Кладу ладонь на его плечо. Это дружеский жест, легкий тактильный контакт, который очень работает с мужчинами, когда ты их хочешь в чем-то убедить. Во время переговоров это работает идеально. И сейчас не должно подвести. Подумаешь, что сердце мое начинает тут же стучать в ушах, стоит мне только почувствовать под пальцами твердые мужские бицепсы.
– Дамир, – спокойно без ехидства говорю я, – хорошо, давай обсудим все. Еще раз. Если ты хочешь. Но не сейчас. Не сегодня. – Мужчина приоткрывает рот явно намереваясь что-то сказать, я же ему это не даю. Врубаю свою женскую сущность на максимальную мощность, – я сегодня очень устала. Была в больнице. И сейчас мне нужно ехать домой. К сестре. – Я не говорю, что болеет именно Ксю, но надеюсь, что Дамир свяжет огрызки преподнесенной ему информации, – мне не до разговоров с тобой. Тем более не до решения каких то надуманных проблем. Понимаешь? – доверчиво заглядываю к нему в глаза, словно надеясь на понимание.
Да, за время жизни здесь я и не такому научилась.
Как говорится, хочешь жить – умей вертеться. Дамир разглядывает меня какое-то время, а затем коротко кивает.
Я внутренне ликую, практически праздную победу, как к горлу подступает ком, а уши закладывает в прямом смысле от страха, потому что я вижу, как позади Дамира дверь моей машины открывается. И уже через минуту оттуда выходит Лаура. И совершенно спокойно спрашивает:
– Мы скоро? Даниэль ворочается и зовёт маму, мне кажется, у него поднялась температура.
Глава 5
В первые мгновения я застываю каменным изваянием, боясь хоть что-то сказать. И не смотрю никуда, кроме незаменимой Лауры, которую решила нанять сразу после рождения Дани, потому что иначе бы не справилась. И только потом… когда она снова начинает говорить, до меня доходит, что Дамир ничего не понимает из ее слов.
Лаура не говорит по-русски. Она разговаривает только на родном языке. Я специально искала такую женщину, чтобы Дане было проще выучить язык.
Все же, я не собиралась возвращаться.
У меня была возможность остаться, перспективы в работе. И здесь мне нравилось: климат, люди, размеренная спокойная жизнь, когда тебе никуда не нужно бежать и торопиться. Бывает, конечно, проскальзывает менталитетно, что нужно быстрее и “уже сейчас”, но я успешно с этим справляюсь.
И часто напоминаю, что спешить нет смысла. Даже сейчас я, по сути, приехала позже, чем того хотел хозяин ресторана и… он и слова не сказал. И в целом выглядел вполне спокойным, чего не скажешь о Дамире.
– Я скоро, – говорю ей на португальском и улыбаюсь так, будто она моя подруга, что я, в общем-то и говорю Дамиру.
А затем обхожу его и встаю так, чтобы закрыть собой все окошко заднего сидения. Оно тонированное и вряд ли бы Дамир хоть что-то там разглядел кроме своего отражения, но мне все равно страшно. В полуметре сидит его сын. И если Даня начнет сейчас плакать, то…
Даже думать о таком страшно! Он ведь поймет все. Сложит дважды два и поймет. И этим своим действием я подставлю не только себя, но и брата, у которого только-только все наладилось. Мы периодически созваниваемся, так что я знаю, что они ждут пополнение и взяли в ипотеку квартиру просторнее.
– Если наш разговор окончен, то…
Я киваю в сторону ресторана и жду, когда Дамир уйдет, но этого не происходит. Он остается стоять на месте. И смотреть на меня. А затем и вовсе спрашивает:
– Кто это?
И как-то так его тон звучит, что у меня создается ощущение, будто он пытается меня проконтролировать. Господи. Мне даже становится смешно. После всего, что между нами было. После того, как он безжалостно выставил меня за дверь, вот так вот пытаться что-то обо мне узнать, это, конечно, удивительно. И совсем непонятно, зачем вообще ему нужно.
– Займись отдыхом, Дамир, а мою личную жизнь оставь в покое.
Я знаю, что мне бы продолжить перед ним отчитываться и ответить на все интересующие его вопросы, но я не могу. Первое, что я хотела сделать, когда его увидела – хорошенько ему врезать и спросить, какое он имеет право заявляться и в чем-то меня обвинять. Снова. И снова. И снова. Я всегда виновата перед ним. В чем бы то ни было. Даже в том, в чем не виновата.
Дамир поджимает губы, но все же кивает. Собирается явно что-то сказать, но его отвлекает телефонный звонок, который он не сбрасывает, конечно же. Это на мои вызовы он когда-то с легкостью мог не отвечать, а так как звонивший абонент не я, то трубку он берет. И даже чуть отходит, чем я незамедлительно пользуюсь. Обхожу автомобиль, сажусь на переднее сидение и хлопаю дверцей, глядя в зеркало заднего вида.
– Лаура, если не сложно, прикройте Даню. Сядьте так, чтобы этот мужчина никак не мог его увидеть.
Если она и удивляется, то даже виду не подает. Двигается ближе к центру и закрывает собой Даню. Впрочем, в этом нет никакой необходимости, потому что Дамир настолько увлечен разговором, что даже вслед автомобилю не смотрит. Удивительный мужчина. Вот только что оторваться от меня не мог, не отпускал, а тут уже все внимание переключил на собеседника.
Чтобы добраться домой, я проезжаю несколько кварталов и сворачиваю несколько раз, добираясь до высотки, где расположена наша квартира. И не успеваю я померить Дане температуру и переодеться, как в дверь звонят.
Поначалу я едва не впадаю в истерику, отчего-то испугавшись, что это Дамир. Но увидев по ту сторону двери Адриана, выдыхаю. И мысленно ругаю себя даже за допущенную мысль. Разве стал бы Дамир меня искать? Да он потерял интерес сразу, как его внимание перетянул звонивший.
– Ты так быстро сбежала, – первое, что говорит Адриан, когда заходит. – Мы даже обсудить ничего не успели. Привет парень, – трепит за щечку он Даню, сидящего у меня на руках.
– А что обсуждать? – спрашиваю, провожая Адриана на лоджию и по пути предлагая кофе или чай. – Плагиата нет, суд он проиграет.
– Да, только ты забываешь, что Марсель не хочет никакого суда. И готов все решить без лишнего шума.
– Вот как? И он даже готов сменить логотип Тайма?
– Нет, ничего менять он не будет. Ты же помнишь концепцию? Время быстротечно, успейте насладиться жизнью, едой и хорошей музыкой. При смене логотипа вся реклама пойдет прахом.
– Можно придумать другой, но с сохранением смысла, – зачем-то предлагаю я, будто действительно собираюсь оставить свой рисунок за Дамиром.
Градусник издает звуковой сигнал, и я вынимаю его. Тридцать восемь и два. В целом ничего хорошего, но и не так критично, как я успела испугаться.
– Марсель не хочет другой логотип, так что единственная возможность для нас не потерять кучу бабок, это договориться с этим Булатовым и нарисовать ему новый рисунок. Лучше предыдущего. Ты понимаешь, о чем я?
Понимаю, но упрямо не хочу ничего слышать. Сбегаю на кухню, чтобы дать сыну жаропонижающее, затем отношу его к Лауре. Возвращаюсь на кухню, чтобы приготовить Адриану кофе, намеренно медля. А когда захожу на лоджию, с недовольством смотрю на своего начальника и плотно закрываю дверь в квартиру, потому что он закурил сигарету.
– И что ты будешь делать? – аккуратно спрашиваю, присаживаясь в плетеное кресло.
Честно говоря, мне немного страшно даже спрашивать. Я знаю, что Адриан относится ко мне по-особенному, но даже мне не хотелось бы столкнуться с ним недовольным, а то, что он курит, ни о чем хорошем не говорит, потому что обычно… обычно он делает это, когда дела совсем плохи.
Например, компания потеряла много денег, он собирается уволить половину штата – было такое на моей памяти, или же нашему офису приходится переехать на другое место, потому что хозяину помещения вдруг захотелось открыть галерею и выставить в ней свои рисунки.
Так что сизый дым успокаивает сейчас только Адриана, но никак не меня.
– Откуда этот Дамир вообще взялся? И почему он видел твои рисунки, Таисия? Вы… были близки? – неожиданно спрашивает он, разворачиваясь и впиваясь в меня взглядом.
– Я работала с компанией, которая занималась ребрендингом его ресторана. Но мой рисунок не приняли, а так как я не передавала на него никаких прав, то даже не подумала, что логотип могут сделать без моего ведома.
– Значит так… – Адриан докуривает сигарету и, потушив окурок, бросает его на блюдце рядом с чашкой кофе. – Ты связываешься с этим Дамиром и уговариваешь его сменить логотип его ресторана.
– Я?!
Адриан смотрит на меня исподлобья. Вижу, как хмурится и недовольно сжимает челюсти.
– Ты, Таисия. Если он не согласится, мы потеряем кучу бабок, а я тебе напомню, что их у нас нет, так как совсем недавно половина нашего штата сменилась и каждому, кто пришел к нам, я заплатил кругленький аванс. Так что… договаривайся. И работай с ним. Твои проекты я перенаправлю или попрошу отложить.
Адриан залпом выпивает кофе и выставляет руку, когда я собираюсь начать спорить.
– Я все все сказал, Тая. Если мы получим судебный иск и ввяжемся в это дело – я тебя уволю. На этот раз можешь не сомневаться, что я так и сделаю, раз репутация компании и так будет похерена.
Адриан уходит, хлопнув дверью. Раздраженный до чертиков и злой. А я… я остаюсь стоять на лоджии. И не могу перестать думать о том, что вместо гордо задранной головы мне предлагают продемонстрировать Дамиду низкий поклон.
И выбора совсем нет…
Глава 6
После того, как Андрей покидает мою квартиру, я иду к сыну. Лаура его уже укачала, и сидит в кресле рядом с кроваткой, читает какой-то любовный романчик. Я же тихонечко подхожу к кроватке, невесомо касаюсь кончиками пальцев его лобика, температура если и есть, то уже не такая высокая. Это чувствуется.
Смотрю на Даню и пытаюсь разглядеть в нём свои черты. Как всегда безуспешно. Сын копия своего отца. Словно я поработала ксероксом и не принимала никакого участия в воспроизведении на свет этого прекрасного малыша. Но если раньше я черты Дамира лишь угадывала, то сегодня, увидев мужчина снова, да еще и так близко, я с уверенностью могу сказать, что у Дани разве что цвет глаз мой. Тоже карий, но более светлый оттенок. У Дамира они почти черные. Но еще не вечер, как говорится, и глазки тоже могут стать еще темнее.
Бесшумно выдыхаю и ухожу из детской. Если Даня спит так сладко и крепко, значит таблетки начали действовать, и его больше ничего не беспокоит.
Тогда как меня беспокоит. И очень.
Где я по мнению Андриана должна сейчас искать Дамира? А потом еще и уговаривать на логотип. Бред какой-то.
У меня даже номера его не осталось. Я и свой то номер сменила. Возвращаюсь на лоджию – здесь мне думается легче. Несмотря на дневную жару, которая не так ощутима в помещениях с кондиционером, мне здесь нравится.
Набираю сестру.
– Таечка говори быстрее, у нас через пять минут репетиция начинается.
Сестренка настолько хорошо освоилась в португальской школе, что начала ходить и на внеклассные кружки. Драмкружок и хор. Я ее начинания и интерес к этому только поддерживаю.
– Ксю, у тебя случайно не сохранился номер Дамира? Помнишь…
– Тая, я прекрасно помню кто такой Дамир. Больше тебе скажу, я знаю кто он такой для Дани.
Мы никогда об этом с ней не говорили. Я думала, что ее не интересовало, а оказывается она все понимала. И просто проявляла деликатность. В таком столь юном возрасте столько такта… удивительно.
– Да, он же вбивал свой номер в твой телефон. Мы брали другой потом, но он мог сохраниться в облачном хранилище и…
– Тая, у меня есть его номер. Пока ты это все говорила, я его уже прислала тебе в мессенджере. Все, я побежала. Целую. Люблю.
На телефоне и правда пилимкнуло сообщение. А я хмыкнула. Как же быстро растут дети. И как много значат в их возрасте какие-то пару лет.
Когда мы уезжали, Ксю была ребенком. Смышленым и сообразительным, но все же ребенком, а сейчас она уже приближается к отметке подростка. Да, ей всего одиннадцать, но дети сейчас растут быстрее, да и… страна, в которой мы живем вносит свои коррективы. Здесь иначе смотрят на возрастные рамки.
Я забиваю тут же пришедший номер. Но не звоню. Кусаю губы, жмурюсь, как будто бы от солнца, но на самом деле от желания спрятаться. Спрятаться от Дамира, Андрея, от всех проблем разом.
Ну правда! Что я ему скажу?
Он требовал какую-то роспись. Где? В чем? Я же даже не спросила.
Недовольно шлепаю себя по коленке, встаю и всё же набираю номер.
– Что, передумала? – слышится на том конце провода буквально сразу.
– Эм-м-м… – я в замешательстве. Дамиру удается меня по настоящему удивить. Как он мог узнать, что это я? Или же… он еще с кем-то так разговаривает.
– Нашел твой номер буквально минуту назад, было не так-то уж и легко, – цедит Дамир. – Ты уехала, даже не попрощавшись.
– Спешла.
– А сейчас не спешишь? – усмехается он. – Ты же не хотела ничего обсуждать сегодня.
– Начальник заставил, – сама не понимаю почему, но я говорю как есть, – сказал уволит, если мы не договоримся.
– Сурово.
– Зато не так подло. Мой прошлый начальник пообещал мне, что я никогда в жизни не найду больше себе работу в этом направлении в родном городе. Теперь понятно, почему ему выгодно было меня потопить, и не дать развиваться, чтобы было проще своровать мои наработки.
– Таисия…
– Логотип вам не принадлежит.
– Херово ты пытаешься договориться. Совсем не дорожишь своей работой?
– Дорожу, но если меня уволят плакать не буду. После опыта, наработанного за эти два года и со знанием португальского, мне открыта дорога почти во всю Латинскую Америку. А там сейчас очень нужны специалисты подобные мне.
– Цену себе набиваешь…
– Просто констатирую факт. Дамир, давай по хорошему, я даже согласна что-то вам нарисовать, что-то похожее. По концепции, только отстань ты от нашего логотипа.
– Я ничего не буду обсуждать по телефону. Приезжай на встречу. И поговори со мной нормально.
– Я и так говорила с тобой нормально.
– Нет, ты пыталась сбежать.
– Хорошо. Место, время?
Дамир назначает встречу на завтра, и я готова скакать на месте. Слава тебе господи, что не сегодня. На сегодня этого мужчины хватит с меня.
Пока Даня спит, я решаю сама забрать Аксинью после допов и поговорить с ней.
– Они что и правда так похожи? – первый вопрос, который я задала сестре. Я конечно же не дура и все сама вижу, но то дело я… все же материнское сердце, а другое дело взгляд со стороны.
– Да, – хмуро бубнит сестра, – почему не в Тайм? – спрашивает она, когда понимает, что едем мы в другую сторону. Я предложила ей пообедать.
– Потому что у меня теперь сложности с Таймом. Поедем на веранде посидим у Франческо. Там тоже очень уютно и хорошо.
– Потому что их беседку оформляла ты.
Я улыбаюсь. Мне приятна похвала сестры.
Только вот посидеть уютно и хорошо нам никак не удается. Стоит только ступить на на территорию беседки, как у меня весь воздух вышибает из легких.
