— Определённо не зря, — надвигаясь, проурчал муж и, приобняв меня за талию, притянул к себе и поцеловал.
Закинув руки ему на плечи, я встала на цыпочки и, закрыв глаза, с удовольствием поддержала чувственную игру. Переживания о Лильке отошли на второй план, а я расслабилась, веря, что нас никому не разлучить. Особенно наглой вредительнице, науськанной на меня своей мамашей.
— Прости, малышка, — прервав поцелуй, прошептал Руслан и, отстранившись, со вздохом добавил: — Сегодня не получится поужинать, я очень спешу.
— Но вылет же завтра, — скуксившись, напомнила я, но муж покачал головой.
— Лилька позвонила, — помрачнев, произнёс он и, пожав плечами, поделился: — У мамы приступ какой-то… Сердце или давление, — я так и не понял. Мне надо заехать к ним.
— Но как же?.. — похолодев, я не смогла с ходу придумать вескую причину, чтобы не пускать Руслана туда, где на меня выльют ведро помоев.
— Переночую у них, — недослушав, сообщил Руслан и, вернувшись к сборам, напомнил: — От мамы до аэропорта всего полчаса, хоть высплюсь перед важной поездкой.
— Может, мне поехать с тобой? — робко предложила я, но муж покачал головой.
— Не надо. Ты же знаешь, как… Ну-у… Понимаешь, мама ещё дуется и…
— Всё ясно, — вскинув руку, остановила я и, поджав губы, буркнула: — Можешь не объяснять.
— Ма-а-аш, — примирительно протянул Руслан, но я включила обиженную буку.
— Так что ты там искал? Давай список и иди поешь, пока я соберу всё что надо и приберу бардак.
— Не злись, — улыбнулся муж и, чмокнув меня в губы, прошептал: — Люблю тебя.
— А я тебя, — отозвалась я и, выпутавшись из его рук, села на кровать и расстегнула сапоги.
Пока я переодевалась и собирала оставшиеся вещи, Руслан гремел на кухне посудой. Меня не отпускало тревожное чувство, что недомогание свекрови — всего лишь выдуманная причина и сердобольная родня начнёт обрабатывать моего благоверного прямо с порога.
Навязываться в гости к свекрови не имело смысла, к тому же я считала, что моя настойчивость может вызвать подозрения и соответствующие выводы.
Гордость и самоуверенность — они такие… В нашей непотопляемой любви и взаимном доверии я ни капли не сомневалась и была уверена, что на Руслана повлиять тоже никто не сможет. Даже мать и сестра… Наивно? Возможно, но… Для меня жалкие оправдания являлись признаком вины.
Через полчаса Руслан вызвал такси и уехал. На прощание он ещё раз потискал меня, поцеловал и снова признался в любви, но, закрыв за ним дверь, я запаниковала.
Долго ходила по квартире, смотрела в окно, и, не выпуская из рук телефон, ждала звонка. От кого? От мужа, конечно!.. Поначалу его молчание показалось лучшим доказательством полного доверия, но спустя пару часов я накрутила себя мыслями, что Лилька добилась своего и Руслан не захочет меня слушать.
Устав от пугающей неизвестности, я попробовала дозвониться сама, но телефон мужа не отвечал, а занудный робот снова и снова сообщал мне, что абонент находится вне зоны действия сети. Отправленное сообщение отразилось как доставленное, но Руслан так и не прочёл его.
Немного перекусив, я прибралась на кухне, разгребла бардак, оставленный мужем, и, приняв душ, забралась под одеяло. Телевизор бормотал ненавязчивым фоном, а я сверлила потолок напряжённым взглядом и, скрестив руки на груди, переживала, что упустила важный момент и не поговорила с Русланом до его отъезда.
Телефон, лежащий рядом, пискнул входящим сообщением, когда часы показали десять вечера. Вздрогнув, я резко села и, схватив мобильник, разблокировала экран.
Во всплывшем окне висело сообщение от Алексея, но открывать я его не стала, прочитав лишь отразившийся текст.
«— Решайся, Маша. Моё предложение всё ещё в силе. Разговор с твоим мужем беру на себя».
Прерывисто выдохнув, я смахнула окошко уведомления и, отшвырнув телефон, снова легла. Его настойчивость и бесцеремонность порядком раздражали, а обращение на «ты» уже бесило.
Выждав пять минут, я выключила телевизор и прикроватный светильник и, повернувшись набок, попыталась уснуть. Но моим планам помешал телефон…
Предположив, что это снова Алексей, я чертыхнулась и, решив отшить его раз и навсегда, открыла уведомление с новым сообщением. Но это был не Алексей…
«— Простите, Мария, но я больше не могу молчать». — гласило сообщение, поступившее с неизвестного номера, и не успела я ответить, как следом прилетело новое послание.
Вернее, фотография, сделанная в полумраке чьей-то спальни. На переднем фоне снимка сидела обнажённая девушка, а её лицо скрывали светлые локоны и часть женской руки с красивым кольцом в виде цветка на безымянном пальце. А позади неё…
Не поверив увиденному, я коснулась пальцами экрана и немного увеличила снимок, приближая лицо мужчины, расслабленно лежащего с закрытыми глазами на измятых простынях.
Округлив глаза и, кажется, забыв, как дышать, я разглядывала лицо обнажённого мужчины. Лицо Руслана… Моего мужа…
Глава 9
Мария
Сердце не верило в предательство любимого, но фотография доказывала, что я ошибаюсь.
Несколько минут я смотрела в экран мобильника и не понимала, как такое возможно. Первым делом предположила фотошоп или чью-то злую шутку, но, разглядев татуировку на шее мужа, стиснула зубы и, зажмурившись, гулко сглотнула.
Из-под ресниц потекли слёзы, сердце забилось так сильно, что уши мгновенно заложило, а горло перехватило, словно кто-то сжал мою шею в смертельной хватке.
Каждая клетка моего тела вибрировала от нарастающей боли, а я мысленно закипала. Он не мог так со мной поступить! Как такое возможно?! Ещё вчера мы строили планы, обсуждали будущее, спорили о скорейшем пополнении, планировали отпуск, а теперь… Что мне оставалось теперь?
Зная характер мужа, я не верила, что он так и не смог сказать мне в лицо, что чувства остыли и он давно увлечён другой. А давно ли?.. Возможно, это мимолётное увлечение? Хотя… При любом раскладе понять и простить измену я не смогла бы.
Моя жизнь рухнула, мечты вспыхнули и осыпались серым пеплом, а жгучая ревность, обида и боль скрутили тело, будто в приступе судорог. Перевернувшись на живот, я уткнулась лицом в подушку и, почувствовав запах Руслана, завыла от отчаяния.
Оплакивая свою любовь, я рыдала, захлёбываясь и подвывая в подушку, и, обессилев, вскоре не заметила, как уснула. Назвать моё состояние нормальным сном, язык не повернулся бы, потому что я просто отключилась, а, проснувшись под утро, обнаружила себя в скрюченном состоянии.
В комнате было темно, но за окном в свете фонарей кружили хлопья снега. Внутри царила пустота, а оторвать голову от подушки, пропитанной моими слезами, оказалось нереально.
Нащупав телефон, я сняла блокировку и, прищурившись, обнаружила уведомление о новом, ещё непрочитанном сообщении.
«— Имейте гордость, отпустите Руслана». — гласило послание всё с того же безымянного номера, но незнакомка лишила меня возможности ответить или позвонить, заблокировав мой номер.
Выбравшись из-под одеяла, я побрела в ванную и, включив свет, подошла к зеркалу. Отёкшее лицо, заплывшие и покрасневшие глаза, искусанные губы, — одним словом, красотка.
Умывшись холодной водой, я вернулась в спальню и, взяв телефон, решительно набрала номер мужа. Часы показывали полседьмого утра, и я предполагала, что Руслан давно встал и, возможно, как раз сейчас ехал в аэропорт.
Надеялась поговорить с ним лично, но на мой звонок опять ответил робот. Проверив вчерашние сообщения, отправленные мной Руслану, я убедилась, что он так и не прочёл их, и надежда, что нам удастся объясниться до его отъезда, окончательно растаяла.
Побродив по квартире, я решила сварить себе кофе, а потом планировала позвонить свекрови и выяснить, во сколько Руслан был у неё дома и когда уехал. Цепляясь за соломинку, я всё ещё верила, что произошла нелепая ошибка.
Помня, что свекровь меня, мягко говоря, недолюбливает, я даже не сомневалась, что скрывать правду она не станет. Скорее наоборот… Для неё наш разлад с Русланом станет подарком.
Насыпав в турку двойную порцию молотого кофе, я разбавила его водой и, поставив на конфорку, подошла к окну. На улице кружил снег, немногочисленные прохожие спешили на работу, а я следила за ними рассеянным взглядом, но думала о своём.
Телефон, оставленный на столе, завибрировал, а я вздрогнула и метнулась к нему, боясь упустить звонок от Руслана. Но это был не он…
— Привет. Разбудила? — без тени сожаления, поинтересовалась Лилька и, не дождавшись ответа, начала издалека: — Я тут подумала… Вчерашний случай не даёт мне покоя, и я решила, что ты…
— Чего ты хочешь? — перебив, хрипло выдавила я и, не узнав собственный голос, кашлянула.
— Знаю, что ты недостойна моего брата, но у тебя есть шанс исправиться, — пропела золовка, а я горько усмехнулась.
— Шантажировать меня вздумала? — прорычала я и, услышав за спиной странное шипение, обернулась к плите и выругалась: — Чёрт! Из-за тебя у меня кофе сбежал.
— Переживёшь, — огрызнулась эта провокаторша и, помявшись, предложила: — Мы можем забыть вчерашнюю ситуацию. По крайней мере, попытаемся и…
— Чего тебе? — повторила я, а Лилька хмыкнула, расценив мой ответ как капитуляцию.
— Что и требовалось доказать. И давно у тебя рыльце в пушку?
— А у тебя? — отбрила я и, устав от бессмысленной перепалки, намекнула: — Если это всё, то мне…
— Батюшки, какие мы гордые, — передразнила Лилька и, видимо, исчерпав лимит яда, перешла к делу: — Откажись от должности и убеди Руслана взять меня на работу.
— А ты забудешь вчерашний инцидент и удалишь компромат? — фыркнув, скептически уточнила я, а Лилька замялась.
— Ну-у, я подумаю… посмотрю на твоё поведение и…
— То есть отказ от должности — это только начало? — усмехнулась я и, протирая плиту от следов сбежавшего кофе, предположила: — Чую, на этом ты не успокоишься.
— Сама виновата, — огрызнулась эта паразитка и, помолчав, спросила: — Ну и-и?.. Ты уступишь мне эту должность, или мне стоит поговорить с братом прямо сейчас?
— Удивлена, что ты не выложила ему всё ещё вчера, — пытаясь прощупать почву, пробормотала я, но ответ золовки мне не понравился.
— Когда бы я успела? К тому же Руслан срочно уехал в Питер, а я, как заботливая сестра, не стала портить ему настроение твоими похождениями.
— Но он же ночевал у вас, — выдавила я и, затаив дыхание, добавила: — Ты запросто могла сказать ему вечером или утром… И как только сдержалась, чтобы не…
— Ночевал у нас? — недослушав, переспросила Лилька и, помолчав, протянула: — О-о-о, так он, оказывается, тоже гуляет. И почему я не удивлена. Давно пора, но…
— Что ты имеешь в виду? — похолодев, спросила я, а Лилька издевательски расхохоталась.
— А ты всё ещё не поняла? — передразнила она и, снова хохотнув, вывалила на меня шокирующие факты: — Руслан заезжал всего на полчаса. Пошушукался с мамой и сразу же уехал, даже на чай не задержался.
— Ты всё врёшь, — прорычала я, а Лиля вздохнула.
— Маша, ты дура, и в свете последних событий мне тебя искренне жаль. Хотя нет, не жаль…
— Я тебе не верю, — отчеканила я и, прерывисто вздохнув, привела главный аргумент: — Убрав меня с дороги, ты легко получила бы должность. К чему все эти сложности?
— А то ты не понимаешь? Не хочу делать ему больно, вот и всё, — процедила она и, не прощаясь, бросила трубку.
Стиснув телефон почти до хруста, я зарычала и, размахнувшись, швырнула его о стену. Закрыв глаза, сделала глубокий вдох и, медленно выдохнув, потёрла гудящие виски пальцами. Кошмар обретал очертания, а доказательств, что Руслан меня предал, становилось всё больше.
Отдышавшись, я взяла себя в руки и, подобрав с пола многострадальный телефон, глянула на экран, покрывшийся сеточкой трещин. Как раз вовремя, чтобы увидеть сообщение от мужа.
«— Маша, пойми, я не могу иначе. Надеюсь, когда-нибудь ты меня простишь».
Глава 10
Мария
Получив сообщение от Руслана, я словно окаменела. Слёз больше не было, а внутри воцарилась абсолютная пустота. Обида пульсировала болезненными спазмами, а мне вдруг стало всё равно.
Разбитый телефон не простил мне выплеска злости и, выдав непонятную ошибку, отключился. Сидя на полу кухни, я смотрела в окно и думала, как поступить дальше. Мысли путались, а гордость твердила, что пора бы собрать вещи и уехать до возвращения мужа.
И я бы так и сделала, но… Куда податься? Меня никто не ждал, и, хотя близких подруг у меня было несколько, накануне Нового года моё появление с чемоданом наперевес они навряд ли восприняли бы с восторгом. Я это понимала и напрягать своими бедами никого не хотела.
Собрав себя в кучку, как осколки разбитой вазы, я поднялась с пола и, вернувшись к плите, начала готовить кофе заново. Руки послушно выполняли привычные действия, но, наверное, со стороны я напоминала бездушного робота.
Я даже нашла в себе силы сделать пару бутербродов и, налив в чашку готовый кофе, села за стол. Жевала я медленно, пропихивая в себя еду буквально силой, а обжигающий напиток глотала даже не морщась.
Прекрасно понимала, что мой мир рухнул, но жизнь не остановилась, и сдаваться я не собиралась.
Нет, бороться за Руслана я вовсе не планировала. Да и к чему это, если он уже принял решение? Намекая на гордость, моя соперница знала, в какую точку бить.
Я не хотела показывать слабость, просить порвать отношения с другой, умолять выбрать меня или смириться с наличием соперницы. Сначала одной, потом следующей… Ведь прости я мужа один раз, со временем он привык бы держать меня на вторых ролях.
Так измена постепенно войдёт в привычку, безнаказанность окончательно развяжет руки, а взаимное уважение скатится под плинтус, держа семейную жизнь на плаву лишь из-за привычки, удобства или… ипотеки. Ну уж нет! Не о такой семейной жизни я мечтала.
Вспомнив, что, вообще-то, нахожусь в квартире, считающейся совместно нажитой, я разом отмела все мысли об уходе. С какой стати я должна уходить, уступая сопернице не только мужа, но и квартиру, в которую вложила часть души и море усилий и нервов. Обойдётся!..
К болезненной гордости добавилась закоренелая вредность, и, отложив недоеденный бутерброд, я решительно поспешила в нашу спальню.
Распахнув дверцы встроенного шкафа, я вытащила всю свою одежду и, свалив её на кровати, невольно зависла, но колебалась всего пару минут. К горе одежды добавилось бельё, полотенца и запасная подушка с одеялом, а потом я направилась в кабинет.
Ворча и пыхтя, отодвинула старенький диван от стены и, потерзав старый механизм, с большим трудом разложила это недоразумение, превращая во вполне приемлемое место для сна. Сбегав за бельём, застелила свою новую кровать, а вместо покрывала притащила красивый плед из гостиной.
В кладовке откопала детали давно забытой стойки на колёсиках и, собрав все детали воедино, укатила это сооружение в кабинет. Провозилась долго, но оценив результат, убедилась, что позаботилась обо всём, что требовалось для отселения. На стойку я повесила плечики со своей одеждой, а для белья заказала на одном из маркетплейсов небольшой комод с доставкой на дом.
Пока устраивала своё новое и почти независимое от мужа пространство, немного отвлеклась от грустных мыслей, но, завершив переезд, начала сомневаться, правильно ли я поступила.
Находиться дома в полном одиночестве показалось невыносимой мукой. К тому же мне срочно хотелось с кем-то поделиться, спросить совета, в конце концов, поплакать в жилетку и получить хоть какую-то поддержку.
Созвонившись с близкой подругой, я заинтриговала её «сногсшибательными новостями», но, не вдаваясь в детали, позвала в клуб, пообещав рассказать всё при встрече. Радуясь редкой возможности пообщаться, она тут же согласилась.
Для вылазки я выбрала не самое скромное платье, сделала яркий макияж, а волосы накрутила крупными локонами. Через час мы уже сидели за барной стойкой одного из ночных заведений и, потягивая коктейли, болтали обо всём. Кроме главного…
Пила я очень редко, и алкоголь меня немного расслабил, но долгожданного облегчения я всё ещё не ощущала. Допив коктейль, тут же заказала ещё один и, выпив его залпом, вздохнула.
— Машка, ты какая-то странная сегодня, — изучая меня прищуренным взглядом, заметила Яна, а я гулко сглотнула и отвела взгляд, понимая, что не могу рассказать мерзкую подруге, которая всегда считала нас с Русланом идеальной парой.
— Просто замоталась. Только вчера большой заказ завершила, — помолчав, отмахнулась я и, оглянувшись на танцующую толпу, предложила: — Пойдём оторвёмся, что ли?
— Пойдём, — кивнула она и, отодвигая от меня стопку с новой порцией алкоголя, заворчала: — Эй, подруга, притормози-ка. В мои ближайшие планы не входило доставлять твоё невменяемое тело домой. Руслан меня пришибёт и…
