Глава 9
Айла
Сегодня у нас должен был быть спарринг, и пары выбирали жребием. Брен пустил свою офицерскую фуражку по рядам, и мы тянули из неё бумажки. По неприятному стечению обстоятельств я оказалась в паре с Деей.
Она подняла на меня свои ледяные глаза и улыбнулась одним уголком рта.
За месяц у нас с ней натянулись все струны вражды. Мелочи, если разбирать по одной. Например, моё полотенце оказалось в её шкафу, а учебник по кастовой физиологии к утру перекочевал на её койку. И таких уколов за день набирался десяток.
Я тоже платила. Её духи однажды случайно пролились в раковину, а щётка для волос оказалась каким-то странным образом под моей койкой в пыли.
Мы обе делали пакости друг другу и знали, что вторая тоже умеет.
Брен встал у стены, скрестив руки на груди. Сейчас в зале все зашевелились. Кадеты ставили тренировочные маты в круг.
Когда нас назвали, мы с Лейн вышли одновременно, с двух сторон. И разошлись по своим меткам. Дея стояла в изящной стойке. Я бы даже сказала, балетной. Но годами отработанной. Моя стойка не отличалась грациозностью. Всё как дед учил. А его интересовало не то, как это выглядит, а результат.
Слева кто-то из лисиц шептался. А Брен смотрел мимо нас на дальнюю пару. Уже неделю он меня игнорировал, и я это видела на каждом занятии. От этого раздражение только нарастало. И по большей части к себе.
— Начали! — гаркнул Велд.
Несколько человек начали отработку рядом с нами.
Мы только сошлись, и Дея тут же сделала чистый выпад, ровно как по учебнику.
Мой локоть инстинктивно поднялся, принимая удар на себя. А дальше был мой ход. Помнила, что, если противник выше и тоньше, надо сваливать его через собственный центр тяжести, а не через силу.
Сделав подсечку опорной стопы, я навалилась всем весом на её грудную клетку. И Дея свалилась.
Я же упала сверху и вжала локоть в её горло.
Она могла бы отвести удар, но у неё не хватило времени.
В зале наступила тишина, в которой я услышала судорожный выдох Брена.
— Жёстко ты её, Норд, — прошептал откуда-то сбоку Тор.
А после кадеты снова продолжили свою тренировку, уже не обращая на нас внимания.
Дея лежала, глядя на меня, и оценивала всё. Её волосы разлетелись, и она глубоко дышала.
Встав, я отступила, дав ей подняться. Девушка отряхнула себя от невидимой пыли и вернулась на исходную, не сказав ничего.
Следующий выпад Дея сделала иначе. Она шагнула вправо, и я повелась на эту уловку. И в этот момент Лейн резко развернулась и ударила снизу, по касательной.
Формально — правила такого не запрещали. Но именно в эту секунду у неё выпустился коготь, и я тут же почувствовала жжение. А сразу после пришла боль.
По предплечью поползла тёплая струйка, и Дея сама отступила. Но в её лице ничего не дрогнуло.
Взглянув на руку, я увидела, как по ней быстро бежит кровь. Кожа тонкая, и сосуды все близко.
Что делать? Останавливаться?
Я зажала царапину, но кровь продолжала сочиться через пальцы.
— Стоп! — рявкнул Брен.
В три шага он оказался рядом.
Смотря на пятно на мате, Велд произнёс:
— Лейн, в раздевалку. Напишете объяснительную, почему вы вышли за пределы спарринга.
Я знала этот голос. Для других он был спокойный, но я слышала в нём сталь.
Дея не посмотрела ни на меня, ни на него. Просто развернулась и пошла к двери, будто ничего и не случилось.
Брен обвёл взглядом группу.
— Продолжайте по программе. Норд, со мной!
Я подобрала свою куртку, повесила её на локоть и пошла с ним, продолжая кое-как зажимать рану рукой.
Через несколько минут мы очутились в его кабинете. Я здесь никогда не была раньше. Около окна стоял деревянный стол и пара стульев. Помещение небольшое. И тут всё пахло им. Каждый закуток. Именно от этого закружилась голова.
Брен закрыл дверь и задвинул задвижку. Подойдя к шкафу, он достал аптечку. Я обратила на неё внимание, потому что она была обшита мягкой кожей, сверху виднелось горское тиснение на крышке: узор в виде переплетённых ветвей. Такой же, как и на воротнике.
— Садись на стол, — приказал Велд.
Я послушалась. И когда залезла на него, мужчина поставил аптечку рядом со мной, открыв её. Внутри лежали ампулы, бинты, ножницы и пузырёк с антисептиком.
Брен встал передо мной, прямо между моих колен. Взяв мою правую руку у локтя, он повернул её к свету.
У меня свело низ живота так, что я задержала дыхание.
Клык мне в глотку, как же это можно вытерпеть-то?
Внизу стало жарко за две секунды, и я сжала колени по бокам от его бёдер.
Он это почувствовал, но ничего не сказал. Достал ватный тампон и, смочив его антисептиком, приложил к порезу.
Касался он меня жёстче, чем нужно, и Брен тоже это понял. В какой-то момент стал делать всё медленнее.
— Не дёргайся, — буркнул он.
— Почему не медпункт? — вдруг спросила я. — Сразу к вам в кабинет.
Меня на самом деле интересовал ответ, потому что он именно так бы сделал с любым другим, но меня затащил сюда. Зачем?
Брен поднял взгляд, и я утонула в ночи его глаз. Он смотрел так, что по всему телу разлетались жалящие огни.
— Хочешь меня на что-то спровоцировать, Норд? — тихо сказал Велд.
— Ни в коем случае, профессор. Вы обозначили свои границы, и я не переступаю их. Но, кажется, вы сами их нарушаете.
У него дёрнулись желваки на скулах, и его взгляд прожигал.
— Лейн сделала это специально? — задал вопрос он, резко переводя наш разговор в другое русло.
Как ловко увернулся. Если бы рука не была занята, поаплодировала бы.
— Не знаю.
— Врёшь! — Он продолжил водить ватой по ране.
— Это наши разборки, — буркнула я.
Между нами повисла тишина, и я слышала, как он спокойно дышит. Не так, как я. Может, специально контролировал дыхание. Или же я опять придумывала себе того, чего нет?
Он снова посмотрел на меня. При этом свете глаза у него были чёрные. Их обрамляли короткие тёмные ресницы. По линии челюсти шла трёхдневная щетина. А губы…
Я дёрнулась, поняв, что сейчас сижу и пялюсь на его губы.
Достав из аптечки бинт, Брен начал медленно бинтовать, чуть натягивая ткань. Его руки делали всё умело.
Однако, когда закончил, его рука скользнула к моему запястью. Там и осталась. Он будто пытался узнать, как часто билось моё сердце.
А оно сейчас барабанило вовсю, желая сбежать из грудной клетки.
Я сползла со стола и оказалась совсем близко. Его грудь почти прикасалась к моей.
Уходи! Уходи от него, деревня!
Но я не шевелилась и теперь бесстыдно смотрела прямо в лицо.
Секунду мужчина не двигался. Его дыхание изменилось. Стало рваным.
И вот наши глаза встретились. Больше он не мог скрывать ничего от меня. Я увидела всё.
Мгновение, и Брен сорвался. Наклонился, и его губы впились в мои с такой жадностью, что у меня подкосились ноги. Огромные ладони обхватили моё лицо.
Поцелуй вышел грубым. Голодным. Даже немного злым.
Велд открыл мне рот языком и ворвался, как хозяин. Отчего из меня вылетел стон.
Его пальцы скользнули к моему затылку, а другая ладонь переместилась на шею. Словно он держал меня, боясь, что я убегу.
Но я сама вцепилась в его предплечья, притягивая к себе. Не отталкивала. Внутри меня всё горело, а между ног стало мокро. И от этого я сдвинула колени.
Он это почувствовал, и из его горла вырвалось рычание.
А после Брен резко отстранился, будто обжёгся. Сделал шаг назад.
Этот ошалелый взгляд… Наверное, у меня такой же.
Но почему он остановился?
Я поймала себя на том, что стояла с полуоткрытым ртом. Его вкус всё ещё расползался по моим губам. Кофе с чем-то терпким.
Мои пальцы до сих пор стискивали его рубашку на предплечьях. И я медленно их разжала.
Велд подошёл к своему столу и упёрся ладонями в столешницу. Спину согнул. Его плечи ходили ходуном от дыхания. А пальцы сжали дерево так, что побелели костяшки.
— Свободна, кадет, — произнёс он сиплым голосом.
Вот оно. Страх победил. Вспышка страсти, где мы желали друг друга так яростно, закончилась мгновенно.
Я секунду ещё смотрела на него, а после вылетела в коридор.
Там было пусто. Пары в дальнем конце тренировались за закрытой дверью, и я слышала глухие удары о мат.
Прислонившись спиной к стене, я пыталась восстановить сердцебиение.
Внутри горело огнём, сжигая всё в труху. А ещё у меня пульсировало там, где не должно во время рабочего дня в академии. Ноги толком не держали.
Пошли злые мысли.
Что я творю? Это же мой преподаватель. Я альфа. У нас в клане не спали с тем, с кем нельзя. Потом не отмоешься ни водой, ни временем. Я не…
Внутри всё оборвалось на середине, потому что дальше шло самое больное.
Но всё же я проговорила это про себя.
Я не сучка, которая под первого встречного распахивает колени.
И да, может, Велд и не был первым встречным, но он не мой!
Оторвавшись от стены, я медленно побрела по коридору.
Какая же я дура!
