Полина Рей "Яд твоей больной любви"

- Послезавтра утром приходи натощак, сдаешь анализы, но сначала к врачу - пусть назначит их по списку. Остальное будем смотреть исходя из твоего цикла, - деловито проговорила Вика, и сердце моё встревоженно забилось.

Я не стала ничем делиться с подругой, и это тоже был мой выбор. Но пока пусть всё будет именно так.

- Хорошо. Руслану тоже ведь нужно опять пройти обследования, правильно? - уточнила я, на что Весёлая кивнула.

- Да, конечно, но с тобой всё сложнее, поэтому давай начнём с тебя.

Она откинулась на спинку стула и побарабанила пальцами по столу. Смотрела на меня изучающе, и мне было некомфортно под её взглядом.

Но ничего нового Вике сказать я не могла. По крайней мере, сейчас.

- Хорошо, я тогда буду послезавтра, как и договорились, - произнесла, начиная собираться, чтобы закончить эту встречу.

Потому что вдруг стало как-то дискомфортно, хотя для этого, вроде как, и не было никаких причин.

- Окей, - улыбнулась мне Весёлая, и на этом наши с ней посиделки были завершены.

Только выходила я из кафе с гнетущим чувством на сердце. Но пока мысленно приказала себе не погружаться в рефлексию по данному поводу.

У меня и без неё хватает поводов для волнения. Так что пока стоит сосредоточиться на насущных заботах.

- Я договорился с мамой, она оставит у себя Дашу до завтра.

С этими словами, в которых уверенность в том, что всё будет именно так, а не иначе, ко мне и обратился Руслан. Он приехал с работы пораньше, привёз мне букет цветов. И сбил меня с толку.

Во-первых, я как раз собиралась ехать за дочкой, которую оставляла у свекрови. И впервые слышала о планах мужа и о том, что он уже всё решил, не согласовав этого со мной.

Во-вторых, тот факт, что он вроде как опять превратился в заботливого и внимательного мужчину, меня порядком озадачивал.

Я взяла из рук Отставнова букет и вопросительно посмотрела на Руслана.

- В том, чтобы Даша там ночевала, есть какой-то особый смысл? - спросила, не понимая, что задумал муж.

Он тут же растянул губы в улыбке.

- Именно так. Поужинаем, проведём время вместе. Я уже заказал еду из ресторана, скоро привезут. Ну а после… Мы не можем зачать ребёнка естественным путём, но это не значит, что нам не стоит пытаться.

Его слова погрузили меня в ещё большее состояние раздрая. Потому что было ясно - у Отставнова какая-то идефикс касательно того, чтобы мы как можно скорее стали родителями вновь.

Но я не понимала, что является тому причиной.

- Хорошо, - просто ответила я и отправилась на кухню.

Нужно было поставить цветы в воду и убрать с плиты ужин, который я приготовила сегодня для семьи. Раз нас ждут яства из ресторана, моя гречка и котлеты уж точно никому не будут интересны.

Пока муж был в душе, я успела немного пробежаться по своим чувствам, чтобы их осознать и сделать какие-то выводы.

Я плохо представляла себе, как лягу в постель с Русланом и буду отдаваться ему настолько самозабвенно, как и всегда. После того, через что он меня протащил, как-то не выходило вновь радоваться супружескому долгу…

Но так или иначе - секс являлся для Отставнова очень важной составляющей брака. Так что мне в любом случае придётся им заниматься.

***

Ужин в ресторанной сервировке смотрелся довольно чужеродно на нашем обычном кухонном столе. Руслан разлил вино по бокалам, хотя я почти не пила в последнее время - боялась окончательно потерять контроль над своими эмоциями.

- За нас, - поднял он тост, и в его глазах горел тот самый хищный блеск, который когда-то казался мне решительностью. - И за скорое пополнение.

Я заставила себя улыбнуться и сделать маленький глоток. Кислое терпкое вино показалось неприятным на вкус. А чувство сдавленности в горле понудило меня кашлянуть.

- Вот-вот поедем в клинику на подготовку, - сказал Руслан, разрезая стейк и глядя на него с аппетитом. - Уверен, что с моими анализами никаких проблем не будет, а у тебя организм уже знаком с процедурой, так что должно пройти легче.

Легче.

Я чуть не рассмеялась ему в лицо. Знаток чёртов!

Он же наверняка помнил, как я неделями употребляла гормоны, какой распухшей была от отеков. И как у меня все руки были в синяках из-за бесконечных капельниц.

Так могли ли быть лёгкими те мгновения ожидания и страха потерять ребенка на любом сроке?

- Да, - тихо ответила я, ковыряя вилкой салат. - Наверное.

- Ты чего кислая такая? - Руслан отложил нож и пристально посмотрел на меня. - Не рада тому, что я предлагаю?

- Рада, конечно, - я поспешно сделала еще глоток вина, чтобы сгладить паузу. - Просто устала сегодня. День был тяжёлый.

Муж изучал меня еще несколько секунд, и я физически ощущала этот взгляд - непереносимый, сканирующий, проверяющий на соответствие его ожиданиям. Потом удовлетворённо кивнул и вернулся к еде.

- Вот родишь сына, в декрете отдохнешь. Да и Даше веселее будет с братиком.

Дашка. Дочка. Мой самый главный человек и самый главный страх. Я снова улыбнулась, на этот раз шире, стараясь выглядеть естественно.

Нужно себя пересилить и сделать вид, что я готова говорить о сроках, о том самом выборе эмбриона, который он предлагал провернуть. Ну и о том, что нужно будет сделать полное обследование организма.

Руслан рассуждал о мальчике как о свершившемся факте, о том, как будет учить его играть в футбол, как возьмёт на рыбалку. А я слушала и чувствовала, как внутри меня сворачивается в тугой узел что-то живое и отчаянно сопротивляющееся.

Но мне нельзя было демонстрировать это Отставнову. Уж точно не сейчас.

Когда с ужином было покончено, Руслан встал из-за стола и, подойдя сзади, положил руки мне на плечи. Пальцы сжались чуть сильнее, чем нужно, массируя напряжённые мышцы.

- Пойдём, - его голос звучал низко и вкрадчиво. - Оставим посуду на утро.

Я послушно поднялась. Ноги словно налились свинцом, пока мы шли по коридору в спальню. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках.

В спальне горел только ночник, создавая интимный полумрак. Руслан подтолкнул меня, заставляя шагнуть к постели, затем подошел, развернул к себе лицом и начал расстегивать пуговицы на моей блузке. Я смотрела куда-то в район его подбородка, стараясь дышать ровно.

- Расслабься, - прошептал он, касаясь губами моей шеи. - Всё будет хорошо.

Я закрыла глаза и попыталась представить, что это просто физиология, что моё тело принадлежит не только мне, но и ему, и нашим супружеским обязательствам. Я пыталась вспомнить, как совсем недавно мне нравились его прикосновения, как я таяла от его поцелуев.

Но память услужливо подсовывала другое - его холодное лицо, когда он говорил: «Или ты рожаешь мне сына, или я уйду и заберу у тебя Дашу».

Его руки переместились ниже, стаскивая с меня блузку. Он дышал часто и тяжело, явно возбуждённый не только от предстоящей близости, но и от собственной власти надо мной и ситуацией в целом. Я же чувствовала, как мышцы сводит от напряжения.

Когда Отставнов, снял с нас обоих одежду и уложил меня на постель, он навис сверху. Его вес показался невыносимым, мне почудилось, что я задохнусь от этого физического давления.

Руслан целовал меня жадно, почти грубо, не замечая, что я не отвечаю с той же страстью. Его ладони сжимали мои бедра с силой, от которой должны были остаться синяки.

- Расслабься, Тася, - повторил он, и в этот раз в голосе проскользнули раздражённые нотки.

Я выдохнула и заставила себя обнять его за плечи.

Нужно терпеть. Нужно быть хорошей. Нужно, чтобы он не злился.

Он вошёл в меня резко, без особой подготовки, и я закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Было сухо и больно, но Руслан, кажется, ничего не замечал. Он двигался жёстко, ритмично, полностью сосредоточенный на своем удовольствии. Я смотрела в потолок и считала секунды, молясь, чтобы это скорее закончилось.

Мое тело не откликалось, оставаясь чужим и неподатливым, но Руслану было всё равно. Для него этот акт был не про близость, не про нас. Это был акт утверждения, демонстрация простой вещи - только муж решает, что он главный, что все будет так, как он хочет!

Когда Отставнов, наконец, кончил и тяжело рухнул рядом, я лежала не двигаясь, боясь выдать свое состояние. Руслан довольно выдохнул, погладил меня по животу собственническим жестом.

- Вот видишь, - пробормотал он сонно. - Всё хорошо. Главное - стараться.

Я промолчала. В горле стоял ком, а глаза щипало от непролитых слез.

Отставнов через минуту задышал ровно, проваливаясь в сон, а я смотрела в полумрак и думала о том, что «стараться» мне придется долго.

И что цена этого старания - я сама.

Утром я долго не могла выбрать, что надеть. Смотрела в шкаф и понимала, что мне совершенно всё равно, в чём ехать сдавать анализы. Просто тянула время, потому что внутри всё дрожало от мысли, что снова встану на ту дорогу, по которой уже шла однажды.

С той лишь разницей, что сейчас я совершенно не желала второго ребёнка.

Руслан уже уехал на работу, чмокнув меня на прощание в щёку и взяв обещание рассказать ему первому, когда анализы будут сданы. Он был уверен, что всё идёт по плану. А я чувствовала себя предательницей. Только не могла понять - кого я предаю больше: его или себя?

В клинику приехала за полчаса до назначенного времени. Сидела в машине, сжимая руль побелевшими пальцами, и смотрела на стеклянные двери медицинского центра. Люди входили и выходили, у каждого из них были свои надежды, свои страхи. А я будто приклеилась к сиденью. Идти туда, в место, где моё тело вновь будут подвергать испытаниям, мне совершенно не хотелось.

Когда зашла внутрь, Вика уже была на ресепшене. Увидела меня, улыбнулась своей неизменной яркой улыбкой, от которой её фамилия казалась самым настоящим жизненным кредо.

- Таська, привет! - она вышла из-за стойки и обняла меня. - Готова к подвигам?

Я кивнула, но, кажется, этот жест вышел совершенно неубедительным. Вика вгляделась в моё лицо, и улыбка медленно сползла с её губ.

- Пойдём, - сказала она тише. - Сначала в двадцать второй кабинет на консультацию к врачу, а потом…

- Вик, - перебила я и услышала, что голос предательски дрогнул. - Можно мы сначала поговорим? С тобой…

Она смотрела на меня несколько секунд, потом решительно взяла за локоть и повела куда-то по коридору. Мы зашли в маленькую комнатку, похожую на подсобку. Коробки с бумагами, стеллажи с папками, два стула и чайник на невысоком столике.

- Сюда почти никто не ходит, - сказала Вика, прикрывая дверь. - Рассказывай.

Я только опустилась на стул, как меня будто прорвало.

Слова вырывались наружу легко и одновременно невыносимо трудно.

Я говорила про Руслана, про его холодный голос, когда он произносил свои условия. Про то, как внутри меня всё обрывается каждый раз, когда он смотрит на Дашку и говорит, что ей нужен брат. Про угрозу забрать дочь, если я не рожу. Про секс, который стал пыткой, но я заставила себя подчиниться, а после - улыбаться.

- Вика, я не хочу, - выдохнула, чувствуя, как по щекам всё же потекли слёзы. - Я не хочу больше через это проходить! Не желаю колоть себе гормоны, бояться каждого дня… Не могу представить, как снова лежу на сохранении и молюсь, чтобы сердце малыша билось. Я не хочу ребёнка, которого буду рожать не потому, что мечтаю о нём, а потому что меня поставили перед выбором: он или моя девочка!

Вика молчала. Сидела напротив, сложив руки на коленях, и её лицо становилось всё жестче и жестче с каждым мгновением.

- К родителям ездила? - спросила она, когда я замолчала.

Я горько усмехнулась.

- Ездила, - выдохнула рвано. - Думала, может, хоть мама поймёт. Посоветует что-то.

- И?

- А что и? - Я вытерла щёки ладонями. - Она считает, что муж - это царь и бог. Что мне уже поздно таскаться по девичникам… И что если я себе такое позволила, то и наказание меня настигло совершенно справедливое. Ну и что она меня так не воспитывала, иначе бы я сидела ниже воды, тише травы…

Вика издала такой звук, будто её ударили. Она не стала акцентировать внимание на словах про девичник, и я ей была за это благодарна.

- Твоя мать в курсе, что ты ей не рабыня, а дочь? - спросила Весёлая, но как-то без особой надежды на то, что услышит от меня нечто адекватное.

- Моя мать считает, что счастье женщины - в семье и детях, - я покачала головой. - И что мужа надо слушаться, потому что он добытчик и глава. И знаешь… я ведь сама так считала… до недавних пор.

В комнате после моего признания повисла тишина. Где-то за стеной гудела вентиляция, слышались приглушенные голоса. Обычная жизнь текла своим чередом, а у меня внутри всё разрывалось на части.

- Тася, - Вика взяла меня за руку, и её пальцы сжали мою ладонь. - Ты ведь сама понимаешь, что это не нормально… Ты понимаешь, что Руслан на тебя давит… Да он шантажирует тебя, чёрт бы всё побрал!

Весёлая стала заводиться - это её состояние было мне весьма знакомым. Дайте сейчас Вике лопату в руки - она покажет всем, где им стоит перезимовать.

- Понимаю. - Я подняла на неё глаза. - Но что мне делать? Если я откажусь, он заберёт Дашку. У него деньги, связи, адвокаты. А у меня что? Тихая и спокойная жизнь, а ещё мама, которая скажет, что я сама виновата.

- А если родишь? - Вика смотрела внимательно, изучающе, сосредоточившись только на мне. - Если родишь мальчика, что дальше? Он успокоится?

Я открыла рот и закрыла. Потому что ответ вдруг стал очевидным. Он не успокоится. Потому что дело не в сыне. Дело в том, чтобы я делала так, как хочет муж. Всегда. Каждый раз.

Дело во власти.

- Не знаю, - прошептала в ответ. - Я совсем запуталась и боюсь.

Отставнов и впрямь может ненадолго стать самым лучшим на свете мужем и отцом. Но что будет потом, когда ему надоест это сахарное шоу? Что он потребует следом? Облизывать ему ботинки, иначе я лишусь уже обоих детей?

Вика резко встала, прошлась по крошечной подсобке, чеканя каждый шаг. Затем развернулась ко мне.

- Слушай… Вот, что я тебе скажу… Ты сейчас сдашь анализы. Потому что, если не сдашь, он спросит, где ты была на самом деле, и начнутся вопросы. Но это займёт время - расшифровка, подготовка, цикл. Месяц-полтора у тебя есть. За это время мы что-нибудь придумаем.

- Что придумаем? - я смотрела на неё с надеждой и отчаянием одновременно.