Там еле прорвалась к кабинке, потому что все были заняты. У раковины кто-то чистил зубы. Две девчонки смеялись, прихорашиваясь перед зеркалом.
Встав под холодную воду, я немного остудилась и смыла с себя запах зала. И внизу живота всё пылало раскалёнными углями. Но ледяная вода до той точки не доходила. И это злило.
Волчица во мне довольно помахивала хвостом. И на неё я тоже зуб точила.
А ещё я в последний момент поняла, что моя рука сама скользнула по животу вниз. Мне так хотелось сбросить это тянущее давление.
Но я в секунду опомнилась и отдёрнула ладонь.
— Сучье вымя, — ругнулась я себе под нос. — Ты что, дура?
Это не мой мужик. Он преподаватель. Мне двадцать, а ему тридцать с чем-то. Велд — альфа-медведь горного клана. У него на лбу написано, что он ищет жену из своих. А я — деревенская девка из клана, которого почти нет. Я сюда учиться приехала и не буду думать ни о чём другом.
Но всё же в голове вспыхивали картинки с его рукой под моей майкой.
Твою ж!
Я ударила ладонью по кафелю. Но после взяла себя в руки и, быстро помывшись, спустилась на построение. Там шла своя жизнь.
Ничего. Эти дополнительные занятия же не вечные. И когда-нибудь меня уже не надо будет тренировать. А сейчас нужно поесть и заниматься.
Глава 8
Брен
Я уже второй час сидел в своём кресле и пытался заполнить табели. Всё впустую. Перед глазами стояла она, а не документы.
Вчера утром я перешёл черту, показывая приём. Айла молча тренировалась, но я чувствовал, как у неё под моей рукой растекалось тепло к пояснице и бёдрам. Девушка пыталась не выдать предательскую дрожь. Я тоже старался держать себя в руках. Но у меня в паху уже всё затвердело. И я ещё час после её ухода ходил по залу и не мог выровнять дыхание.
Сейчас у меня стояло только от одного воспоминания об этой минуте. Даже без её присутствия. От мысли о пояснице, проскочившей у меня в голове.
Чёрт возьми, мне тридцать три года! Своё тело я знал вдоль и поперёк. У альф-медведей моего клана эта штука работала жёстко: если тело выбрало — дальше будет реагировать только на неё. Глушить без последствий можно, конечно. Максимум месяц. После организм сломается по-своему, и никакие уставы уже не спасут.
Всё это я понял ещё в ту секунду, как увидел её в баре. Сначала зацепился за волосы, а дальше голова быстро всё схватила: цвет, кровь, старуха в горах. Уже в первую минуту я знал, что всё это не случайно.
Когда она спросила про поцелуй в аудитории, я ещё хоть что-то соображал, но уже тогда ощущал, как её зверь тянется к моему.
Я приказал себе даже не думать о ней. Ведь нас разделяли возраст и академический устав.
Дед её сюда прислал не мужикам хвосты крутить, и если узнает, что на неё смотрит взрослый мужик и пускает слюни, как щенок, он придёт в бешенство.
Да, у меня были свои принципы, но сейчас все они шли на хер, потому что тело не слушалось. Оно помнило, как колотился пульс девушки, когда я её целовал в баре. Как у мелкого зверя. А когда я стоял близко к ней, то боролся с тем, чтобы не впиться в её шею.
Я закрыл документы и погасил лампу. Всё моё тело было напряжено.
Усмехнувшись самому себе, я снял с крючка китель и вышел в коридор. Ей двадцать лет, и она кадетка первого курса — это всё, что мне нужно помнить.
На следующий день я зашёл в общую столовую в обед. Здесь в это время полно народу. За преподавательским столом рядом со мной села женщина из соседнего ведомства. Она — человек. Приехала на две недели и инспектировала что-то.
С виду аккуратная. Лет тридцати с небольшим. На ней было тёмно-красное платье и чёрный жакет. Общалась уважительно и вежливо, ничего лишнего себе не позволяла.
Я спокойно ел и отвечал на её вопросы. А сам в это время смотрел в зал. Знал, что сейчас придёт Айла, потому что всё внутри на неё реагировало.
И да, боковым зрением я заметил, как она вошла. Взяла поднос и направилась к раздаче.
Как всегда, прекрасная, с косой через плечо и чуть нескладной походкой. Но от этих её необычных мелочей я дурел.
Айла заметила меня, ведь у деревенских всегда острее чутьё. Они поэтому быстрее понимают, где опасность.
Женщина рядом пошутила и засмеялась. А мне настолько было на неё наплевать, что я её имя никак не мог вспомнить. Габриэла, Гардиэла… Да без разницы.
И тут она положила мне пальцы на предплечье, привлекая моё внимание. Жест, может, даже в какой-то мере кокетливый, и в другой раз я убрал бы руку. Но не сегодня.
В эту секунду в моём заблудившемся в своих чувствах сознании мелькнула мысль, что это надо использовать для дела.
И я специально повернулся вполоборота и накрыл своей ладонью её. Да ещё и нашёл слова, чтобы какую-то ересь на ушко прошептать, отчего эта мадам вспыхнула и пуще прежнего залилась звонким смехом.
Пусть Айла увидит, и в её деревенской голове сложатся картинки, что у профессора Велда могут быть женщины, которые ему интересны. И это нормально. Нужно, чтобы она взглянула и отошла от меня как можно дальше. Перестала на меня смотреть так, как вчера. Нам просто необходимо затоптать зародыши чувств.
На долю секунды схватило жгучее желание, чтобы она увидела и обожглась. Я старался его не подавлять в себе.
Айла прошла мимо нашего стола, не повернув головы и не замедляя шага.
И внутри у меня глухо взорвались и рассыпались горячие искры. Словно я, взрослый мужик, ждал, что молодая волчица меня заметит и сделает что?..
И это стало для меня откровением. Что во мне могут просыпаться такие странные ощущения.
— А вы вечером свободны? — вырвало меня из мыслей вопросом Габриэллы… или как её там?
— Нет, — ответил я сухо. — У меня работа.
Она отняла руку и уже через пару минут испарилась. А я почти залпом допил кофе, при этом сумел обжечь себе язык и пошёл на выход.
На мгновение кинул взгляд в сторону Айлы. Девушка сидела спиной ко мне и не оборачивалась.
Хорошо. Так и надо. Именно этого я и добивался.
Только внутри играла злость. Будто я не выиграл ход, а по-детски облажался.
Из столовой я сразу же направился в преподавательский корпус. За углом у окна стоял полковник Меркер. Он был в форме, руки за спиной. Мужчина рассматривал то, что творится на улице.
Мы немного с ним поговорили, и, когда я уже собирался уходить, зацепился взглядом за Айлу. Она шла одна через плац к общежитию.
— Как ваша группа в этом году? — спросил Меркер с вежливой улыбкой. — Слышал, интересный набор.
— Да всё как обычно, полковник. Работаем, — отмахнулся я.
— Красные волосы редко встречаются, не так ли? — Он посмотрел на Айлу.
Мир на мгновение остановился. Значит, он тоже в курсе, что это не обычная девушка.
— Не обращал внимания, — сказал я спокойно.
Его жёлто-карие глаза опасно сверкнули, а тонкие губы ещё больше растянулись.
— Хорошая работа, профессор. Держитесь такого подхода.
И ушёл по коридору в сторону своего крыла.
А я так и стоял у окна и разбирал в голове сказанное.
Меркер не спрашивал про группу. Он предупредил, что знает, кто она, и видит, куда я смотрю. Что за ней ведётся наблюдение. Ему от меня ничего не нужно. Этот засранец просто уведомил меня о том, что у него на девчонку планы.
Значит, за Айлой наблюдали, и делал это не полковник лично. За ним стояла служба. Деда её взяли на карандаш, наверное, в тот же вечер, как она получила направление в академию.
И я тут был не единственный, кто уловил у неё эти волосы и смотрел в сторону Айлы с интересом. Только у меня был свой интерес. Довольно-таки дурной и вовсе не служебный.
Твою мать!
Я пока никого в это не втянул. Ни клан, ни Хальгара, ни её деда. И это делать нельзя. У меня ещё ничего не было, кроме собственных домыслов, что ей тут небезопасно.
Будем разбираться по ходу дела. Но теперь я глаз с неё не спущу. Не дам Меркеру использовать её. Пусть выкусит, ублюдок.
Глава 9
Айла
Сегодня у нас должен был быть спарринг, и пары выбирали жребием. Брен пустил свою офицерскую фуражку по рядам, и мы тянули из неё бумажки. По неприятному стечению обстоятельств я оказалась в паре с Деей.
Она подняла на меня свои ледяные глаза и улыбнулась одним уголком рта.
За месяц у нас с ней натянулись все струны вражды. Мелочи, если разбирать по одной. Например, моё полотенце оказалось в её шкафу, а учебник по кастовой физиологии к утру перекочевал на её койку. И таких уколов за день набирался десяток.
Я тоже платила. Её духи однажды случайно пролились в раковину, а щётка для волос оказалась каким-то странным образом под моей койкой в пыли.
Мы обе делали пакости друг другу и знали, что вторая тоже умеет.
Брен встал у стены, скрестив руки на груди. Сейчас в зале все зашевелились. Кадеты ставили тренировочные маты в круг.
Когда нас назвали, мы с Лейн вышли одновременно, с двух сторон. И разошлись по своим меткам. Дея стояла в изящной стойке. Я бы даже сказала, балетной. Но годами отработанной. Моя стойка не отличалась грациозностью. Всё как дед учил. А его интересовало не то, как это выглядит, а результат.
Слева кто-то из лисиц шептался. А Брен смотрел мимо нас на дальнюю пару. Уже неделю он меня игнорировал, и я это видела на каждом занятии. От этого раздражение только нарастало. И по большей части к себе.
— Начали! — гаркнул Велд.
Несколько человек начали отработку рядом с нами.
Мы только сошлись, и Дея тут же сделала чистый выпад, ровно как по учебнику.
Мой локоть инстинктивно поднялся, принимая удар на себя. А дальше был мой ход. Помнила, что, если противник выше и тоньше, надо сваливать его через собственный центр тяжести, а не через силу.
Сделав подсечку опорной стопы, я навалилась всем весом на её грудную клетку. И Дея свалилась.
Я же упала сверху и вжала локоть в её горло.
Она могла бы отвести удар, но у неё не хватило времени.
В зале наступила тишина, в которой я услышала судорожный выдох Брена.
— Жёстко ты её, Норд, — прошептал откуда-то сбоку Тор.
А после кадеты снова продолжили свою тренировку, уже не обращая на нас внимания.
Дея лежала, глядя на меня, и оценивала всё. Её волосы разлетелись, и она глубоко дышала.
Встав, я отступила, дав ей подняться. Девушка отряхнула себя от невидимой пыли и вернулась на исходную, не сказав ничего.
Следующий выпад Дея сделала иначе. Она шагнула вправо, и я повелась на эту уловку. И в этот момент Лейн резко развернулась и ударила снизу, по касательной.
Формально — правила такого не запрещали. Но именно в эту секунду у неё выпустился коготь, и я тут же почувствовала жжение. А сразу после пришла боль.
По предплечью поползла тёплая струйка, и Дея сама отступила. Но в её лице ничего не дрогнуло.
Взглянув на руку, я увидела, как по ней быстро бежит кровь. Кожа тонкая, и сосуды все близко.
Что делать? Останавливаться?
Я зажала царапину, но кровь продолжала сочиться через пальцы.
— Стоп! — рявкнул Брен.
В три шага он оказался рядом.
Смотря на пятно на мате, Велд произнёс:
— Лейн, в раздевалку. Напишешь объяснительную, почему ты вышла за пределы спарринга.
Я знала этот голос. Для других он был спокойный, но я слышала в нём сталь.
Дея не посмотрела ни на меня, ни на него. Просто развернулась и пошла к двери, будто ничего и не случилось.
Брен обвёл взглядом группу.
— Продолжайте по программе. Норд, со мной!
Я подобрала свою куртку, повесила её на локоть и пошла с ним, продолжая кое-как зажимать рану рукой.
Через несколько минут мы очутились в его кабинете. Я здесь никогда не была раньше. Около окна стоял деревянный стол и пара стульев. Помещение небольшое. И тут всё пахло им. Каждый закуток. Именно от этого закружилась голова.
