Агнес Майес
Всю дорогу, пока мы ехали к дому Рассела, меня буквально трясло. Мы же договорились с ребятами, я же всё им объяснила. И мне показалось, что мы поняли друг друга. Так почему же они вновь сделали всё по-своему?
Я смотрела на проплывающие за окном улицы, но ничего не видела. Хотелось закрыть глаза, а когда я их открою, чтобы всё само собой стало хорошо. Жаль, что этим надеждам не суждено было сбыться.
– Не переживай так, – наконец, заговорил Рассел. Его голос был спокоен, словно ничего страшного не произошло и ему не пришлось бросить работу ради того, чтобы решить мои проблемы.
Я не выдержала, посмотрела на него, со злостью провела ладонью по лицу, стирая невесть откуда взявшиеся слёзы:
– Скажите, что я делаю не так?
Нет, конечно, Фог не тот человек, кому нужно было задавать этот вопрос, но рядом со мной не стояла очередь из тех, кто мог если не поддержать, то хотя бы дать дельный совет. Я была одна и совершенно не понимала, как себя вести.
– Ты? – мужчина посмотрел на меня с удивлением, отвлекшись от дороги. Потом вновь посмотрел в лобовое стекло и пожал плечами: – Не думаю, что дело в тебе.
– А в ком? – прошептала, вновь отворачиваясь к боковому окну. – В них?
Рассел шумно вдохнул:
– Дети не должны быть удобными, несмотря на то, что нам этого очень хочется.
Я закрыла лицо руками и простонала:
– Я не знаю, что мне делать!
Я, действительно, не знала. Мне хотелось всё исправить, донести, наконец, до мальчишек, что я им не враг. Донести так, чтобы они поверили и больше не пытались нащупать границы, за которыми у меня закончится терпение.
– Для начала, надо найти им занятие. Чудить они начинают потому, что ничем не заняты и изнывают от безделья.
Я отняла руки от лица и внимательно посмотрела на него. Нет, Рассел был, конечно же, прав, но не так-то просто пристроить детей, которые до этого нигде не учились. В тех заведениях, куда я подавала документы, нам отказали с формулировкой – мальчики не потянут программу.
А интернат, который нам предложила сотрудница из совета по опеке… Словом, я, когда только увидела это заведение, то поняла, что туда они ни за что учиться не пойдут. А когда, ко всему прочему, пообщалась с преподавателями, так и вовсе уверилась в первой мысли.
До начала учебного года оставался ещё месяц, и я надеялась за это время всё же найти для них что-нибудь приличное. Всего-то нужно было сделать так, чтобы за этот месяц их у меня не отобрали.
– Это непросто, – призналась тихо и отвернулась, – их никто не хочет брать.
На этот раз Фог молчал чуть дольше, и я уже решила, что разговор окончен, но он, сворачивая с оживлённой улицы, произнёс:
– Я постараюсь с этим помочь.
Прозвучало так, словно я его о чём-то попросила. Мне стало неловко, даже сильнее, чем вчера, когда я согласилась заночевать в доме почти незнакомого мужчины. А теперь этот «почти» незнакомый мужчина обещает помочь и с этой проблемой?
– Вы не обязаны, – произнесла твёрдо и вновь посмотрела на него, пытаясь вложить в свой взгляд всю строгость, на которую только была способна. Не хотелось, чтобы он подумал, будто я нагло пользуюсь его добротой. Я не пользовалась, я вообще даже представить не могла, что люди способны на такое.
– А кто говорит об обязанностях? – он вернул мне такой же строгий взгляд, и я поняла, что не мне с ним тягаться. Всё равно ведь проиграю, и будто в подтверждение моих мыслей, он добавил: – Я могу и хочу помочь, разве это плохо?
Конечно, плохого здесь ничего не было, но… Как я за всё это смогу отблагодарить его?!
Разговор затих, потому что я увидела впереди дом Рассела, а рядом с ним мужчин в форме и моих мальчишек. Из магмобиля я выскочила раньше, чем он до конца остановился, и бросилась к стражникам, по пути доставая документы из сумки.
Помимо стражников и ребят рядом с ними стоял какой-то седоволосый мужчина. Тот самый сосед?
Один из стражников был мне знаком, именно он пару недель назад выслушивал мои путанные объяснения, что ребята ничего плохого не хотели сделать, что они совершенно случайно разбили окно чужой квартиры. Тогда он вошёл в моё положение, но посоветовал лучше следить за детьми. Я пообещала, и, выходит, обещание не сдержала.
– Здравствуйте! – произнесла тихо.
Мальчишки тут же встрепенулись. Я посмотрела на Гэри и впервые со дня нашей первой встречи, вместо глухой злости, увидела в его глазах… раскаяние? Или мне лишь показалось?
– Старые знакомые, – весело усмехнулся стражник, потом посмотрел мне за спину и протянул руку, – привет, Рас.
– Привет, – ответил ему Фог, – что тут у вас?
Сначала он посмотрел на мальчишек, и они буквально сжались под его взглядом. Только потом Рассел посмотрел на старика.
Он провёл ладонью по седой бороде и сухо произнёс:
– Да вот, сорванцы решили залезть к тебе на участок, я увидел и вызвал стражников. Помнишь ведь, что месяц назад дом Эйсанов обнесли, решил перестраховаться.
– Помню, – серьёзно отозвался Фог. – Только зря ты, Нед, это мои мальчишки, просто ключи от калитки потеряли, вот и…
Он не договорил, лишь неопределённо взмахнул рукой, словно этот жест мог всё объяснить. И, что удивительно, ему поверили. Никто не стал задавать бесконечные уточняющие вопросы, подвергая сомнению каждую фразу.
– Ох, – искренне расстроился старик, – ты извини, я ж не знал. Думал, помочь.
Рассел спокойно улыбнулся, похлопал мужчину по плечу:
– Да брось, всё нормально.
Нед постоял ещё пару секунд и, что-то бормоча себе под нос, направился к своему дому. Остались мы, мальчишки и стражники.
– Твои, значит? – усмехнулся наш знакомый, при этом глядя, почему-то, на меня.
Рассел, заметив его взгляд, сдвинулся в сторону, будто хотел загородить собой. Это было одновременно и странно, и приятно.
– Мои, – спокойно подтвердил Фог.
И вот опять… Может ему и не поверили, но устраивать допрос не стали. Почему со мной это так не работало? Почему мне приходилось по десять раз объяснять одно и то же, пока мне не начинали, наконец-то, верить?
Несправедливо!
Нас быстро оставили одних. Стражники просто уехали. На документы, которые я так и держала в руках, никто даже не взглянул.
Я всё это время молчала, боясь спугнуть удачу, зато теперь пристально посмотрела на мальчишек и уже даже открыла рот, чтобы спросить, что они снова устроили, но Рассел не позволил. Подхватил меня под руку и повёл в сторону калитки, по пути поясняя:
– Ни к чему всем смотреть на нас, проходите.
Что же, он вновь был прав.
Как только мы оказались во дворе, я остановилась, Расселу пришлось сделать то же самое, потому что он так и держал меня за руку.
Мальчишки шли за нами, понурив головы.
– Ну? – спросила строго.
Хотелось, как следует их отчитать, но… Толку-то? Я уже пыталась с ними по всякому, и ничего. Никакого результата.
– Прости, – что удивительно, заговорил Гэри, и в его словах не было обвинения и желания сказать, что во всём виновата я, даже если не имела к этому никакого отношения. – Ему, – он кивнул на брата, – плохо стало. Всё рвался к своему щенку. Я испугался, и мы пошли сюда.
Угу. Вот как.
– Плохо? – переспросил Рассел.
Мальчишки синхронно кивнули. После этого Фог посмотрел на дом, а потом вовсе спешно направился к двери. Я, так же, как и мальчишки, побежала за ним.
Ключ пару раз провернулся со скрипом, а потом мы увидели дом изнутри. В пустом коридоре на стенах то тут, то там красовались чёрные, будто закопчённые пятна. Так же, как и на полу.
– Вот… – процедил Рассел, потом выдохнул и закончил, – тьма.
Глава 8-2
И это ещё было мягко сказано. Слишком мягко.
Через секунду в том самом коридоре появился виновник произошедшего. Щенок, а это был именно он, меньше всего походил на умирающего доходягу, которым он был ещё вчера.
Шерсть очистилась, и можно было рассмотреть её глубокий графитовый цвет, а ещё, кажется, она стала немного длиннее. Вчера он не мог открыть глаза, а сегодня вот – устроил погром.
– Оми! – счастливым голосом крикнул Дейв и бросился вперёд.
Ни я, ни Рассел не успели остановить его. Да и возможно ли это было в принципе? Кажется, нет. Потому что щенок тоже сорвался с места и, вспыхнув ярко-оранжевым пламенем, понёсся к мальчишке.
Они встретились тут же, просто потому, что четвероногий друг был куда быстрее Дейва, но того это вовсе не расстроило. Напротив, он звонко рассмеялся и бросился обнимать щенка.
Пламя тут же погасло, позволив мне свободно вдохнуть.
– Пожалуй, – пробормотал рядом со мной Рассел, – надо связаться с моим знакомым, пока…
Он не договорил, но я и так поняла, что он имел в виду: «Пока щенок не спалил мой дом».
Стало стыдно, совестно, неловко. Подобных слов в моём арсенале было много, но ни одно из них не могло бы в полной мере охарактеризовать то, что я чувствовала на самом деле.
– Я... – произнесла и замолчала, потому что сказать было нечего.
Не обещать же ему, отремонтировать всё? Потому что своими руками я это сделать не смогла бы, а деньги накопила бы года через два… Эх. Словом, я пока решила промолчать.
Фог тоже не торопился говорить хоть что-то. Он смотрел то на щенка и Дейва, то на чёрные подпалины на стенах, то на меня. И я никак не могла понять, чего было больше в его взгляде – растерянности или злости. А может и то и другое разом.
– Проходите, давайте, – наконец, произнёс он.
Мне очень хотелось отказаться от этого предложения. Хотелось уже сбежать в свою квартирку, чтобы больше не доставлять неудобств человеку, который и так слишком уж носился с нами. Но тогда это выглядело бы ещё хуже, потому что… Кто-то же должен был ответить за то, что натворил щенок.
Я посмотрела на Гэри. Мальчишка посмотрел на меня. И мы одновременно сделали шаг вперёд, при этом выглядя так, словно нас вели на казнь. Конечно, не в этом мне хотелось найти общий язык с ребятами, но почему-то из-за того, что неловкость испытывала не я одна, было несколько легче.
Дейв совершенно ничего не замечал. Он продолжал тискать щенка, утаскивая его вперёд. Его ничуть не смущало, что стены и полдома Рассела вчера выглядело несколько иначе. Он просто был счастлив. Хотела бы я так же, как и он, радовать мелочам и не думать о глобальных проблемах.
Та комната, где мы провели ночь, выглядела не лучше коридора – те же чёрные пятна на стенах, словно щенок врезался в них с тем лишь желанием, чтобы пройти сквозь. Но у него это, по понятной причине, не получалось. Только он не оставлял попыток, а пробовал снова и снова. Упорный парень.
– М-да, – не выдержав, многозначительно протянул Фог. А потом усмехнулся, что совершенно не подходило ситуации, и так же насмешливо произнёс: – Что же, всё равно хотел делать ремонт, теперь уже откладывать не имеет смысла.
Я посмотрела на него, уверенная, что последняя фраза мне послышалась. Нет, я бы поняла, если бы он разозлился. Принялся отчитывать меня, ребят, да хоть самого щенка, а он… Вздумал иронизировать по этому поводу?
– Извините, мы… я… – сбивалась, а потом шумно вдохнула и скороговоркой выпалила, – Я постараюсь всё исправить. Не сразу, у меня попросту нет таких денег, но чуть позже…
Я не договорила, замолчала, потому что взгляд Рассела изменился. Теперь в нём была не насмешка, а настоящая злость.
Я сказала что-то не то? Вжав голову в плечи, неосознанно сделала шаг назад, загораживая собой Гэри. Почему-то за Дейва я не боялась, защитник у него был что надо.
– Я что-то сказал о деньгах? – тихим голосом произнёс Фог. Но лучше бы он закричал, уверена, это прозвучало бы не так страшно.
Пришлось оправдываться:
– Нет, конечно, нет, просто… – он продолжал давить на меня взглядом, от чего холодок пополз у меня по спине. И я замолчала, не в силах вынести этой пытки.
Рассел будто только этого и добивался, довольно кивнул и произнёс так, будто поставил точку. Жирную такую, которую и не сотрёшь:
– А раз не говорил, то и слышать об этом ничего не хочу. Всё.
Я замолчала. И глаза опустила, потому что невыносимо было смотреть на него.
– Простите, – неожиданно взял слово Дейв. – Оми подумал, что его бросили, поэтому хотел выбраться из дома, чтобы найти меня. Он не виноват. Я должен был остаться рядом с ним.
На последнем слове он бросил взгляд на меня, давая понять, что это я отказала мальчишкам в такой малости. Но кто же знал… Я ведь просто не хотела стеснять Рассела, а в итоге сделала лишь хуже.
– Всё нормально, – Фог подошёл к нему и ласково потрепал его по голове. Щенку это не очень-то понравилось, поэтому он оскалился, демонстрируя белоснежные клыки. – Ух, охранник какой! – восхитился Рассел, без страха опускаясь вниз, оказываясь на уровне глаз щенка.
– Почему Оми? – обратился к Дейву, рассматривая зверя.
Да, этот вопрос меня тоже интересовал, но он как-то терял свою актуальность, когда я смотрела на то, что натворил этот волчонок.
– Он сам так сказал, – пожав плечами, просто ответил племянник.
Я внимательнее посмотрела на питомца. Нет, он даже утром выглядел лучше, чем вчера вечером, но сейчас он будто бы родился заново. Ни ран, ни проплешин на теле. Глаза, хоть и горели настороженностью, но любопытства в них, всё же, было больше.
– Сам, значит, – задумчиво произнёс Рассел и протянул руку, чтобы коснуться лба зверя.
Тому такое самоуправство пришлось не по душе, поэтому он зарычал. Тихо, едва слышно, но явно предупреждая, что к прикосновениям он совершенно не готов.
– Вот ещё, – Фог предупреждениям не внял, отмахнулся, – я тебя спас, между прочим, а ты рычать вздумал?
