– Фотография есть. Только здесь мужчина с волосами, а вы почти лысый.
– Так это я и есть! – обиделся потерпевший. – Только пять лет назад… У меня тогда ещё волосы были. Вы приглядитесь хорошенько, товарищ милиционер!
Опер передал снимок сержанту, тот посмотрел на фотографию, затем на блестевшую под лампочкой макушку потерпевшего и неуверенно передёрнул плечами:
– Вроде он.
– Я это! Я! – торопливо закивал мужчина.
– Хорошо, гражданин, успокойтесь, – вздохнул оперативник и перевёл взгляд на стоящего в углу механика.
– Мне подбросили! – упрямо повторил Гуров.
– Разберёмся, – коротко кивнул опер и повернулся к милиционеру: – Осматриваем помещение дальше, остальные вещи тоже могут быть здесь…
Гуров облизнул пересохшие губы и невольно покосился в сторону пары неприметных узких металлических шкафчиков, стоящих в противоположном углу комнаты.
– Что там? – поймав взгляд механика, поинтересовался сержант.
– Где?
– В шкафах.
– Личные вещи, – пожал Гуров плечами. – Сменная одежда, рабочий халат, запасная обувь, инструменты… чай ещё, сахар, – перечислил он и добавил: – Один шкаф мой, второй моего сменщика. Я не знаю, что он в нём хранит.
Милиционер смерил механика внимательным, задумчивым взглядом, пересёк комнату, подошёл к шкафчикам и дёрнул дверцу с фамилией «Гуров В.П.», написанной самой обычной белой краской в верхнем правом углу.
– Закрыто, – произнёс он, глянув на механика.
– Что в шкафах, гражданин Гуров? – подключился оперативник.
– Я ж говорю – личные вещи.
– Откройте! – потребовал оперативник.
– Да я им практически не пользуюсь... – поморщился Гуров.
– Всё равно, – не желал отступать оперативник. – Нам нужно осмотреть. Возражения против добровольного осмотра есть?
– Нет. Осматривайте, – снова нервно дёрнул плечами Гуров.
– Ключ давайте, – требовательно протянул руку сержант.
– У меня нет ключа, – заметно занервничал киномеханик и глянул в сторону выхода.
– Как это нет? Ваше рабочее помещение, ваш шкаф, а ключа нет?
– Дома забыл. Можем сходить, я здесь неподалёку живу…
– У меня есть запасной ключ, – встрял администратор, сделал шаг вперёд и достал из кармана пиджака связку ключей. – У меня есть дубликаты для всех замков. Кажется… вот этот… – протянул он один из ключей сержанту.
– Спасибо! – коротко поблагодарил сотрудник милиции, вставил ключ в замочную скважину, провернул, со скрипом отворил дверку шкафчика и заглянул внутрь…
Внутри действительно ничего особенного не обнаружилось – несколько металлических коробок из-под плёнки, связка проводов, старые журналы, инструменты, рабочий халат и обувь. Сержант бегло осмотрел содержимое, ощупал одежду и разочарованно поморщился.
– Ничего, – коротко доложил он старшему по званию, неловко задел одну из круглых жестяных коробок, с грохотом уронил её на пол, виновато смутился и опустился на колени, принявшись собирать выпавшие из коробки газетные вырезки, цветные заколки и аккуратно сложенные в одну кучку и перетянутые капроновой ниткой девичьи банты.
– Это ваше, гражданин? – кинув взгляд на девичьи украшения, заинтересовался оперативник.
– Это вещи моей племянницы, – пояснил киномеханик.
– Валер, у тебя есть племянница? Я не знал, – простодушно удивился администратор кинотеатра.
– Есть, – хмуро буркнул Гуров.
– Товарищ оперуполномоченный, – удивлённо пробормотал сержант, подняв с пола девичьи банты и газетные вырезки. – Тут какие-то коричневые пятна… Похоже на кровь… И заметки все о пропавших в городе девушках…
Гуров медленно попятился и через секунду резко рванул вбок, оттолкнул в сторону стоящего у него на пути администратора, сшиб плечом с ног женщину-понятую, бросился к двери и тут же нарвался на упрямое, яростное сопротивление советских граждан, перегородивших ему путь к побегу.
– Держи его!
– Убивца!
– Душегуб!
– Девок убивал, гад! – загудел народ в коридоре.
Кто-то из мужиков умудрился подставить механику подножку, кто-то под шумок сунул для острастки кулаком по рёбрам, а кто-то от души приложился по морде. Из носа опасного серийного убийцы, промышлявшего в моей реальности до зимы восемьдесят пятого года, хлюпнула кровавая юшка, он упал на колени и прикрыл голову руками, защищаясь от побоев…
– Граждане, прекратить самосуд! – рявкнул сержант, рванув на помощь подозреваемому. – Назад все! Назад!
Следом за патрульным подскочил дежурный оперуполномоченный, вывернул Гурову руки за спину, защёлкнул на запястьях наручники и поднял его с пола.
– Ладно, – тихо произнёс я и потянул девчонок в сторону лестницы. – Нам пора. Идём.
– Андрей, подожди, – удивлённо пробормотала Маринка, остановившись у спуска на первый этаж. – А как же твой кошелёк?
– Да я уже нашёл его… – поморщился я. – Просто не в тот карман положил.
– Ты же говорил, что его украли.
– Ну я так думал. Получается, не украли…
– Вот ты охламон! – осуждающе покачала головой Марина.
– Есть такое, – честно сознался я, переглянулся с загадочно посматривающей на меня и помалкивающей Светкой и кивнул в сторону ступеней. – Пошли уже, не будем мешать следствию.
Маринка тяжело вздохнула, взяла меня за руку и двинулась следом за мной вниз по лестнице…
Чёрт! А получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Я-то думал, что милиция найдёт подброшенные кошельки с партийным билетом, Гурова обвинят в кражах и он отправится года на четыре или пять туда, где никого уже не убьёт. А вместо этого они случайно добрались до настоящего тайника с настоящими уликами. Сегодня мне определённо везло…
