– Здесь мы отрабатываем боевые заклинания в ближнем бою, – пояснил, махнув в сторону Дрейка и Брэма. Парни как раз устроили спарринг. Они были полной противоположностью друг друга. Дрейк – рассудительный и осторожный, Брэм – сорви голова. Один думал, прежде чем ударить, второй – бил наугад, надеясь застать противника врасплох.
Нет, во время заданий Брэм старался не лезть в пекло без особой необходимости, сдерживал свою взрывную натуру, но на тренировках всегда отрывался. Иногда даже выигрывал, но только не у Дрейка.
– Вау! – полыхнуло алым, что привело в восторг Гэри. Он подался вперёд, но я остановил его, положив руку на плечо. Не хватало ещё, чтобы ранило его, не представляю даже, что тогда обо мне подумает Агнес.
– Линию видишь? – обратил внимание мальчишки на красную линию, нарисованную на полу.
Тот кивнул.
– Не заходи за неё, – попросил его, – там, конечно, на каждой секции стоят защитные барьеры, но лучше не рисковать.
Во взгляде, которым меня наградил Гэри, читалось что-то вроде: «Ну и зануда!»
Но я в ответ лишь усмехнулся. Пусть так.
Мы дождались, пока закончатся спарринги. Не хотелось отвлекать ребят. В ближайшую неделю никаких запланированных перебросок не намечалось, но лучше всегда быть в тонусе, мало ли. Потом парни подтянулись к нам – потные, разгорячённые, с всё ещё вспыхивающей магией на кончиках пальцев. И вся смелость Гэри тут же улетучилась.
Он всё так же стоял чуть впереди, но я видел, как напряглись его плечи, как он быстро оглянулся, ища моей поддержки. Я подмигнул ему. Уж кого-кого, а нас ему точно не стоило бояться.
– Командир, а кто это у нас? – первым спросил Брэм.
На его губах сияла шальная улыбка, в глазах искрилась сила. И не скажешь, что целых два часа его гоняли по залу. И откуда только силы брал?
– Он со мной, – не стал вдаваться в подробности, но при этом точно обозначил границы.
Со мной – значит со мной. Точка.
Брэму этого оказалось достаточно, он тут же подошёл к мальчишке и протянул ему руку. Тот, пытаясь казаться взрослым и смелым, протянул ладонь в ответ.
Но рукопожатия так и не случилось – из кармана Гэри показался мышонок и Брэм, отшатнувшись, пробормотал:
– Ох, тьма, это ещё что?
– Не что, а кто, – усмехнулся, подходя ближе, – это мышь, не видишь что ли?
Парни тоже обступили нас, на их лицах сияли улыбки. И пока Брэм не успел ничего ответить, я спросил:
– Кстати, как его зовут-то? – почему-то этот вопрос заинтересовал меня только сейчас. А то всё мышь и мышь, неудобно как-то.
Гэри окинул меня таким взглядом, словно сомневался в моей сообразительности, и бросил:
– Так Мышь и зовут, – ещё и плечами пожал.
Мышь – Мышь? Логично, что сказать.
– И зачем тут мышь? – продолжая пятиться, пробормотал Брэм.
Я посмотрел на него внимательнее. Потом прищурился и, стараясь не светить улыбкой, спросил:
– А ты чего? Боишься что ли?
Брэм нервно усмехнулся, сделал ещё один маленький шаг в сторону, стараясь увеличить расстояние между ним и животинкой, которая с любопытством смотрела по сторонам.
– Да хорош, командир, чего там бояться, просто… – отмахнулся парень, но достойного оправдания придумать не смог, поэтому замолчал. Только рукой изобразил что-то в воздухе, мол, думайте, что хотите.
Тут подал голос Гэри:
– А он ручной, хотите погладить?
От мальчишки Брэм явно не ждал такой подставы, поэтому не успел сориентироваться – Гэри сделал пару шагов, оказываясь рядом с ним, и протянул руку, на которой сидел Мышь.
Вот тут маска слетела и парень, неестественно взвизгнув, сиганул за спину Дрейка. Через секунду тренировочный зал сотряс дружный хохот. Гэри тоже засмеялся, звонко и счастливо. И, богами клянусь, даже Мышь довольно скалился.
Ну вот, выходит, не только Агнес боится этих серых проходимцев.
Глава 10-2
Смех и шуточки ещё долго не затихали, так что бедняга Брэм устал отбиваться. А вот Гэри влился в коллектив, словно давно был знаком с парнями. Он охотно знакомил всех с питомцем и взахлёб рассказывал о том, что вообще-то тоже знает пару приёмчиков. Над его бахвальством никто не смеялся, каждый из нас хорошо помнил, что тоже когда-то был в таком же возрасте.
– И чей малец? – пока я перебирал папки с результатами целительского осмотра, ко мне подошёл Дрейк.
– Племянник Агнес, – ответил честно, не отрывая взгляда от заключения, которое получил Брэм. Взял его и поймал лукавый взгляд моего заместителя. – Что? – переспросил с недоумением.
– Агнес, значит, – произнёс он, растягивая губы в улыбке.
– Вот только не надо, – тоже не сдержался и усмехнулся. – Сам от себя в шоке.
– То ли ещё будет, – с видом знатока бросил Дрейк.
Я не ответил, лишь закатил глаза к потолку. Потом махнул листом над головой и окликнул Брэма, который выходил из раздевалки и косился в сторону Гэри:
– Иди-ка сюда, – позвал его.
Он выглядел хмурым и недовольным, каким мы видели его довольно редко. Впрочем, ничего удивительного – обычно это он отвешивал шуточки налево и направо, а тут его уделали. Обидно, однако.
– Утром сгоняй в лечебницу и пересдай анализы, скажи, чтобы обратили внимание на показатели.
Риск в нашем деле был совершенно ни к чему.
– Может не надо? – принялся вяло отбиваться Брэм. – Я себя нормально чувствую, вдруг, просто случайно что-то сбилось.
– Случайно сбилось, – передразнил его. – Никаких отговорок, завтра жду свежее заключение. И к старшей загляни, пусть тоже посмотрит.
Брэм, что-то бормоча себе под нос, направился к выходу. Ничего, он парень отходчивый. Поворчит, но сделает всё так, как ему велели, уж я-то знал.
– Кстати, командир, – как бы между прочим, вновь спросил Дрейк, – как тебе новое блюдо Евы? Понравилось?
Я растерялся всего на миг и тут же взял себя в руки:
– Очень, – ответил искренне, – передай, что это было изумительно, как и всегда.
Дрейк сощурился, пряча в уголках губ лукавую улыбку, а вот такие же лукавые искры в глазах спрятать уже не получилось. Или он и не пытался.
– Обязательно передам, – отрапортовал парень и, развернувшись, направился к выходу.
Пару месяцев назад Ева решила, что ей нужно больше практики в кулинарии, а так как мнение Дрейка она считала не слишком-то честным, потому что он готов был хвалить её за всё, испытывать новые блюда девушка взялась на нас. И ведь никто ей не сказал, что в наших словах будет ещё меньше объективности…
Но, отдать должное, готовка ей удавалась, нам даже лгать ни разу не пришлось.
Кроме сегодняшнего дня. Впрочем, этот случай вряд ли можно считать враньём. Еда была вкусной, в этом я был уверен, а то, что отдал её Агнес, так это необходимость – не мог же я оставить девушку голодной? Сам-то я привычный, а вот ей привыкать к такому было не нужно.
Ребята разбредались по домам и скоро в тренировочном зале, кроме меня, Гэри и его серого вредины не осталось никого. Раньше мне нравилось подолгу оставаться здесь одному, я мог затеять внеплановую тренировку или просто лежал на матах, вслушиваясь в тишину. Сегодня всё было иначе – я хотел домой. Потому что там больше не было тихо, там кипела жизнь.
– Ну, поехали? – обратился к мальчишке.
Он посмотрел на меня внимательным, слишком взрослым взглядом и тихо спросил:
– А если я захочу стать боевым магом, у меня получится?
Сложный вопрос. Детям, вообще, свойственно задавать сложные и не очень удобные вопросы, но ответы, правдивые, что немаловажно, для них были крайне важны. Стоило один раз отмахнуть и спрашивать они уже пойдут в другое место и не факт, что там им скажут правду, а не посеют в голове гнилые семена.
– Всё будет зависеть от твоей магии, ты же знаешь, какая у тебя сила?
Не то, чтобы мы рождались с определённым типом магии, это было скорее предрасположенностью. Допустим, маги, способные чувствовать и разделять боль других, ожидаемо, выбирали целительство. Их магия сама тянулась к источнику боли. А вот у другой половины магов, всё обстояло иначе. Сила не реагировала на чужую боль и не пыталась перетянуть её на себя. Такие шли либо в боевые маги, либо в законники – ведь и тем, и другим нужна была холодная голова, которую мы не теряли бы, причиняя боль другому. И если боевые маги причиняли боль физическую, то законники умели надавить на моральные точки.
Нет, нюансов было куда больше, но в целом дело обстояли именно так.
– Я не знаю, – ещё тише признался Гэри, и я посмотрел на него.
Он злился. Сжал руки в кулаки и прикусил губу, при этом смотрел куда угодно, только не на меня.
– Мать, – тут он поморщился, – она считала, что всё это нам не надо. Потому и не проверяла никогда. И к целителям не обращалась. И вообще не следила за нами…
Признание далось ему сложно, но он не сдался и продолжил:
– А я хочу попробовать. Может из меня что-то выйдет?
Он посмотрел на меня своими искренними глазами, полными застарелой боли, такими не похожими на глаза ребёнка его возраста. Моё сердце дрогнуло. Только показывать ему жалость, что зажглась во мне, было нельзя.
– Давай попробуем, – ответил, спокойно пожав плечами, – в нашей лечебнице легко смогут проверить, какая у тебя магия.
Гэри нахмурился, прикусил нижнюю губу и спросил:
– А это не больно?
Вот и что ему ответить? Правду, конечно же.
– Это неприятно, – признался честно, – но терпимо.
Мальчишка тяжело вздохнул и вновь посмотрел на тренировочные снаряды.
– Пошли, нам ещё нужно заехать за Трейси и домой, там нас ждут.
От последних слов улыбка сама собой растянула губы. «Нас ждут» – ничего особенного, а звучит, как музыка.
– Трейси? – кажется, Гэри был рад переменить тему разговора. В его глазах вновь вспыхнуло присущее детям любопытство. – Это девчонка что ли?
– Да, – пожал плечами, разворачиваясь и направляясь к выходу. – Тебя что-то смущает?
– Не-а, – с лукавством отозвался он, – просто Агнес вы сказали, что надо заехать за знакомым.
Да, я так сказал? Может быть.
– Значит, немного ошибся.
Впрочем, когда он встретится с Трейси, то поймёт, что ошибка была незначительной – эта девушка была ходячей опасностью. И могла уложить на лопатки любого, даже боевого мага.
Глава 11-1
Агнес Майес
В первое мгновение, оставшись один на один с холодильным шкафом, полки которого буквально ломились от разнообразных продуктов, у меня перед глазами зарябило от такого изобилия. Я испугалась. Потом подумала и испугалась ещё раз, заранее, на всякий случай. Ну а уж после принялась за дело.
Я не умела готовить, это был всем известный факт. Когда была жива бабушка, она пыталась привить мне любовь к этому делу, но то ли привлекала как-то неправильно, то ли просто была безнадёжна, а любви не случилось. Потом, когда стала жить одна, довольствовалась простенькими перекусами. Зачем мне вообще было готовить какие-то сложные блюда? Теперь вот нужно было. И готовить, и развивать любовь.
Зачастую внешний вид моих кулинарных шедевров в финале совершенно не совпадал с тем, каким он задумывался на старте. Как и вкус. Но я не отчаивалась и пробовала снова и снова. Должно же когда-то получиться именно так, как было написано в кулинарных журналах?
Но если дома я могла ошибаться сколько угодно, то сейчас у меня такой привилегии не осталось. Рассел и так сделал для нас очень много, должна же я была отблагодарить его хотя бы сытным вкусным ужином?
Самое простое блюдо, которое мне всегда удавалось, была лапша с мясом. Её и решила приготовить. Всего лишь нужно было обжарить лук, потом фарш, а в это время поставить согреваться воду, чтобы после отварить лапшу.
Простой план и вполне себе осуществимый.
Дэйв заглянул на кухню и долго молча смотрел на то, как я бегала от стола к плите и обратно. У его ног, словно верный страж, сидел волчонок. Вид при этом у обоих был довольно комичный. И племянник, и щенок одновременно вели носом, принюхиваясь к запахам. А они, слава всем богам, были очень приятными.
Словом, я очень старалась.
Когда Дэйву надоело стоять, он осторожно прошёл и сел на табурет в углу. Оми проследовал за ним.
Наконец, мой шедевр был готов. И впервые финальный результат был именно таким, каким я хотела бы его видеть.
– Попробуешь? – повернулась к племяннику и спросила дрогнувшим голосом.
Вдруг мои вкусовые рецепторы меня обманывали, и блюдо получилось совершенно невкусным?
Дэйв просиял. На его губах обозначилась улыбка. Он кивнул и тут же слез с табурета. Замер рядом со мной в ожидании.
В тот момент, когда он сосредоточенно жевал, я, кажется, даже не дышала.
