— А по какому вопросу? — Спрашиваю осторожно.
— Серия ограблений домов, которые были проданы через агентство «Ваш этаж». Остальные сотрудники тоже будут вызваны на допрос.
— А я могу отказаться? — Глупый вопрос, конечно, но я хочу получить время, чтобы обдумать новую проблему. Будто уже имеющихся мне недостаточно…
— Не советую.
— Хорошо. Когда мне нужно явиться к вам?
— Если возможно, сейчас.
А затем он диктует адрес, а я прикидываю, что ехать минут пятнадцать.
— Буду у вас в течение получаса.
Звонок завершается, а я сжимаю в руке телефон, медленно принимая то, что сейчас услышала. Может, это мошенники? В новостях постоянно говорят, что они представляются сотрудниками правоохранительных органов, чтобы запугивать рядовых граждан. Поэтому звоню Мартовне, которая подтверждает, что она, девочки и Соломенко должны явиться на допрос до конца недели. Что удивительно, она спокойна. Или мне кажется?
Еду в назначенное место, перемалывая запрос следователя. Ограбление дорогих особняков, которые были проданы через наше агентство. Ни о чём подобном я не слышала, по крайней мере, никто из бывших клиентов не звонил мне или кому-то из сотрудников. Или я не в курсе? Возможно, к Соломенко обращались, но нас он не оповестил.
На проходной объясняю, к кому и по какому вопросу пришла. Меня пропускают, указав этаж и номер кабинета, в который я стучусь через несколько минут.
— Войдите, — слышится низкий мужской голос.
— Осокина. Вы мне звонили около часа назад.
— Проходите. Присаживайтесь. Паспорт давайте.
Простой, небольшой кабинет с минимальным количеством мебели. И пока следователь снимает копию с документа, рассматриваю его. Передо мной мужчина: около сорока лет, худощавый, угловатый, но довольно симпатичный. Форма отсутствует, одет в чёрные джинсы и водолазку с высоким горлом, которое визуально делает его шею бесконечной.
— Как долго вы работаете в агентстве «Ваш этаж»?
— Чуть больше двух лет. Дату трудоустройства можно уточнить у руководства.
— Сколько объектов в неделю вы продаёте?
— По-разному. Иногда два дома, а иногда месяц ни одного.
— Посмотрите, пожалуйста, — выкладывает передо мной фотографии, — какие из этих домов числились за вами?
— Этот, — указываю на особняк из белого камня, — и эти два.
— А остальные?
Рассматриваю картинки, но не уверена, что представленными объектами занималось наше агентство.
— В нашем каталоге я их не видела. Если только, они не из недавно выставленных.
— Хорошо, тогда поговорим об этих трёх, — оставляет лишь те, на которые я указала. — Эти дома были ограблены поочерёдно, один за одним с промежутком в несколько дней. Схема одна: сигнализация выведена из строя, дверь не взломана, точно знали, что брали.
— А что брали?
Смотрю вопросительно на мужчину, который не спешит отвечать.
— Предметы искусства, украшения, деньги. Сейф либо вскрывали, либо выносили полностью. Мы считаем, что грабители получали наводку.
— От кого? — Вполне логичный, на мой взгляд, вопрос. Он лишь склоняет голову набок, едва заметно улыбаясь, и я, наконец, понимаю… — Вы думаете, от меня?
— Риелторы имеют доступ к объектам.
— Ну знаете, — возмущённо прыскаю.
— Вера Николаевна, вы делились с кем-нибудь информацией о продаваемых объектах?
— С коллегами и начальством.
— Может, с подругой?
— Моя подруга живёт за границей, и её мало волнуют нюансы моей работы. А те, с кем я общаюсь, находятся со мной в одной кабинете ежедневно.
— То есть, никому постороннему вы информацию не передавали?
— Нет.
— Подумайте, возможно, это произошло случайно, но значения вы не предали.
— Повторяю — нет.
Чего он добивается? Признания, что я наводчица? Зачем мне это? К тому же эти дома были проданы давно…
— А когда совершены ограбления?
— Три недели назад.
— Тогда странно… — перекладываю фотографии. — Эти дома были проданы больше полугода назад. Даже если бы я передала кому-то код охранной системы, где гарантия, что за шесть месяцев хозяин его не сменит? Я больше скажу, у меня был случай, когда через десять минут после подписания договора, на купленном объекте уже работала компания по установке охранных систем. И они заменили всё, даже камеры, которые в замене не нуждались.
— А ваше агентство сотрудничает с охранными организациями?
— Нет. Новый хозяин сам решает, к кому обращаться.
— Вера Николаевна, дело в том, что потерпевшие указывают на вас, точнее, на агентство, в котором вы работаете. С ними связывалась некая фирма, занимающаяся установкой охранных систем. Якобы они работают от вашего имени и готовы сделать работу со значительной скидкой.
— Повторю: мы ни с кем официально не сотрудничаем. Неофициально тоже.
— А вы знаете кого-то, кто работает в подобной организации?
И пока он собирает фотографии, складывая в папку, понимаю, что могу назвать только одного человека.
— Да. Мой парень. — Ловлю на себе заинтересованный взгляд следователя. — Но никакой информацией я с ним не делилась.
— Вы уверены?
— Да, я могу разделить с ним радость после завершения сделки, сказав, что получу хорошие комиссионные, но не более. Да он даже никогда не интересовался, что и где я продала.
— Неужели ему неинтересно, чем вы занимаетесь?
— Интересно. В общих чертах.
Мужчина откидывается на спинку офисного кресла, сцепив руки на затылке.
— Как зовут вашего парня?
— Люманский Артём Олегович.
Записывает данные, видимо, чтобы проверить Артёма, как и всех сотрудников нашего агентства.
— Как называется фирма, в которой он работает?
— «Безопасность без границ».
— Давно он там работает?
— Около двух лет.
— А как давно вы состоите в отношениях?
— Девять месяцев. Точнее, три встречались, а потом стали жить вместе. У меня.
— Номер телефона Люманского продиктуйте. — Открываю контакт и называю цифры, чтобы следователь отметил у себя данные. — Спасибо, Вера Николаевна. Вы можете идти.
— Это всё? — Не двигаюсь, оставаясь на месте.
— Пока да. Если у меня возникнут вопросы, я вас вызову.
— До свидания.
Медленно иду к двери, а когда оказываюсь в коридоре, выдыхаю, наконец, понимая, в чём меня обвиняют. И мне эти обвинения не нравятся, как и намёки следователя, что я наводчица.
Еду домой, перемалывая беседу со следователем. Не знаю, кто указал на наше агентство, но Артёму я действительно никогда ничего не рассказывала. Общие фразы и впечатления без деталей. А если мой телефон прослушивали именно по этой причине? Надо было рассказывать следователю о трекеры и прослушке. Или нет? Тогда он точно решит, что ограбления произошли по моей вине.
Нужно посоветоваться с Артёмом. Но прежде спросить о прослушке. И неважно, он это или нет, я хочу знать, что происходит. И вообще, пора поговорить о наших отношениях, которые заметно охладели. Может, он увлечён другой женщиной, а рядом со мной остаётся, потому что не может признаться?
Не о том ты думаешь, Вера. У тебя проблем по горло. Удивительно, но все они чудесным образом образовались за несколько дней. А началось всё с обычной поломки машины…
Звоню Артёму, чтобы уточнить, когда он вернётся. Уверяет, что будет дома через час и просит приготовить ужин. Умалчиваю о том, что планирую обсудить, обещая накормить любимого мужчину, и мысленно выстраиваю разговор, ещё не зная, чем он обернётся для меня.
Глава 4
Активно готовлю ужин, чтобы выплеснуть свою нервозность на кусок мяса и овощи, которые беспощадно кромсаю. Обещанный час почти истёк, но Артём не появился. И когда я уже готова набрать его номер, меня отвлекает звонок в дверь. И это странно, потому что у него есть ключи. Потерял?
Спешу открыть, приготовившись с порога задавать вопросы:
— Я думала, ты опо… — осекаюсь на полуслове, потому что передо мной двое мужчин.
Незнакомых и странного вида: высокие, широкоплечие и настроенные враждебно, что читается по их лицам. Такие вызывают опасения уже одним только видом, но что они забыли на пороге моей квартиры?
— Здравствуйте. Вам кого?
— Мужик твой где? — Вопрос без приветствия.
— Какой?
— Который здесь живёт. Или у тебя их несколько?
— Один. Артём. А в чём дело?
— Где он? — рявкает один из них.
— Скоро придёт.
— Значит, подождём.
Меня наглым образом отталкивают вглубь прихожей. С учётом того, что войти я их не приглашала, меня раздирает негодование.
— Эй, покиньте мою квартиру! Вы кто такие? Что вам нужно? — Семеню за двумя фигурами.
Один из «гостей» осматривает две комнаты, кухню и ванную, убедившись, что я одна, и одобрительно кивнув второму, плюхается на стул.
— Вы меня не слышите? Убирайтесь! — Начинаю злиться, потому что нахалы плевать хотели на мои требования. — Я сейчас полицию вызову! — Хватаю телефон, но его сразу забирают, а я получаю пощёчину.
Тут же касаюсь места удара, ощутив жжение и боль.
— Заткнись, — нависает один из них надо мной. — Села! — Послушно опускаюсь на стул, растирая кожу. — Будешь молчать — дольше проживёшь, усекла?
Лишь киваю, осознав: гости злые и настроены враждебно. Меня пробирает страхом, потому что два мужика странно на меня посматривают. Оценивают или обдумывают нечто более ужасное? На глаза наворачиваются слёзы — от испуга и обиды, — но я не двигаюсь, чтобы не провоцировать их. Быстро стираю появившуюся влагу, чтобы не раздражать людей, настроенных враждебно, ещё больше. Хотя такие вряд ли способны на сострадание.
Один подходит к окну и осторожно раздвинув жалюзи, осматривает двор. Второй садится напротив, уткнувшись в телефон.
— Зачем вам Артём? — Решаюсь спросить.
— Твой хахаль кое-что потянул у нашего хозяина.
— Потянул? — Сомневаюсь, что поняла значение слова.
— Украл.
