— От кого? — Вполне логичный, на мой взгляд, вопрос. Он лишь склоняет голову набок, едва заметно улыбаясь, и я, наконец, понимаю… — Вы думаете, от меня?
— Риелторы имеют доступ к объектам.
— Ну знаете, — возмущённо прыскаю.
— Вера Николаевна, вы делились с кем-нибудь информацией о продаваемых объектах?
— С коллегами и начальством.
— Может, с подругой?
— Моя подруга живёт за границей, и её мало волнуют нюансы моей работы. А те, с кем я общаюсь, находятся со мной в одной кабинете ежедневно.
— То есть, никому постороннему вы информацию не передавали?
— Нет.
— Подумайте, возможно, это произошло случайно, но значения вы не предали.
— Повторяю — нет.
Чего он добивается? Признания, что я наводчица? Зачем мне это? К тому же эти дома были проданы давно…
— А когда совершены ограбления?
— Три недели назад.
— Тогда странно… — перекладываю фотографии. — Эти дома были проданы больше полугода назад. Даже если бы я передала кому-то код охранной системы, где гарантия, что за шесть месяцев хозяин его не сменит? Я больше скажу, у меня был случай, когда через десять минут после подписания договора, на купленном объекте уже работала компания по установке охранных систем. И они заменили всё, даже камеры, которые в замене не нуждались.
— А ваше агентство сотрудничает с охранными организациями?
— Нет. Новый хозяин сам решает, к кому обращаться.
— Вера Николаевна, дело в том, что потерпевшие указывают на вас, точнее, на агентство, в котором вы работаете. С ними связывалась некая фирма, занимающаяся установкой охранных систем. Якобы они работают от вашего имени и готовы сделать работу со значительной скидкой.
— Повторю: мы ни с кем официально не сотрудничаем. Неофициально тоже.
— А вы знаете кого-то, кто работает в подобной организации?
И пока он собирает фотографии, складывая в папку, понимаю, что могу назвать только одного человека.
— Да. Мой парень. — Ловлю на себе заинтересованный взгляд следователя. — Но никакой информацией я с ним не делилась.
— Вы уверены?
— Да, я могу разделить с ним радость после завершения сделки, сказав, что получу хорошие комиссионные, но не более. Да он даже никогда не интересовался, что и где я продала.
— Неужели ему неинтересно, чем вы занимаетесь?
— Интересно. В общих чертах.
Мужчина откидывается на спинку офисного кресла, сцепив руки на затылке.
— Как зовут вашего парня?
— Люманский Артём Олегович.
Записывает данные, видимо, чтобы проверить Артёма, как и всех сотрудников нашего агентства.
— Как называется фирма, в которой он работает?
— «Безопасность без границ».
— Давно он там работает?
— Около двух лет.
— А как давно вы состоите в отношениях?
— Девять месяцев. Точнее, три встречались, а потом стали жить вместе. У меня.
— Номер телефона Люманского продиктуйте. — Открываю контакт и называю цифры, чтобы следователь отметил у себя данные. — Спасибо, Вера Николаевна. Вы можете идти.
— Это всё? — Не двигаюсь, оставаясь на месте.
— Пока да. Если у меня возникнут вопросы, я вас вызову.
— До свидания.
Медленно иду к двери, а когда оказываюсь в коридоре, выдыхаю, наконец, понимая, в чём меня обвиняют. И мне эти обвинения не нравятся, как и намёки следователя, что я наводчица.
Еду домой, перемалывая беседу со следователем. Не знаю, кто указал на наше агентство, но Артёму я действительно никогда ничего не рассказывала. Общие фразы и впечатления без деталей. А если мой телефон прослушивали именно по этой причине? Надо было рассказывать следователю о трекеры и прослушке. Или нет? Тогда он точно решит, что ограбления произошли по моей вине.
Нужно посоветоваться с Артёмом. Но прежде спросить о прослушке. И неважно, он это или нет, я хочу знать, что происходит. И вообще, пора поговорить о наших отношениях, которые заметно охладели. Может, он увлечён другой женщиной, а рядом со мной остаётся, потому что не может признаться?
Не о том ты думаешь, Вера. У тебя проблем по горло. Удивительно, но все они чудесным образом образовались за несколько дней. А началось всё с обычной поломки машины…
Звоню Артёму, чтобы уточнить, когда он вернётся. Уверяет, что будет дома через час и просит приготовить ужин. Умалчиваю о том, что планирую обсудить, обещая накормить любимого мужчину, и мысленно выстраиваю разговор, ещё не зная, чем он обернётся для меня.
Глава 4
Активно готовлю ужин, чтобы выплеснуть свою нервозность на кусок мяса и овощи, которые беспощадно кромсаю. Обещанный час почти истёк, но Артём не появился. И когда я уже готова набрать его номер, меня отвлекает звонок в дверь. И это странно, потому что у него есть ключи. Потерял?
Спешу открыть, приготовившись с порога задавать вопросы:
— Я думала, ты опо… — осекаюсь на полуслове, потому что передо мной двое мужчин.
Незнакомых и странного вида: высокие, широкоплечие и настроенные враждебно, что читается по их лицам. Такие вызывают опасения уже одним только видом, но что они забыли на пороге моей квартиры?
— Здравствуйте. Вам кого?
— Мужик твой где? — Вопрос без приветствия.
— Какой?
— Который здесь живёт. Или у тебя их несколько?
— Один. Артём. А в чём дело?
— Где он? — рявкает один из них.
— Скоро придёт.
— Значит, подождём.
Меня наглым образом отталкивают вглубь прихожей. С учётом того, что войти я их не приглашала, меня раздирает негодование.
— Эй, покиньте мою квартиру! Вы кто такие? Что вам нужно? — Семеню за двумя фигурами.
Один из «гостей» осматривает две комнаты, кухню и ванную, убедившись, что я одна, и одобрительно кивнув второму, плюхается на стул.
— Вы меня не слышите? Убирайтесь! — Начинаю злиться, потому что нахалы плевать хотели на мои требования. — Я сейчас полицию вызову! — Хватаю телефон, но его сразу забирают, а я получаю пощёчину.
Тут же касаюсь места удара, ощутив жжение и боль.
— Заткнись, — нависает один из них надо мной. — Села! — Послушно опускаюсь на стул, растирая кожу. — Будешь молчать — дольше проживёшь, усекла?
Лишь киваю, осознав: гости злые и настроены враждебно. Меня пробирает страхом, потому что два мужика странно на меня посматривают. Оценивают или обдумывают нечто более ужасное? На глаза наворачиваются слёзы — от испуга и обиды, — но я не двигаюсь, чтобы не провоцировать их. Быстро стираю появившуюся влагу, чтобы не раздражать людей, настроенных враждебно, ещё больше. Хотя такие вряд ли способны на сострадание.
Один подходит к окну и осторожно раздвинув жалюзи, осматривает двор. Второй садится напротив, уткнувшись в телефон.
— Зачем вам Артём? — Решаюсь спросить.
— Твой хахаль кое-что потянул у нашего хозяина.
— Потянул? — Сомневаюсь, что поняла значение слова.
— Украл.
— Артём не вор, — защищаю своего мужчину. — Он честный человек, который работает и строит своё будущее, — вздёргиваю подбородок, уверенная в своём заявлении. — Вы ошиблись.
— Слышь, Кабан, а девка отшибленную из себя строит, — гоготнув, подмигивает мне. — А сама, наверное, хаты делала, чтобы добыть шмеля.
— Хаты делала? — Вновь непонимание. — Никому ничего я не делала. Я риелтор. Работаю, получаю зарплату и плачу налоги, как все нормальные люди.
Что-то из сказанного заставляет мужчин ещё больше напрячься и обменяться странными взглядами.
— Кто ты, говоришь, риелтор? — Второй подходит ко мне вплотную, заставив сжаться от настораживающей интонации в голосе.
— Д-да…
— Так это ты нашему хозяину дом продала?
— Какой? — Шепчу, едва шевеля губами.
А затем один из них вытаскивает телефон и показывает фото внушительного загородного особняка. Объект не мой, но его я видела на фотографиях в кабинете следователя.
— Нет. Я таким объектом не занималась. И в каталоге такого точно не было.
— Уверена? — Мужское, перекошенное сомнениями лицо, оказывается слишком близко к моему. Настолько, что я могу уловить аромат ментола жевательной резинки.
— Уверена. Но вы…
И меня прерывает проворачивающийся в замке ключ, и три пары глаз синхронно поворачиваются на звук.
— Не смей пищать, — мужчина обхватывает моё лицо ладонью, ощутимо сжимая и показывая, что готов применить физическую силу.
Они поднимаются и достают пистолеты, от вида которых я охаю, но закрываю рот ладонью, больно прикусывая кожу. Это не просто люди, которые хотят задать вопросы Артёму — они вооружены.
Артём входит, тут же столкнувшись с двумя мужчинами, которые значительно больше его. Несколько секунд обмена взглядами, а затем ему заламывают руки и тащат на кухню, уложив на стол лицом ко мне.
— Они сами вошли… — мямлю, виновато смотря на него.
Но в ответ на меня нацелен разъярённый взгляд, кричащий о презрении, и кривой оскал красивых губ. Он всё понимает — кто и за что. Моя убеждённость в его честности осыпается пеплом, которым я потом посыплю свою голову…
— Где то, что было в сейфе? — Один из мужчин встряхивает Артёма, приставив к голове пистолет.
— Ребят, давайте договоримся, — произносит спокойно мой мужчина, всё ещё смотря на меня. — Я всё отдам. Это в соседней комнате. В ящике.
— Пошли.
Троица перемещается в комнату, а я, затаив дыхание, прислушиваюсь к звукам. Шорох, скрежет открывающегося ящика, который давно пора починить, глухие удары, а затем выстрелы. Несколько. Громко. Закрываю уши и, кажется, кричу. Или делаю эту мысленно?
— Заткнись, дура! — рявкает над головой знакомый голос, а затем меня встряхивают так сильно, что не успеваю сгруппироваться и бьюсь затылком о стену.
— Ты в порядке? — Вскакиваю, осматривая Артёма. — Они… Где они? Что… Как? Кто стрелял?
Рву в комнату, застыв на пороге, потому что посредине два тела. Во лбу у Кабана дыра от пули: кожа отвратительно раскрылась, а из отверстия вытекает кровь. Второй мужчина лежит в тёмно-бордовой луже, которая увеличивается, заполняя собой щели в старом ламинате. Не дышу, а когда всё же решаюсь, лёгкие заполняются тяжёлым, железистым запахом. Мгновенно подкатывает тошнота, и меня выворачивает. А потом ещё раз, пока я не отворачиваюсь, покачиваясь и возвращаясь на кухню.
— Это ты их?.. — Не смотрю на Артёма, набирая стакан воды. — Нужно в полицию позвонить.
Беру трясущимися пальцами телефон, который один из мужчин оставил на столе, но Артём его тут же вырывает, бросает на пол и втаптывает каблуком. Он разлетается на куски, а я не понимаю, что происходит.
— Ты зачем? — Сгребаю осколки, присев на корточки, и снизу вверх смотрю на мужчину. — Эти люди ворвались в мой дом… Нужно в полицию заявить. Позвонить следователю, который сегодня меня допрашивал.
— Какой следователь? — Дёргает меня, ставя на ноги, и больно сжимает руку.
— Из следственного комитета. Были ограблены несколько домов, которые продало наше агентство. Он сказал, что от нашего имени работала фирма, устанавливающая охранные сигнализации. Сказала, что знаю только одного человека из этой сферы — тебя.
