу, пропитываемая вязким зеленым зельем, которым меня обливали.
Тринадцать монахинь. Ровно тринадцать. Они держали нити уже созданной магической печати в воздухе, а после наложили ее на Софи, заставив навсегда замолчать обо всем, что считалось тайнами монастыря.
Истязания бедных девочек к тайнам не относились. Все знали, что в монастырях послушниц наказывали за непослушание.
– Софи! Да что с вами... Софи?!
Я очнулась в объятиях Прайнера. Лежала у него на коленях, тогда как сам он сидел на полу кареты. Левая сторона головы ныла. Кажется, я упала, когда провалилась в новое видение.
Потрогав пальцами то место, которое саднило, я посмотрела на них. В полумраке кареты темными пятнами виделась кровь.
– Софи, – вновь окликнул меня детектив-инспектор.
– Да не кричите вы мне прямо в ухо, – отозвалась я, неловко поднимаясь.
Экипаж уже стоял на месте. Мы не двигались, и мне не составило труда занять скамейку.
– Идемте, вам нужна помощь целителя, – произнес куратор и первым покинул экипаж.
Выбираясь вслед за ним, напрочь проигнорировав его руку, я на мгновение замерла. Карета стояла все там же, ну, может, футах в пяти от того места, где мы в нее забрались. Перед нами были ворота академии.
– То есть в департамент ехать вы и не собирались? – спросила я тихо.
– Вы единственная, кто владеет важной информацией о том, что на самом деле происходило в стенах монастыря. Я должен был получить ее от вас.
– Вы мерзавец, – ответила я и подошла к окошку привратника.
Забрав пропуск, он неожиданно открыл дверь своей привратницкой, а не ворота.
– Софи, постойте, – потребовал лорд Карилл.
Я развернулась мгновенно.
– Только попробуйте приложить мои слова к вашему делу. А впрочем нет, приложите, если хотите моей смерти. Может, хоть так у вас получится избавиться от меня.
– Софи... Да постойте же вы, – догнав меня на территории академии, он развернул меня, поймав за плечо. – Никто не узнает о ваших словах. Я не стану обнародовать их до тех пор, пока не разберусь в этом деле и не получу неоспоримые доказательства. Все, чего я хотел от вас – это помощи. Я хотел знать, как вы обошли Печать молчания.
– Никак, – солгала я, глядя ему прямо в глаза. – На меня ее наложить не успели.
Развернувшись, я пошла в общежитие. Доказать обратное Прайнер не мог, но ложь...
Вмоей жизни ее становилось все больше.
Глава 17
Сразу после завтрака я отправилась к главным воротам и, как ни странно, была первой. Почти следом за мной явился Савен. Парень с трудом шел, его покачивало, а цвет его лица казался землисто-серым. И это при том, что в полночь к нам в общежитие приходил Эвентин. Он брал у Лексии восстанавливающее зелье для этого увальня, которому ночью стало только хуже.
– Ты зелье-то пил? – спросила я, глядя на парня с нескрываемым осуждением.
Вчерашний спектакль я ему пока не простила, а теперь еще и едва сдерживала раздражение. Он ведь знал, что нам утром на дежурство. Как он продержится восемь часов, я не понимала.
– Не напоминай, – прохрипел он сдавленно и неожиданно позеленел, а после рванул к ближайшим кустам так, что лорд Карилл им бы определенно гордился.
К слову, увидев этим утром состояние студента на разминке, мисс Зиперт отпустила его обратно в общежитие. Он и в столовую не ходил. Видимо, пока не переносил ни ароматы, ни вид еды.
Чем ему так не понравилось восстанавливающее зелье Лексии, я даже предположить не могла. Вчера оно понадобилось и мне, и я легко его проглотила.
Конечно, вкус у него был специфическим, как и у любого зелья, ведь все они изготавливались на основе трав, но ничего запредельного. Зато уже через час мое отражение радовало румянцем вместо бледности, а на месте зашитой раны не осталось и следа.
Исцелять чистой магией Лекси пока не научилась, хотя уровень дара позволял ей овладеть этим искусством.
– Мне не спрашивать, как так получилось? – поинтересовалась она.
В комнате мы находились вдвоем. Жардина, готовясь к дежурству, ушла в душ.
– Неудачное падение, – ответила я, пряча взгляд.
– Это куратор тебя уронил?
Собрав полотенце и чистые вещи, я, как и всегда, намеревалась сбежать от неприятного разговора.
– О нет, он скорее поймал. Я упала в обморок в карете, и нам пришлось вернуться.
– Он пригласил тебя на свидание?
Каюсь, на этом вопросе я умудрилась запнуться. Причем запнулась на ровном месте, уронила все, что несла, и с укором взглянула на соседку.
– Никогда не произноси эти слова рядом с именем Прайнера, – настойчиво посоветовала я. – Детектив-инспектор ведет дело о пожаре в монастыре. Мы с еще десятком послушниц выступаем свидетелями по этому делу. Он хотел сопроводить меня на повторный допрос.
– Но свидетелей не допрашивают, их опрашивают, – поправила меня Лекси и замялась.
– Ты просто плохо знаешь лорда Карилла. Он допрашивает всех и всегда.
Когда я вернулась из душевой, Лекси уже спала, а Жардина как раз собиралась уходить. Именно она рассказала мне о целителе, который приходил меня осмотреть. Мне не нужно было гадать, чтобы понять, кто именно его отправил, но благодарности я отчего-то не испытывала.
