Мужчина обошёл меня и остановился за спиной. Ближе, чем полагается преподавателю. Но я вида не подала.
— Подними правую руку, — приказал он низким голосом. — Кисть держи свободно. Как раньше.
И как только я это сделала, его правая ладонь легла мне на запястье. И под ней оно вдруг показалось мне хрупкой веточкой.
Я почувствовала, как он поправил мне хват, сдвинув большой палец на полсантиметра. А после разжал остальные. И всё это в полнейшей тишине.
Затем он сделал то, от чего моё сердце застыло и дальше заколотилось в бешеном ритме.
Ладонью другой руки Брен скользнул под майку снизу, и она легла на мою голую кожу. Я ощущала её жар и тяжесть. Она у меня накрыла весь низ спины, отчего волоски встали по всему позвоночнику.
— Смотри на пальцы, Норд, — тихо сказал он. — Сосредоточься.
Да как это вообще возможно?
Но я собрала остатки разума и уткнулась взглядом в большой палец.
В эту же секунду Велд медленно провёл ладонью по позвоночнику вверх. Делал это как врач, который ищет позвонок. Пальцы давили по одному и отсчитывали.
Но для меня это выглядело иначе. Я даже перестала слушать, что он мне говорил. Слова пролетали вибрацией мимо.
— Поясничный, грудной, ниже лопаток, — доносилось откуда-то издалека. — Здесь узел. Вот он у тебя рвётся. Чувствуешь?
Единственное, что я сейчас чувствовала, — это широкую ладонь на моей спине. Но в какой-то момент он что-то нажал, и я чуть не взвыла в голос.
— Да, — выдохнула я почти хрипло.
— Хорошо. Теперь попробуй вытащить большой палец. Держи ощущение здесь, — снова нажал он в то место.
Я подчинилась, и коготь вышел как по маслу. Так же спокойно втянула его обратно.
— Ещё, — бросил мужчина.
Пока я меняла пальцы, его ладонь не уходила. Во мне начинало всё загораться. Я как дура плавилась от прикосновений.
— Так, хорошо. Запомни эти ощущения. Дальше будешь делать сама.
Он должен был убрать руку, ведь задача выполнена и точка найдена, но Велд медлил.
Несколько секунд мужчина ещё не двигался. Отчего меня накрывало внутри жаром.
В конце концов по коже под его пальцами пошли мурашки волной. Я не могла их остановить, и он это почувствовал, потому что опустил руку. Но сделал это не спеша и как будто бы невзначай провёл ладонью по пояснице. Или мне так показалось?
— Ещё десять раз, — сказал он спокойным голосом. — С каждым пальцем и обеими руками. Держи точку.
Мужчина вернулся к дальней стене, а я стояла посреди зала, красная и злая на себя, поскольку снова навыдумывала того, чего нет и не будет.
Мы занимались ещё сорок минут. Велд больше не подходил, только давал указания.
К концу у меня по вискам шёл пот. Майка на спине намокла, а ноги ныли от неудобной стойки. Но пальцы всё делали чисто. Когти вылезали и убирались по моим приказам.
— Свободна, — кивнул Брен наконец.
Ну вот и подошла к концу эта странная тренировка.
Я чуть отдышалась и пошла к двери. Там надела кроссовки. И, уже взявшись за ручку двери, обернулась.
Мужчина стоял, скрестив руки и прислонившись к стене. Всё в той же позе. Но его взгляд был тяжёлым.
— Господин Велд, почему вы это делаете? — задала я мучивший меня вопрос.
Он ответил не сразу. У него в голове бегали какие-то мысли.
— Ты способная, Норд. Просто тебя плохо научили, а переучивать всегда сложнее, — ответил Брен.
Я ждала ещё какого-то продолжения. Наверное, что он ко всем так относится и у многих проводит персональные тренировки. Мне хотелось за что-то зацепиться, чтобы выкинуть все иллюзии.
Но Велд больше ничего не добавил.
Поэтому я вышла в коридор. До построения ещё пятнадцать минут. Успею в душ сходить.
Там еле прорвалась к кабинке, потому что все были заняты. У раковины кто-то чистил зубы. Две девчонки смеялись, прихорашиваясь перед зеркалом.
Встав под холодную воду, я немного остудилась и смыла с себя запах зала. И внизу живота всё пылало раскалёнными углями. Но ледяная вода до той точки не доходила. И это злило.
Волчица во мне довольно помахивала хвостом. И на неё я тоже зуб точила.
А ещё я в последний момент поняла, что моя рука сама скользнула по животу вниз. Мне так хотелось сбросить это тянущее давление.
Но я в секунду опомнилась и отдёрнула ладонь.
— Сучье вымя, — ругнулась я себе под нос. — Ты что, дура?
Это не мой мужик. Он преподаватель. Мне двадцать, а ему тридцать с чем-то. Велд — альфа-медведь горного клана. У него на лбу написано, что он ищет жену из своих. А я — деревенская девка из клана, которого почти нет. Я сюда учиться приехала и не буду думать ни о чём другом.
Но всё же в голове вспыхивали картинки с его рукой под моей майкой.
Твою ж!
Я ударила ладонью по кафелю. Но после взяла себя в руки и, быстро помывшись, спустилась на построение. Там шла своя жизнь.
Ничего. Эти дополнительные занятия же не вечные. И когда-нибудь меня уже не надо будет тренировать. А сейчас нужно поесть и заниматься.
Глава 8
Брен
Я уже второй час сидел в своём кресле и пытался заполнить табели. Всё впустую. Перед глазами стояла она, а не документы.
Вчера утром я перешёл черту, показывая приём. Айла молча тренировалась, но я чувствовал, как у неё под моей рукой растекалось тепло к пояснице и бёдрам. Девушка пыталась не выдать предательскую дрожь. Я тоже старался держать себя в руках. Но у меня в паху уже всё затвердело. И я ещё час после её ухода ходил по залу и не мог выровнять дыхание.
Сейчас меня стояло только от одного воспоминания об этой минуте. Даже без её присутствия. От мысли о пояснице, проскочившей у меня в голове.
Чёрт возьми, мне тридцать три года! Своё тело я знал вдоль и поперёк. У альф-медведей моего клана эта штука работала жёстко: если тело выбрало — дальше будет реагировать только на неё. Глушить без последствий можно, конечно. Максимум месяц. После организм сломается по-своему, и никакие уставы уже не спасут.
Всё это я понял ещё в ту секунду, как увидел её в баре. Сначала зацепился за волосы, а дальше голова быстро всё схватила: цвет, кровь, старуха в горах. Уже в первую минуту я знал, что всё это не случайно.
Когда она спросила про поцелуй в аудитории, я ещё хоть что-то соображал, но уже тогда ощущал, как её зверь тянется к моему.
Я приказал себе даже не думать о ней. Ведь нас разделяли возраст и академический устав.
Дед её сюда прислал не мужикам хвосты крутить, и если узнает, что на неё смотрит взрослый мужик и пускает слюни, как щенок, он придёт в бешенство.
Да, у меня были свои принципы, но сейчас все они шли на хер, потому что тело не слушалось. Оно помнило, как колотился пульс девушки, когда я её целовал в баре. Как у мелкого зверя. А когда я стоял близко к ней, то боролся с тем, чтобы не впиться в её шею.
Я закрыл документы и погасил лампу. Всё моё тело было напряжено.
Усмехнувшись самому себе, я снял с крючка китель и вышел в коридор. Ей двадцать лет, и она кадетка первого курса — это всё, что мне нужно помнить.
На следующий день я зашёл в общую столовую в обед. Здесь в это время полно народу. За преподавательским столом рядом со мной села женщина из соседнего ведомства. Она — человек. Приехала на две недели и инспектировала что-то.
С виду аккуратная. Лет тридцати с небольшим. На ней было тёмно-красное платье и чёрный жакет. Общалась уважительно и вежливо, ничего лишнего себе не позволяла.
Я спокойно ел и отвечал на её вопросы. А сам в это время смотрел в зал. Знал, что сейчас придёт Айла, потому что всё внутри на неё реагировало.
И да, боковым зрением я заметил, как она вошла. Взяла поднос и направилась к раздаче.
Как всегда, прекрасная, с косой через плечо и чуть нескладной походкой. Но от этих её необычных мелочей я дурел.
Айла заметила меня, ведь у деревенских всегда острее чутьё. Они поэтому быстрее понимают, где опасность.
Женщина рядом пошутила и засмеялась. А мне настолько было на неё наплевать, что я её имя никак не мог вспомнить. Габриэла, Гардиэла… Да без разницы.
И тут она положила мне пальцы на предплечье, привлекая моё внимание. Жест, может, даже в какой-то мере кокетливый, и в другой раз я убрал бы руку. Но не сегодня.
В эту секунду в моём заблудившемся в своих чувствах сознании мелькнула мысль, что это надо использовать для дела.
И я специально повернулся вполоборота и накрыл своей ладонью её. Да ещё и нашёл слова, чтобы какую-то ересь на ушко прошептать, отчего эта мадам вспыхнула и пуще прежнего залилась звонким смехом.
Пусть Айла увидит, и в её деревенской голове сложатся картинки, что у профессора Велда могут быть женщины, которые ему интересны. И это нормально. Нужно, чтобы она взглянула и отошла от меня как можно дальше. Перестала на меня смотреть так, как вчера. Нам просто необходимо затоптать зародыши чувств.
На долю секунды схватило жгучее желание, чтобы она увидела и обожглась. Я старался его не подавлять в себе.
Айла прошла мимо нашего стола, не повернув головы и не замедляя шага.
И внутри у меня глухо взорвались и рассыпались горячие искры. Словно я, взрослый мужик, ждал, что молодая волчица меня заметит и сделает что?..
И это стало для меня откровением. Что во мне могут просыпаться такие странные ощущения.
— А вы вечером свободны? — вырвало меня из мыслей вопросом Габриэллы… или как её там?
— Нет, — ответил я сухо. — У меня работа.
Она отняла руку и уже через пару минут испарилась. А я почти залпом допил кофе, при этом сумел обжечь себе язык и пошёл на выход.
На мгновение кинул взгляд в сторону Айлы. Девушка сидела спиной ко мне и не оборачивалась.
Хорошо. Так и надо. Именно этого я и добивался.
Только внутри играла злость. Будто я не выиграл ход, а по-детски облажался.
Из столовой я сразу же направился в преподавательский корпус. За углом у окна стоял полковник Меркер. Он был в форме, руки за спиной. Мужчина рассматривал то, что творится на улице.
Мы немного с ним поговорили, и, когда я уже собирался уходить, зацепился взглядом за Айлу. Она шла одна через плац к общежитию.
— Как ваша группа в этом году? — спросил Меркер с вежливой улыбкой. — Слышал, интересный набор.
— Да всё как обычно, полковник. Работаем, — отмахнулся я.
— Красные волосы редко встречаются, не так ли? — Он посмотрел на Айлу.
Мир на мгновение остановился. Значит, он тоже в курсе, что это не обычная девушка.
— Не обращал внимания, — сказал я спокойно.
Его жёлто-карие глаза опасно сверкнули, а тонкие губы ещё больше растянулись.
— Хорошая работа, профессор. Держитесь такого подхода.
И ушёл по коридору в сторону своего крыла.
А я так и стоял у окна и разбирал в голове сказанное.
Меркер не спрашивал про группу. Он предупредил, что знает, кто она, и видит, куда я смотрю. Что за ней ведётся наблюдение. Ему от меня ничего не нужно. Этот засранец просто уведомил меня о том, что у него на девчонку планы. Это было предупреждение.
Значит, за Айлой наблюдали, и делал это не полковник лично. За ним стояла служба. Деда её взяли на карандаш, наверное, в тот же вечер, как она получила направление в академию.
И я тут был не единственный, кто уловил у неё эти волосы и смотрел в сторону Айлы с интересом. Только у меня был свой интерес. Довольно-таки дурной и вовсе не служебный.
Твою мать!
Я пока никого в это не втянул. Ни клан, ни Хальгара, ни её деда. И это делать нельзя. У меня ещё ничего не было, кроме собственных домыслов, что ей тут небезопасно.
Будем разбираться по ходу дела. Но теперь я глаз с неё не спущу. Не дам Меркеру использовать её. Пусть выкусит, ублюдок.
