— У человека, купившего дом за шестьсот миллионов, однозначно есть, что туда положить, верно?
— Верно. — Соглашаюсь и понимаю, что часть покупателей пострадала, потому что именно я была их риелтором. — Следователь сказал, что кражи произошли недавно, а дома я продала больше полугода назад. Почему они так долго ждут?
— Люди не сразу заселяются в новое жильё. Например, делают ремонт и перепланировку, или ждут удобного момента. Им нужен факт полного переезда, то есть понимание, что в сейфе точно имеется что-то ценное.
— А как они узнают, что ценное есть?
— Они же установили охранную систему, а вместе с ней и камеры, к которым можно подключаться.
— Точно… Обалдеть… — Прикидываю, сколько сил и времени тратится на то, чтобы найти объект для кражи. Но видимо, результат стоит таких усилий. — Как ты всё это узнал?
— Я вышел на них восемь месяцев назад, точнее, начал искать и сопоставлять данные. За почти десять лет они поработали в восемнадцати регионах страны. Всегда один сценарий: несколько риелторов на конкретном виде объектов, установка систем, ожидание, кражи.
— Несколько? — Хватаюсь за одно слово, хотя сказал Клим немало.
— А ты думала, что единственная? — Ухмыляется, поселив внутри гадкое чувство, свидетельствующее, что меня использовали, а я даже не поняла.
— Сколько?
— В этом городе трое. Поэтому он «задерживался» на работе — остальным тоже нужно было уделять внимание.
Вот так просто «остальным тоже нужно внимание». Женское самолюбие бьёт копытом, а обида душит, потому я действительно рассматривала Артёма, как спутника жизни со всеми вытекающими, а оказалось, что рассматривали меня. Исключительно в качестве полезного элемента для достижения цели.
— За ними ты тоже следил?
— Да.
— И звонил им? — На повестке множество проблем, но тот факт, что Клим подолгу выслушивал кого-то ещё, злит. Даже в такой ситуации мы хотим быть единственными.
— Нет.
Внутри разливается блаженное облегчение. Странное и даже пугающее, но очень сладкое.
— Почему ты меня слушал? — Незаметно опустошив тарелку, занимаю удобное положение, при котором могу дышать.
— Первый звонок был необходимостью, а потом… — устремляет взгляд в сторону, видимо, не имея ответа на мой вопрос. А может, и не стоило спрашивать? — Две недели ты не выходила из квартиры — проверял, всё ли хорошо. Когда ты впервые выговорилась, опешил, но не отключился, позволив поделиться личным. Думал, что могу узнать что-то о нём и объектах, которые могут стать целью. Периодически дежурил у твоего дома, специально выбирал время, когда ты была одна.
Исключительно для пользы дела… Ещё один мужчина, который использовал мою откровенность.
— Тебе было противно слушать? — Решаюсь на вопрос, который образовался в моменте.
— Наоборот. Даже интересно. Особенно про Свету и её «покойных родственников». Кстати, её я пробил. Вся родня жива и «хоронит» друга с завидной регулярностью. Так что это семейная забава.
— Правда? — Хихикаю, приложив ладонь к груди и контролируя эмоции, чтобы не усугубить состояние. — Обязательно расскажу Эве и Алине, когда… — осекаюсь, понимая, что могу никогда не вернуться к прежней жизни. — Я никогда не смогу жить, как раньше, да?
— Сможешь, Вера, но… — напрягающая пауза, не предвещающая ничего хорошего, — когда он будет либо за решёткой, либо мёртв.
— Почему Артём решил меня убить?
— Потому что ты обнаружила прослушку и рассказала о нём следователю. А также стала свидетелем убийства тех мужчин.
— Я думала, что трекер на машину установил тоже он.
— О трекере ты ему сказала?
— Да.
Клим подскакивает, почёсывает затылок и отходит к окну. Упирается ладонями в подоконник, а лбом в стекло.
— И если сложить всё вместе, то получается пиздец, — произносит негромко, но я слышу, не совсем понимая, что с чем сложено в его голове.
— Что «всё»?
— А ты подумай.
— Не могу я думать, — растираю виски, — у меня голова болит. И рёбра. Вообще, всё болит. — Но в связи со сказанным, напрашивается вывод: — Для Артёма я ненужный свидетель. Поэтому он хотел меня убить. — Для меня всё логично, но не для Клима, судя по впивающемуся в меня взгляду. — Но ведь он не знает, выжила ли я. Поищет и поедет в другой регион. Всё.
— Нет, Вера, не всё. — Подходит, отодвигает столик и присаживается на корточки. — Ты нашла прослушку и пообщалась со следователем, став ненужным свидетелем для Артёма. А затем сказала о GPS-трекере, автоматически вызвав множество вопросов: кто за тобой следил, с какой целью и не связано ли это с ним. И поверь, второе его беспокоит больше, чем первое. Если бы ты умерла, решились обе проблемы. Подтверждения нет, а значит, он будет искать. Плюс некто, у кого Артём украл нечто настолько ценное, что его вычислили. И нашли. В твоей квартире, — указывает на меня пальцем. — А дальше те, кто нашли, превратились в трупы, а ты и твой сожитель пропали. Будь уверена, теперь ты интересна хозяину мёртвых ребят. Сюда же добавь следователя, который сначала тебя допрашивает, а через несколько часов выезжает в твою квартиру, где погром и два тела. А значит…
— Меня будут искать, — сглатываю, наконец, понимая, что я в тупике. — Все они. — Сглатываю, наконец, осознав, что Артём — меньшая из проблем. — И что мне делать?
Логичный вопрос, вот только ответа нет. До конца не прояснившееся сознание, выводимое из строя приступами боли в разных частях тела, отказывается принимать, что всё это происходит со мной. Вчера жизнь была привычной и понятной, а сегодня я без документов в чужом доме и компании незнакомого мужчины. Скажи мне об этом неделю назад, покрутила бы пальцем у виска.
— Я пока и сам не понял, — тяжело вздыхает, возвращаясь к окну и прикуривая следующую сигарету.
— А зачем Артём тебе? Ты искал его и следил. Он обокрал твой дом?
С одной стороны, Клим не походит на человека, который купит элитную недвижимость, а с другой… Артём тоже не был похож на вора с большим стажем.
— Можно и так сказать. У меня есть вопросы, и я хочу получить ответы.
— Ты следишь за ним восемь месяцев, время спросить было.
— Для того, чтобы он был откровенным, нужно либо предложить взамен нечто равноценное, либо поймать его с поличным и применить грубый шантаж. Ни первого, ни второго пока не случилось.
— Почему?
— Потому что он работает не один. Группа, примерно пять-шесть человек, если исходить из фронта работ по подготовке. Лицом торгует только он, остальные за кадром. Отслеживать его передвижения я могу лишь через женщин, — указывает на меня, — как ты понимаешь, прослушку на его телефон воткнуть не могу.
— А трекер?
— Было. Нашёл практически сразу. Так я понял, что свою машину он проверяет ежедневно.
— И как ты найдёшь его теперь? Через остальных женщин?
— Они отработаны. — Сразу прикидываю, что её могила вырыта рядом с моей, но Клим спешит пояснить: — С их домами он уже почти закончил.
— А с моими?
— Они присматривают всегда больше объектов, чем обносят по факту. Видимо, прикидывают, какая цель выгоднее. На данный момент отработаны шесть, из них три твоих.
— Будут ещё?
— Обычно восемь — десять объектов, затем затишье на несколько месяцев, а после появление в другом регионе и подготовка к «новому делу». Но в этот раз всё немного иначе.
— С грабежами?
— С ними тоже. Но для начала с женщинами. В «отношениях» он долго не задерживается: два, максимум три месяца, определение объектов, а после он исчезает. Рядом с тобой он провёл девять. Может, влюбился?
— Нет, просто я паршивый риелтор, — морщу нос и мгновенно вспоминаю, что так делать нельзя. — Он выбрал неудачную цель.
— Если бы он выбрал другую, сейчас ты здесь не сидела бы.
— Мы с Алиной сидели в кафе. Болтовня и кофе в перерыве между показами. Он подошёл, сделал комплимент, завязалась беседа. Как правило, мужчины обращают внимания на Алину: привлекательная, стройная блондинка. Но он почему-то отдал предпочтение мне.
Тогда я восхитилась, как Артём подошёл к нам, представился и предложил познакомиться, не опасаясь, что будет отшит. Но он знал, что я свободна, потому что предварительно собрал информацию.
— Несмотря на осознанность поиска конкретной цели, своим вкусовым предпочтениям он не изменяет.
— Каким?
— Шатенка, невысокая, хрупкая, но с формами.
Мои формы выдающимися назвать нельзя, но и каких-либо комплексов исходя из размеров, я не испытываю. Хотя в данный момент, если взять в расчёт моё искалеченное тело, о привлекательности говорить вообще не стоит. Я и так испытываю дискомфорт, потому что чувствую себя грязной после приключений в лесу, но попросить Клима искупать меня не могу. Неудобно…
— Хотела спро…
— Мне пора ехать, — смотрит на часы. — В город. Вернусь через пару часов. Здесь ты в безопасности. Что-нибудь привезти?
Он ждёт, встав напротив и склонив голову набок, я же никак не могу сообразить, нуждаюсь ли в чём-то.
— Немного одежды. Если можно. Самое простое.
— На улицу ты выйдешь нескоро, так что с одеждой решим другим способом: выберешь в онлайн-магазине с доставкой на пункт выдачи. Заберу, когда поеду в следующий раз на работу.
— Работу?
— Да, я работаю грузчиком, — поясняет, оказываясь в коридоре и скрывшись из вида.
— Мне показалось, или ты говорил о работе водителя? — Точно говорил, насколько я помню, или же меня подводит не до конца прояснившееся сознание?
— Говорил, — возвращается, натягивая свитер. — Одно другому не мешает. Два раза в неделю работаю на складе грузчиком. Для галочки. — Странно, конечно, но останавливаюсь в желании расспросить. — Пожелания по еде будут? Может, что-то особенное?
— Буду рада всему, что ты приготовишь. Сама я пока вряд ли смогу.
— Я и не требую, — в голосе проскальзывает нервозность. — Посмотри телевизор или просто отдохни. До вечера.
— До вечера… — мои слова гаснут в пустоте, потому что шаги Клима становятся тише.
Где-то раздаётся щелчок двери, а с улицы слышится звук рычащего двигателя. С трудом и не сразу поднимаюсь, чтобы, шатаясь, доползти до окна.
Это действительно частный дом, территория которого окружена высоким, глухим забором. Во дворе стоит чёрный внедорожник, который и издаёт рычащие звуки. Ворота откатываются, и машина сдаёт назад.
И пока преграда едет обратно, пытаюсь осмотреть те части территории, которые видны с моего места. Слева в нескольких метрах круглая беседка с мангальной зоной, накрытый бассейн и декоративный фонтан. Между объектами просматриваются извилистые дорожки с бордюрами, а в глубине участка имеется как минимум ещё одно строение. Возможно, это не всё, и пространство позади дома тоже достаточно функционально.
И зачем одному человеку такой большой дом? Может, у него есть семья или множество друзей, с которыми он здесь отдыхает? Не хотелось ставить Клима в неловкое положение своим присутствием.
И пока отмечаю детали за окном, ощущаю едва уловимый, но неприятный запах. Принюхиваюсь, радуясь, что мой нос способен чувствовать, а затем понимаю — «аромат» исходит от меня. А Клим меня носил на руках… Но всё решаемо — ванная комната имеется. Хватит ли у меня сил справиться с купанием? Нужно сделать задуманное, пока мужчина отсутствует, и я могу стонать и ругаться на саму себя, не опасаясь быть услышанной. Главное, не добавить себе ещё травм.
Глава 7
Добраться до своей комнаты, точнее, до места, куда меня определил мужчина, оказалось непросто. Долго сижу на диване, собираясь с мыслями и силами. Может, подождать, пока я не смогу уверенно действовать? Нет. Клим покидает дом дважды в неделю, а мыться под его надзором я не планировала.
Да, он меня спас. Да, оказал медицинскую помощь, но купать меня он не обязан. Да и для меня самой это станет неловким моментом. Поэтому нужно сделать запланированное.
— Попробуем… — не сдерживая стон, поднимаюсь и думаю о том, что нужно было попросить обезболивающее.
Сейчас я могу скулить сколько угодно, не опасаясь быть услышанной. Выровнявшись, мгновенно вспоминаю, что рёбра повреждены, и возвращаюсь в исходное положение, а именно — сгибаюсь почти пополам. Так и крадусь по стенке в направлении ванной комнаты. Четвёртая дверь слева, если мне не изменяет память.
Любопытство подстёгивает заглянуть в другие помещения, но я его притормаживаю, не желая тратить силы, которые припасены для иного.
А вот и ванная, уже знакомая мне. Имеются полотенца и даже мужской халат, что только мне на руку. Не хочется надевать пропитанные кровью вещи на чистое тело. Выбор стоит между джакузи и душем, и я выбираю второе, посчитав вариант более безопасным. Не знаю, на самом ли деле это так, но попробуем…
Снимаю повязку, вещи, постанывая и выворачиваясь, то и дело причиняя себе боль. Острые иглы простреливают куда-то в затылок, и я накрываю его рукой, вспомнив о повязке. Медленно отдираю, почти не чувствуя, как вместе с пластырем лишаюсь волос. Но сейчас эти ощущения не идут ни в какое сравнение с теми, что стягивают мою грудную клетку. Отодрав, рассматриваю бинт, пропитанный потемневшей кровью, а затем вновь себя исследую. Нечто, похожее на рубец, хорошо прощупывается.
И теперь у меня есть возможность осмотреть себя более детально. Зрелище так себе… Даже на лобке имеется фиолетовый синяк, свидетельствующий о беспорядочном избиении Артёма. Или это ненастоящее имя? Нужно спросить у Клима, но мне почему-то кажется, что для каждой из нас он был разным.
Вхожу в душевую кабину. Довольно просторно и имеются поручни, которые сейчас очень кстати. Средства гигиены расположились чуть выше. Мужские, но плевать на запах, лишь бы от меня не несло сырой землёй и гнилью.
Такие простые, казалось бы, действия, почти истощили мои возможности, и я уже готова отказаться от затеи, но как только первые капли попадают на кожу, понимаю — решение было верным. Подняв голову и закрыв глаза, просто стою под тёплыми струями воды. Иногда человеку для счастья нужно быть просто чистым.
Клим. Кто он? Спаситель или человек, преследующий собственные цели? В данный момент для меня первое. Без него не выберусь. Некому позвонить, не к кому обратиться. Можно связаться со следователем и попытаться прояснить ситуацию, но в этом случае остаётся Артём и человек, люди которого приходили в мою квартиру. И последний мне видится самым опасным. А вдруг он действительно считает, что я связана с Артёмом, то есть причастна к краже чего-то ценного. Я никогда не оказывалась в подобной западне, потому что работала, платила налоги и просто жила. Кто же знал, что я могу заинтересовать профессионального вора только по причине работы риелтором.
Стараюсь просчитать варианты выхода, но они никак не просчитываются. Просто потому, что обычный человек не знает, как действовать, если столкнулся с непривычной опасностью. Безопасно рядом с Климом. Надолго ли? В любом случае выбора нет.
Простояв достаточное количество времени под потоком воды, осторожно намыливаю голову, стараясь не касаться раны на затылке. Руки слушаются с трудом, приходится согнуться, чтобы потереть тело. Нужно было выбрать джакузи… Не шевелюсь, подставив лицо под падающие капли, и жду, когда стечёт пена.
Выключаю воду и, собравшись с силами, поворачиваюсь, приготовившись к следующему моменту — вытиранию. Поднимаю голову и шарахаюсь в сторону, не ожидая увидеть Клима. Успевает меня подхватить, задержав на месте. Я же часто дышу, хватаясь влажными пальцами за его плечи.
— Ты меня напугал… — наконец, позволяю себе выдохнуть.
— Нужно было меня дождаться. А если бы потеряла сознание?
— Я… — стараюсь не смотреть на него. — Поняла, что от меня не очень приятно пахнет. Хотела искупаться, пока ты уехал, чтобы не смущать и не смущаться самой.
