Страница 5 из 15
– Я тебе доверяю, – мои слова сквозь слезы, когда врачи один за одним твердят, что у меня не получится забеременеть, а Роман говорит, что они ошибаются.
– Я тебе доверяю, – его лукавая улыбка, когда я впервые после сдачи на права села за руль, а он на соседнее сиденье в качестве пассажира…
– Лиза! – выдергивает меня из воспоминаний голос подруги. – Иди сюда, хватит смущать наши ворота!
Улыбнувшись, возвращаюсь к подруге. И правда, что тут стоять? Роман уехал. Ну задумалась – с кем не бывает? Это все осень. Пора ностальгии.
– Чай свой пить будешь? – она кивает на чашку и заговорщически улыбается. – Я бы посоветовала пару минут потерпеть и выпить под шашлычок чего поинтересней.
Я трогаю чашку – совсем холодная, и с готовностью отодвигаю ее в сторону.
– Прислушаюсь к мудрому совету хозяйки ресторана!
– Вот и правильно! – хохочет Тоня.
– Тетя Лиза! Тетя Ли-иза! – ко мне подбегает Матвей, дергает за низ свитера и жалобно заглядывает в глаза. – Тетя Лиза, мой крестный уехал!
– Да, малыш, уехал.
Он выглядит очень расстроенным. Темные бровки домиком, ротик поджат, то и дело так тяжело вздыхает, что хоть самой садись с ним и плачь.
– Как же я теперь? – недоумевает он, разводя ручками. – Как я без него? Совсем один, получается?
Тоня, слушая нас, тихонько смеется. Артур с усмешкой приносит к нам шашлыки. Забавный такой малыш. Такой трогательный.
– Ну почему один? – ласково говорю я. – У тебя есть папа и мама. Ты совсем не один.
Он снова вздыхает. Оборачивается, смотрит на них. Согласно кивает. А потом манит меня пальчиком, чтобы я склонилась и громко шепчет, не сомневаясь, что его никто, кроме меня, не услышит:
– Это мама и папа, тетя Лиза. Это не крестный. С ним всегда весело. От него мне никогда не влетает. И конфеты он никогда не считает. А теперь его нет. Вот если бы… Тетя Лиза, когда вы приедете со своим мальчиком, чтобы мне не было скучно? Я бы с ним делился конфетами. Мы бы с ним играли, я бы ему даже игрушки свои подарил! Медвежонка. Ему бы понравился мой медвежонок?
Горловина свитера снова начинает душить и я слегка ее оттягиваю, чтобы вдохнуть чуточку глубже.
– Да, – я согласно киваю и прочищаю запершившее горло: – Уверена, он бы ему очень понравился. Ты знаешь что… ты присмотри за медвежонком. Пусть он пока поживет у тебя.
– Хорошо, – тут же широко улыбается мальчик. – Обещаю! Я прямо сейчас пойду посмотрю, как у него дела!
И уносится в дом.
Хорошее время – детство. Все просто, все простодушно, все от души. И все так беззаботно.
– Лиза, прости… – начинает Тоня.
– Перестань, – отмахиваюсь. – Все в порядке. Нет, правда в порядке. У тебя замечательный малыш.
Подруга медленно выдыхает. Артур тоже заметно расслабляется и приосанивается – мол, его работа!
Мы с Тоней переглядываемся и смеемся.
– Все, давайте уже наконец-то есть! – объявляет подруга. – А то все такие занятые – как бы еще кто по важным делам не ускакал.
– Я отключил телефон! – тут же оправдывается Артур.
– Ты ж моя умничка! – хвалит его жена и целует, от чего его суровое лицо немного смягчается. – Вот тебе за это первый кусок. Самый большой, самый красивый.
– Первый и самый красивый уже у Романа, – притворно обиженно жалуется Артур.
Это забавно. Потому что он высокий, крепко сбитый, как большой и суровый медведь. А сейчас больше напоминает медвежонка своего сына. Ну а что, если так обнимают, жалеют и так целуют – можно временно и сменить натуральный мех на искусственный.
– Вот тебе два! И еще… снова тебе. И это тоже тебе, – продолжает ворковать над ним Тоня, и подкладывать мясо тоже не устает.
Я с этим справляюсь сама. С шашлыками медлить нельзя. Вот они есть – и вот их нет. А вкусно! Действительно вкусно! И сидим мы хорошо и душевно. Даже дождик перестал стучать по крыше крыльца, чтобы не мешать посиделкам.
– Надо взять за правило по возможности собираться почаще, – подперев кулаками щеки, говорит Тоня. – Хотя вряд ли получится, конечно. Мы как раз подыскиваем новое помещение под второй ресторан. Потом ремонт… Когда и удастся? Ой! Разве что на день рождения Романа! От этого и он не отвертится. У него же скоро, да?
– Угу, – подтверждаю с улыбкой. – Даже соскучиться не успеем.
– А вы у нас будете отмечать? Ну, я надеюсь, что у нас, да? – Она игриво двигает бровями. – Обещаю пробить у владельцев хорошие скидки.
– Уверена, я бы с ними договорилась на куда более лучшие условия, – хмыкаю я. – Не знаю, Тонь. Мы еще не обсуждали с Романом. У него то дедлайны, то выставки. То вот, сама видела…
Она понятливо кивает.
У Романа – крупный бизнес. Их архитектурно-проектный холдинг разрабатывает проекты бизнес-центров, жилых комплексов, ТРЦ, мостов, отелей и даже аэропортов. Поэтому я и не возникаю особо. Тут, может, судьба самолетов решается! А я буду доставать его мелочами.
– Ладно, понятно, но если что… – закругляет тему подруга.
– Обязательно, – улыбаюсь. – Спасибо большое!
Обратно домой я возвращаюсь довольно поздно и на такси. Это понятное дело – машину же взял Роман.
Дома его нет. Пока была в гостях, сбросила сообщение, думала, может, он освободится пораньше и заедет за мной. Но он не ответил.
Я делаю чай и сажусь на подоконник у большого окна. Жду его. Во двор одна за одной въезжают машины соседей, но его нет.
Я то и дело смотрю на свой телефон. А потом… не знаю, что мною двигает. Я пишу сообщение. Ей.
«Что-то давно тебя не было слышно. Как прошел день?»
Она отвечает через пару секунд:
«Подозреваю, куда лучше вашего!!!»
Пальцы становятся влажными от легкого страха. Спина распрямляется так, что становится больно упираться в оконный косяк.
Заблокировать ее.
Заблокировать и забыть.
Так будет лучше всего.
Но я снова пишу, держа телефон двумя руками, чтобы не выскользнул:
«Как много эмоций… Ты что, на строгой диете?»
«Вот еще! Но если вы переживаете, хватит ли у меня сил отбить у вас мужа, не беспокойтесь!! Докладываю – я сегодня очень вкусно поужинала! Так, что даже и не рассчитывала!!!»
Я отрываю взгляд от экрана, потому что строчки перед глазами начинают слегка сливаться в единую линию. Становится холодно. Так холодно, что я бы с удовольствием надела свитер, который мешал целый день.
Холодно, а воздуха не хватает.
Я приоткрываю окно.
Город гудит чужой жизнью, переливается огнями. Ветер гладит по волосам и усердно дует в лицо, как бы уговаривая – эй, ты чего? Приходи в себя. Видишь, как мы все тебе помогаем.
«И чем же?» – пишу, затаив дыхание.
На этот раз она тоже медлит с ответом.
Учится у меня. Копирует. Глядишь, и со знаками препинания поработает. Что только не лезет в голову, пока я жду от нее сообщение.
«Мясом, конечно! Вы же в курсе, что Роман любит мясо, не так ли?!»
Я закрываю окно.
Потому что меня начинает откровенно морозить.
«Конечно, дорогая, – пишу. – Как известно, кролики – это не только ценный мех…»
В ответ на свою провокацию я получаю ржущий смайлик и быстрый ответ:
«Ой, фу блин!! Фу-фу-фу!!! Я ем исключительно курицу!! Фу-уу!!!»
Я медленно выдыхаю и печатаю:
«Молодец, дорогая. Так держать. Спать будешь лучше. Тем более в одиночестве. А я пойду покормлю мужа его любимыми бычьими хвостиками»
И с улыбкой блокирую и этот номер.
Очередная пустышка.
Я пытаюсь дождаться Романа, но сон меня все-таки накрывает. Целый день на природе для городского жителя – это весьма утомительно. Много воздуха, много эмоций.
Он возвращается поздно.
Я не сразу понимаю, почему просыпаюсь – то ли от шороха, то ли потому, что почувствовала его присутствие.
Секунда – и я уже не сплю. Просто лежу, не двигаясь, не открывая глаз, прислушиваясь к своим ощущениям. К тишине, которая уже не пустая.
Негромкий гул вечно неспящего города за окном.
Мерное дыхание рядом.
Открываю глаза и вижу Романа. Он лежит на боку, подперев голову рукой. В одежде. Почему-то в той же одежде.
Смотрит на меня. Просто смотрит, как я на него.
Не знаю, сколько он уже так лежит. Хочу спросить его, как дела? Хочу спросить, почему не переодевается? Хочу спросить: хочет ли есть?
– Спи, спи, – шепчет он, будто прочтя все эти вопросы и отметая их одним махом.
Его пальцы ласково скользят по моим волосам, и мои глаза расслабленно закрываются.
Я слышу, как он осторожно поднимается с кровати. Слышу, как что-то вибрирует. Слышу, как он выходит из комнаты и тихо закрывает за собой дверь. И слышу его тихий голос:
– Нет. Нет, я уже все решил… Не нужно больше звонить. Нет. Я принял решение.
Глава 6
– Тебе глазунью или омлет? – спрашиваю я, услышав за спиной тихие шаги мужа.
Обернуться.
Нужно обернуться и посмотреть на него…
Но я пока не могу.
Полночи смотрела, всматривалась в родные черты. Изучала маленькие морщинки у глаз – обычно их видно, только когда он улыбается. Но ночь была неспокойной и для него тоже. Он хмурился, как будто гнал от себя тревожные сны или мысли, вот и проявились эти морщинки.
Полночи смотрела на него, а сейчас не могу.
Мне нужна пара секунд, чтобы собраться с духом и увидеть его глаза. Слишком много совпадений – духи, губная помада, его срочный отъезд из дома друзей, тихий ночной разговор с невидимым для меня собеседником.
– По-моему, у меня нет выбора, – говорит он с улыбкой в голосе, а потом подходит ко мне и легонько накрывает мою руку, которой я активно орудую венчиком, взбивая яйца.
Я медленно выдыхаю.
Разворачиваюсь и будто прыгаю в бурный поток, устав бродить по туманному берегу и гадать: есть ли тут острые камни? Если они есть, я хочу знать. Как минимум, чтобы взять удобную обувь.
– Всегда есть выбор, Ром. Например, я могу сделать омлет только себе. А ты, например, можешь не дожидаться скандала и сказать прямо, кто тебе звонит по ночам.
Его взгляд на доли секунды прячется за ресницами. И я уже накручиваю себя до чертиков, когда он согласно кивает. А потом достает из кармана спортивных брюк свой телефон и передает его мне.
Мелькает смутное подозрение, что там не будет этого вызова. Так просто стереть. И списать все на то, что мне все это приснилось.
– Так-так-так, – бормочу я, силясь удержать улыбку, которая то и дело соскальзывает. – Кто у нас тут? Кому тут не спится?
Это я так себя успокаиваю, пока открываю звонки на его телефоне. А когда вижу время и имя вчерашнего абонента, улыбка все же слетает. Но это от удивления.
