– Да иди ты! – не поверила мне Маринка и прямо так, в нижнем белье рванула к окну. Высунулась по пояс наружу, глянула по сторонам и через секунду обернулась ко мне, сияя, словно начищенная солдатская бляха. – Соколов! Это твоя милицейская машина у нашего подъезда стоит?
– А ты ещё знаешь кого-то, кто может к нам в общагу на милицейском автомобиле приезжать? – вопросом на вопрос ответил я.
– Вот блин! А ты говоришь, что я плохого мужа выбрала! Два дня замужем – а у нас уже своя собственная машина!
– Машина не наша, – усмехнулся я. – Казённая. Как дали, так и отобрать могут.
– Ага! Пусть только попробуют! Я им такое устрою! – пообещала Маринка, прикрыв окно и неторопливой походкой вернувшись к прерванному занятию.
– Так как, подбросить?
– Да не… В следующий раз… Мы всё равно только через час встречаемся, мне не к спеху…
– Ну хорошо. В следующий раз – так в следующий раз…
Я закинул вещи и грамоты обратно в коробку, вернул её на место, поднялся на ноги и принялся переодеваться в уличную одежду. Пора на службу…
В отдел мы с моим четвероногим напарником приехали ровно к восьми. Я припарковал служебный автомобиль недалеко от входа, выпустил Тумана и прогулочным шагом направился внутрь здания.
За стойкой дежурного сидел незнакомый мне молоденький лейтенант, лет тридцати, с острым носом и копной светлых волос на голове, старательно заполняя лежащие перед ним документы ровным, каллиграфическим почерком.
– О, Соколов! Поздравляю! – заметив меня и оторвав взгляд от бумаг, искренне улыбнулся он.
– Спасибо, – кивнул я. – Но я уже два дня как женился.
– Да я не про свадьбу, – отмахнулся дежурный.
– Да? – удивился я. – А про что?
– Сегодня утром взяли твоего мужика.
– Моего? – нахмурился я.
– Ну, на которого твоя свидетельница, кассирша с вокзала, указала.
– Серьёзно? – я искренне удивился. – Так быстро?
– А ты думал! – с гордостью за коллег хмыкнул дежурный. – Дело-то серьёзное, сам понимаешь. Наши всю ночь не спали, собирали улики и носом землю рыли. Ты думаешь, мы тут зря свой хлеб едим? – хмыкнул он. – Сейчас этот гаврик на допросе в кабинете следователя. Наши его быстро дожмут, не переживай…
– Это хорошо. А как звать-то его? – осторожно произнёс я, стараясь не сильно выдать свой интерес.
– Некто гражданин Корнеев Виктор Аркадьевич, – заглянул дежурный в журнал. – Тысяча девятьсот тридцать восьмого года рождения. Сорок два года, женат, двое детей. Снабженец Отрадинского райпотребсоюза. Да уж… – покачал головой лейтенант. – И как такие ещё и детей умудряются заводить? И самое главное, для чего? Для прикрытия?
– Угу, – подтвердил я, мысленно поздравив оперативников с тем, что в этот раз они взяли именно того, кого нужно, не дав ублюдку довести число своих жертв до трёх десятков. – А можно мне как-то поучаствовать в допросе? – состроил я самую жалобную мордаху, на которую был способен. – Ну или хотя бы рядом постоять?
– Тебе? – удивлённо глянул на меня дежурный. – Нет, конечно! Оставь это профессионалам, Соколов!
– А если лично у товарища майора попроситься? – попробовал зайти я с другой стороны.
– Попросись, – хмыкнул дежурный. – Медведев с утра злой, как чёрт. Не спал, курил, орал благим матом, потом опять курил. Ты ему сейчас под руку попадись со своим «можно рядом постоять» – он тебя рядом и поставит. Сразу к стенке.
– Ясно, – тяжело вздохнул я.
– Соколов, ну ты головой-то подумай! – наверняка заметив разочарование на моём лице, продолжил лейтенант уже более спокойным тоном. – Ты у нас кто по должности? Младший лейтенант из патрульно-постовой. Твоё дело – улицы обходить. С подозреваемым такого уровня сейчас работают зубры из уголовного розыска и прокурорские. Если туда начнёт ломиться каждый постовой, который удачно поговорил с кассиршей, Медведев нас всех тут по стенке размажет. Да и пусть этим настоящие профи занимаются, не стоит им мешать…
– Да я всё понял, – пожал я плечами. – Не по Сеньке шапка.
– Ага, типа того, – усмехнулся дежурный. – Ладно, Соколов… Куда тебя сегодня отправить? – он потянул к себе журнал нарядов и задумчиво перекинул несколько страниц, водя пальцем по строкам. – Ты же у нас с собакой теперь?
– Ага.
– Хорошо. Это хорошо… Плохо, что не в форме. Ты вообще как на службу явился, Соколов? – вытаращился на меня лейтенант, словно увидел впервые. – В гражданском, с собакой, на машине… Курортник, мать твою!
– Да я как-то не подумал…
– Не подумал он… Как я тебя в патруль отправлю? Совсем распустились тут… – недовольно проворчал он. – Ладно, сегодня пойдёшь не в наряд, а как первый пробный выход со служебной собакой. Пройдёшься по центру, обойдёшь площадь, кинотеатр, универмаг, сквер. Проверишь поведение служебной собаки в городской обстановке. К постовым подойдёшь, покажешь удостоверение и отметишься, чтобы знали, кто ты такой и почему с волкодавом гуляешь. Никакой самодеятельности. Если что серьёзное – сразу доклад в отдел. Понял?
– Понял, товарищ лейтенант.
– И документы на собаку мне принеси завтра. Родословную, дипломы… что там у тебя ещё есть? Хотя нет… Завтра Калинин дежурит, ему сдашь. Пусть он с этим разбирается.
– Есть, товарищ лейтенант…
– И завтра чтобы в форме был! – строго глянул он на меня. – Я лично позвоню в дежурку и проверю, в чём Соколов на службу пришёл…
– Хорошо… – вздохнул я.
– Только смотри, чтобы твой волкодав никого без команды не сожрал.
– Постараемся, – усмехнулся я.
– Вот и хорошо, – кивнул дежурный, что-то записав в журнал и пододвинув его ко мне. – Здесь распишись и можешь идти…
Я поставил подпись в журнале, надеясь на то, что мой вариант будет хоть отдалённо похож на вариант отца, кивнул дежурному, легонько подтолкнул смирно сидящего у моей левой ноги Тумана и двинулся к выходу.
В центр, так в центр – хоть на людей посмотрим. А допрос Корнеева, как ни крути, пока придётся оставить тем, кому по должности положено…
* * *
До центральной площади мы добрались минут за пять. Я пристроил «копейку» в тени каштана, взял Тумана на поводок и неторопливым шагом двинулся вдоль аллеи. Возле памятника Ленину приметил парочку патрульных, подошёл к ним, доложился, предъявил документы и отметился, как и велел дежурный. Пару минут поболтал с парнями, с заметной завистью поглядывающими на моего пса, и двинулся дальше…
Мы прошлись по площади, обогнули сквер, заглянули к универмагу и на всякий случай сделали с Туманом несколько кругов вокруг кинотеатра. Город после первомайских праздников всё ещё выглядел ярко и нарядно – на клумбах торчали флажки, на фасадах висели красные полотнища, а толпы гуляющих людей бесцельно слонялись туда-сюда…
У лотка с мороженым я не выдержал, отстоял небольшую очередь и купил пломбир в вафельном стаканчике за тринадцать копеек. Честно поделился жопкой со своим четвероногим напарником и двинулся дальше.
У главного входа в кинотеатр я ненадолго завис, изучая афиши с ассортиментом и расписанием фильмов, намалёванные от руки местным художником. На заграничный хит «Кинг-Конг», фильм про огромную гориллу, с обворожительной Джессикой Лэнг в главной роли, можно было попасть за 50 копеек. Вот только очередь к кассам растянулась чуть ли не километр…
Маринку в красивом летнем платье в горошек, развевающемся на лёгком ветру, идущую мимо кинотеатра в компании двух подружек, я заметил сразу. Остановился в сторонке, придержал жалобно пискнувшего пса, наверняка учуявшего хозяйку ещё раньше меня, и немного понаблюдал за девушками со стороны.
Выглядели они… забавно. Весело смеялись чему-то, что-то живо обсуждали… Такие молодые, наивные и беззаботные… И симпатичные… Хотя, Маринка явно была фавориткой в их троице.
Я проводил девушек взглядом и двинулся дальше. По пути, в киоске Союзпечати, купил ещё один блокнот, отошёл на лавочку в сквере, посадил Тумана рядом и терпеливо записал всё, что помнил по Орловской дюжине – даты, места, имена жертв, приметы, ошибки следствия и фамилии убийц. На тот случай, если меня вдруг выкинет из этого тела так же неожиданно, как и закинуло, чтобы отец мог разобрать мои записи и, дай бог, использовать их с умом…
Закончили мы наше дежурство ближе к вечеру. Ещё раз прошлись по площади, наблюдая за вечерним городом и веселящейся молодёжью, сели в автомобиль и поехали обратно в отдел…
Дежурный всё так же сидел на своём законном месте, пил чай и одним глазком почитывал журнал «Крокодил».
– Ну что, кинолог? Город цел? – поинтересовался он, увидев меня на пороге отдела.
– Цел, – подтвердил я. – Пёс граждан не ел.
– Уже хорошо, – усмехнулся лейтенант. – Так и запишем, – потянулся он к журналу. – Происшествий нет, собака действовала в рамках служебной задачи. Верно?
– Верно, – подтвердил я.
– Отлично! Ставь подпись и можешь быть свободным…
– Слушай… – протянул я, поставив закорючку напротив своей фамилии. – А как там дела с задержанным по убийству девушки продвигаются?
– Плохо дела, Соколов, – помрачнел дежурный, дёрнув щекой.
– Что, отпустили? – непроизвольно сжал я кулаки, ощутив, как напрягся рядом со мной Туман, наверняка почувствовав моё резко сменившееся настроение.
Если этого гада отпустили, значит, всё действительно плохо – улик нет, доказательств нет… Дерьмо!
– Нет, конечно. Сидит, гаврик… – поморщился лейтенант. – Плохо в другом смысле. Сначала он запирался, потом наши надавили, а они это умеют, ты же знаешь… Ну он и поплыл на деталях, и начал давать показания. Уже в пяти убийствах признался. Сволочь! Три из них по области, наши сейчас связались с районами, там все на ушах стоят. По двум делам, представляешь, уже даже приговоры вынесены и люди сидят!
– Угу, – подтвердил я.
– И ещё два у нас в Орле. Наши про них даже не знали. Завтра его повезут в лес искать места захоронений и проводить следственный эксперимент. С одной стороны, хочется, конечно, чтобы он соврал – ещё тела двух девушек найти неохота. Но с другой – эта сволочь должна сесть! – хмуро бросил дежурный.
– Да уж, – покачал я головой.
– И как только таких земля носит? – лейтенант устало потёр лицо ладонью. – Сколько работаю в отделе, сколько всего видел, а всё равно не перестаю удивляться тому, какие твари бывают на белом свете…
– Угу… – согласился я. – Ладно, поеду я домой.
– Да, езжай, – кивнул дежурный. – Передавай привет своей молодой жене…
Я сделал шаг в сторону двери и замер… Чёрт! Точно… Меня же ещё Марина дома поджидает. А я за целый день так и не придумал, как мне с ней быть…
– Слушай… – обернулся я. – А вам ночной дежурный в помощь не нужен? Могу остаться, если что…
– Дежурный? – удивлённо посмотрел на меня лейтенант. – Вроде нет. Соколов, ты нормальный вообще? У тебя дома жена молодая, два дня как из загса. Чего ты на ночную смену напрашиваешься?
– Выспаться хочу, – вздохнул я.
– А! – понимающе усмехнулся лейтенант. – Молодая жена спать не даёт? Или уже успели поссориться?
– Типа того.
– Быстро вы, – хмыкнул он. – Ладно. Дежурным я тебя не поставлю, но можешь переночевать в комнате отдыха. В виде исключения. Только пса своего ты куда денешь?
– С собой… – пожал я плечами.
– Соколов! – строго глянул на меня лейтенант и через секунду обречённо махнул в мою сторону рукой. – Ладно, оставайтесь. Только смотри – если товарищ майор узнает, я тебя не пускал, это всё твоя самодеятельность!
– Да не вопрос, – легко согласился я, пока товарищ лейтенант не передумал.
– Жене твоей позвонить? – кивнул он на телефонный аппарат. – Предупредить, чтобы не переживала?
– Если можно, – согласился я.
– Можно, конечно… – осуждающе вздохнул дежурный.
– А где тут можно купить пожрать моему барбосу, не подскажешь?
– Гастроном за углом. Он, вроде, до семи работает. Если поторопишься – успеешь.
– Понял! Спасибо! – поблагодарил я своего спасителя и быстрым шагом двинулся к выходу. – Идём, дружище, – обратился я уже к своему четвероногому другу. – Нужно купить тебе пожрать и какую-нибудь миску для воды. Сегодня мы с тобой ночуем не дома…
Туман тяжело вздохнул и послушно поплёлся следом за своим непутёвым хозяином…
ГЛАВА 7 – «4 МАЯ. ВОКЗАЛ. ПОПУТЧИЦА»
Проснулся я на неудобном диване в позе эмбриона, с затёкшей шеей и онемевшей от лежания в одном положении рукой. Да уж… Решил, называется, вопрос с Маринкой. Стратег хренов…
Туман тихо посапывал, свернувшись калачиком у меня в ногах, подёргивая ухом во сне, в приоткрытое окно доносилось курлыканье голубей, а из коридора то и дело доносились чьи-то тяжёлые шаги.
Я приподнял занемевшую руку, глянул на часы на запястье, тяжело вздохнул и со скрипом принял сидячее положение, потревожив сон своего четвероногого напарника.
— Да, дружище, — пожал я плечами на его укоризненный взгляд. — Шесть утра. Пора вставать…
Я поднялся с дивана, потянулся, разминая косточки, и поплёлся к металлической раковине в углу комнаты. Тщательно умылся холодной водой, посмотрел на своё отражение в мутном зеркале, пригладил мокрой ладонью торчащие клоки волос по бокам и тряхнул головой. Заметил в зеркальном отражении большой плакат у себя за спиной, развернулся и двинулся к нему.
«График несения службы на май» — гласила большая надпись в самом верху.
Я отыскал строчку со своей фамилией, пробежался взглядом по датам, запоминая свои выходные, и задумчиво хмыкнул.
Выходит, завтра у младшего лейтенанта Соколова выходной. И у меня появится свободное время, чтобы вплотную заняться своими личными делами — проверить парочку адресов и имён по «Орловской дюжине», понаблюдать за маньяками со стороны, так сказать, в их естественной среде обитания, и решить, что с ними делать и как устранять. Это просто замечательно!
Ну а пока нужно съездить домой — отметиться и показаться на глаза молодой жене… Пусть даже на час, иначе последствия могут быть непредсказуемыми…
— Идём, Бродяга, — скомандовал я спрыгнувшему с дивана псу, дёрнул за ручку двери, пропуская своего четвероного товарища вперёд, и через секунду вышел в коридор следом за ним…
До общаги мы добрались быстро. Я приткнул «копейку» у подъезда, выпустил Тумана, поднялся на второй этаж, занёс кулак, собираясь постучать, и тут же опустил его, уставившись на блондинку, словно по волшебству возникшую за резко распахнувшейся перед моим лицом дверью.
— Соколов! — прошипела Марина, гневно расставив ноги в стороны и уперев руки в бока. — Мне плевать, где ты там и с кем пропадаешь днём! Но если ты ещё раз заночуешь не дома — пеняй на себя! Уже на следующий день у тебя на макушке вырастут огромные ветвистые рога, а в паспорте появится штампик о разводе! Ты меня понял?!
