Нужно что-то с этим делать. Вот только что? Одно ясно точно – вечно сбегать и прятаться от Марины в туалете или на детской площадке точно не выйдет. Но и спать с ней в одной постели тоже не вариант – мой организм не железный, я прекрасно чувствую, как он на неё реагирует… Упаси бог, проснусь ночью во время исполнения супружеского долга – и поминай как звали… Чёрт! Это и правда хреново… Может, бромчика в медкабинете попросить? Или в аптеке… Интересно, легко ли его купить?
Ладно, до вечера я точно что-нибудь придумаю…
– Марин… – я задумчиво поскрёб затылок, пытаясь слезть со скользкой для меня темы. – А ты не знаешь, где документы на Бродягу?
– Бродягу? – удивилась она.
– На Тумана.
– Какие тебе нужны документы, Соколов?
– Ну не знаю... Что там у нас есть вообще? Какой-нибудь сертификат, паспорт прививок, грамоты...
– Паспорт прививок? – усмехнулась Марина. – Соколов, он тебе что, грудной ребёнок?
– А что, разве собакам прививки не делают? – удивился я.
– Тебе виднее, – пожала плечиками блондинка. – Ты же у нас собачник. Ты всё своё добро в шифоньере в коробке хранишь, – кивнула она в противоположную сторону комнаты. – Забыл, что ли?
– Да не забыл. Думал, может, ты куда-то перепрятала... Как всегда, – добавил я, припомнив грешки матери из своей прошлой жизни.
– И ничего я не перепрятываю! – возмущённо фыркнула Марина. – Такое было всего пару раз... Подумаешь, не туда твои плоскогубцы положила и разок соседу дала! Ты мне всю жизнь это припоминать будешь?
– Соседу разок дала? – удивился я.
– Дурак ты, Соколов! – возмутилась Марина и заметно покраснела. – Плоскогубцы твои Веньке давала.
– Ладно, – легко простил я её. – Но больше не давай!
– Дурак ты, Соколов, и шуточки у тебя дурацкие! – фыркнула Маринка. – Ты чай допивать будешь?
– Не, – покачал я головой.
– Ну и ладно, – пожала она плечами, забирая у меня кружку. – Тогда я допью – не переводить же продукты…
– Спасибо за завтрак, Марин. Было вкусно, – признал я, поднимаясь из-за стола и краем глаза заметив, как довольно просияла девушка.
Я подошёл к громоздкому деревянному шифоньеру у стены, присел на корточки, вытащил из него плотную картонную коробку, заглянул внутрь, достал лежащий сверху большой лист желтоватой бумаги с жирной печатью Клуба служебного собаководства ДОСААФ и с интересом вчитался в содержимое…
«Свидетельство о происхождении №442».
«Отец: Грай.
Мать: Аза.
Дата рождения: 1 мая 1978 года.»
Хм, так нашему кабанчику, оказывается, позавчера исполнилось ровно два года. Совсем молодой ещё…
Я отложил в сторону «свидетельство о рождении» и достал небольшую серую книжечку – Членский билет ДОСААФ. На страницах книжечки красовались фамилия отца и данные собаки, отметки об уплате взносов и круглые штампы.
Следом шла маленькая невзрачная тетрадка в линеечку – судя по всему, ветеринарная книжка, с одной-единственной фиолетовой печатью о прививке от бешенства. Похоже, Марина была права – никакого паспорта прививок в эту эпоху ещё не существовало.
Следом за ветеринарной книжкой я достал из коробки плотный картонный лист с гербом – диплом первой степени по курсу Защитно-караульной службы. Именно о нём меня спрашивал майор.
Хм… Я задумчиво повертел диплом в руках. Если не ошибаюсь, первая степень – это очень круто! То ли слышал от кого-то, то ли где-то читал, но первая степень – это не просто выполнение банальных команд вроде «сидеть», «рядом», «дай лапу» и «голос». Это жёсткий профессиональный курс советской школы: охрана вещи, задержание и конвоирование, поиск предметов по запаху и устойчивость к выстрелам и взрывам. Стандартный набор первоклассного служебного пса.
На самом дне коробки лежал целый ворох тяжёлых металлических медалей, спортивных вымпелов, лент, значков и даже парочка кубков. Да уж. И это всё за каких-то два года жизни? Теперь понятно, как Туман взял след в лесу и нашёл спрятанные убийцей вещи…
– Да ты у нас чемпион, Бродяга! – я ласково погладил за ушами отцовского кобеля, заинтересовавшегося моими находками и сунувшего мне под руку свою морду.
Похоже, мой папашка серьёзно занимался тобой, дружище.
Чёрт! И почему мне мать никогда не говорила, что у них был пёс? Интересно, что с ним случилось, когда отца не стало? Марина отдала его в питомник или Туман погиб вместе с хозяином?
– Нашёл, что искал? – поинтересовалась с противоположного конца комнаты Марина.
– Ага… Товарищ майор спрашивал документы о прохождении курса ЗКС, – потряс я в воздухе корочкой. – А куда это ты собралась? – подозрительно глянул я в сторону блондинки, крутящейся возле небольшого зеркала у стены в своём новеньком симпатичном белом нижнем белье в горошек.
– А ты никак ревнуешь, Соколов? – кокетливо усмехнулась моя молодая матушка.
– Просто интересно… – буркнул я.
– Так суббота. У всех нормальных людей выходные. Это я вышла замуж за ненормального…
– Сама выбирала, – хмыкнул я.
– Это точно, – притворно вздохнула Марина. – Мы с Танькой и Наташкой договорились погулять по городу немного. Может, в кино сходим, или на чёртовом колесе прокатимся… Раз муж не катает, будут катать другие… – ещё тяжелее вздохнула она.
– Ты смотри там у меня! – ревниво проворчал я. – А то докатаешься…
– Ну, всё будет зависеть от тебя, Соколов, – философски произнесла Маринка, наклонившись поближе к зеркалу, смешно приоткрыв ротик и тщательно подкрашивая тушью свои и так достаточно густые и длинные ресницы. – Если и дальше будешь придумывать глупые причины и не обращать внимания на свою красивую молодую жену, то… Всё может быть…
– Ясно. Тебя подбросить до центра?
– Подбросить? В смысле? – недоумённо глянула она на меня, оторвавшись от зеркала. – Тебе что, мотоцикл выдали?
– Бери выше! – усмехнулся я.
– Да иди ты! – не поверила мне Маринка и прямо так, в нижнем белье рванула к окну. Высунулась по пояс наружу, глянула по сторонам и через секунду обернулась ко мне, сияя, словно начищенная солдатская бляха. – Соколов! Это твоя милицейская машина у нашего подъезда стоит?
– А ты ещё знаешь кого-то, кто может к нам в общагу на милицейском автомобиле приезжать? – вопросом на вопрос ответил я.
– Вот блин! А ты говоришь, что я плохого мужа выбрала! Два дня замужем – а у нас уже своя собственная машина!
– Машина не наша, – усмехнулся я. – Казённая. Как дали, так и отобрать могут.
– Ага! Пусть только попробуют! Я им такое устрою! – пообещала Маринка, прикрыв окно и неторопливой походкой вернувшись к прерванному занятию.
– Так как, подбросить?
– Да не… В следующий раз… Мы всё равно только через час встречаемся, мне не к спеху…
– Ну хорошо. В следующий раз – так в следующий раз…
Я закинул вещи и грамоты обратно в коробку, вернул её на место, поднялся на ноги и принялся переодеваться в уличную одежду. Пора на службу…
В отдел мы с моим четвероногим напарником приехали ровно к восьми. Я припарковал служебный автомобиль недалеко от входа, выпустил Тумана и прогулочным шагом направился внутрь здания.
За стойкой дежурного сидел незнакомый мне молоденький лейтенант, лет тридцати, с острым носом и копной светлых волос на голове, старательно заполняя лежащие перед ним документы ровным, каллиграфическим почерком.
– О, Соколов! Поздравляю! – заметив меня и оторвав взгляд от бумаг, искренне улыбнулся он.
– Спасибо, – кивнул я. – Но я уже два дня как женился.
– Да я не про свадьбу, – отмахнулся дежурный.
– Да? – удивился я. – А про что?
– Сегодня утром взяли твоего мужика.
– Моего? – нахмурился я.
– Ну, на которого твоя свидетельница, кассирша с вокзала, указала.
– Серьёзно? – я искренне удивился. – Так быстро?
– А ты думал! – с гордостью за коллег хмыкнул дежурный. – Дело-то серьёзное, сам понимаешь. Наши всю ночь не спали, собирали улики и носом землю рыли. Ты думаешь, мы тут зря свой хлеб едим? – хмыкнул он. – Сейчас этот гаврик на допросе в кабинете следователя. Наши его быстро дожмут, не переживай…
– Это хорошо. А как звать-то его? – осторожно произнёс я, стараясь не сильно выдать свой интерес.
– Некто гражданин Корнеев Виктор Аркадьевич, – заглянул дежурный в журнал. – Тысяча девятьсот тридцать восьмого года рождения. Сорок два года, женат, двое детей. Снабженец Отрадинского райпотребсоюза. Да уж… – покачал головой лейтенант. – И как такие ещё и детей умудряются заводить? И самое главное, для чего? Для прикрытия?
– Угу, – подтвердил я, мысленно поздравив оперативников с тем, что в этот раз они взяли именно того, кого нужно, не дав ублюдку довести число своих жертв до трёх десятков. – А можно мне как-то поучаствовать в допросе? – состроил я самую жалобную мордаху, на которую был способен. – Ну или хотя бы рядом постоять?
– Тебе? – удивлённо глянул на меня дежурный. – Нет, конечно! Оставь это профессионалам, Соколов!
– А если лично у товарища майора попроситься? – попробовал зайти я с другой стороны.
– Попросись, – хмыкнул дежурный. – Медведев с утра злой, как чёрт. Не спал, курил, орал благим матом, потом опять курил. Ты ему сейчас под руку попадись со своим «можно рядом постоять» – он тебя рядом и поставит. Сразу к стенке.
– Ясно, – тяжело вздохнул я.
– Соколов, ну ты головой-то подумай! – наверняка заметив разочарование на моём лице, продолжил лейтенант уже более спокойным тоном. – Ты у нас кто по должности? Младший лейтенант из патрульно-постовой. Твоё дело – улицы обходить. С подозреваемым такого уровня сейчас работают зубры из уголовного розыска и прокурорские. Если туда начнёт ломиться каждый постовой, который удачно поговорил с кассиршей, Медведев нас всех тут по стенке размажет. Да и пусть этим настоящие профи занимаются, не стоит им мешать…
– Да я всё понял, – пожал я плечами. – Не по Сеньке шапка.
– Ага, типа того, – усмехнулся дежурный. – Ладно, Соколов… Куда тебя сегодня отправить? – он потянул к себе журнал нарядов и задумчиво перекинул несколько страниц, водя пальцем по строкам. – Ты же у нас с собакой теперь?
– Ага.
– Хорошо. Это хорошо… Плохо, что не в форме. Ты вообще как на службу явился, Соколов? – вытаращился на меня лейтенант, словно увидел впервые. – В гражданском, с собакой, на машине… Курортник, мать твою!
– Да я как-то не подумал…
– Не подумал он… Как я тебя в патруль отправлю? Совсем распустились тут… – недовольно проворчал он. – Ладно, сегодня пойдёшь не в наряд, а как первый пробный выход со служебной собакой. Пройдёшься по центру, обойдёшь площадь, кинотеатр, универмаг, сквер. Проверишь поведение служебной собаки в городской обстановке. К постовым подойдёшь, покажешь удостоверение и отметишься, чтобы знали, кто ты такой и почему с волкодавом гуляешь. Никакой самодеятельности. Если что серьёзное – сразу доклад в отдел. Понял?
– Понял, товарищ лейтенант.
– И документы на собаку мне принеси завтра. Родословную, дипломы… что там у тебя ещё есть? Хотя нет… Завтра Калинин дежурит, ему сдашь. Пусть он с этим разбирается.
– Есть, товарищ лейтенант…
– И завтра чтобы в форме был! – строго глянул он на меня. – Я лично позвоню в дежурку и проверю, в чём Соколов на службу пришёл…
– Хорошо… – вздохнул я.
– Только смотри, чтобы твой волкодав никого без команды не сожрал.
– Постараемся, – усмехнулся я.
– Вот и хорошо, – кивнул дежурный, что-то записав в журнал и пододвинув его ко мне. – Здесь распишись и можешь идти…
Я поставил подпись в журнале, надеясь на то, что мой вариант будет хоть отдалённо похож на вариант отца, кивнул дежурному, легонько подтолкнул смирно сидящего у моей левой ноги Тумана и двинулся к выходу.
В центр, так в центр – хоть на людей посмотрим. А допрос Корнеева, как ни крути, пока придётся оставить тем, кому по должности положено…
* * *
До центральной площади мы добрались минут за пять. Я пристроил «копейку» в тени каштана, взял Тумана на поводок и неторопливым шагом двинулся вдоль аллеи. Возле памятника Ленину приметил парочку патрульных, подошёл к ним, доложился, предъявил документы и отметился, как и велел дежурный. Пару минут поболтал с парнями, с заметной завистью поглядывающими на моего пса, и двинулся дальше…
Мы прошлись по площади, обогнули сквер, заглянули к универмагу и на всякий случай сделали с Туманом несколько кругов вокруг кинотеатра. Город после первомайских праздников всё ещё выглядел ярко и нарядно – на клумбах торчали флажки, на фасадах висели красные полотнища, а толпы гуляющих людей бесцельно слонялись туда-сюда…
У лотка с мороженым я не выдержал, отстоял небольшую очередь и купил пломбир в вафельном стаканчике за тринадцать копеек. Честно поделился жопкой со своим четвероногим напарником и двинулся дальше.
У главного входа в кинотеатр я ненадолго завис, изучая афиши с ассортиментом и расписанием фильмов, намалёванные от руки местным художником. На заграничный хит «Кинг-Конг», фильм про огромную гориллу, с обворожительной Джессикой Лэнг в главной роли, можно было попасть за 50 копеек. Вот только очередь к кассам растянулась чуть ли не километр…
Маринку в красивом летнем платье в горошек, развевающемся на лёгком ветру, идущую мимо кинотеатра в компании двух подружек, я заметил сразу. Остановился в сторонке, придержал жалобно пискнувшего пса, наверняка учуявшего хозяйку ещё раньше меня, и немного понаблюдал за девушками со стороны.
Выглядели они… забавно. Весело смеялись чему-то, что-то живо обсуждали… Такие молодые, наивные и беззаботные… И симпатичные… Хотя, Маринка явно была фавориткой в их троице.
