— И, Норд, я знаю, что альфы не плачут. Кричать — это другое дело. Когда кричишь, в зверя меньше уходит. Он не забирает лишнего.
— Поняла, господин Велд, — сухо ответила я.
Мужчина ещё одну секунду постоял и затем вышел, закрыв за собой дверь.
А я сползла спиной по стене на пол.
Ноги подо мной подкосились сами оттого, что я больше не могла стоять. Меня колотило.
Дед учил меня уходить в дыхание, когда что-то болит.
Закрыв глаза, я попыталась сделать вдох. Но сразу же открыла, потому что мысли в голове меня не радовали.
Он меня не хочет и сказал об этом прямо. Это было правдой, по его лицу увидела. Оно совсем не изменилось.
А я его хочу. Да. Огонь изнутри продолжал гореть, а между ног было влажно и жарко.
Это, мать твою лисицу, моя проблема, а не его.
Я закусила губу и несколько минут так сидела. Ждала, пока лицо перестанет пылать.
Тогда я поднялась и пошла к двери.
До комнаты добралась, не глядя ни на кого. Дея на своей койке читала какую-то очень заумную книжку. Только подняла глаза, когда я вошла, и посмотрела на мою руку.
Не дожидаясь колких реплик, я взяла из шкафа чистую рубашку, полотенце и мыло и пошла в общий душ. Там было пусто.
Я сняла форму и включила холодную воду. Встав под неё, задохнулась. Но мне это сейчас надо, чтобы остыть.
Долго ждала, может, минут десять. Пока не начали неметь конечности.
Внутри всё немного успокоилось, но не ушло насовсем.
Сейчас надо в медблок, чтобы положили мазь на кисть.
А завтра…
Разберусь со всем. Я же альфа. Пусть это будет как переболеть болезнью. Скоро пройдёт.
Глава 7
Айла
Общежитие в четыре тридцать пять — это тебе не деревня. Там в пять утра куры уже орут, и дед топчется на крыльце с трубкой, а во дворе так холодно, что всё тело сводит.
В академии в это время царила полная тишина. Коридор заливало зелёным светом ламп, а ковровая дорожка глушила шаги. За каждой дверью спали студенты.
Одевшись в серую майку с широким вырезом и такие же штаны, я вышла из комнаты.
Уже совсем скоро я стояла у зала перед закрытой дверью и злилась на себя за то, что пришла рано.
Но раз уж тут очутилась, я толкнула дверь и неожиданно для себя обнаружила, что Брен уже был там.
Зал встретил меня прохладой и полутьмой. Свет только над матами, и то тусклый. За окнами стояла темень.
Сегодня он так оделся, что я в первую секунду даже не поняла, что это Велд. Серая майка и штаны. И босиком. Ни кителя, ни серебряных знаков. Огромный мужик с кучей мышц. На предплечьях и груди красовались витиеватые татуировки.
Я замерла на мгновение и поняла, что у меня сбилось дыхание. Глазами почти раздевала. Изучала шею, плечи, выступающие вены на руках, которые обычно скрывал мундир.
Брен ничего не сказал. Смотрел на меня и молча ждал, когда я отомру.
Закрыв за собой дверь, я сняла кроссовки и поставила их в угол у порога. Прошла по мату.
От вида мужчины у меня сжимало низ живота. Соски под тонкой майкой встали мгновенно, как от холодного ветра. Похотливая волчица во мне села на задние лапы и подняла нос.
Мать твою лису!
Я дошла до середины зала и остановилась на расстоянии. Дальше идти было нельзя.
— Господин Велд.
— С добрым утром. Хорошо спалось? — Он сделал шаг ко мне.
— Хорошо, но недолго. И всё из-за вас.
— Как рука? — проигнорировал Брен мою колкость.
— Почти прошла. — Я демонстративно покрутила кистью.
— Хорошо. Тогда начнём с дыхания. Нужно дышать через нос в живот. Не в грудь. Вперёд.
Набрав в лёгкие воздух, я начала делать, как он сказал, а сама следила за ним. И за собой тоже.
Волчица во мне обнюхивала всё и чуть подрагивала кончиком хвоста. Вот странно, в деревне она редко появлялась, а тут будто мёдом намазали.
Стараясь ни о чём не думать, я закрыла глаза.
— Открой! — произнёс Брен. — Тебе темнота сейчас не нужна. Подними правую руку. Пальцы врозь. Смотри на большой и выпусти коготь только на нём.
Он сложил руки на груди и внимательно смотрел на меня. А от этого взгляда по коже бегали толпой мурашки.
Я послушно выпустила коготь, и меня тут же прострелило болью, словно кость сжали пассатижами. Но в отличие от первого раза, сейчас я могла это контролировать.
— Хорошо, теперь втяни его назад.
Стоит тут, команды раздаёт. Зачем это вообще всё надо? Если будет враг, сразу в оборот, и все дела. К чему эти частичные обращения?
Но приказу я подчинилась, и кость болеть перестала.
— Ещё раз с тем же пальцем, — бросил Велд.
Стиснув зубы, я делала то, что он говорил. Так по одному пальцу мы прошлись по двум рукам.
Минут через десять у меня по лбу шёл пот от напряжения. Держать канал открытым только на одном пальце — это как продеть нитку в игольное ушко на весу, падая с обрыва.
Но Брен мучил меня дальше. И уже совсем скоро по руке поползли капельки.
В какой-то момент я почувствовала, как между лопатками что-то хрустнуло и коготь вылез криво, согнувшись не в ту сторону.
— Стоп! — приказал Велд. — Ты уходишь в руку. У тебя канал идёт по позвоночнику. Если ты не держишь его в конкретной точке между лопатками, то у тебя всё вырывается вниз по руке. Ты пробуешь удержать волей, но так не получится. Это временно. Дальше нужна точка, и тело должно знать, куда упирается.
— Я не знаю, о чём вы говорите, господин Велд, — прошипела я.
Он секунду на меня смотрел, а после произнёс:
— Норд, нужно показать точнее. Я могу это сделать, если разрешишь.
На этом я немного зависла, потому что не поняла, чего Брен хочет сделать. Показать как? В любом случае я не могла отказаться. Даже если бы это значило, что он подойдёт ближе. Поэтому я кивнула.
— Вслух, кадет, — сказал он.
— Да, господин Велд.
Брен отделился от стены и подошёл ко мне. Делал это медленно и бесшумно. Как и в баре. При всей своей комплекции это невозможно.
Я же перевела взгляд в пол, чтобы перестать его рассматривать.
Мужчина обошёл меня и остановился за спиной. Ближе, чем полагается преподавателю. Но я вида не подала.
— Подними правую руку, — приказал он низким голосом. — Кисть держи свободно. Как раньше.
И как только я это сделала, его правая ладонь легла мне на запястье. И под ней оно вдруг показалось мне хрупкой веточкой.
Я почувствовала, как он поправил мне хват, сдвинув большой палец на полсантиметра. А после разжал остальные. И всё это в полнейшей тишине.
Затем он сделал то, от чего моё сердце застыло и дальше заколотилось в бешеном ритме.
Ладонью другой руки Брен скользнул под майку снизу, и она легла на мою голую кожу. Я ощущала её жар и тяжесть. Она у меня накрыла весь низ спины, отчего волоски встали по всему позвоночнику.
— Смотри на пальцы, Норд, — тихо сказал он. — Сосредоточься.
Да как это вообще возможно?
Но я собрала остатки разума и уткнулась взглядом в большой палец.
В эту же секунду Велд медленно провёл ладонью по позвоночнику вверх. Делал это как врач, который ищет позвонок. Пальцы давили по одному и отсчитывали.
Но для меня это выглядело иначе. Я даже перестала слушать, что он мне говорил. Слова пролетали вибрацией мимо.
— Поясничный, грудной, ниже лопаток, — доносилось откуда-то издалека. — Здесь узел. Вот он у тебя рвётся. Чувствуешь?
Единственное, что я сейчас чувствовала, — это широкую ладонь на моей спине. Но в какой-то момент он что-то нажал, и я чуть не взвыла в голос.
— Да, — выдохнула я почти хрипло.
— Хорошо. Теперь попробуй вытащить большой палец. Держи ощущение здесь, — снова нажал он в то место.
Я подчинилась, и коготь вышел как по маслу. Так же спокойно втянула его обратно.
— Ещё, — бросил мужчина.
Пока я меняла пальцы, его ладонь не уходила. Во мне начинало всё загораться. Я как дура плавилась от прикосновений.
— Так, хорошо. Запомни эти ощущения. Дальше будешь делать сама.
Он должен был убрать руку, ведь задача выполнена и точка найдена, но Велд медлил.
Несколько секунд мужчина ещё не двигался. Отчего меня накрывало внутри жаром.
В конце концов по коже под его пальцами пошли мурашки волной. Я не могла их остановить, и он это почувствовал, потому что опустил руку. Но сделал это не спеша и как будто бы невзначай провёл ладонью по пояснице. Или мне так показалось?
— Ещё десять раз, — сказал он спокойным голосом. — С каждым пальцем и обеими руками. Держи точку.
Мужчина вернулся к дальней стене, а я стояла посреди зала, красная и злая на себя, поскольку снова навыдумывала того, чего нет и не будет.
Мы занимались ещё сорок минут. Велд больше не подходил, только давал указания.
К концу у меня по вискам шёл пот. Майка на спине намокла, а ноги ныли от неудобной стойки. Но пальцы всё делали чисто. Когти вылезали и убирались по моим приказам.
— Свободна, — кивнул Брен наконец.
Ну вот и подошла к концу эта странная тренировка.
Я чуть отдышалась и пошла к двери. Там надела кроссовки. И, уже взявшись за ручку двери, обернулась.
Мужчина стоял, скрестив руки и прислонившись к стене. Всё в той же позе. Но его взгляд был тяжёлым.
— Господин Велд, почему вы это делаете? — задала я мучивший меня вопрос.
Он ответил не сразу. У него в голове бегали какие-то мысли.
— Ты способная, Норд. Просто тебя плохо научили, а переучивать всегда сложнее, — ответил Брен.
Я ждала ещё какого-то продолжения. Наверное, что он ко всем так относится и у многих проводит персональные тренировки. Мне хотелось за что-то зацепиться, чтобы выкинуть все иллюзии.
Но Велд больше ничего не добавил.
Поэтому я вышла в коридор. До построения ещё пятнадцать минут. Успею в душ сходить.
