Если бы я осталась в академии, то не получила бы рассечения.
– А где ваш напарник? – раздался ненавистный голос у меня за спиной.
Из ближайших кустов донеслось характерное бульканье, а я обернулась. Брови куратора медленно поползли вверх, но взгляд... Его пристальный взгляд был направлен на мой лоб, на то самое место, откуда вчера, заливая мое лицо, текла кровь.
– Как-то так, – пожала я плечами.
– Мистер Хуш, догоняйте, – скомандовал лорд, не скрывая раздражения.
Как и куратор Карилл, жалости к Савену я не испытывала.
Получив красные пропуски, мы отправились за ворота академии. Золотые детали формы констебля блестели на солнце. Прохладный утренний воздух трепал синий плащ. У тротуара нас поджидала черная карета.
Заметив ее, я невольно вспомнила вчерашний допрос и настроение мгновенно испортилось. Злилась ли я на Прайнера? Безусловно! Но в то же время понимала его правоту. Будь я на его месте, точно так же вцепилась бы в единственного свидетеля по делу, которое с самого начала дурно пахло. Слишком много странностей, слишком много тайн и слишком много вопросов, оставленных монахинями без ответа.
Экипаж тронулся, едва мы расселись.
– Савен уже в курсе основных правил, поэтому рассказываю вам, – произнес детектив-инспектор, с подозрением глядя на вновь позеленевшего студента. – У каждого констебля при себе имеется перечень предметов, за сохранность которых вы отвечаете лично. Вы получаете их перед дежурством под роспись, а по завершении сдаете обратно. Среди них амулет призыва – серебряный браслет с впаянным в него аметистом. Коснувшись камня, вы посылаете сигнал и к вам отправляется ближайший свободный экипаж, принявший его. Если помощи еще двух констеблей недостаточно для задержания, вы касаетесь камня еще раз. Таким образом на место преступления можно вызвать до пяти экипажей. Сигнальная нить приведет их именно к вам, а не к тому месту, где вы стояли, когда вызывали подкрепление. Это стоит учитывать. Кроме того...
Я слушала куратора внимательно. Помимо первого браслета имелся еще и второй, и он надевался на правую руку. Вместо аметиста в него был впаян черный оникс. Прикосновение к этому камню вызывало к месту преступления инспектора или детектив-инспектора.
В качестве стандартной защиты констеблям выдавались: амулет, который при малейшей угрозе создавал вокруг защитное поле; кожаный воротник, который надевали, чтобы избежать удушья при нападении со спины; и деревянная дубина. Использовать собственную магию в качестве защиты или при задержании разрешалось лишь в крайнем случае, и все эти случаи были описаны в рукописи, которую Прайнер давал мне для ознакомления.
При отсутствии происшествий мы должны были успеть обойти закрепленную за нами территорию не менее восьми раз. Через четыре часа после начала смены к стартовой точке приезжала повозка с горячими обедами. Есть полагалось быстро и чаще всего на ходу. Бездонные фляги с водой также выдавались в департаменте.
Глава 17.2
Заметив через окно экипажа здание Департамента общественных расследований, я обрадовалась. Савен пока держал себя в руках, но его лицо становилось все зеленее. Ему явно требовались кусты. Впрочем, подошли бы и клумбы, которых в центре города на одной из главных улиц оказалось достаточно.
– Я сейчас! – прошептал он сдавлено, едва мы вышли к крыльцу.
– Догонит, – произнес Прайнер, провожая студента недобрым взглядом.
Я поморщилась и предложила:
– Может, ему зелья какого?
Все-таки рядом с Савеном мне предстояло провести восемь часов.
– Обойдется, – отрезал куратор. – Будет ему уроком.
В здание департамента я вошла вслед за лордом. Пересекая холл, он то и дело здоровался с сотрудниками отделения. В коридорах царила суматоха. Все куда-то спешили, пытались протолкнуться, а из самого дальнего помещения слышался вой. Натуральный вой.
– Небось опять отчеты потеряли, – усмехнулся Прайнер. – Нам сюда.
Толкнув дверь с квадратным стеклом, он пропустил меня вперед. Это помещение оказалось внушительным. Повсюду рядами стояли металлические шкафы, а чуть дальше – за стойкой регистратора, – располагались стеллажи с подписанными ячейками.
– Здесь находятся душевые и раздевалки. Все необходимое для дежурства вы получаете здесь и сюда же возвращаете, – объяснил куратор. – Я подожду вас на улице, поторопитесь.
Кивнув, я поздоровалась и представилась. Отыскав мое дело, регистратор заполнила табель и дала мне расписаться. Она же объяснила, что сюда мне нужно приходить самостоятельно примерно за пятнадцать минут до начала дежурства.
Ровно в восемь мне полагалось отметиться на полицейском посту в начале улицы. Чтобы добраться туда, у меня оставалось не больше пяти минут. Но мне все равно пришлось ждать, пока Савен разберется со своим обмундированием.
Новые украшения из металла холодили кожу, пока подстраивались под мою ауру.
– Шевелитесь, – приказал Прайнер, заметив нас на крыльце.
– Ты либо бери себя в руки, либо отпрашивайся, – шепотом потребовала я у вновь позеленевшего студента.
– Я в порядке, – произнес он сдавленно и спустился вниз по ступеням.
До полицейского пункта, от которого начинались двенадцать пеших маршрутов, мы доехали в экипаже куратора. Отметившись в самый последний момент, мы вышли на свой маршрут.
– Я вернусь к обеду, – предупредил лорд Карилл, отпуская нас.
На краткий миг мне стало не по себе, но я кивнула. Где-то там за моей спиной Савен снова удобрял цветы.
Стоило Прайнеру уехать, как на меня накатила тревога. Она оказалась куда сильнее той, что обычно возникала в его присутствии. Кажется, этот лорд придавал мне уверенности, а это...
Об этом смешно было даже думать.
Первые четыре часа нашего дежурства прошли без происшествий. Да и что могло произойти субботним утром, когда большинство горожан по обыкновению спали?
Я занималась тем, что рассматривала вывески и дома. Архитектура столицы разительно отличалась от поселений у границы. Стеклянные витрины кондитерских, пекарен, лавок по пошиву одежды и артефакторских мастерских впечатляли.
Красивые экипажи, украшенные резными деталями. Спешащие в лавки служанки и медленно прогуливающиеся дамы в компании отцов или мужей.
С каждым часом людей на улицах становилось все больше, но наше внимание, несомненно, привлекла аптекарская лавка. И не только потому, что Савен сдался, наконец согласившись заглянуть в нее в поисках подходящего для его состояния средства. Но и потому, что очередь в нее всего за один час выросла настолько, что заканчивалась на улице почти на углу дома.
– Что здесь происходит? – спросила я, рассматривая очередь.
Здесь были и мужчины, и дамы всех возрастов и сословий, но никто из них не удостоил нас ответом.
– Что здесь происходит? – повторила я громче и настойчивее, распахивая тяжелые двери.
– Крем от морщин привезли. Действенный! – шепотом ответила мне юная девушка, которой этот крем точно не требовался.
Впрочем, как и той, которая уже расплачивалась за него, забрав сразу три банки. Аптекарь проворно упаковывал их в бумажный пакет. Заметив нас, мужчина поправил пенсне, прищурился и радушно улыбнулся.
– Констебли, доброго дня! – поприветствовал он радостно и обратился к ожидающим: – Прошу простить меня, но стражи порядка без очереди. Сколько баночек вам завернуть?
– Ни одной, – ответила я, отмечая, что плюсов на службе у короля оказалось куда больше, чем было перечислено в контракте. – День не такой уж и добрый. Есть у вас что-нибудь для этого бравого парня?
Аптекарь посмотрел мне за спину. Я тоже обернулась, но Савена не нашла. Точнее, нашла мгновением позже и исключительно по звуку. Вооружившись ведерком для мелкого мусора, он снова страдал.
– Одну минутку, – попросил аптекарь и рванул к третьему по счету шкафу.
Вся очередь демонстративно сделала два шага назад. Савен продолжал страдать. Время обеда неумолимо приближалось.
Лорд Прайнер Карилл ждал нас на полицейском посту. Это была небольшая скромная будка, в которой дежурили два констебля. Сюда же приезжали свободные полицейские экипажи.
Получив оба обеда для нас с Савеном, я с удовольствием присвоила себе и второй. Но, взглянув на детектив-инспектора, отстраненно наблюдавшего за моим напарником, решительно протянула ему бумажный пакет.
На меня посмотрели с удивлением.
– Он не будет. Это я вам точно говорю.
Поколебавшись мгновение, куратор все-таки забрал у меня пакет. Открыв свой, я достала внушительный бутерброд. Небольшой батон был разрезан пополам. Между двумя его частями лежали салатные листья, ломтики вареного яйца, сыра и жареного бекона. Дополняли его куски курицы в панировке. На дне пакета лежал стакан с еще горячим бульоном.
– Что странного успели заметить? – спросил Прайнер и откусил от своего бутерброда.
– Особо ничего, – ответила я, жуя. – Большинство лавок открылись лишь к десяти. Лавка травника в конце этой улицы так и не открылась, хотя я несколько раз видела, как к ней подходили потенциальные покупатели. В аптекарскую лавку на соседней улице привезли омолаживающий крем с чудодейственными свойствами. Очередь заканчивалась на улице.
– Это все? – полюбопытствовал собеседник.
Я поразилась его требовательности. Так и замерла с открытым ртом над бутербродом.
– А чего вы хотели от субботнего утра? – возмутилась я. – Хотя нет, еще была кража. Ровно в десять ноль пять черный кот с крыши третьего по счету отсюда дома спустился вниз, используя балконы, и бессовестно стащил с прилавка рыбину, которую едва мог унести. Но унес. Тем же способом он поднялся наверх и скрылся в приоткрытом окне.
– И вы ему даже не препятствовали?
– Побойтесь Трехликого, кто же забирает добычу у охотника?
– Кажется, мне стало лучше, – сообщил Савен, приближаясь к нам.
Но стоило ему увидеть еду в наших руках, как парень молниеносно развернулся и вернулся на скамейку, на которой все это время отсиживался.
– Лучше я вас тут подожду, – прокричал он и снова от нас отвернулся.
– Чем это он так? – спросил Прайнер.
– Глупость победила здравомыслие. Пять кружек портера, – ответила я и снова откусила от бутерброда. – Ну, так как? Кота арестовывать будем?
Лорд Карилл ничего не ответил. Но уголки его губ все же приподнялись.
Глава 17.3
Покончив с обедом, на новый круг мы на этот раз отправились втроем. Детектив-инспектор попутно показывал нам самые сильные точки притяжения неприятностей на нашем маршруте. В основном это были подвалы, узкие подворотни и задние дворы домов, которые на первый взгляд выглядели презентабельно.
Окончательно расслабившись, я уже ничего не ждала от этого дня – ничего интересного, как вдруг на третьем круге мы снова увидели толпу у аптекарской лавки. Только на этот раз люди не стояли в очереди. Они пытались протолкнуться внутрь, громко кричали и ругались.
– Что происходит? – требовательно спросил лорд Карилл, и, как ни странно, его услышали с первого раза.
Замолчав всего на мгновение, горожане кинулись к нам. И какие это были горожане! Не сговариваясь, все мы втроем сделали два шага назад. Лица женщин и мужчин всех возрастов были усыпаны красными волдырями.
– Подделка! Хотел нажиться! Кто оплатит лечение? – кричали они наперебой.
– А ну тихо, – приказал Прайнер, и все разом замолчали. – Четко и по делу. Роерти, Хуш, доставайте листы опроса.
Достав блокноты из внутреннего кармана плаща, мы вооружились писчими палочками. Теперь у аптеки стояло две очереди. Пока куратор допрашивал аптекаря как подозреваемого, мы составляли заявления от пострадавших.
– О результатах расследования вы сможете узнать в Департаменте общественных расследований. За помощью обратитесь к целителю, – в который раз повторила я.
Я исписала семнадцать бланков, в то время как Савен заполнил всего двенадцать. Когда мы прощались с последними пострадавшими, из аптеки вышел куратор.
– Итак, что мы имеем, – произнес он, оглядывая нас.
– Двадцать девять пострадавших, – отрапортовала я.
– Тридцать один, – исправил меня детектив-инспектор и протянул еще два бланка. – Жена и теща аптекаря также пострадали. Сам аптекарь к кремам никакого отношения не имел. Он всегда заказывает их у одного и того же поставщика – лесной ведьмы, которая живет на восточной окраине столицы. Коробки доставляют извозчики, редко одни и те же.
– А что у нас с недоброжелателями? – уточнила я.
– А это уже работа инспектора, отвечающего за этот участок, – улыбнулся Прайнер. – Ваша задача как патрульного сделать первичный осмотр, убедиться в собственной безопасности и безопасности горожан и вызвать инспектора. Мистер Хуш, что нужно сделать, пока он едет?
– Взять подозреваемого под стражу, опечатать место преступления и приступить к поиску улик или опросу пострадавших, – отозвался Савен и уверенно направился в аптеку.
– Дальше расскажете? – обратился куратор ко мне.
– Вызвать экипаж. Вместе с инспектором сопроводить подозреваемого в отдел, составить отчет, передать инспектору и вернуться на дежурство, – монотонно перечислила я. – При этом, покидая маршрут и возвращаясь на него, я должна отметиться у дежурного на полицейском посту.
– Совершенно верно, – согласился лорд Карилл. – Так кто-нибудь из вас вызвал инспектора?
Я в недоумении взглянула на него. С нами на дежурстве уже был инспектор, пусть и детектив, и он явно уже опросил подозреваемого.
Я смотрела на него, он – на меня.
– Хотя бы экипаж вызовите, – смилостивился он.
Вот это я сделала с превеликим удовольствием.
Когда карета с констеблями подъехала к аптекарской лавке, мы передали им подозреваемого, а сами сели в карету инспектора. Проставив отметки на полицейском посту, поехали в департамент и сдали отчеты. Свой отчет Прайнер передал инспектору участка.
Тот встретил его со словами: Черт, лорд Карилл, да вы шутите! Мое дежурство почти закончилось!.
Время нашего дежурства, к слову, тоже уже вышло, а потому мы остались в департаменте. Учитывая особенность произошедшего, а именно высыпания на коже у пострадавших, по протоколу нам следовало принять душ и переодеться в чистую форму. Наша форма отправлялась в печь.
Забрав у регистратора новый комплект, я открыла свой шкафчик, но там и остановилась. У соседнего шкафчика раздевался Савен, а куратор продолжал стоять рядом с нами. Здесь раздевалки не делились на мужские и женские. Облик констебля всегда был обезличен, независимо от статуса.
Чтобы скрыть заминку, заметив прорехи в рубашке Савена, я тихо спросила:
