– Моя Архи станет таким домом очень не скоро. Ей предстоит прожить не менее одной тысячи циклов, прежде чем она будет способна принять хотя бы один клан полностью.
– Мы привыкли делать долгосрочные вложения, – спокойно ответил Сиронос.
– А как же любовь? – не выдержала я.
На что эльф посмотрел на меня так снисходительно, что мне даже на мгновение стало стыдно, но я не собиралась сдавать эту позицию.
– Любовь — это очень эфемерное чувство, – ответил он. – Оно живет несколько циклов. Не более. А для вас с Архи в новых реалиях сейчас больше важны безопасность и стабильность. И наши финансовые возможности способны вам обеим это дать. В наших силах нанять любой флот для защиты Архи. Любых ученых, которые помогут вам максимально бережно и качественно обеим развиваться.
– После слияния я могу улететь туда, где нас никто никогда не найдет, и буду спокойно ждать её взросления. Для этого флот и ученые не нужны, – пожала я плечами. – Космос бесконечен.
– Понимаю, – кивнул Сиронос. – Но рано или поздно вам понадобятся и другие жители. Через триста – четыреста циклов Архи готова будет принять минимум десять живых разумных для её дальнейшего развития. И тогда вам придется их где-то искать. И наш немногочисленный клан способен быстро обеспечить вас обеих проверенными жителями. Которые никогда не создадут проблем, так как чтят законы милн и законы Содружества.
Он говорил так рационально и так правильно, что хотелось прямо сейчас согласиться. Но что-то удерживало меня от столь поспешного решения.
— Вы очень честны, — сказала я. — И я ценю это. Но я не могу принять решение сразу. Мне нужно время.
— Разумеется, — согласился Сиронос. — Мы не ждём немедленного ответа. Однако хочу заметить, что время — это ресурс, который мы все не можем позволить себе терять.
Он сделал паузу, и его взгляд стал более пристальным.
— Астера, позвольте задать вам вопрос.
— Спрашивайте.
— Что вы ищете в своих этрах? — спросил он, и его голос стал тише, почти интимным. — Помимо политической выгоды или защиты. Что для вас важно?
Я задумалась. Вопрос был сложным, и я не была готова к нему.
— Я хочу чувствовать себя в безопасности, — ответила я, взглянув на него. — Я хочу знать, что рядом со мной находятся л… эльфы, которым я могу доверять. Которые будут заботиться обо мне и о моей милне. Я не хочу быть просто пешкой в чьей-то игре.
— Это благородное желание, — сказал Мирелион, и его глаза засветились тёплым светом. — И вы его достойны.
— Но сможете ли вы дать мне это? — спросила я, переводя взгляд на каждого из братьев. — Я не хочу быть просто частью сделки. Я хочу быть частью семьи.
Эстелан усмехнулся и встал со своего места. Он подошёл к окну и посмотрел на космос, затем обернулся ко мне.
— Вы думаете, что мы просто дельцы, Астера? — спросил он. — Мы тоже ищем семью. Мы братья, но мы одиноки. Почти все наши старшие родственники по правящей линии много циклов назад погибли в аварии на одном из кораблей. Мы остались совсем одни. И нам пришлось постараться, чтобы выжить, сохранить в безопасности младшие ветви и наказать всех причастных к смерти наших близких. С тех пор мы держимся друг за друга, но нам не хватает тепла. Возможно, мы сможем дать друг другу то, что ищем.
Я почувствовала, как моё сердце сжалось от этих слов. В них была искренность, которую трудно было подделать.
— Мне жаль, — сказала я тихо. — Я не знала.
— Этой информации нет в открытом доступе, но наши партнеры и близкие друзья знают о случившемся, — ответил Сиронос, и его голос стал мягче. — Но мы решили быть с вами честными, Астера. Если мы хотим построить что-то настоящее, мы должны начинать с правды.
Я замолчала, обдумывая сказанное. Эти трое эльфов были совершенно разными, но в них чувствовались сила и единство. Возможно, именно такой союз мне и был нужен.
— Я подумаю над вашим предложением, — сказала я, вставая.
– Конечно. Это ваше право, – ответил Сиронос. – Только подумайте еще и о вашей Архи.
Сапфир открыл дверь, пропуская меня вперёд. Я вышла в коридор, чувствуя на себе его взгляд. Мы шли молча, пока не оказались за углом.
— Ты должна быть осторожна с ними, — сказал он внезапно, и в его голосе послышалось беспокойство.
— Почему ты так говоришь? — спросила я, останавливаясь.
— Они слишком идеальны, — ответил он, и его глаза потемнели. — Я не доверяю им. А еще слишком рано Сиронос стал главой клана. Он еще очень молод.
– Их старшие родственники погибли. А они, как единственные наследники, выжили и смогли покарать преступников, отомстив за своих близких.
– Да, я слышал эту историю. Но также и увидел много странных несостыковок в ней.
– Они говорили, что в открытом доступе ничего нет, – нахмурилась я.
– Я, как глава безопасности, обязан знать все и обо всех живущих на Великой Матери. Поэтому материалы дела кандидатов в этры мне доступны. И я им не доверяю.
— А ты вообще кому-нибудь доверяешь? — усмехнулась я.
— Я доверяю Великой Матери и Верховной жрице. И больше никому, — ответил он, и в его голосе прозвучала скрытая горечь. — Но это потому, что я знаю, на что способны эльфы, когда дело касается власти.
Я посмотрела на него и почувствовала, как между нами снова возникло это странное напряжение.
— Почему ты так переживаешь за меня? — спросила я тихо.
Сапфир отвернулся, и я заметила, как его руки сжались в кулаки.
— Потому что, — сказал он, и его голос звучал глухо, — я не хочу, чтобы ты стала очередной жертвой этого мира. Тебе лучше вернуться обратно в свою каюту, идем.
5 глава
По дороге я попыталась выпытать у Сапфира знания об остальных кандидатах в этры, и он сухо ответил, что скинет мне всю информацию в личные сообщения на мой аккаунт. А когда довел до каюты, проследил, что я войду, и ушел.
Стало как-то грустно. Раньше он хотя бы подкалывал меня, а сейчас почему замкнулся – я так и не поняла.
Вечером я сидела в своей комнате и смотрела на Архи через прозрачную стену. Она медленно кружилась в пространстве, её тело переливалось тысячами огней, а вокруг неё парили маленькие светящиеся создания, которых я ещё не видела ранее.
Я немного испугалась за неё и попыталась отправить ей свои мысли, но от милны пришли лишь хорошие эмоции.
Тогда я залезла в местную сеть, чтобы узнать, что это за светлячки, и лишь после этого успокоилась.
Как оказалось, это космическая энергия, которую молодые милны собирают вокруг себя, а затем медленно её впитывают.
Еще раз посмотрев на Архи, я улыбнулась и послала ей мысль:
«Ты очень красивая».
И тут же услышала четкий ответ в своей голове:
«Ты тоже очень красивая, я тебя люблю».
Я чуть не расплакалась от такого ответа.
Архи любила меня безусловной любовью. И это так трогало меня… Ведь ни от кого и никогда я не получала эту любовь. Даже от близких.
Все всегда любили меня с каким-то условием. Родители – только когда я оправдывала их ожидания. Мужчины – только за внешнюю красоту. Но моя душа была никому не интересна.
А вот Архи… Я видела, она примет меня любой. Со всеми моими недостатками.
И это еще сильнее привязывало меня к ней.
«Я тоже очень люблю тебя», – отправила я ей мысль-сообщение. На что моя Архи мысленно улыбнулась и запела свою красивую песню, которую посвятила именно мне.
Чуть позже мои мысли снова вернулись к разговору с братьями. С одной стороны, я чувствовала, что они могут быть хорошими союзниками. Они были влиятельными, умными и, казалось, искренними в своих намерениях. Но в то же время меня что-то настораживало в них.
Может, эти взгляды, в которых не было ни капли нежности?
Даже когда Сириос рассказывал о гибели своих близких, он отвернулся и не смотрел на меня. Что он прятал? Уязвимость или что-то другое?
Как бы это узнать?
Я на автомате посмотрела в окно и тут увидела копию его отражения. Но в мужском взгляде не было ничего. Пустота и холод.
Я сморгнула несколько раз, но отражение не исчезло. И до меня дошло, что это «видеокартинка», которую мне показывает Великая мать.
Я подошла ближе к стеклу и внимательно посмотрела в мужское лицо. Ни один мускул не дрогнул, когда он рассказывал о случившемся.
По позвоночнику промчался холодок. И я на автомате поежилась.
А вслух сказала:
– Спасибо, что показала мне это.
И картинка исчезла.
После этого я вернулась обратно на диван и решила для себя, что эти эльфы точно мимо. Слишком опасны…
Почему-то вспомнилось, как Сапфир смотрел на меня сегодня. В его взгляде было что-то, что заставляло моё сердце биться быстрее, и я не могла понять, что это: страх, надежда или что-то большее.
Внезапно раздался звонок. Я настроила его так, чтобы понимать, что кто-то пришел и хочет меня увидеть. На пороге стояла Лилит.
— Я надеюсь, что не помешала, — сказала она, входя в комнату после моего приглашения. — Мне нужно поговорить с тобой о твоих кандидатах.
— Конечно, — ответила я, жестом приглашая её присесть.
Лилит села в кресло и посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.
— Я слышала, что ты встретилась с братьями Алсоделиверель, — сказала она. — Как прошла встреча?
— Они были… интересными, — ответила я, стараясь подобрать правильные слова. — Они выглядят как надёжные кандидаты, но что-то в них меня настораживает.
— Что именно? — спросила Лилит, склонив голову набок.
— Они какие-то словно замороженные, — призналась я. — У меня от них холодок в груди. И Сапфир сразу же предупредил меня, чтобы я держалась от них подальше.
Лилит внимательно посмотрела мне в глаза и вдруг спросила то, чего я меньше всего ожидала услышать:
– Тебе нравится Сапфир как кандидат в этры?
Я сначала открыла рот и хотела сказать, что нет. Но затем вдруг поняла, что это неправда. И осторожно ответила:
– Нравится. Но… не уверена, нравлюсь ли я ему. Он как будто закрывается от меня. Хотя его взгляд говорит о разном. Кажется, будто он ко мне неравнодушен. Но я могу и ошибаться. Я не очень понимаю … разве это возможно? Он же неприкасаемый?
Лилит вздохнула и откинулась на спинку кресла.
— Сапфир — сложная фигура, — сказала она. — Он не просто неприкасаемый. Он был когда-то частью одного из самых влиятельных домов Содружества. А точнее – его главным наследником. Но после одной трагедии он был изгнан и лишён всех привилегий.
— Какой трагедии? — спросила я, затаив дыхание.
— Он был обвинён в предательстве, — ответила Лилит, и её глаза потемнели. — Говорят, он выдал врагам информацию о местонахождении своей семьи, и они были уничтожены. После этого он был проклят и навечно приговорён к служению неприкасаемым.
— Но это же могло быть ложью, — возмутилась я. — Может быть, он невиновен? Или его специально подставили?
— Возможно, — согласилась Лилит. — Но в Содружестве такие вещи не обсуждаются. Если ты однажды был признан предателем, никто не станет слушать твои оправдания.
Я замолчала, чувствуя, как внутри меня закипают гнев и жалость.
«Сапфир не предатель, — подумала я. — Я чувствую это».
— Я не верю в это, — вслух сказала я. — Он не похож на предателя.
Лилит посмотрела на меня с пониманием.
— Ты очень доверчива, — улыбнулась она мягко. — Но я вижу в тебе доброту. И, возможно, именно это поможет тебе разглядеть правду.
Она встала и направилась к выходу.
— Я буду помогать тебе выбирать этров, обращайся ко мне почаще, — сказала она, обернувшись. — Но ты должна быть готова к тому, что мир, в который ты попала, не всегда такой, каким кажется. Будь осторожна. Даже я не всегда понимаю мотивы своих сородичей.
Лилит ушла, но оставила флер из грусти и недосказанности.
На следующий день я проснулась рано. Архи всё так же парила в пространстве, но теперь я заметила, что она стала более активной. Она резвилась и играла с собранной космической энергией, словно обычный маленький ребенок. И это очень умиляло меня.
Я улыбнулась ей и мысленно пожелала доброго утра. В ответ она испустила слабый импульс тепла, который я почувствовала в своей груди.
После завтрака я вышла из каюты и увидела другого эльфа, который поклонился мне.
– А где Сапфир? – естественно, спросила я.
