Страница 6 из 15
– Папа? Тебе звонил папа?!
– Прости, я передам своей любовнице, что очень сильно разочаровал тебя из-за ее лени.
– Погоди, а… Почему он так поздно звонил тебе?
– И папе передам, что у него теперь тайминг, – хмыкает Роман, наблюдая за моим изумлением.
– Погоди… а вот это «я уже все решил… не звони мне больше… я принял решение»… – припоминаю обрывки его разговора. – Это вы о чем говорили?
– О моем дне рождения. Отец предлагал собраться у него. Я сказал, что мы будем на даче.
– «Не звони мне больше…» – это про дачу?
– Ну ты же поленилась встать, чтобы подслушать до конца, – он щелкает меня по носу и дополняет суть разговора: – Не звони мне больше по таким пустякам. Тем более так поздно. А то у меня очень ревнивая жена… Ага, сам в шоке и только узнал.
Я смеюсь. Пружина, сжимавшая сердце, наконец отпускает, и оно снова бьется. Бодро и весело.
Конечно, про ревнивую жену он папе не говорил, а только что сочинил. Зато остальное все – правда.
Даже не верится, нет, правда, даже не верится, что я хотя бы на минуту могла предположить, что Ромка мне изменяет!
– Хорошо, – выдыхаю я. – Хорошо, с этим разобрались. И я так поняла, что с тем, где мы будем отмечать твой день рождения – тоже. Хорошо. Я, правда, думала заказать для этого случая столики в самом лучшем ресторане города. Даже провела предварительные переговоры с хозяевами, которые обещали приличную скидку. Но пусть так. Пусть будет на даче.
Я делаю паузу и пытливо смотрю на него.
– Есть еще что-то важное, что ты мне забыл рассказать?
Роман пожимает плечами и без паузы уверенно отвечает:
– Нет.
– Прекрасно! А хочешь… – говорю я, воодушевившись. – Хочешь на завтрак красную икру?! Или рыбу?!
Он тепло улыбается.
Обнимает меня и признается куда-то в макушку:
– Не надо. Мне моей золотой рыбки хватает.
– Как удобно. Я все гадала, в чем сегодня идти на работу? А после такого признания я даже не против надеть чешую. Как на это смотрят твои синоптики?
– Сегодня дождь. Так что можно.
Золотой рыбке полагается только хвостиком крутить и сверкать, а не надрываться на кухне, так что завтракаем мы омлетом. Чай выпить не успеваем, потому что у Романа звонит телефон.
Усмехнувшись, он демонстрирует мне экран, шепчет: «с работы» и выходит из-за стола. Да, это правда. Хотя я даже не взглянула на имя абонента, но слышу обрывки его разговора, пока быстро все убираю.
– Какие планы на день? – интересуется муж, когда мы спускаемся в лифте. – Вижу, чешую ты дома оставила.
– Да, решила сегодня прогуляться в шкурке царевны-лягушки.
Я поправляю рукав малахитового свитера, который норовит выбиться из-под куртки. А потом решаю на этом не заморачиваться. Одета я просто, но удобно. Ворот с вырезом и не давит, джинсы комфортные. Кто меня будет рассматривать?
– Хочу заглянуть на пятачок с уличными художниками, – признаюсь я. – Мне не дает покоя картина, которую я упустила.
– Никогда не понимал твоего стремления тратить время и деньги на то, что никому не интересно.
– Мне интересно. И это не трата. Это вложения. И когда-нибудь они точно окупятся, – я угрожающе машу ему пальцем. – Вот увидишь!
– Думаешь, способ прожить до двухсот изобретут уже совсем скоро?
Я смеюсь.
Так, с улыбками на лице, мы проходим мимо Антона. Он тоже нам улыбается. А вот потом мы толкаем подъездную дверь и…
Первое, что я вижу – солнце. Яркое солнце, которое встречает нас лучиками в глаза. Ну это уж чтобы мы точно не усомнились.
– Наверное, с долголетием придется чуть-чуть подождать, – говорю я с сожалением. – Есть задача важнее – сначала бы синоптикам научиться с прогнозом угадывать.
Роман, как будто ему мало увиденного, проверяет погоду в мобильном. Пока он отвлекся и занят делом, я вручаю ему свой зонтик, который по его вине захватила из дома, и направляюсь к своей машине. Вот пусть теперь носится с ним, а то я точно забуду в багажнике.
Со двора он выезжает раньше меня. Улыбнувшись, сигналит и скрывается за воротами комплекса.
А я теперь тоже занимаюсь делами – смотрю на свое отражение в зеркале и вбиваю координаты в навигатор. Нет, дорогу я знаю, но так все же надежней.
И уже собираюсь ехать, когда телефон вибрирует сообщением.
Незнакомый номер – ну да, уже почти привычное дело. Вот только на этот раз я получаю не письмена, а яркую фотографию.
Мазнув по ней взглядом, я вижу Романа и какую-то незнакомую девушку. Ее лицо в кадр не попало. Ясно только, что это брюнетка. Волосы длинные, заколоты китайскими палочками с дешевыми голубыми камушками на верхушке.
Вокруг них идиллия – осень, желтые листья у ног, и они так тепло обнимаются, что солнце там лишнее.
«Могу сдать скидку на курсы по улучшению навыков в фотошопе», – пишу я.
После чего стираю и блокирую все сообщения и вызовы с незнакомых номеров. Да простят меня мобильные операторы за грядущее падение продаж по сим-картам!
Обычно уличные художники тусуются на двух улицах нашего города. Вернее, одна – это улица, а вторая – площадь. Но сегодня будний день, так что больше шансов встретить того, кого я ищу, именно на площади. Там всегда людно и много туристов. Правда, проблема припарковаться, но я с этим справляюсь.
Оставляю машину на паркинге крупного торгового центра и до точки просто прогуливаюсь пешком. Тем более что погода прям шепчет. Как и мое настроение. Постоянно хочется улыбаться.
Я даже не думала, что так сильно переживала. Вот вроде бы не впервые, и через такое я уже проходила, а почему-то на этот раз зацепило. Смешно – я даже вступила в переписку с той, которая мечтала бы занять мое место.
Милая, для этого нужно было родиться как минимум на десять лет раньше.
Уверена – это какая-то девчонка. Совсем неопытная, но очень-очень настырная и беспринципная врушка.
Ей просто нужно принять тот факт, что повезло мне, а не ей. Мне вообще довольно часто везет – с хорошим мужем, с его отцом, со своими родителями, с друзьями. Повезло заниматься любимым делом и иметь возможность тратить без зазрения совести на любимое хобби.
Это Роман так просто ворчит. Да, он не понимает моего увлечения. Искусство – это вообще не его. Предложи ему картину из Лувра, он скажет, что в нашем гараже и так уже тесно. Но он никогда не мешает. Более того, поддерживает, как может. Частенько – финансовыми вложениями. Или советами, как про маску.
До сих пор корю себя, что позволила перебить мой лот какому-то незнакомцу.
Но зато мне и сегодня везет – и художника я нахожу, как и надеялась, на площади города.
Их сейчас немного, всего пятеро. Но его потертые джинсы, свитер и этот беспорядок на голове весьма узнаваемы.
– Гриш, а как ты думаешь… – за пару шагов до моего приближения он отходит к приятелю по соседству, а я останавливаюсь и с интересом рассматриваю картины.
Они расставлены на небольших деревянных дощечках, которые он использует в виде подставок. Он любит пейзажи. Но не просто природу, а с какой-то историей или с каким-то надрывом.
На выставке были море, чайка и коршун. А вот белка сидит в ветках хвои, нагло грызет орешек, а по стволу дерева медленно подкрадывается змея. Или вот – закат, безумно красивый закат. Лучи солнца отчаянно слепят и прощаются с морской волной и исчезающими следами на горячем песке, которые она стирает, чтобы утром, когда солнце вернется, можно было написать что-то новое.
– Ох… здравствуйте! Это вы!
Я настолько засматриваюсь, что даже вздрагиваю от радостного голоса рядом с собой.
– Добрый день, это я, – улыбаюсь подошедшему художнику и киваю на его работы. – Очень красивые.
– Спасибо, – он улыбается в ответ. – А еще, по секрету… На продажу от них теперь даже можно что-то купить!
– Ух ты! И что вы купили?
Он дергает свой свитер, видавший виды, и со счастливой улыбкой хвастается:
– Новые краски и кисти!
Вот почему-то это его радость, а я тоже не могу перестать улыбаться.
– Ну что ж, – говорю я, снова взглянув на картины. – Может, и сегодня вам повезет? Мне приглянулась эта картина…
Я киваю на ту, где уходящее солнце, море, песок и такая ощутимая грусть, что ее как будто даже можно потрогать.
– Ой, нет! – тут же восклицает художник. – Нет, эту я вам не продам!
– Почему? – удивляюсь я.
Он какое-то время молча рассматривает меня, как будто что-то прикидывая в уме, а потом поясняет:
– Вам нужна другая картина. Как вы. Вам нужен рассвет! Не надо, не покупайте эту. Ко мне тут должен один потенциальный клиент подойти – ему отдам, а вам нет. Я вам новую напишу!
– Серьезно?
У меня даже дыхание перехватывает от восторга. Ой, хочу! Хочу такую картину! Хочу, чтобы он ее для меня написал.
– Хорошо, – подмигиваю. – Пишите. А о сумме договоримся!
– Напишу, – он подмигивает в ответ. – Но только в подарок.
– Да не надо, я же…
– А иначе никак!
Он тут же становится очень-очень серьезным, и у меня не остается шанса с ним спорить.
– Спасибо большое! – благодарю я.
– Это вам большое спасибо, – не остается в долгу. – Вы принесли мне удачу.
– Ну раз так, – я кокетливо улыбаюсь. – Не забудьте это отметить потом в своих мемуарах.
Он согласно кивает и улыбается.
– Ну все! – радуюсь я. – Будем считать, след в искусстве я тоже оставила – можно спокойно жить дальше!
– А то!
– И все-таки… – я приближаюсь к картинам. – Как у вас так получается?.. Они как живые… Честно, я бы все их купила!
– Поздно.
– Почему? – удивляюсь я.
– Потому, участник под номером два, что эти картины уже купил участник под номером один. То есть, я.
Резко обернувшись, я встречаюсь с серыми глазами незнакомца с аукциона, перехватившего тогда лот.
Глава 7
Он стоит в двух шагах от меня. Черные брюки, черный пуловер, черное распахнутое пальто. Но не потому, что жарко. Скорее, чтобы не сковывало движений.
Он высокий. У меня метр семьдесят, я в кроссовках, и мой взгляд на уровне его подбородка. Приходится чуть запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним глазами.
Сейчас он выглядит еще более мощным, чем мне тогда показалось. Возможно, из-за этой черной одежды. Или потому, что он сейчас близко.
Я чувствую легкий озноб от того, как пристально он смотрит в глаза. Он выглядит как пожиратель теней в этот солнечный день.
Строгий.
Холодный.
Овеянный запахом сандала, кедра и морозного ветра.
И все же глаза его слегка выдают – где-то там, в глубине этих серых омутов застыли осколки улыбки. Именно это помогает мне снова расслабиться.
– Купил? – удивленно переспрашиваю я. – По-моему, если картины еще не у вас, а у всех на виду, все не так однозначно.
Перевожу взгляд на художника.
