Страница 12 из 24
Я послушно замочал, набрав в лёгкие побольше воздуха.
Эльза положила мою руку себе на колени, подстелив какое-то полотенце, и немного увеличила яркость огонька, подвесив его над моей рукой. Дважды чикнув ножницами, она собралась с духом и принялась ловко кромсать рукава моей одежды.
Пару раз она неловко дёргала ткань, пока отрезала всё то, что можно было убрать загодя, но спустя пару минут с приготовлениями было покончено.
– Сначала нужно отделить браслет и ткань от кожи, – пробормотала она скорее себе, чем мне. – Он прикипел по всему периметру.
Протерев руки и свой катализатор спиртовыми салфетками, Эльза выудила из футляра запечатанный тюбик какого-то геля, выдавив половину на кусочек марли. Вновь обратилась к браслету – в воздухе появились тонкие, почти невесомые подвижные нити белёсого оттенка, которые девушка мысленным усилием быстро «испачкала» в геле.
– Это гель с локальным обезболивающим эффектом, – пояснила она. – Но всё равно будет больно. Я постараюсь доставить его, куда можно, и начну операцию. Не дёргайся, Лазарь. А ты, Алисия, держи его крепче…
Блондинка вцепилась в мои плечи, прижавшись грудью к спине и едва ли не всем весом навалившись, а спустя несколько секунд, когда наш полевой медик собралась с силами, я сполна ощутил, что царапающие ожоги ветви или холодная вода – это были цветочки.
Ягодки я испытывал на себе прямо сейчас, пока Эльза, поджав губы, сосредоточенно орудовала пинцетом, ножницами и нитями техники, смазывая ожоги гелем, размягчая подлежащую удалению плоть, удаляя из раны всё лишнее и понемногу, шаг за шагом, отделяя металлические ремешки браслета от кожи.
Неприятные звуки рвущейся плоти, кровь, сочащаяся из потревоженных участков раны, всхлипы Алисии над самым ухом – ничего из этого не действовало успокаивающе. Попытки провалиться в медитацию, обособившись от болезненной процедуры, не приводили ни к чему хорошему, но и тупо молчать я больше не мог.
– У тебя хорошо получается, – негромко заметил я, морщась от боли. – Практиковалась?
– На животных, – коротко ответила девушка. – И на себе. Однажды сильно обожглась на кухне, когда экспериментировала с температурными техниками. Решила совместить приятное с полезным. И я заклинаю тебя, молчи. Не мешай.
Она замолчала, вновь сосредоточившись на браслете. В сторону летели ошмётки ремней и металлические скобы, пока, наконец, не остался только «финальный босс» – сам браслет, теперь кажущийся мне неадекватно огромным, а не изящным и удобным для повседневной носки. И держался он только за мою кожу. Буквально.
– Потерпи, – прошептала Эльза, обильно обрабатывая открывшуюся изувеченную кожу антисептиками. – Ещё немного. Дима, где вода?!
– Здесь, – брюнет появился с несколькими закрытыми бутылками. – Всё, что нашёл.
– Хорошо, – выдохнула девушка, забирая у парня бутылки. Откупорив одну, она обильно смочила марлю, и начала промывать края раны. – Ткани обуглены, но, кажется, глубже второй степени ожог не ушёл. Повезло тебе, Лазарь. С твоим-то браслетом всё могло закончиться ампутацией.
– Именно с моим? – я поморщился, когда струйка воды попала на особенно чувствительный участок. Но я не жаловался, понимая, что лучше так, чем отдирать металл от кожи безо всякой подготовки.
– Бытовые модели не рассчитаны на такие нагрузки, – вместо Эльзы ответил Дмитрий, присевший рядом на корточки. Он смотрел на моё запястье с мрачным интересом, словно уродливые ожоги не были для него в новинку. – У них охлаждение пассивное, куча программных лимитов из-за этого. Ты же его, похоже, просто перегрел. Удивительно, как у тебя вообще получилось творить с этой игрушкой то, что я видел…
– Чудом, – признался я, совсем иначе глядя на свой браслет.
«Догадаться, что нагрузка проявляется при взаимодействии с другими, не подконтрольными мне объектами оказалось для мудрого старого мага слишком сложным. Проклятье. Расслабился, и вот итог – мог потерять руку. Или всё ещё могу, кто ж знает...».
– Учту на будущее, – буркнул я, стараясь не дёргаться, пока Эльза сосредоточенно втирала в края раны какую-то вонючую мазь из очередного тюбика. – Если доживу.
– Доживёшь, – отрезала она, не отвлекаясь от работы. – Я не для того стараюсь, чтобы ты загнулся от заражения через пару дней…
– Нас найдут через несколько часов максимум. Графиня уже подала сигнал, – вклинился Дмитрий, стремясь то ли приободрить меня, то ли подкинуть щепотку надежды всем остальным, кто прислушивался к нашему разговору в тишине ночного леса.
А пальцы Эльзы тем временем мелькали над моей раной, подготавливая её для последнего акта крайне болезненного шоу.
– Лазарь, держись за что-нибудь. Сейчас будет очень неприятно, но это быстро закончится, – бросила Эльза перед тем, как взять скальпель – и начать отделять металлический корпус катализатора от моей кожи.
Звук рассекаемой и хлюпающей плоти потерялся в океане обрушившейся на меня боли, которой было так много, словно в молодом теле все чувства усилялись десятикратно. Это было настолько паршиво, что момент, когда Эльза промыла рану антисептиком, а затем покрыла гелем, попросту испарился из памяти.
Я сфокусировал взгляд на своей руке уже тогда, когда девушка заканчивала накладывать стерильную повязку, закрепляя ту бинтами. Боль под давлением местных обезболивающих постепенно отступала, сменяясь тупым, ноющим ощущением, с которым уже можно было как-то мириться.
– Всё, – Эльза отстранилась, устало выдохнув и вытерев лоб тыльной стороной ладони. – Держи руку повыше, не напрягай. Через пару часов повязку нужно будет сменить, но пока сойдёт. Остальное – в госпитале, если доберёмся.
Она замолчала и отвела взгляд, начав собирать инструменты в футляр.
– Спасибо, Шталь. Я твой должник.
Девушка фыркнула, но на этот раз – устало и как-то неловко.
– Ты уже отработал любую помощь, Лазарь, – она поднялась на ноги, скользнув взглядом по всем остальным. – Тебя вообще заочно похоронить успели. Держи, попей…
Я молча принял из её рук почти пустую бутылку, сделав несколько жадных глотков. Вода показалась божественно вкусной – прохладной, чистой, без металлического привкуса крови, который, казалось, к этому моменту пропитал всё вокруг.
– Моих слов это не отменяет, – выдохнул, бросив пустую бутылку на землю. – С рукой мне жить будет как-то веселее, чем без. Дима, каков план?
– Ждать. Ждать и надеяться на то, что у организаторов теракта в загашнике была только одна сотня кретинов с пушками, и нас искать некому.
– Это было бы просто прекрасно. К слову, у нас лишних катализаторов нет?
Конечно, вероятность того, что кто-то снял устройства с павших, и те были без привязок к биометрии, как мой браслет, невелика, но спросить стоило.
– Нет, – Дмитрий развеял мои наивные надежды. – Лучше разомнись, Лекс. И, девочка… – он кивнул Алисии. – Можешь уже его отпустить.
– П-простите! – Алисия, всё это время державшая меня так, словно иначе я просто растворюсь, отпрянула. – Ты как?..
– Бывало и лучше, но жить буду, – я встал, повёл плечами и постарался улыбнуться. – Устал, как собака, и ощущение такое, что отрублюсь, если куда-нибудь снова сяду. Дима, моя помощь где-то нужна?
– Нет, – брюнет качнул головой, кивнув на валун, у которого уже сидела сжавшаяся в комок испуганная абитуриентка. – Сядь лучше, отдохни. Если придётся сниматься с места, нам бессознательная тушка только помешает.
– И то правда, – я кивнул. – Если что – пинайте. Алисия, не трясись так надо мной. Я не фарфоровый, не разобьюсь.
«Правда, интуиция мне подсказывает, что она мне так просто не поверит».
– Следи за тем, чтобы Лазарь не дёргался, Алисия, – Эльза снова вставила своё веское слово, и вот её моя подруга почему-то послушалась безоговорочно, уверенно кивнув. – И не отходи от него. На всякий случай.
– Хорошо. Лекс, садись, пожалуйста. Обопрись…
Прислушавшись к себе и к измотанному телу, я был вынужден признаться в том, что сесть – это для меня самое желанное сейчас действие.
Ну а когда пятая точка коснулась более-менее ровной поверхности, а в плечо уткнулась голова Алисии, сознание, изо всех сил цеплявшееся за реальность, позволило себе раствориться в пустоте.
Я отключился, оставив боль, усталость, ночной лес и крах всех планов где-то очень далеко…
Глава 9. В центре внимания + Интерлюдия 2.
Сознание возвращалось толчками, рваными, болезненными, словно кто-то упорно пытался разбудить то, чему судьбой было предписано крепко спать. Но забытье отступало, а вместе с ним отступало тепло, уступая место пробирающему до костей холоду. Запах земли, хвои и гари шёл неприятным, но неизбежным бонусом.
Особняком стояло ощущение чего-то тёплого и мягкого под затылком. И оно же заставило меня проснуться: любопытство, будь оно неладно, оказалось куда сильнее щемящей каждую мышцу слабости.
Я с трудом разлепил веки, вперив взгляд в серое предрассветное небо, проглядывающее среди сосен.
Справа-сверху слышалось мерное дыхание Алисии – девушка склонилась надо мной в позе, которую никак нельзя было назвать удобной.
И сейчас она крепко спала, расположив меня на своих коленках.
– Ц-ц-ц… – я наклонил голову, дёрнув большой рукой и поморщившись. Скользнул взглядом по окружающему пространству, вырывая из полумрака отдельных людей.
Графиня Сориар, закутанная в чей-то пиджак, сидела на поваленном стволе дерева, что-то тихо рассказывая перепуганным детям. Рядом с ней пристроился её, как я понял, племянник – один из двух выживших, и Лиза, вокруг которой собралась ещё одна кучка недорослей.
Виктор Шталь, бледность которого была видна даже с такого расстояния, стоял чуть в стороне, вглядываясь в лес и перебрасываясь фразами с Дмитрием Громовым. Вот уж кто держался молодцом, так это он.
Воспитание семьи военных, – а иначе и быть не могло, – давало свои плоды.
Эльза сидела чуть поодаль, со своей сумкой на коленях и в окружении немногочисленных припасов группы. Её идеальная причёска окончательно растрепалась, на щеке темнел грязный развод, а платье казалось безнадёжно испорченным, но даже в таком виде она умудрялась выглядеть так, словно находилась не в лесу после теракта, а на неудавшемся пикнике.
«Все при деле. Тишина и благодать. Если бы не эта боль в запястье, то я бы сказал, что всё отлично. А так… проклятые террористы. И так с планированием всё было ни к чёрту!».
– Лекс? – Алисия вдруг встрепенулась, почувствовав моё движение. Её глаза, чуть красные от усталости и слёз, открылись. – Ты очнулся! Как ты?..
– Нормально, – прохрипел я, поморщившись от сухости в горле. – У нас ещё осталась вода?..
Девушка засуетилась, поднесла к моим губам бутылку. Вода оказалась холодной, с таким естественным привкусом – видимо, из ручья, или минеральная. Но и она сейчас казалась божественной.
Всё равно до последствий возможного отравления ещё нужно было дожить.
– Спасибо, – выдохнул я искренне, – Долго я пролежал?
– Часа два, наверное, – Алисия покосилась на Эльзу, которая, заметив шевеление, теперь смотрела прямо на нас. – Эта… Эльза сказала, чтобы тебя никто не трогал. Что ты потерял много сил. Она… она очень помогла, Лекс. Правда. Я бы так не смогла.
В её голосе прозвучала странная смесь благодарности и горькой зависти. Я хотел уже ответить, разрядив обстановку какой-нибудь глупостью, но не успел – откуда-то сверху донёсся низкий, нарастающий гул.
Все на площадке замерли. Дмитрий вскинул руку, призывая к тишине, и замер, прислушиваясь. Я резко сел, бросив взгляд на Алисию. Поднялся на ноги. Звук становился громче, ритмичнее. И теперь среди рокота можно было расслышать свист пара и мерное «вж-вж-вух» – нечто, совершенно мне незнакомое.
– Воздух! – крикнул какой-то мальчишка, вырвавшись из объятий графини. – Дирижабли! Наши!
Люди зашевелились, зашумели, начали расталкивать спящих и вскакивать, как я несколькими секундами ранее.
– Алисия, если это враг – идёшь следом за мной, – бросил я, сглотнув вставший в горле ком. Катализатора не было. Магии тоже. Физические кондиции оставляли желать лучшего даже без учёта раны, а уж с ней…
А над лесом тем временем показалась пара компактных дирижаблей, прожекторы которых мельком черканули по нашему сборищу, и теперь скользили по округе.
Хищные, обтекаемые силуэты с орудийными башенками и россыпью стабилизирующих винтов по бортам внушали трепет и осознание того, что от таких по лесу далеко всё равно не убежишь.
– Герб Красковых, – выдохнула Алисия, вцепившись в мою здоровую руку. – Всё-таки свои…
«Остаётся только поверить ей на слово, потому что я понятия не имею, какой у Красковых герб» – промелькнула горькая мысль.
– Быстро они, – выдавил из себя я просто для того, чтобы не молчать. Напряжение, навалившееся в первые секунды появления НЛО, начало понемногу отступать.
– Да, господин Лазарь, – графиня вышла вперёд, прямо под луч прожектора, который как по щелчку пальцев начал светить рассеянным, мягким светом, охватившим две трети холма разом. – Мой супруг с такими вещами не медлит. И заслуги каждого здесь будут оценены по достоинству, именем клянусь.
Я не нашёлся, что ответить – лишь неглубоко то ли поклонился, то ли кивнул даже несмотря на то, что графиня смотрела в другую сторону. И раз на меня глядеть волками не стали, то и по местному этикету вприсядку я не прошёлся.
«Красковы – союзники Сориар? Возможно. Присутствие рода Сориар в регионе невелико, а значит и свои силы на спасательную операцию в этом мире они перебрасывали бы ещё долго. Авиации-то человеческой не существует. ПОтому привлечь тех, кому доверяешь – разумный ход. Особенно когда счёт идёт на часы» – мои попытки анализировать хоть что-то, располагая лишь обрывочными сведениями, даже для меня самого выглядели жалко.
Но расслабиться и плыть по течению, словно известно что, я не мог.
Тем временем дирижабли зависли прямо над холмом. Борта одного из них раскрылись, и вниз скользнули тросы. А уже по ним вниз устремились фигуры в тактических экзоскелетах – более лёгких и подвижных, чем те монстры, которые использовались гвардией Императора.
Эти бойцы приземлялись мягко, почти бесшумно, и мгновенно рассредотачивались, беря под контроль местность и всех тех, кто казался им подозрительным.
«Профессионалы».
Последним на холм высадился их лидер – сухой, жилистый мужчина с лицом, исполосованным шрамами. Будь он в шлеме, и ото всех остальных безликих болванчиков его было бы просто не отличить.
И он, окинув площадку цепким взглядом, направился прямиком к графине.
– Артур Красков, леди Сориар. Граф Сориар прислал за вами и детьми. Вы, ваши племянники и дети будут эвакуированы немедленно. Прошу следовать за мной, сейчас спустят снаряжение для подъёма…
Графиня выпрямилась:
– А остальные? Здесь раненые, женщины, дети…
– Грузоподъёмность не позволяет, миледи. Основные силы прибудут наземным путём через несколько часов. Состав уже в пути. Наша приоритетная задача – ваша безопасность. Остальные дождутся эвакуации здесь, под охраной.
«Грузоподъёмность? Два дирижабля, и из одного за раз высыпалось двадцать солдат в броне. Конечно же, там негде разместить хотя бы девушек и раненых» – я, полный скепсиса, напрягал слух, как мог, не желая пропустить ничего важного.
Графиня колебалась лишь мгновение, после чего кивнула, поджав губы. Она наклонилась к детям, что-то тихо сказала им с Лизой – и вновь обратила свой взгляд на офицера.
– Господин Красков, я останусь здесь и проконтролирую, чтобы эвакуация прошла гладко. Заберите детей, моего племянника и эту юную леди. Она присмотрит за всеми.
– Это неразумно, графиня.
– Такова моя воля, – отрезала женщина, бросив взгляд на всех тех, кто, как и я, прислушивался к разговору. – Если я покину это место несколькими часами позже, мир не перевернётся. Вы ведь сумеете обеспечить безопасность для людей, верно?
Дальнейший спор закончился так же быстро, как и начался. Красков капитулировал и переговорил с Громовым, у которого предполагалось нагло реквизировать родственницу. После этого детей, Элизабет и единственного выжившего племянника графини, подняли на борт дирижабля, который тут же умчался прочь.
А второй «владыка небес» остался, начав медленно барражировать над лесом по спирали и постепенно удаляться от нас. С учётом того, что часть солдат двинулась в чащу леса, откуда совсем скоро донеслись первые глухие хлопки, выводы сделать было нетрудно.
– Зачищают, – прокомментировал Дмитрий, вернувшись. – Значит, там ещё кто-то был. Хорошо, что мы смогли оторваться.
– Хорошо, что на сигнал графини помощь примчалась так скоро, – отозвался я, натянуто улыбнувшись. – Без неё мы бы куковали тут до утра, в лучшем случае.
Дмитрий улыбнулся:
– Это правда. Но подождать несколькими часами больше – не столь критично в нашей ситуации, – парень окинул взглядом Алисию, всё ещё за меня державшуюся. – Серьёзно раненых в группе нет. А с твоей рукой, как докладывала Шталь, в запасе есть пара суток, прежде чем отсутствие квалифицированной помощи начнёт угрожать конечности.
– И на том спасибо, – я хмыкнул, встретившись с парнем взглядом. Алисия вцепилась в меня чуть крепче. – Но приятного всё равно мало.
