— Доброе утро, — оказавшись в дверях, приветствую Клима, который режет мясо и опускает кусочки на раскалённую сковороду.
— Добрый день, — указывает на окно, за которым уже вовсю кипит жизнь. Где-то кипит, далеко от этого дома. Но я даже рада, потому что к контактам с людьми не готова. — Голодная?
— Да, — отвечаю честно.
— Тогда садись, — кивком указывает на диван. — Мясо, рис, овощи, — выставляет передо мной тарелку. — Чай, кофе, компот, минеральная вода?
— Чай.
— Сейчас сделаю.
И пока накалываю вилкой тушёную спаржу, наблюдаю за мужчиной. У Клима привлекательное тело: не перекачанное, но со следами физических тренировок. Вполне домашний вид: спортивные штаны, свободная футболка, слегка взъерошенные волосы и такая же борода. На руках нет татуировок, но присутствуют мелкие шрамы в виде белёсых полос.
— Спасибо, — шепчу, опустив глаза, потому что обхаживать меня он не обязан.
И вчера мне открыто было сказано, что скоро придётся попрощаться. Вот только я не готова остаться один на один с проблемами, да и не знаю, что делать. Поэтому придётся собраться с духом и поговорить с ним. Только я ничего не могу предложить.
— Ешь. Организму необходимо восстановиться.
Награждает тёплой улыбкой, а мне не верится, что он мог кого-то убить. Да, любой человек может удивить, как, например, Артём, которого, как мне казалось, я знала, но Клим другое дело. Или же мне просто хочется так думать, потому что в данный момент я от него завишу? Нет гарантии, что в рандомный момент его не накроет яростью, которая выместится на мне. Я для него обуза, которую тащить в планах не было.
— Клим, я хотела поговорить. Вчера ты сказал, что мне не место рядом с тобой, но… — втягиваю воздух ртом и поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, — мне некуда идти. Совсем. И помощи попросить не у кого. Я могла бы поехать домой, в Астрахань, но у меня нет документов, да и Артём знает данные моих родных.
— Думаю, твоих родных уже проверили.
— Кто? — сглатываю, уже представив, в какой панике находится мама.
— Следователь, скорее всего, позвонил для уточнения, не появлялась ли ты дома. Или переложил задачу на местных. Артём и хозяин трупов, уверен, посмотрели лично.
— Это как?
— Просто, — пожимает плечами и садится за стол, выставив перед собой тарелку, — выставили наблюдение. Нескольких дней достаточно, чтобы понять, есть ли изменения в привычной жизни обитателей дома. Сюда же звонки и сообщения.
— То есть, моих родных не тронут?
— Смысла нет. Поверь, они уже поняли, что область ты не покидала. К тому же Артём знает, что ты пострадала физически и нуждаешься в помощи. Больницы и морги уже проверены.
— И? — Клим смотрит непонимающе. — Ты сказал, что больницы и морги он проверил, а дальше? Как найти человека, если его нигде нет?
— Значит, нужно искать того, кто его забрал, — указывает на себя.
— А он может тебя найти? — Становится не по себе от мысли, что в какой-то момент Артём может ворваться в дом и завершить начатое, то есть убить меня. А заодно и Клима.
— Не думаю. Он был ослеплён светом фар, к тому же бежал от выстрелов. Машину я скинул.
— Что значит скинул?
— Моя деятельность предполагает наличие транспортных средств почти во всех крупных городах страны. В некоторых регионах таких мест несколько. То есть, я в любой момент могу пересесть в другой автомобиль.
— А что это за деятельность? — Клим молчит, давая понять, что ответа я не получу. — Понятно, не моё дело. Возвращаюсь к своей просьбе… Я могу остаться с тобой? На время, пока не пойму, куда двигаться. Что предложить взамен, не знаю. Могу готовить, стирать, убирать… — Смотрит не моргая, видимо, ожидая дополнительных пунктов, которые могут его заинтересовать. — Заплатить не могу. Если бы продать машину, то какая-то сумма была бы, но она осталась в лесу… В общем, я согласна на любые условия.
Вскидываю подбородок, приготовившись к тому, что Клим пошлёт меня сразу и далеко. Но он внимательно изучает моё лицо, а затем ползёт взглядом ниже, задержавшись в районе груди и живота. А я не сразу, но понимаю, что есть ещё один вариант оплаты.
— Я… — замолкаю, не зная, как выразить свою мысль. — Могу и так, только подожди немного, когда… я стану более активной физически. Может, через неделю, или позже. Или нужно сейчас?
И по мере того как из моего рта вылетают слова, недоумение на его лице становится всё более заметным.
— Вера, я не принуждаю женщин к сексу. Даже если эти женщины мне что-то должны.
— Тогда… тогда мне нечем тебе заплатить за помощь.
Липкая тишина, разрушающая мои надежды на спасение. В голове роятся мысли, приводя лишь к одному выводу — я пропала. Клим укажет на выход, и пойду я в свою квартиру, где, уверена, меня быстро обнаружит Артём или тот, кого он обокрал. А ещё полиция, желающая прояснить обстоятельства гибели двух мужчин. В итоге смерть или тюрьма. В случае последнего мы с Климом окажемся на равных.
— Ты можешь оказать мне услугу. — Вздрагиваю, впиваясь в него взглядом и ожидая продолжения. — Предупреждаю, это не совсем законно.
— Нужно кого-то убить? — По какой-то причине именно этот вопрос всплывает первым.
— Нет. О причинении физического вреда речи не идёт.
— Тогда я согласна.
— Ты не спросила, что нужно сделать.
— У меня нет выбора, — возвращаюсь к поглощению пищи, получив одномоментное облегчение. Он готов договариваться, значит, и терпеть моё присутствие рядом. — Ты выставляешь условия, а я либо принимаю их, либо остаюсь один на один с полицией, Артёмом и неизвестным мне человеком. По-моему, выбор очевиден.
— Ты меня не знаешь и не можешь быть уверена, что я не причиню тебе вреда.
— Мне придётся тебе довериться.
Клим оценивает сказанное и заметно расслабляется. Видимо, сейчас я заключила договор с человеком, которого знаю лично всего несколько дней.
— Ладно, — отпивает кофе из кружки, — что ты знаешь об агентстве «Этажи»?
— Появились примерно год назад. Каталог предложений небольшой, но рекламируют себя активно: баннеры, билборды, звонки с предложением услуг. Соломенко злился, что названия с нашим схожее, но по факту предъявить им было нечего.
— Кого-то из риелторов знаешь?
— Нет. Держатся особняком, да и за контакты у нас отвечает Мартовна. Тебя интересует кто-то из сотрудников?
— Меня интересует дом, который выставили на продажу несколько дней назад через агентство «Этажи». Твоя задача под видом покупателя оказаться внутри и кое-что забрать.
— То есть, украсть? — Перестаю жевать, ожидая ответа от Клима, которого, по всей видимости, моя реакция веселит.
— Напоминаю, ты сама согласилась.
— Я не отказываюсь, — веду плечом, тут же жалея, потому что трещина в ребре напоминает о себе. — Просто хочу уточнить, а какое наказание предусмотрено за это преступление?
— В твоём случае, лишение свободы на срок до десяти лет.
Громко сглатываю, мысленно уже оказавшись в тюрьме. Не знаю, как там всё устроено, но мне точно не хочется попасть туда. Но ещё больше не хочется быть закопанной в лесу. Именно этот аргумент заставляет задавить всколыхнувшийся страх и неуверенно кивнуть.
— На сайте агентства есть видеообзор, который позволяет детально осмотреть помещения. Я укажу, где и что забрать. Твоя задача: уединиться на несколько минут, чтобы вскрыть тайник.
— Тайник? Я думала, это какой-то предмет на видном месте, например, статуэтка или небольшая картина.
— Четыре брикета, каждый размером с лист а4 толщиной семь сантиметров. С собой возьмёшь вместительную сумку. Есть же такие у девушек?
— Не мой формат, конечно, но наличие такой вопросов не вызовет. Только, — вовремя вспоминаю, что на мне даже трусов нет, — из одежды у меня лишь твоя футболка. А ещё лицо ужасное, — касаюсь переносицы, а именно клипсы.
— Лицо можно исправить толстым слоем тонального крема и… Что используют женщины, чтобы скрыть побои мужей? — Мне кажется, он произносит это со злостью, словно хорошо знает, о чём говорит.
— Не знаю, меня раньше не били. И мужа у меня не было. — Оправдываюсь перед мужчиной. — Можно купить плотный тональный крем, а лучше театральный грим. Он точно всё перекроет. Вот только, — замолкаю, — я не очень подвижна. Нужно будет куда залезть, чтобы забрать нужное?
— Нет, лезть никуда не нужно. Сейчас.
Уходит, а я отодвигаю тарелку, которую опустошила незаметно для себя в процессе разговора, и отпиваю чай, ощущая приятное тепло, разливающееся внутри. Даже прикрываю глаза, довольная тем, что моё тело медленно возвращается в нормальное состояние.
— Смотри, — Клим ставит передо мной ноутбук, — это общий вид.
Трёхэтажный большой дом из разряда дорогой недвижимости. В нашем каталоге стоимость подобных от пятисот миллионов и выше. Интересно, можно ли купить такой, работая водителем?
— А где видео?
Клим заходит в меню объекта и нажимает на пятиминутный ролик, вероятно, созданный агентством. Мы такое не практиковали, подталкивая клиентов к личному осмотру. Чаще всего, решение о покупке принимается на месте, исходя из ощущений и впечатлений.
Передо мной мелькают помещения со стандартной отделкой. Мило, но не цепляет.
— Цена, конечно, завышена.
— Почему?
— Однозначно требуется ремонт. Хотя бы косметический. Вот смотри, — ставлю на паузу, — здесь пол повело, краска слезла в нескольких местах, а вот плесень, — обвожу участок пальцем.
— За семь лет дом продавали три раза. По сути, в нём никто не жил, недвижимость просто числилась за кем-то.
— А сейчас кто владелец?
— Некий Раджипов В. Я. Деталей нет, — разводит руками, показывая, что он искал.
— А кто сделал тайник?
— Я.
— Когда?
— Семь лет назад.
— А ты уверен, что его не нашли?
— Не уверен. Поэтому нужно проверить.
— А почему ты сам не проверил?
— Я же не могу просто туда вломиться. Там охранная сигнализация. А продажа — идеальный повод попасть внутрь на законных основаниях.
— Ты можешь сходить сам, — по-моему, вполне логично, только Клим так не считает, судя по накрывшей его нервозности.
— Не могу.
— Почему?
— Просто не могу, — отрезает, давая понять, что пояснять свою позицию не намерен.
— Хорошо. Где тайник? — Перевожу разговор в более комфортное русло, чтобы он понял, что я готова выполнить его просьбу.
— Вот смотри, — перематывает видео, останавливаясь на небольшом помещении. — Это прачечная, цокольный этаж. Правый дальний угол: тебе нужно сдвинуть машинку для сушки и поддеть часть пола от плинтуса. Возьмёшь с собой складной нож, чтобы справиться быстрее.
Внимательно смотрю на указанную часть помещения, прикидывая, сколько времени потребуется, чтобы сдвинуть машинку, вскрыть тайник, забрать содержимое, если он ещё там, и вернуть всё на место.
— А эта машинка тяжёлая?
— Не очень. Тебе под силу.
— Ты забываешь, что я не полностью восстановилась. Может, подождём несколько дней?
— Вера, его могут продать, — Клим приближается, опершись на стол и сократив расстояние между нашими лицами. — Мне нужно то, что там лежит. Тебе, кстати, тоже.
— Мне? — Смотрю на него удивлённо.
— А ты собралась здесь прятаться до конца своих дней? — Обводит взглядом комнату. — Нужно двигаться дальше, а чтобы двигаться, нужно проверить тайник. Если содержимое на месте мы в плюсе, если нет — ищем другие варианты.
— Так, ладно, — закрываю глаза, прикидывая, когда лучше посетить дом. — В агентство позвоню, но для начала мне нужна одежда и косметика.
— Открой соседнюю вкладку, выбери необходимое с доставкой в пункт выдачи. Как только всё придёт, поедешь на встречу.
И пока Клим выпускает дым в приоткрытое окно, ввожу запрос и выбираю самое необходимое. Немного и недорогое, но привлекательное для меня. Перехожу в раздел сумок, прикидывая, в какую может вместиться содержимое тайника. Интересно, что там? Спросить или не стоит? Четыре брикета… Не хочется думать, что это нечто запрещённое. Спустя сорок минут оформляю заказ, не забыв о косметике, которая способна скрыть синяки, и направляюсь в ванную.
Рассматриваю себя в зеркале: отметины на лице немного взялись грязно-желтоватой каёмкой, даря надежду на процесс заживления. Губы выглядят прилично, отёк с носа ушёл, а вот швы над бровью заметно выделяются.
— Клим, — окликаю его в приоткрытую дверь, тут же услышав шаги и фигуру в конце коридора. — А когда швы снимем? Поедем к Алисе?
Он приближается, приподнимает моё лицо, а затем уходит, чтобы вернуться со свёртком в руке.
— Иди сюда, — заталкивает меня в ванную. — Сейчас и снимем.
— В смысле? А ты сможешь?
— Я аккуратно.
