– Что тебя смущает? Цвет? Фасон?
– Да не… Мне оба нравятся. И белый, и чёрный. Хотя… – задумчиво нахмурилась она и тут же радостно просияла: – А, ладно! Один раз живём. Возьму оба.
– Разумно, – кивнул я. – Особенно если Васька велел ни в чём себе не отказывать.
– Вот именно! – мстительно хмыкнула девушка и принялась переодеваться…
Из примерочной мы вышли минут через пять, проведя там в общей сложности почти полчаса. Светка подошла к продавщице со слегка надменным и деловым видом, положила коробки на прилавок и коротко произнесла:
– Я возьму этот и этот. И ещё… – на миг задумчиво примолкла она и через секунду продолжила: – И мне нужна ещё пара комплектов – на троечку, сорок четвёртый размер.
– То есть, всего вам нужно четыре комплекта? – удивлённо уточнила продавщица.
– Всё верно, – подтвердила Света, тётка пару раз моргнула и через секунду исчезла под прилавком.
– А ещё два ты кому берёшь? – насторожился я.
– Твоей Маринке, – усмехнулась Светка.
– Уверена? Это дорого. Да и я не уверен, что это её размер.
– Тю! С размером я точно попала, можешь не переживать, – отмахнулась Светка. – Девушки в таком разбираются.
– Угу. Если они так разбираются, почему тогда в примерочных по три часа проводят? – проворчал я.
– Чтобы вы, мужики, с ума сходили, – невозмутимо парировала блондинка. – И за цену даже не думай заикаться! Будем считать, это Маринке подарок на свадьбу. У неё, поди, такого белья нет?
– Нет, – признал я. – Наверное…
– Ну вот. Шикарный ведь подарок?
– Шикарный.
– Вот, ещё два гарнитура, – вынырнув из-под прилавка с учтивой улыбкой на лице, проворковала продавщица. – Что-то ещё?
– Да. Вот тот шарфик, – кивнула Светка на явно приглянувшийся ей югославский шарфик за двенадцать рублей за спиной продавщицы. – И… и, пожалуй, всё. Сколько с меня?
– Сто двенадцать рублей.
– Хорошо, – кивнула девушка, расплатилась, сунула мне подмышку коробки с женским бельём, схватила за руку и с донельзя довольным видом потянула меня к выходу.
– Ты вообще понимаешь, что спустила сейчас в магазине месячную зарплату? – усмехнулся я.
– Угу… Зато, у нас теперь есть железное алиби для Маринки – она точно поверит, что мы с тобой провели полдня в магазине.
– Хм… Об этом я не подумал, – признал я.
– О! Прокатимся ещё разок на экскаваторе напоследок? – снова потянула она меня в сторону лестницы.
– Эскалаторе, – на автомате поправил я…
Мы ещё пару раз проехались на эскалаторе, съели мороженое в кафетерии и через полчаса покинули прохладное здание ЦУМа…
– Как же у вас классно в городе, – призналась мне Светка на улице, спускаясь по широким ступеням универмага. – У нас в селе ни мороженого нормально поесть, ни белья хорошего купить. Не, мороженое в сельпо привозят, но редко, и оно уже не такое… Зато у нас дискотеки в клубе знаешь какие устраивают? – тут же нашла она плюсы в своём мирке.
– С мордобоем и кровопусканием? – уточнил я.
– Ага! – радостно подтвердила Светка. – Ну что, куда едем дальше?
Я глянул на часы, потом на её счастливую физиономию, потом на коробки с немецким кружевом и тяжело вздохнул. Да уж... Прогулялись. Уже начало второго…
– Дальше, гражданка Светлана Минаева, мы едем на дело... Ты есть не хочешь? – вспомнил я про обед и поинтересовался на всякий случай у девушки.
– Ну... – наморщила она свой лобик. – Можно…
– Ладно, поехали перекусим, а потом уже поедем по делу.
– По секретному? – уточнила блондинка.
– По секретному, – подтвердил я.
ГЛАВА 10 – «ФОТОАТЕЛЬЕ»
Мы заехали в самую обычную городскую столовую № 7 недалеко от ЦУМа, взяли суп с клёцками, котлеты с картофельным пюре и по стакану чая, заплатили за всё один рубль шесть копеек и уселись за круглый столик у окна. Я порасспрашивал Светку о жизни в селе, помимо своей воли узнал от неё свежие сельские новости, кто кому с кем изменяет, кто у кого подворовывает и кто кому завидует. Она пригласила нас с Маринкой в гости, но ближе к концу осени, когда у них работы будет поменьше, обещала показать мне хозяйство и сеновал… вот тут я не понял, шутила она или нет… и взяла с меня обещание приехать.
Да уж, даже не знаю, как отец потом будет всё это расхлёбывать после меня. Хотя, будет хорошо, если вообще будет это «после меня»…
Через четверть часа я вымакал хлебом подливку от котлеты с тарелки, запил чаем, поднялся из-за стола, и мы двинулись к выходу. Сели в припаркованный неподалёку от столовой служебный автомобиль и поехали на другой конец города по нужному мне адресу.
А нужно мне было фотоателье № 5. Самое обычное фотоателье, которое располагалось в старом двухэтажном доме на улице Металлистов, возле остановки троллейбуса и маленького сквера.
В советском городе фотоателье было местом почти сакральным. Здесь фотографировались на паспорт, на студенческий билет, на комсомольскую книжку, на доску почёта, на память перед армией, перед свадьбой, после свадьбы и иногда просто потому, что у девушки наконец-то появилась новая кофточка, которую нельзя было не увековечить для потомков. Сюда приходили семьями, парами, классами, бригадами, нервно поправляли воротнички, приглаживали волосы, улыбались по команде и верили, что за чёрной тканью, штативом, лампами и запахом проявителя скрывается не просто ремесленник, а почти волшебник, способный сделать человека чуть красивее, чем он был на самом деле.
Впрочем, это уже совсем другая история...
Мне фотоателье № 5 было нужно несколько по другой причине. Именно в этом ателье работал один из известных мне маньяков Орловской дюжины – Колесник Игорь Васильевич. Тихий, неприметный мужчина сорока лет, с лысиной, вежливым голосом и любезной улыбкой. Обычный такой советский мужичок, которому доверили бы сфотографировать класс, свадьбу, передовика производства или сделать семейную фотографию…
Колесник начинал свою деятельность ещё в середине семидесятых, и я сейчас говорю не о фотографии, а о второй его страсти, более тёмной и неизвестной никому.
Он был… хотя почему был? Он и сейчас официальный фотограф на мероприятиях, в школах и училищах. Он регулярно ездит по учебным заведениям Орла, делает групповые снимки для выпускных альбомов и досок почёта. Его хорошо знают и учителя, и директора, и даже в райкоме комсомола. Он был свой, о нём хорошо отзывались. Ну ещё бы – непьющий, тихий, спокойный, уравновешенный, ответственный и надёжный.
Схема у этого «ответственного и надёжного» была до отвращения простая. По работе, часто общаясь со студентками медучилища или пединститута, он заранее присматривал и выбирал свою жертву. Не младше семнадцати, не старше девятнадцати, комсомолку, спортсменку, отличницу, участницу самодеятельности. Возраст вроде и взрослый, но девушки даже в девятнадцать ещё достаточно наивные, чтобы поверить взрослому и хорошо знакомому мужчине.
Он говорил им про «кинематографичную, необычную внешность» и предлагал сделать бесплатные профессиональные портреты в его студии после закрытия ателье, когда никто не будет мешать и можно нормально выставить свет, а наивные девушки охотно шли на это, мечтая о красивых карточках и карьере манекенщицы…
А потом пропадали.
Пропадали они с семьдесят пятого аж до девяносто пятого года. Двадцать лет…
Тварь!
Ещё и фетиш у него был особый – красный пионерский галстук, который находили на его последних жертвах. Не потому, что девушки были пионерками – как раз нет, возраст у них был уже другой, комсомольский, взрослый по советским меркам. Просто ему нравилось душить своих жертв пионерским галстуком…
Я припарковал «копейку» через дорогу от ателье, так, чтобы видеть центральный вход издалека, заглушил двигатель, мельком глянул на Светку, притихшую на переднем пассажирском сиденье и явно почувствовавшую всю серьёзность нашей «секретной операции», и снова задумался.
Двадцать лет. Его не могли поймать двадцать лет. Да и не ловили толком, если честно. Тела долго не находили, девушки числились пропавшими без вести – кто-то якобы сбежал из дома после ссоры с родителями, кто-то связался с плохой компанией, кто-то просто бесследно растворился между вокзалом, общежитием и родительским селом. То ли Колеснику так везло, то ли он специально подбирал таких…
Пару раз его опрашивали как свидетеля, и он охотно помогал следствию, делился снимками, вспоминал даты, время, называл фамилии и всеми силами показывал сострадание и изображал добропорядочного гражданина.
Мудак!
А в начале девяностых милиции вообще стало не до него. Страна трещала по швам и разваливалась на республики, люди пропадали пачками уже не только из-за маньяков, и руки у тихого фотографа из старого ателье развязались на полную катушку…
Всерьёз им заинтересовались снова лишь в девяносто пятом, когда нашли сразу несколько тел, его визитку у одной из жертв и следы, которые новая экспертиза уже могла связать с конкретным человеком. Слишком уж эта падла расслабилась за годы безнаказанности и слишком поверила в то, что советская система, которая не смогла поймать его двадцать лет, уже никогда до него не дотянется.
Официально на его руках числилась кровь трёх десятков жертв, но на самом деле, я был уверен в этом, их было в разы больше…
– Ну и что мы тут делаем? – спустя несколько минут не выдержала Светка, устав сидеть в засаде, нарушила молчание и покрутила головой по сторонам.
– Наблюдаем.
– За кем?
– За вон тем типом, – кивнул я на мужчину, как раз вышедшего покурить на крыльцо фотоателье. – Колесник Игорь Васильевич. Очень плохой человек.
– Американский шпион? – с ужасом в голосе прошептала девушка.
– Не настолько плохой, – усмехнулся я. – Всего лишь маньяк.
– Маньяк? – недоумённо нахмурилась моя напарница.
– Убийца. Он девушек убивает в свободное от работы время. Хобби у него такое. У кого-то самолётики клеить или марки собирать, а у этого – убивать…
– И он не в тюрьме? – удивилась Светка.
– Угу… Нет улик, нет свидетелей, нет никаких доказательств, – перечислил я. – И пока этого всего нет, он будет на свободе.
– Вот чёрт… – Светка осторожно выглянула из-за моего плеча в боковое окно, внимательно оглядела фотографа с ног до головы и спустя несколько секунд откинулась обратно на спинку своего сиденья. – А с виду так не скажешь. Вполне обычный мужик.
– А ты думала, у него на лбу написано будет, что он убийца? – хмыкнул я, осторожно скосил взгляд вбок и тоже глянул на нашего подопечного…
Чёрт… На фотографии в деле он был лет на пятнадцать старше – рыхлее, тяжелее, с мешками под глазами и почти лысый. А сейчас на противоположной стороне улицы стоял обычный сорокалетний мужик в сером пиджаке, с редеющими волосами, модными усами и лицом человека, которому можно спокойно доверить проводить поздно вечером девушку до дома.
На какой-то миг я даже засомневался, он ли это… Но пригляделся повнимательнее, заметил бегающий хитрый взгляд и какие-то нечеловеческие, звериные черты в мимике и жестах, и успокоился. Он… Это он, голубчик…
Девушка справа от меня поёрзала на сиденье, тяжело вздохнула и, видимо, заскучала. Не знаю, чего она ждала. Погони, стрельбы или драк с бандитами. А может всего сразу. Но простого сидения в авто и наблюдения явно не было в её фантазиях о тайной работе милиции…
– Слушай, Андрюш… А где ты так… кхм… целоваться научился? – задала мне Светка самый будничный и вот вообще не своевременный вопрос, никак не подходящий сейчас ни под атмосферу, ни под ситуацию в целом. Наверное, только она так могла.
– Что? – на всякий случай решил уточнить я.
– Ну… – она едва заметно смутилась. – Целоваться ты где так хорошо научился?
– Ты же сказала, что забыла о том, что было по пути с железнодорожного вокзала? – напомнил я.
– Ну… может, и забыла, а может, и нет, – невинно пожала она плечами и тут же хитро улыбнулась. – Я девушка, мне простительно.
– Ты тоже очень хорошо… кхм… целуешься, – польстил я в ответ.
– Да у меня это с восьмого класса, – легкомысленно отмахнулась блондинка. – У меня как грудь выросла в пятнадцать лет, так я готова была целоваться хоть всю ночь напролёт… Раз за разом… – вздохнула она и тут же покраснела, поняв, что сболтнула лишнего. – Слушай, а как так получилось, что ты на третий день после свадьбы уже был на работе? – попыталась она перевести тему.
– Я и в первый день уже был. Это у вас в селе неделю свадьбу гуляют, а у нас в городе с этим проще – расписался, посидел в столовой, а утром уже как штык на рабочем месте.
– Да уж… – Светка тяжело вздохнула. – Невесело у вас.
Я согласно кивнул, задумчиво побарабанил пальцами по рулю и нетерпеливо глянул на часы. Время играет не на моей стороне. У нормального расследования были бы недели или даже месяцы, была прослушка, наружка, базы, ресурсы, люди… А у меня был я и Светка, было три месяца, двенадцать фамилий убийц и слишком много трупов, о которых я знал, но рассказать никому не мог. И труп моего отца в недалёкой перспективе… Нужно что-то делать, а не просто наблюдать со стороны…
– Что? – насторожилась Светка, наверняка заметив мой хмурый задумчивый вид.
– Да ничего… Думаю, как его ловить, – честно признался я. – Каждый день следить за ним и ждать, пока он найдёт себе новую жертву, чтобы поймать на горячем – не вариант.
– Угу… – согласилась со мной блондинка. – А если ты прозеваешь или недоглядишь, если он убьёт как раз тогда, когда ты не будешь за ним наблюдать, то ему снова сойдёт это с рук… – подлила она масла в огонь.
– Именно…
– Я могу помочь.
– Ты? – удивился я, глянув на девушку.
– Ага. Давай поймаем его на живца. Я в одном французском фильме у нас в клубе видела – там девушку подсылали к убийце, она его соблазняла, а когда он хотел её убить, его арестовали.
– Ага, – хмыкнул я. – А я в одном французском фильме видел, как жандармы не успели вовремя и эту дурочку убили. Маринка после такого заодно и меня убьёт, за то, что не углядел за её сестрой. Я не готов так рисковать.
– Хм… Ну так то ж в фильме, – резонно заметила блондинка. – А если мы всё аккуратно сделаем?
– Нет, – категорично покачал я головой.
– Почему это сразу нет? – насупилась Светка.
– Потому! – отрезал я и через пару секунд добавил: – Да и ты всё равно не в его вкусе.
– Эй! – возмутилась Светка. – Чего это я не в его вкусе?
– Он убивает студенток, а ты точно на студентку не выглядишь… Мне нужно не ловить его на живца, а как-то незаметно провести обыск у него в ателье… – задумчиво пробормотал я.
