– Это милорд Неллерский за мной явился, – сказала негромко, но троица её услышала. – Молитесь теперь Создателю, хотя не знаю, вряд ли вам что-то поможет.
– Где, урод?! – услышала она голос милорда Монского. – Показывай, тварь! Здесь?!
Дверь в спальню распахнулась от мощного удара, и вскоре комната заполнилась вооружёнными людьми: капрал Пётр, штаб-капрал Николас, капитан Карл, сам милорд Неллерский, Виктор, солдат из взвода Эрика с вечно угрюмым выражением лица, Иван Чайка (Берта почти всех их уже знала) – они ворвались сюда почти одновременно.
– Пока не убивать скотов, – сказал милорд Неллерский. – Хочу сначала с ними пообщаться. Берта?! – Он подбежал, склонился и резко подхватил её на руки. – С тобой всё в порядке, моя девочка?
А она уткнулась ему в грудь, ощутив, насколько же сильные у него руки, и поймав себя на мысли, что согласна хоть каждый день быть похищаемой, если после этого Степ так же станет носить её на руках.
– Да, Степ, – наконец ответила. – Он ничего не успел со мной сделать. Ну только ударил пару раз, и всё.
– И всё?! – возмутился её милорд.
Он так посмотрел на трясущегося от страха Арчи, что Берта поняла: молитвы Создателю милорду Дорбову не помогут. Да и его приятелям тоже вряд ли.
Глава 2
Какая же она лёгкая, моя девочка. Сознание у меня сейчас раздвоилось на прежнее, вызывавшее к Берте почти отцовские чувства, и нынешнее, мутившееся от любви к ней, и оба причудливо переплетались, накрывая волной злости на самого себя. Не на этих придурков, средневековых мажоров, занимавшихся похищением девушек и свершением насилия над ними, а именно на себя. Как я мог допустить похищение моей девушки? Ведь думал же, понимал, что такое возможно, и даже собирался предпринять в направлении обеспечения её безопасности определённые шаги, кое-что успел сделать – и вот едва не допустил над ней ужасного надругательства.
И оправданий искать себе бессмысленно. Да, и королей, и герцогов убивают, в моём прошлом мире и президентов стреляли как куропаток, всё случается, против тщательно спланированного заговора никакие мероприятия по защите могут не сработать, но, чёрт, от всякой шантрапы или сумасшедших придурков-то, вроде этих троих, ведь вполне можно обезопаситься! Можно, да, ну так почему не сделал?
Берта прижалась ко мне – ласково, что тот котёнок, доверчиво. Думает, что я заслуживаю доверия. А я вот опростоволосился, причём, что называется, на ровном месте. У меня сотня, ну почти сотня здоровых лбов в Михайловском замке сейчас обитает. Что мешало выделить парочку в постоянное сопровождение моей девушки? Самоуверенность – это правильный ответ. Ладно, разбор полётов проведу позже. Сейчас надо разобраться с этими уродами. Скоты, другого слова для них нет.
За порогом спальни большая гостиная, обставленная так, будто дом принадлежит какому-нибудь индийскому набобу в моём мире: кругом позолота – на мебели и обивке диванов и кресел, на гобеленах, на дверях. Когда я сюда вернулся с Бертой на руках, здесь на ковре стояли на коленях пожилой раб и женщина-служанка из наёмных. Над ними возвышались двое моих вояк, остальные из отряда или в спальне, или перед зданием контролировали вход. Слуги напуганы – и правильно делают, что боятся. Оба знали о творившихся в особняке злодеяниях, значит, являются соучастниками преступлений. Понятно, они люди подневольные, но в данном случае это никакой роли не играет.
– Ты точно успокоилась? – уточняю у разомлевшей от использования мною целительского артефакта Берты. – У меня там сзади осталось незаконченное дело, которое тебе, наверное, лучше не видеть. Подождёшь меня здесь? Парни за тобой присмотрят. Если нужно попить или поесть… – смотрю на капрала Дика.
– Всё сделаем, милорд, – понимающе кивает он. – Принесём, присмотрим.
Подношу опять покрасневшую от удовольствия, как тот томат, девушку к дивану и с неохотой ставлю её на ноги. Не хочу выпускать из рук, да и она, похоже, так и сидела бы у меня в объятиях.
– Со мной всё в порядке, Степ, – смотрит в глаза, будто лучи пускает лазером. – Вы… ты меня спас. Я знала, что ты придёшь. А эти – они ничего не успели.
– Всё равно им это ничем не поможет, – обещаю твёрдо.
В этот момент дверь в гостиную из коридора распахивается и появляются лейтенант Эрик со своим заместителем – сержантом Николаем Торелом. Как нашли, интересно? Когда успели? Ромм ездил к прелату Курту, а потом должен был встретиться с посредником убийц-невидимок, чтобы узнать результаты выполнения полученного ими заказа. Он что, какой-нибудь магический маячок на меня навесил, что так быстро появился?
– Милорд, – коротко поклонился Эрик. – С нашим делом всё успешно завершено. Но, как я понимаю, вам сейчас не до того?
– Правильно понимаешь, – подтверждаю, жестом приглашая Берту не стоять, а расположиться на диване. – И ты очень вовремя. Кое-какие твои способности нам сейчас будут нужны. Николай, – прошу сержанта, – сходи на улицу, пусть Сергий с конспектом сюда поднимется. Прежде чем мы начнём тут беседы по душам, не помешает установить полог тишины, чтобы не пугать добрых соседей жуткими криками.
Магическую звукоизоляцию я планирую установить лишь на спальню. Берте тоже не следует, наверное, слышать происходящее за дверями. Молодая она ещё, и душа стальным панцирем не покрылась, как у родившихся аристократками, чувствительная. Да и плетение магической звукоизоляции – небольшое, от двух до десяти ярдов в диаметре по желанию, – когда создающий его маг находится внутри изолирующей сферы, достаточно простое, все четыре известных мне варианта, и не требует траты множества энергии, а главное – времени.
– Это была шутка, – говорил стоящий между кроватью и окнами дворянчик, как я понимаю, тот самый одногруппник моей девочки, что однажды извинялся перед нею. – Мы ничего плохого не хотели сделать. Лишь немного бы попугали – и всё.
Он был бледен как мел, держал кулаки судорожно сжатыми, метался взглядом от угрюмо смотревшего на него Карла до других моих парней, поставивших на колени у платяного шкафа с большим, удивительно весьма качественным дверным зеркалом приятелей этого подонка. Благородный подонок трясся, что тот осиновый лист, а двое его подельников скулили, будто побитые псы.
Всё так, как и должно быть в любом из миров устроено. Тот, кто любит глумиться и издеваться над беззащитными жертвами, как правило, жуткий трус. И эта тварь не стала исключением. Под внимательным присмотром милорда Монского она даже не пыталась создать магическую атаку, понимала, что бесполезно, да и вряд ли в таком состоянии, заходясь от ужаса, что-то смогла бы сплести.
– Вижу, ты уже завязки распустил, – презрительно морщусь. – Тоже в шутку, да? Какой же ты урод.
И тут отчаяние, видимо, придало ему храбрости, он даже выпрямился.
– Да! Да! Я хотел проучить эту зазнавшуюся грязнуху! – сорвался дворянчик на фальцет.
– Грязь здесь у нас – только ты и твои дружки, – прерываю, не желая выслушивать гадости о своей девушке. Чуть сдвигаю тяжёлое кресло у двери в сторону и сажусь в него. – И поверь, вы все трое заплатите за всё, что делали. И не только по отношению к миледи Берте. Хотя за неё плата будет полной: коснётся не только вас, но и всех ваших близких. Вы ведь родовой перстень Неллеров видели? – смотрю на бандитского сынка и его толстого приятеля. Те уже, похоже, ни на что не способны реагировать, только подвывать могут. – А ты изначально знал, кого хочешь мучить.
– Знал! – вошёл он в кураж. – Знал! Что она о себе возомнила?! Тебе этого не понять. Ты не по-настоящему благородный! Ты сам в грязи рос! Думаешь, это тайна?!
– А вот сейчас обидно, урод, – вспомнил я заботу, которой меня окружили дядюшка Ригер и помогавшая ему тётушка Эльза. – Рос я в окружении порядочных людей. Впрочем, тебе это уже без разницы. Да и дерьмо – оно, что благородное, что не благородное, дерьмо и есть. И ты им являешься. О, даже запах от тебя соответствующий идёт. Обделался? Подожди, всё самое интересное у тебя позади. А вот и мой секретарь наконец-то явился. – Поворачиваю голову к вошедшему Сергию: – Тебя только за смертью посылать.
– Я бежал, ваше преподобие. – Он и правда тяжело дышал, протянув мне конспект плетений, уже увесистый, превратившийся из тоненького альбома почти в книгу. – Давайте я найду, что нужно.
– Нет, я сам, – забираю и кладу конспект на колени. – А про ваши подвиги, – вновь обращаюсь к придурку, – нам по пути сюда много рассказал ваш помощник. Подробностей он, разумеется, не знает, но вот последствия наблюдал неоднократно. – Времени не теряю, ищу нужный рисунок и быстро его нахожу. – Игорь его зовут. По прозвищу Бычок. Слышал про такого? Нет? Ну вот он знает, – киваю на хозяина дома. – Вадим Гарт. Ай-яй-яй, сын такого уважаемого в определённых кругах человека, а таким непотребством занялся. А ты, толстый? Почему вам не хотелось с доступными девицами и по взаимному согласию? – спрашиваю и сам же отвечаю: – Потому что твари вы конченые. И это не просто слова, это и результат моего короткого расследования, и, считай, приговор, потому что жить таким тварям в нашем славном королевстве не следует. А ещё род Неллеров не может себе позволить, чтобы кто-то подумал, будто мы мягкотелые. Расплата ждёт всех.
Я уже начал создавать плетение полога тишины, как Арчи вдруг сорвался к окну. Он ещё и идиот, оказывается. В проём даже ребёнок не пролезет, куда уж такому взрослому парню. Впрочем, Эрик ему и этого не позволил: сделал короткий шаг и резко ударил милорда под дых.
Студент охнул и свалился на пол. Оттуда, корчась, прохрипел:
– Вы, вы все, не имеете права меня бить или пытать. Я дворянин. Это может в отношении меня делать только инквизиция – и лишь с разрешения королевского суда.
– Ну, с главным королевским инквизитором я бы, в принципе, мог договориться, – задумчиво отвечаю, не отвлекаясь от создания полога. – Только к чему?
– Я вызываю тебя на дуэль! Или ты трус?! Ну да, откуда понятия о чести у такого выросшего в грязи, как ты!
Ответил ему Карл:
– Будет дуэль. Только не с тобой, а с остальными мужчинами твоей семьи. Сколько их у вас? Отец, братья, дяди? Обещаю, я их сам прикончу. Дуэли будут смертельными.
– Вот уж старого козла мне не жалко, – хрипло засмеялся милорд Дорбов, пытаясь подняться на ноги, но вновь упал, скрючившись от боли в животе. – А до дядей не дотянешься. Они в Ахоре, герцогу Рейниварскому служат. Так что, если хочешь сражаться вместо этого труса – дерись со мной.
– Вот уж действительно – как мир тесен, – хмыкнул я, услышав фамилию аристократа, чью дочь Эмму на днях исцелил от одержимости. – Никто с тобой скрещивать меч не станет, не надейся. – Я завершаю плетение и активирую его. – Ну, вот и готово. Теперь мы никого снаружи не напугаем вашими, уроды, воплями. Не имеем права тебя пытать? Что ж, я с этим согласен. Вот только убить-то за сотворённое тобой в отношении представительницы нашего рода можем вполне. А скажи, ты где-нибудь слышал, что такое убийство должно быть мгновенным? Эрик, твой выход.
Лейтенант Ромм, как обычно, без эмоций извлёк кинжал, нагнулся к выпучившему от страха глаза милорду Арчи, вздёрнул его вверх, будто щенка, и вонзил ему лезвие в пах, в то самое место, которое милорд Дорбов так любил тешить в этом доме. Раздавшийся жуткий вопль тут же был поглощён созданным мною пологом. Эрик был мастером экспресс-допросов, и насильники беззащитных девиц умирали долго и мучительно. И да, формально это не являлось пытками, ведь никакими иными инструментами, кроме обычного оружия, мой разведчик не пользовался, но только в отношении Арчи. Его подельники в заключение познали ещё и верёвку, точнее, шнуры, которыми крепились портьеры. Тела Вадима Гарта и Тима Ускова с выпотрошенными животами были подвешены на потолочные крюки для ламп.
Жестоко получилось, очень кроваво, более жутко, чем на живодёрне, однако здесь по-другому нельзя. Во-первых, все трое заслужили такую смерть в полном объёме: их жертвы тоже ведь страдали, а во-вторых, главное – нужна была демонстрация решительности и жёсткости нашего рода в отношении тех, кто осмелился похитить и пытаться изнасиловать вассала Неллеров.
– Степ! – бросилась ко мне, вскочив с дивана, миледи из Новинок, когда я первым появился из спальни в гостиной. – Что с этими негодяями?
– Они тебя больше не потревожат, – успокаиваю девушку, прижимая к себе. – И ты их никогда не увидишь. – Импульсом чёрного жгутика магической энергии развеиваю свой полог тишины, а то он тут ещё пару часов продержится. Это ни к чему. – И не переживай, они своё заслужили. Ты у них, увы, не первая, просто другим девушкам не так повезло.
– Да, спасибо, Степ, спасибо. – Она смешно шмыгнула носиком. – Но я была уверена в тебе. – Берта чуть отстранилась и посмотрела мне в глаза, в которых я прочитал намного больше, чем признательность.
Хорошо, что наши чувства взаимны. Никому больше не позволю ей угрожать.
– Так, благородная миледи, соизвольте сегодня же переселиться в особняк, – пытаюсь шутливым тоном немного сбить эмоциональный накал сегодняшнего непростого дня. – И никаких отныне гуляний, поездок без сопровождения охраны. Поняла? Даже до нашей пекарни на углу.
– Но у меня во дворце учебники, вещи…
– Так заберём, – улыбаюсь. – Или ты думаешь, я не найду носильщиков? Так, всё. Больше нам тут делать нечего. Николай, – смотрю на сержанта Торела. – Останься с кем-нибудь из парней и собери трофеи. Имеем на них полное право. Потом поделишь между всеми солдатами, кто участвовал. Наши с капитаном и лейтенантом доли не учитывайте.
За преданность своих воинов нужно иногда платить сверх оговорённого. Они ж не мои вассалы, и иных доходов, кроме воинской службы, у них нет. Так что трофеи – важная статья доходов солдат и один из главных стимулов не только к добросовестному исполнению ими долга, но и чрезмерному рвению.
– А с этими что делать? – уточнил сержант, кивнув на пару слуг, так и остававшихся на коленях.
Представляю, как у них ноги затекли. И пожилой мужчина, и женщина выглядели полностью опустошёнными, видимо, уже устав переживать по поводу своей участи и смирившись с судьбой.
Жажда крови, которая мною владела, пока я рвался спасать Берту, после сеанса мести, осуществлённого Эриком и его помощниками, почти сошла на нет. Пар я выпустил, а эти – что эти? – ну да, виноваты, но не инициаторы и не бенефициары творившихся в доме преступлений. Соучастники и подельники.
– Проучите их, но пусть останутся живыми, – машу рукой. – И без сильных увечий. Хватит с них плетей.
Всё так же прижимая к себе свою девушку, выхожу со своими людьми на крыльцо. Двор у Гарта просторный, но здесь сейчас, помимо стоящей возле сарая кареты, на которой увозили похищенных девушек, ожидают и наши лошади. Рядом с бойцом, который караулил ворота и коней, переминается с ноги на ногу приведший нас сюда здоровяк Игорь. Берта его сразу же узнала и дёрнулась у меня под рукой.
– Это он, Степ! – пискнула. – Он был среди тех двоих, что убили моих носильщиков!
– Мы их не убили, госпожа, – упал на колени Бычок. – Мы их только оглушили. Они живы. Клянусь Создателем, госпожа.
– Они их правда не убили, – тихо, почти шёпотом, говорю девушке на ушко. – Более того, этот наш здоровячок очень сильно испугался, осознав размах ими содеянного. Повезло и ему, и нам: встретил свою знакомую, мелкую, но очень сообразительную девочку, которая к тому же хорошо знала, чей герб изображён на твоём перстне. Привела его к нам. Собственно, благодаря его благоразумию мы и оказались здесь так вовремя. Иначе я бы себя не смог простить. Никогда. Давай подарим ему самый драгоценный подарок? Его жизнь. Согласна? Он вовремя оказался на нужной, правильной стороне этой истории. Отпустим?
– Давай, Степ, отпустим, – улыбнулась Берта.
– Слушай, Бычок, – обращаюсь уже к парню. – Не трясись. Я своего слова не нарушаю. Уйдёшь отсюда целым и невредимым. За своих подельников из банды Шипящего можешь не беспокоиться, ничего они тебе не сделают: им очень скоро станет совсем не до тебя, а потом и вовсе не станет. А вот насчёт того дружка – ты называл его Лёвой? – у меня к тебе деловое предложение. Говоришь, пошёл по кривой тропке, потому что матушка больна, денег на лекарей нужно много? Так вот, я твою матушку могу исцелить так, что до ста лет проживёт, если, конечно, камень на голову не упадёт. Но только в обмен на твоего подельника. Приводишь его ко мне – ты же догадываешься, куда он мог сбежать? – я с ним побеседую, как с теми тремя, – чуть мотнул головой в сторону дома, – и потом мы посмотрим на твою любимую родительницу. Иди подумай, Бычок. Только недолго.
Сержант и один из бойцов в доме задержатся, так что возможность посадить Берту в седло имелась, но я не отказал себе в удовольствии взять её к себе. Она тоже обрадовалась ехать в моих объятиях, хотя на холке коня не очень удобно. Ну тут ехать не очень далеко, спешить нам теперь не нужно, а сама девушка лёгкая, ничего себе не отдавит.
Район окраинный, небогатый, появление здесь вооружённого отряда – редкость. Прохожие при встрече пытались прижаться к стенам домов и заборам так, будто вот-вот в них вдавятся. По бокам от нас с миледи двинулись милорд Монский и Эрик. Спрашивать при Берте о подробностях убийства имперца, конечно же, не стал. Да разведчик и сам догадался, что поговорим с ним в особняке.
– Карл, – хотя в спальне оставленного нами дома всё оказалось в крови и дерьме негодяев, ни на милорде Монском, ни на Эрике не заметно ни пятнышка, – произошедшее касается всех Неллеров. Что предстоит делать, примерно представляю. Сил у нас предостаточно. Однако всё же нужно будет посоветоваться с более опытными родственниками. Пошли сейчас гонцов к баронету Нарату, к моим дядям и тёте. Пусть объяснят, что произошло, и скажут, что мне нужен их совет. Буду всех ждать сегодня на ужин. Да, и Ригера тоже вызови.
Глава 3
Неллер. Замок. Вдовствующая герцогиня Мария. Вечер шестнадцатого дня третьего осеннего месяца 2109 года
Бывшая правительница герцогства расхаживала по террасе третьего этажа дворца, кутаясь в отороченный мехом горностая шерстяной плащ. Утро выдалось прохладным и зябким из-за влажности, накрывшей город после ночного ливня. Кроме того, замок находился на возвышенности, и здесь часто гуляли ветра, летом принося освежающую прохладу, а вот сейчас, наоборот, создавая неприятные ощущения. Тем не менее Мария не спешила скрыться внутри дворца, ей хотелось немного подышать свежим воздухом. Так ей легче думалось.
У входа на террасу застыл караульный гвардеец, а рядом с ним остановилась вошедшая сюда только что Марго, её первая фрейлина и лучшая подруга.
– Он пришёл, – сообщила баронета. – Ричард вернулся.
– Уже? – Герцогиня отвернулась от созерцания города. – Пусть войдёт, Марго. И распорядись, пожалуйста, чтобы нам принесли сюда вина и закусок.
– Ты не замёрзнешь тут? – участливо поинтересовалась подруга. – Ветер, смотри, какой сильный и прохладный поднялся. Может, в гостиной переговорите?
– Марго, – чуть подняла бровь Мария.
– Слушаюсь, – склонилась миледи Вирская, чуявшая, когда можно настаивать, а когда с герцогиней лучше не спорить.
Виконт Ричард Ванский появился почти сразу же, едва фрейлина покинула террасу. Мария доброжелательно посмотрела на друга. Он был молод, моложе её в полтора раза, красавчик и дуэлянт, её личный бретёр. Кто-то за глаза и шёпотом – но ей доносили – называл его её любовником. Задолго до глупой гибели Виталия. Что было гнусным враньём. При жизни мужа, которого Мария неожиданно для себя полюбила ещё до рождения Джея, она ни разу не посмотрела в сторону других мужчин. С Ричардом у неё впервые случилось совсем недавно, и Мария до сих пор испытывала из-за этого чувство стыда и горечи. Однако отказать себе в маленькой радости, отвлекающей от вдовьей доли, не могла.
– Что-то не так? – спросил милорд, увидев оценивающий взгляд любовницы, словно она первый раз его видела.
Визитёр, как обычно, был одет со вкусом, но неброско: в отлично пошитый светло-серый костюм и такого же цвета егерский берет с серебристой кокардой неллерского рода. Короткий кавалерийский плащ небрежно висел у него на одном плече. Украшений носил необычайно мало, и даже великолепный меч из малансской стали – Мария лично на его клинок накладывала плетения разрыва – покоился в неприметных ножнах.
– Прости, задумалась. – Мария обернулась к перилам и упёрлась в них руками. – Она уехала?
– Он, – коротко рассмеялся Ричард. – Да, уехал. Баронет Антон Парнов покинул Неллер сразу же после открытия ворот. Направился в сторону Рансбура в сопровождении всего лишь одного слуги, в гильдию наёмников не обращался. А куда на самом деле дорога вынесет эту взбалмошную особу, один Создатель ведает.
Это была её идея попытаться использовать беглянку в качестве раздражающего северных соседей фактора. Хотела уговорить маркизу Анну остаться в Неллере в качестве почётной гостьи с намёком на возможный возврат к рассмотрению её кандидатуры на роль невесты бастарда Степа с последующим получением графского титула.
В выполнение данного обещания Мария и сама не верила, однако считала, что лишившейся поддержки своего рода девушке выбирать особо не приходится. И герцогиня ошиблась. Она честно призналась себе, что её сын оказался прав. Она не учла характера юной маркизы и не понимала побудительных мотивов её бегства.
– Взбалмошная особа? – повторила вдовствующая герцогиня эпитет Ричарда. – Да она полностью безумна! Неуправляемая, самолюбивая, дерзкая, невоспитанная. Знаешь, никогда не испытывала добрых чувств к нашим северным соседям, но тут поймала себя на мысли, что начала сочувствовать Гуннару и Василисе. Бедолаги. Даже не представляю, каково это – иметь такого отпрыска в семье. Хвала Создателю, мои Джей и Агния не такие.
В этот момент две служанки споро накрыли небольшой столик у стены террасы, перед которым размещались три стула. Мария заняла один из них, не предлагая милорду один из оставшихся, но тот сам сел, без приглашения. Когда девушки закончили, она их отослала, заодно дав знак гвардейцу, чтобы тот оставил её наедине с гостем.
– Если честно, рассчитывал, что мы будем ужинать в твоей спальне, – нагло посмотрев на неё, сказал милорд Ванский. – Мари, чем вызвана твоя опала? Кстати, ты мёрзнешь? Возьми ещё мой плащ, – предложил он.
На ней было длинное шерстяное платье, да ещё и плотная, с мехом, накидка, к тому же внутри террасы не так ветрено, как у парапета, и она от предложенного плаща отказалась. Лишь плотнее закуталась в свой.
– В спальне нам найдётся чем другим заняться, – ответила на его вопрос, почувствовав, что уши предательски покраснели, и разозлившись на себя за это. Не девчонка ведь, возраст уж к пятидесяти приближается. Магия омолаживает тело и лицо, но ведь не эмоции же и характер! – Расскажи, что в городе интересного. И угощайся, – предложила. – Мне совсем немного плесни, я только что от невестки. Ольга хвасталась передо мной блюдами, приготовленными под её присмотром по рецептам моего пасынка. Степ не устаёт удивлять. Откуда в нём столько талантов, Рич?
– Кровь, Мари. – Милорд наполнил кубки. Как она и просила, ей лишь наполовину. – Наверное, я дурак, что тебе об этом напоминаю, но не забывай, чей он сын, внук и правнук. А про его прапрадеда ведь до сих пор по кабакам легенды рассказывают. Так что чему удивляться? Создатель иногда пробуждает в потомках аристократов многое из умений древних. А в городе в основном продолжают обсуждать переход очередного полка в наёмники. Все всё понимают, кроме меня.
– Чего тебе-то непонятно? – усмехнулась герцогиня.
– Зачем все эти сложности? Ну отправил бы герцог Джей два полка Филиппу. Для чего представлять их наёмниками? Все ж и так знают, что это наши кадровые солдаты под командованием своих офицеров. Никого этот маскарад не обманет.
Многие напрасно полагали, что она по-прежнему руководит Неллером из-за спины своего сына. На самом деле это было не так. Мария действительно старалась не вмешиваться в дела рода, кроме тех случаев, когда требовалось участие всей семьи при обсуждении общей политики. Текущие же дела целиком легли на плечи Джея.
Иногда вдовствующей герцогине хотелось вмешаться, когда казалось, что сын принял не самое лучшее из возможных решений, но она постоянно одёргивала себя. Пусть Джей сам себе шишки набьёт. К тому же грубых ошибок он не совершал. Исходя из такого подхода, Мария никогда не обсуждала действий молодого правителя герцогства, даже с самыми близкими. Вот и сейчас она не стала никак комментировать отправку неллерских полков на помощь принцу под чужим стягом. Джей хотел оставить формальный повод заявить о неучастии в разборках внутри рода Саворских, хотя, конечно же, вызвал этим явное неудовольствие и претендента на трон Кранца и, главное, старого друга и союзника – герцога Конрада Ормайского.
– В этот вопрос я не вникала, – пренебрежительно махнула рукой Мария и потянулась к кубку. – Что ещё интересного в городе?
Она с удовольствием всегда слушала своего верного бретёра. Рич был остроумен и очень наблюдателен. Нет, он не раскрывал ей каких-то намечающихся заговоров и не доносил на тех, кто осмеливался порочить правящую семью, зато удивительным образом оказывался в гуще смешных, забавных происшествий и умел о них рассказывать.
Когда исчерпалась первая из двух бутылок готлинского молодого вина урожая монастыря аббата Степа – кстати, вино там, как и сыр или оливковое масло, просто великолепно, – милорд Ванский неожиданно прервал очередной рассказ.
– Мари, прости, вижу, ты сегодня мыслями часто уносишься куда-то далеко, – внимательно посмотрел на неё. – Ты ведь не за тем меня сюда позвала, чтобы выслушивать городские сплетни? И зачем-то нашего боевого парня с поста отослала, хотя раньше нам караульные беседовать не мешали. Хочешь сообщить мне нечто важное?
Герцогиня, стерев с лица полуулыбку, с которой только что выслушивала историю о стычке двух толстых торговцев и их жён на выходе из амфитеатра после гладиаторских боёв, вздохнула.
