А когда Родион стал жить с нами, мама с одной работы уволилась. И это тоже было здорово!
В общем, я, если и не любила, то вполне нормально относилась и к Родиону.
Им было хорошо с мамой. Я видела это.
С мамой я особо близка не была. Все мое детство я провела одна в квартире — мама все время работала. А потом как—то мне и не нужно было. Я любила одиночество. И чтобы меня никто не трогал.
Но я привыкла все рассказывать маме. И про университет, и про то, что случилось днем. Как—то само собой это было. Прямо, вот, все—все. Как отчет, что ли.
Не то, чтобы мне нужно было ее сочувствие или поддержка. Просто так было нужно. Вот и все.
Поэтому и про Женю я тоже ей все рассказала.
С Женей я познакомилась на дне рождения одногруппницы. Я еще удивилась, когда меня туда пригласили. Потому что я и не дружила ни с кем с курса.
Меня не приняли сразу. Девчонки явно дали понять, что общаться со мной не будут.
А мальчишки… мальчишки вообще были все придурки.
Поэтому я ни с кем и не общалась. И за партой одна сидела.
А тут приглашение на день рождения. Я, конечно, обрадовалась.
Мама, правда, не хотела отпускать, но я пообещала, что приду домой в восемь.
Вот, на этом самом дне рождения я и познакомилась с Женей. Он был старше на пять лет. Такой взрослый. С машиной. Он, кстати, и отвез меня домой.
Мы еще сидели в машине возле моего дома. Мне было неловко сказать ему, что меня мама будет ругать, если я опоздаю.
Поэтому домой я вошла в полдевятого.
В тот раз мама впервые назвала меня матерным словом. Она кричала, что я пойду по наклонной. Что это только начало.
И я рассказала ей про Женю. Что это он подвез меня и все в порядке.
Что тут началось…
Мама в красках обрисовала мне мою будущую пропащую жизнь. Назвала Женю козлом и запретила мне с ним встречаться.
Это все разозлило меня. Я, конечно, ничего ей не ответила, но обиделась на маму. Наверное, впервые по—настоящему обиделась. И замкнулась.
На следующее утро мы почти не разговаривали, и я убежала в университет, так и не позавтракав. А после лекций меня ждал Женя. На своей машине. И с небольшим букетом.
Я даже замерла от счастья. В тот день я прогуляла тренировку, чтобы покататься с Женей. Так бы меня не отпустили. Я даже и спрашивать не хотела. А так я могла сказать маме, что была на тренировке.
Женя был первым мальчиком, кто обратил на меня внимание. Еще и такой взрослый.
В ту ночь я почти не спала. Столько было эмоций. А поделиться было не с кем. Подружки не было. А мама… мама бы опять начала кричать и ругаться. Поэтому больше я ей ничего не рассказывала. Но общение с Женей, конечно, продолжила.
Вот так мы и встречались. После университета. Пока родители были на работе.
На третьем таком свидании Женя поцеловал меня. А, когда я, оторопев, не возразила, запустил руку мне под юбку.
Вот, тогда я резко отдернулась и убрала его руку.
— Чего ты? — улыбнулся он. — Мы же нравимся друг другу. Это нормально.
— Я знаю, — кивнула я, боясь его обидеть. — Просто… просто у меня не было никогда…
— Я знаю, — прищурился Женя. — Поэтому я и готов ждать. Видишь, как медленно все делаю. Ты мне сразу понравилась, Марин. Ты очень красивая, — он опять приблизился и теперь уже просто положил руку мне на коленку. — Давай постепенно, да? Не бойся. Я знаю, как надо, чтобы не больно было. У меня были уже девственницы.
— Жень… я не знаю…
— Я нравлюсь тебе? — он заглянул мне в глаза.
Я кивнула.
— И ты мне, Марин, очень нравишься. У меня так стоит на тебя! Это точно любовь. А любовь без секса не бывает. Ну, нам же не по десять лет. Я буду ласковым.
И опять его рука пошла выше по моей ноге.
С каждым свиданием Женя становился все настойчивее и настойчивее. А мне все сложнее было сопротивляться. Он говорил вполне разумные вещи: и о том, что он мне нравится, и о том, что он уже взрослый и без этого не может.
В один из дней мама пришла с работы раньше и увидела, как я выхожу из машины Жени. Дома меня ждал скандал и полный запрет на выход из дома. Даже на тренировки.
Я сказала об этом приехавшему на следующий день Жене. Он уехал. Больше я его не видела.
Через пару дней однокурсница, на дне рождения которой я и познакомилась с Женей, сказала, что у него в субботу день рождения и он приглашает меня.
Сердце опять забилось чаще. Он помнил обо мне!
Но как отпроситься у мамы? Нет. Это было все бесполезно. Она ни за что не отпустила бы меня! Даже и заговаривать не стоило.
В пятницу родители после работы обычно всегда уезжали на дачу. Меня, естественно, брали с собой.
Я не любила эту дачу. Все, чем там можно было заниматься, — это копать и сажать. Там даже телефон толком не работал.
Но я каждые выходные отправлялась туда вместе с мамой и Родионом.
Но не в эту пятницу.
Глава 10. Марина
Я очень хотела попасть на день рождения к Жене. И в качестве подарка хотела провести эту ночь с ним.
Он же может жениться на мне и тогда мама точно смирится и отпустит меня. Он столько раз говорил, что любит меня.
Мы поженимся и мама поймет.
Вот с этой мыслью я и сбежала в пятницу из дома.
Конечно, я знала, что мама будет волноваться, но такая у меня обида на нее была!
А сейчас понимаю, что мама ведь права была...
Вечером я сразу поехала к Жене. Узнала его адрес. Он жил в общежитии.
Я нарядилась, накрасилась для него.
Подошла к его комнате и постучала. Никто не ответил.
Неужели его не было дома?! И куда мне тогда?
На всякий случай постучала ещё раз.
Лучше бы я этого не делала...
Дверь мне открыла какая—то девица. Абсолютно голая и обмотанная в простыню.
Она оглядела меня оценивающим взглядом.
— Аааа... Женя здесь? — спросила я, когда немного пришла в себя.
— Ты к Женьке, что ли? — усмехнулась девица. А потом повернула голову и прокричала: — Жень! Тут к тебе!
Я не дождалась его. Развернулась и убежала.
Не знаю, сколько я бежала. Перед глазами проносились дома, машины, улицы, какие—то люди. Несколько раз я натыкалась на кого—то.
В конце концов, видимо, устав, я прислонилась к какому—то дому и закрыла глаза. Слезы текли по щекам.
Поехала домой, родителей уже не было. Тут звонок по телефону. Мама звонила. Я трубку, конечно, не взяла. Тогда пришло сообщение:
«Приезжай на электричке. Родион тебя встретит на станции».
Ехать на дачу мне не хотелось. Все, что мне сейчас было нужно, — это остаться одной. Может, поплакать, но остаться одной. Поэтому я быстро набрала сообщение в ответ:
«Мам, я не приеду. Буду готовиться к зачету».
И только расслабилась. Думала, сейчас сделаю себе ванну. Может, даже выпью водочки из холодильника.
Но мама не сдавалась:
«Мы выезжаем обратно. Я чувствую, у тебя проблемы».
Убеждать ее, что все в порядке, было бессмысленно. Я знала свою маму. Если она решила, что у меня проблемы, значит они будут, даже если их не было.
Она бы точно не отстала от меня, пока я ей все не рассказала. А я не хотела. Не хотела ни с кем делиться этим. Хотела сама пережить это все. Сама. Одна.
Поэтому, получив это сообщение, я переоделась в спортивный костюм и… убежала из дома. Куда? Не знала.
Да так торопилась, что кошелек забыла. А, когда увидела, что даже кофе себе не могу купить, возвращаться домой побоялась. Думала, что родители уже приехали. Думала, что приехали…
А они в тот момент уже были в больнице. Это мне потом врач сказал.
Они попали в аварию на обратном пути домой.
Они не должны были ехать. Не должны. Они всегда возвращались в воскресенье вечером.
Они поехали из—за меня…
Из—за меня они разбились.
До сих пор эта мысль как молотком стучит по моим мозгам.
Я виновата в смерти родителей. Только я…
Если бы они не поехали, то не попали бы в аварию… Были бы живы…
Все из—за меня.
Стираю слезы, вспоминая это все.
Телефон я выключила почти сразу же как сбежала из дома. А когда включила его снова, раздался звонок с неизвестного номера. И мужчина холодным голосом сказал, что мои родители погибли. Оба.
Я не поверила. Опять кто—то прикалывается? Или мошенники? Но мужчина назвал адрес больницы.
Дальше я не помню. Ничего не помню.
И только сегодня я решила вернуться домой. Забрать кое—какие вещи, деньги, документы и уйти. Куда—нибудь уйти. Не хотела оставаться в этой квартире. Тут все напоминало мне о маме. И о Родионе.
И как же я испугалась, увидев того самого мужика! Первая мысль — он меня нашел! Но как?!
До сих пор не могу поверить, что этот мудак оказался братом Родиона.
Отчим что—то мельком рассказывал. Не мне. Маме. Я иногда подслушивала.
Но я думала, брат этот умер у него. Ну, я так понимала по его рассказам.
А, может, мужик врет? И вовсе он и не брат?
Но зачем ему это?
