Разворачивает свёрток, вытаскивает ножницы с искривлённым лезвием и фиксирует моё лицо, зажав левой ладонью. Ощущаю нечто холодное, коснувшееся кожи. Затем ножницы заменяются длинным пинцетом, которым Клим и вытягивает нити. Не больно, но и приятным процесс не назовёшь.
— Всё. Посмотри.
Прилипаю к зеркалу, обнаружив следы от швов и красные точки, как признаки удалённых нитей.
— Как быстро… — провожу по коже. — И почти не больно.
— Тебе никогда не накладывали швы?
— Нет. А тебе? — Встречаюсь с ним взглядом в отражении.
— Бывало. Но в моём случае это были металлические скобы.
— Больно, наверное, — морщусь, представляя, как в моём теле находятся железки.
— Терпимо, — отмахивается, хотя выражение его лица свидетельствует о неприятных воспоминаниях. — Давай голову посмотрим. — Чуть наклоняюсь, позволяя Климу снять повязку и внимательно осмотреть повреждение. Жду вердикта, потому как самостоятельно оценить состояние не смогу. — Считаю, нужно убрать, пусть заживает.
— Как скажешь. И пока ты здесь, можешь расчесать меня?
Удивительно, но Клим спокойно исполняет пожелание. Каждое движение отдаётся осторожностью и заботой, словно я небезразличный ему человек, оказавшийся на время ограниченным в действиях.
— Есть резинка, — протягивает на ладони, — если нужно.
— Спасибо. — Тут же собираю нетугой пучок, наконец получив возможность нормально умыться и не откидывать пряди со лба. — Я заказала несколько. Недорогих, — сразу уточняю.
— Я уже посмотрел. Вроде самое необходимое, а набралось больше сорока позиций, — усмехается по-доброму.
— Это мужчинам достаточно футболки, джинсов, кроссовок и пары трусов. А мы так не можем.
— Ты сейчас перечислила очень скромный набор.
— Именно с таким ко мне переехал Артём. В пакет уместилось. — Вспоминаю, что ещё долго шутила по этому поводу. — Сейчас я знаю, что он был временным явлением в моей жизни, но тогда это выглядело забавным. Интересно, это его настоящее имя… — слова в пустоту, но я тут же получаю ответ.
— Нет. Артёмом он был только для тебя.
— Я видела его паспорт: Люманский Артём Олегович, тридцать пять лет.
— Вера, — Клим раздражённо выдыхает, — знаешь, сколько таких паспортов можно сделать.
— Сколько?
— Сколько угодно, если есть деньги.
— Человек может иметь только один паспорт, — возражаю, совершенно забыв, что мы говорим о разном своде правил.
— В твоём мире.
— То есть, — резко обернувшись, едва удерживаю равновесие, ощутив тупую боль в рёбрах, — мне тоже можно сделать другой паспорт?
— Нужно, — мягко щёлкает меня по носу, явив подобие игривой улыбки. — Но эта возможность появится только после того, как ты проверишь тайник.
И теперь я понимаю, что в брикетах деньги. Скорее всего, валюта, которая актуальна всегда. А у меня есть стимул, который заставит выкрутиться и во что бы то ни стало попасть в дом, а заодно и в нужное помещение.
Глава 9
Спустя два дня я была готова к осуществлению задуманного Климом. Как только он привёз вещи, я связалась с риелтором по указанному в карточке объекта номеру и договорилась о встрече, намекнув, что заинтересована в быстрой покупке.
И сейчас, осторожно убирая клипсу с переносицы и нанося на лицо плотный слой тонального крема, продумываю возможный диалог. И главное: организацию осмотра тайника. Как избавиться от компании риелтора хотя бы на пять минут, не вызвав подозрений? И будет ли достаточно пяти, при условии, что я не смогу быстро переместить сушилку, вскрыть тайник и вернуть её на место?
— Готова? — Клим врывается неожиданно, застав меня врасплох.
Тушь падает на пол и медленно катится, остановившись у ног Клима. Поднимает и возвращает, ожидая завершения процесса, который растянулся почти на два часа.
— Ещё несколько минут.
Рассматриваю своё отражение, приняв результат стараний: синяки скрыты, а следы от швов над бровью теперь походят на несвежие. Вполне прилично, если не брать в расчёт, заплывший кровью глаз и тот факт, что я всё ещё ограничена в движениях.
— Ну как? — Поднимаю голову, ожидая вердикта сосредоточенного мужчины.
Изучает моё лицо, всматриваясь в те места, где имеются отметины. Но спустя секунды его взгляд меняется, излучая обычную мужскую заинтересованность. Неужели я могу быть для него привлекательна? Или же я вижу то, что хочу, а его реакция имеет иной подтекст? В любом случае воспринимать его, как мужчину не стоит. Не в контексте представителя мужского пола, которого хочется узнать чуть глубже, чем временного соседа.
— Отлично, — слово вырывается с хрипом. — Я пригнал машину. Жду на улице.
Надеваю пальто и беру огромную, по моим меркам, сумку, которая должна вместить в себя содержимое тайника. Уже через минуту оказываюсь на улице. Впервые с того момента, как попала в дом Клима. Желание глубокого вдоха пресекается покалываниями в районе грудной клетки и накрывающих следом болезненных ощущений. Мне кажется, я уже никогда не смогу дышать без опасений навредить себе, хотя Клим утверждает обратное.
Четыре ступени преодолеваю осторожно, а когда выхожу за ворота, перед моими глазами предстаёт чёрный мерседес Е-класса. Машина дорогая и представительная, что, вероятно, должно определить меня, как покупателя с серьёзными намерениями. А ещё почти беззвучная, и лишь облачка пара из выхлопной трубы свидетельствуют о работающем двигателе.
— Взял напрокат у знакомого, — поясняет Клим, отметив мою спутанную реакцию, а затем делает два шага назад, чтобы оценить меня. — Нужно было выбрать что-то попроще, — переводит взгляд с автомобиля на меня, — чтобы соответствовало образу.
Видимо, он говорит о простоте и невозможности представить меня в авто представительского класса.
— Знаешь, — медленно приближаюсь к нему, — если передо мной выставят двух предполагаемых покупателей, один из которых будет одет в самые дорогие бренды, а второй больше похож на бомжа, я с уверенностью сделаю ставку на второго, потому что именно он купит, не задумываясь. Более того, не заикнётся о возможности скинуть цену и оставит благодарность в виде наличных. В теме дорогостоящих покупок внешний вид человека не всегда определяет его платёжеспособность, — выдёргиваю ключ-брелок из руки мужчины и плюхаюсь на водительское место, тут же пожалев об опрометчивости своего действия.
В моём случае садиться нужно осторожно, особенно в низкий седан. Разгибаюсь, скорчившись от боли и считав молчаливую реакцию Клима.
— Телефон взяла? — Решает не комментировать мою гримасу, переходя к важному.
— Да, — вытаскиваю из сумки смартфон, в котором записано два номера: риелтора и Клима.
— Я буду на связи. Удачи.
А удача мне действительно не помешает. Ещё утром запланированное казалось легко выполнимым, но сейчас, покидая посёлок и направляясь по адресу, накатывает страх. Если риелтор поймёт, что я наведалась в дом с другой целью? А если она будет не одна? Например, с продавцом, который желает лично поучаствовать в процессе продажи. И у меня такие экземпляры были, и всегда не могли ответить на вопрос, а зачем обращаться в агентство, если стремятся продать самостоятельно?
Но девушка не говорила о компании, а значит, приедет одна. Список вопросов, которые необходимо задать, я продумала, но всё ещё остаётся главный — как занять её на несколько минут? Я даже предложила Климу прикинуться семейной парой, подыскивающей дом, но он наотрез отказался даже приближаться к нему. Видимо, есть причины, которые озвучивать он не желает.
Предыдущие два дня я была более активна, проведя с ним достаточно времени, чтобы заметить: иногда, словно по щелчку, его взгляд становится отрешённым, а он сам, будто проваливается в собственные мысли, теряя реальные ориентиры. О чём он думает? Или о ком? О той, что умерла много лет назад? Если да, то он всё ещё одной ногой в прошлом, а в настоящем хочет лишь найти виновного. Именно это является его целью, насколько я поняла из рваных высказываний.
Преодолев пятьдесят километров, въезжаю в посёлок, где все строения, словно из каталога особого вида недвижимости. Спустя более десятка домов, вижу тот самый, отличающийся заброшенностью. Нет, он выглядит довольно прилично, но проигрывает рядом стоящим в плане визуальной эстетики и лоска.
Ворота открыты, и я могу беспрепятственно въехать на территорию, сразу увидев припаркованный красный седан. Пристраиваю машину рядом, глушу двигатель и беру сумку. Телефон засовываю в карман, сжимая внутри в ладони. По какой-то причине этот жест придаёт спокойствия.
На видео дом был показан только изнутри, и сейчас у меня есть время осмотреть территорию. Довольно просторная, имеющая разграничение зон, а также дополнительные строения в стороне от основного объекта. Я так и не спросила у Клима, почему тайник был сделан именно здесь. Может, когда-то здесь жили знакомые ему люди?
— Елена? — Дёрнувшись, кляну себя за резкость движений и вспоминаю, что представилась другим именем.
По телу прокатывается волна ранее незнакомого страха, и я не сразу понимаю, что впервые за неделю оказалась вне стен дома, где чувствовала себя в безопасности. Маленький мир, в котором тепло и ничего не угрожает.
— Да, всё верно. А вы Кристина?
Передо мной высокая, стройная блондинка с острым каре и длинными чёрными стрелками, придающими её взгляду плавность. Красивая женщина улыбается, приготовившись обаять меня, как потенциального покупателя не слишком удачного в плане востребованности объекта.
— Прошу вас, проходите. — Она ждёт, когда я окажусь внутри, закрыв за спиной дверь. — С утра уже четвёртый раз на этом объекте. Представляете, настолько удачное расположение и планировка, что желающих его приобрести уже более десятка. Даже не знаю, кто успеет первым, — прикладывает ладонь к груди, я же мысленно усмехаюсь, мгновенно считав распространённый приём, подталкивающий клиента к решению.
Сама неоднократно разыгрывала сцену под названием «вы можете опоздать, если не купите сегодня». Удивительно, но на некоторых людей это всё ещё производит впечатление.
— Общая площадь шестьсот квадратов, три этажа плюс цокольный, отапливаемый гараж на две машины, участок пятьдесят соток. Кухня: просторная, светлая, с рабочей зоной посредине. — Указывает на названные зоны, а я оцениваю пространство, которое не использовалось по назначению давно. — Отсюда переход в гостиную, — увлекает меня за собой, — здесь вспомогательные помещения, — поочерёдно открывает двери, показывая пустоту, которую каждый, если приобретёт дом, использует как пожелает. — Кабинет, или может им быть, возможная гостевая комната, — за дверью тоже пусто. — Нам на второй этаж.
Переставляю ноги, ощущая, как ступени чуть прогибаются под весом наших тел. Попадаем в длинный коридор чисто жилого этажа, где пространство изобилует дверями. Стандартный набор: спальня, ещё спальня, две ванных комнаты и несколько свободных помещений. Создаю заинтересованный вид, уже осознав, что Кристина активная и ни на минуту меня не оставляет, внимательно оценивая реакцию. Или… Точно, она смотрит на мой, заплывший кровью глаз, который ничем скрыть не получится.
— Елена, вы можете задавать любые вопросы. Но для начала спрошу: вы будете здесь жить одна?
— Нет. У нас с мужем квартира в городе, но хочется тихого места, где нашим четверым детям найдётся достаточно просторанства для игр и развлечений.
— Четверо? — Искренне удивляется. — Так вы многодетная мама? Всегда восхищаюсь женщинами, которые готовы принести своё тело в жертву продолжения рода. Я не готова, честно скажу. И на одного не могу решиться.
— Кристина, вы ещё молоды, всё впереди.
Хотелось бы, что «впереди» было и у меня, но пока будущее размыто, а я даже не знаю, что будет через несколько часов.
Осматриваем третий этаж, мало отличающийся от второго, и проходимся по помещениям в обратном порядке, а я продумываю, как занять Кристину чем-то более важным, чем я.
— Перепланировка в доме была? И если да, то узаконена ли она?
— Не было. — Женщина становится серьёзной, приготовившись к череде вопросов, на которые придётся ответить, если не желаешь вызвать подозрения покупателя.
— Кто собственник и какие у него правоустанавливающие документы?
— Договор купли-продажи.
Заглядываю в комнаты, не смотря на риелтора, но не собираясь останавливаться. Надеюсь, поставить её в тупик очередным вопросом и заставить связаться с продавцом для выяснения, тем самым отвлечь и позволить мне заглянуть в тайник.
— Есть ли обременения или аресты?
— Справка, подтверждающая отсутствие обременений, — вручает бумагу, позволяя удостовериться.
— Дом брали не в ипотеку?
— Нет.
— Кто зарегистрирован? Имеются ли несовершеннолетние в списке?
— Нет, — следующая выписка.
— Есть ли долги по коммунальным или иным платежам?
— Нет.
Кристина семенит следом, внимательно слушая и мгновенно отвечая на вопросы. Да, милая, я всё равно дойду до вопроса, который тебе не по силам.
— Есть расширенная выписка о переходе прав?
— Да, конечно.
Следующий документ, который я внимательно просматриваю, находя в списке строку: Архипов Клим Феодосиевич. Слишком редкое имя для таких совпадений. Период владения четыре месяца семь лет назад. И теперь понятно, по какой причине тайник устроен здесь — когда-то дом принадлежал Климу.
Снова и снова вчитываюсь в строчку, выпав из реальности и напрочь забыв, что рядом Кристина, не спускающая с меня взгляда. И чем дольше я молчу, тем больше она нервничает, в конце концов привлекая моё внимание негромкими покашливаниями. С трудом переключившись, подтверждаю: дом выставлен на продажу четвёртый раз за семь лет.
— А по какой причине объект столько раз продавали?
Как правило, от квартиры избавляются из-за шумных или же маргинальных соседей, но в данном случае дом, окружённый высоким забором и имеющий достаточно обширную территорию, чтобы редко видеться с обитателями рядом стоящих строений.
— Люди приобретали недвижимость, а затем понимали, что её обслуживание им не по карману.
— Странно, — постукиваю пальцем по губам, тут же вспомнив, что к лицу лучше не прикасаться. — Купить дом за пятьсот миллионов и через год понять, что он требует вложений? А он требует, — перехожу на утверждения, — как минимум имеется плесень и проблемы с крышей, потому как в нескольких комнатах третьего этажа заметны желтоватые подтёки на стенах. Да, их пытались скрыть, видимо, чтобы быстрее продать данное строение, но они всё равно заметны.
— Да, некоторые проблемы имеются, но всё решаемо, — собравшись, Кристина, выдаёт дежурную фразу.
Что ж, дезориентировать её не получится. Придётся найти другой вариант. Желательно, быстро. А ещё мне необходимо попасть в прачечную, а значит, пора переместиться в нужное место.
— А как обстоят дела с инженерными системами?
— Ой, — всплёскивает руками и срывается с места, — нам на цокольный этаж.
Наконец-то! Спускаюсь за женщиной, отметив плачевное состояние лестницы. И если в жилые помещения по минимуму вкладывались, то здесь улучшений не наблюдается.
— Здесь у нас сауна, — открывает дверь, показывая помещение в запущенном состоянии, — котельная, сезонная гардеробная, три технических помещения, комната для персонала, кладовая для продуктов.
Кристина открывает каждую дверь, кроме одной, заслонив её собой.
— А что там? — Мгновенный вопрос, на который она, судя по выражению лица, отвечать не желает.
— Постирочная.
Она-то мне и нужна. Уже сорок минут я смотрю то, что мне неинтересно, слушая риелтора.
— Я могу посмотреть?
— Да не стоит, — отмахивается, но я не планирую сдаваться.
