– Я этого не видела.
Давид убирает телефон в карман.
– Мой вопрос покажется тебе возмутительным, скорее всего…
Что, неловкие момент на сегодня не закончились?
– Какой вопрос?
– У тебя есть мужчина?
Ого. Это через чур, правда.
— Нет. И маловероятно, что появится в скором времени. Мой брак закончился чуть больше месяца назад, неожиданно и весьма болезненно. В новые отношения вступать не собираюсь.
Он кивает, как будто получил ожидаемый ответ.
— Никита и Денис случайно услышали ваш разговор с бывшим мужем за колонной.
Я выпрямляюсь в струнку и отставляю свой бокал. Это уж слишком!
– Я не понимаю…
– Я знаю про диссертацию. Про угрозы Романа и попытку купить твоё молчание.
– Это личное.
– Согласен. И не стал бы вмешиваться, не будь это важно лично для меня.
Он-то здесь при чём? – хочется спросить.
Борюсь с желанием его немедленно вытолкать за дверь. Этот огромный роскошный мужик – совершенно лишний аксессуар в моём укромном уголке.
Он безошибочно считывает мои намерения и… улыбается вдруг.
– Ты ведь не посплетничать ко мне пришёл на ночь глядя?
– Я пришёл сделать тебе предложение.
Он пристально смотрит на меня. Чувствую себя голой и беззащитной.
– В чём оно заключается?
– В кратковременном фиктивном браке.
Я растерянно хлопаю глазами.
– Примерно как пиар-романы у звезд?
Давид смеётся, дела еще один большой глоток. Чуть заметно облизывает красивые губы.
– Примерно да. Но только наш должен выглядеть правдоподобно.
– Зачем такому мужчине, как ты, фиктивный брак с обычной учительницей химии?
– Ты – необычная. Кира по пути сюда успела достаточно рассказать. Я был впечатлён. Ну а потом увидел собственными глазами, как ты спасла человека, который тебя предал. Пересказ вашего с Романом разговора о диссертации только укрепил меня в этом мнении. И служба безопасности быстро его подтвердила.
– И всё это за несколько часов?!! Похоже. Что тебе действительно очень нужен этот спектакль, – я невесело усмехаюсь.
– Нас с тобой уже считают любовниками. Ещё пара часов, и мы с этой историей спасения по популярности обгоним Алекса и Милену с их свадьбой. Моей пресс службе осталось только выпустить релиз.
Меня начинает забавлять наш разговор.
– О том, что у нас случилась любовь с первого взгляда? Мы же еще сегодня утром не были знакомы.
– Мы приехали одновременно и зашли вместе. Скажем, что давно знакомы. А сошлись после твоего развода.
Представляю, как вытянется Ромино лицо, когда он о таком услышит. Как же заманчиво…
– Но я понять не могу, зачем этот спектакль? У тебя нет постоянной девушки сейчас?
– У меня нет девушки. Зато есть уволенная за дело сотрудница, которая публично обвинила меня в домогательствах и теперь полна решимости похерить мою репутацию в суде.
О-о-о. Теперь стало понятнее.
– Тебе нужно произвести позитивное впечатление надежного парня-однолюба, которому и дела нет до прелестей какой-то там сотрудницы?
– Да. Потому что у меня есть любимая невеста. Ты – идеальный кандидат на её роль.
Может, я зачиталась и заснула? Миллиардер, инвестор и любимец женщин сидит у меня в номере на диване и предлагает фиктивные отношения. Что–то здесь не так. Это не розыгрыш?
– И долго нужно будет притворяться?
– Пока мои юристы не разберутся с проблемой, а они разберутся. Но независимо от длительности судебного процесса – полгода минимум.
– Зачем бы мне на это соглашаться?
– Ты будешь под моей защитой. Роман сто раз подумает, прежде чем тебе угрожать или как-то ещё обидеть. И я хотел бы посмотреть твой образовательный проект. С этим, уверен, я смогу помочь тебе.
Это уже интересно.
– Как скоро нужно дать ответ?
– До завтрашнего вечера, Лида. Послезавтра свадьба, на которую мы должны будем пойти вместе. Если ты согласишься.
Чёрт.
– У меня такое платье…
– Я решу. Не затягивай с ответом, ладно? Нужно еще заказать кольцо.
Давид поднимается. Я тоже. Он берет мою руку, подносит к лицу и вдруг целует.
В голове сразу возникают пикантные образы.
А как же интимная сторона вопроса?
Я прекрасно проживу целый год без секса. Бывший размазал тонким слоем по паркету несчастные остатки моего либидо.
Но у Абрамова-то с тестостероном явно полный порядок! Он – мужчина в самом первобытном смысле этого слова. При взгляде на него даже у унылого бревна вроде меня что-то внутри отзывается…
Глава 7
– Нужно одеваться теплее, – командует Киря, роясь в сумке. – Как только солнце зашло, температура сильно упала. Зато снегу сколько навалило – красота!
Всё во мне сопротивляется этому походу. Я бы предпочла остаться в номере.
– У меня нет настроения. Да и зачем Нелли понадобилось меня звать? Очень странно.
– Не пойдёшь – не узнаешь, зачем. Давайте резче, парни должны скоро зайти.
– Ты не передумала отказывать Давиду? – спрашивает Леська, зашнуровывая ботинки.
– Не передумала. Мне сейчас хочется побыть одной, а не привлекать к себе всеобщее внимание фальшивым романом с известным финансистом. Из-за этого ролика и так все таращатся, скорее бы уже забыли.
– А по-моему, этот роман – как раз то, что тебе сейчас нужно. Он тебя расшевелит и поможет отвлечься от развода.
– С Давидом я чувствую себя еще менее уверенной в себе. Об безупречен.
– Такой тебе и нужен сейчас. Чтобы перестать страдать по предателю.
Бормочу в ответ, не веря собственным словам:
– Предатель – это тот, кто обманывает и живет на две семьи. А Рома… Влюбился в другую и сразу рассказал. Не тянул, не обманывал годами. Резко оборвал всё. Это было очень больно, но честно по отношению ко мне.
В комнате повисает тяжёлое молчание. Подруги смотрят на меня, будто я спятила. Леська не выдерживает первой:
– Ты слышала это, Кирь? Лидка, очнись уже! Он несколько лет пользовался тобой, как бесплатной кухаркой, уборщицей и соавтором «своих» научных работ! Калечил таблетками, потому что презики ему, видите ли, не нравились. Назвал унылым бревном в лицо! А ты говоришь – не предатель?!
– Да, может! Но я выбираю прощение! Так мне легче жить дальше! Злиться на него вечно – только себя мучить. Я устала.
– Так дай выход этой злости по-другому! – Кира подходит и обнимает. — Согласись на предложение Давида. Пусть Рома тоже побесится, увидев тебя с другим!
– Я не хочу в это ввязываться, чтобы кому-то что-то доказать. Ничего путного не выйдет.
– Сделай над собой усилие! Абрамов обещал помочь с твоим проектом, забыла? Из-за Ромы у тебя на него достаточно времени не было, а Давид, наоборот…
Их уговоры не прекращаются, пока одеваемся и спускаемся в холл. У меня внутри уже закипает раздражение. Неужели им непонятно? Ну какая из меня невеста публичного человека? Более неподходящей кандидатуры Давид не мог найти.
Мы встречаемся с парнями в лобби. Абрамов мне кажется могучим суровым полярником в этой своей куртке. И я чувствую себя рядом с ним крошечной невесомой снежинкой. Его присутствие ощущается, как давление перед бурей. Непривычно и… пугающе интересно.
– Остальные уже на улице, только нас ждут, торопит Никита, беря под руки девчонок.
Давид притормаживает, пропуская всех вперед. Склоняется надо мной:
– Лидия, ты решила?
Вдох, выдох. Ответ застревает в горле. Но отступать поздно. Со стороны на нас бросают любопытные взгляды. Чёртов ролик.
– Да. То есть, нет. Я не смогу, Давид. Уверена, ты встретишь кого-то более подходящего для этой роли.
Он молча смотрит на меня. Его лицо не выражает разочарования. Скорее, понимание.
– Ясно. Но предложение остаётся в силе до завтрашнего утра. Надеюсь, ты передумаешь. Идём.
Сказав это, он кладёт мне руку на спину, мягко подталкивая вперёд. Со стороны мы и вправду можем казаться парой.
Мы догоняем ребят и выходим на улицу вместе со всеми. Воздух обжигает лёгкие. Мороз впивается в кожу мгновенно. Я кутаюсь в шерстяной шарф.
Двор утопает в снегу. Широкие тропинки расчищены, а по бокам — сугробы по пояс. Мы обходим «замок» и направляемся к лесу, на краю которого полыхает высокое пламя в костровой чаше, а за ним большая деревянная беседка, стилизованная под русскую избу.
Народу на удивление много, человек пятнадцать.
Я тут же замечаю бывшего с невестой. Они стоят внутри, у длинного деревянного стола в окружении наших друзей. Нелли висит у Романа на плече, вся сияет, прижавшись к нему. Колечко на пальце поблёскивает.
Все здороваются друг с другом, мы с Ромой коротко переглядываемся и быстро отводим глаза.
Не представляю, как я вытерплю тут хотя бы полчаса. Сбегу раньше, скорее всего.
Позже, когда все уже едят, пьют и собираются в небольшие группки по интересам, Нелли подходит ко мне. У неё в руках два бокала с глинтвейном. Она протягивает один мне.
– Ещё раз спасибо, Лида. Серьёзно. Я не знаю, что бы я делала…
– Всё закончилось хорошо, — говорю, стягивая перчатку и беря у нее бокал.
– Хотя вы с Ромой, конечно, уже давно чужие люди, – продолжает она, делая глоток. Её голос звонкий, даже веселый, будто мы обсуждаем погоду.
– Месяц – это не так уж и давно, Нелли.
Она слегка отстраняется, приподнимает идеальную бровь:
– Ну, месяц – это официально. Рома говорил, что у вас давно был открытый брак.
Слова повисают в морозном воздухе. Мне послышалось, может?
– Открытый?
– Может, я не так выразилась, – она пожимает плечами. – Но он говорил, что вы оба… ну, встречались с другими и давно живете как друзья, по привычке.
