Дмитрий приоткрыл ворота. Я проверил карманы Бориса, затем попросил его медленно снять рюкзак и поставить на землю. Семён Иванович тотчас его подобрал.
— Заходи, — велел я.
Борис зашёл на территорию кооператива, и я показал ему идти к гаражу, где мы уже проводили фильтрацию. Тот не сопротивлялся и делал всё, что я говорил. Я прекрасно понимал, что в моё отсутствие эта троица вполне могла взять наш кооператив. Слишком хорошо были обучены эти ребята. Но делать они этого не стали. Формально тот повод, который они назвали, был пустяковым. Я не верил в это.
Но что-то заставило всех троих сознательно играть по моим правилам.
Что?
Вот это и предстояло выяснить, для того я и намеревался допросить каждого из них по отдельности.
Правда, и тут я хорошо понимал, что как минимум Ломов осознаёт, что я задумал, и никак этому не препятствует. Подготовились? А вот сейчас и посмотрим.
Борис зашёл в пустой гараж и встал, широко расставив ноги и ожидая моих дальнейших распоряжений.
— Полное имя? — спросил я.
— Борис Андреевич Кравцов.
— Откуда пришёл?
— Из района старого хлебозавода. Последние два дня шли через промзону.
— Где ночевали?
— В автосервисе на улице Механизаторов.
— Номер здания?
Борис задумался и оглянулся на Ломова, который стоял у ворот и не слышал нашего разговора.
— Дом восемнадцать. Вывеска «АвтоКласс», половина букв уже отвалилась.
Борис провёл языком по пересохшим губам.
— Кто ещё там находился?
— Когда пришли, никого уже не было. Следы свежие оставались, посуда стояла на столе.
Деталей он называл более чем достаточно. Но я всё же решил уточнить:
— Сколько тарелок было на столе?
— Три, — спокойно ответил мужик.
Вот на таких деталях чаще всего и сыпались во время допроса. Я кивнул на руку Бориса, рана пряталась за пропитавшимся кровью бинтом.
— Ранение где получил?
— Возле железнодорожной насыпи. Полез через разорванную сетку и распорол руку.
— Когда?
Борис снова посмотрел на Ломова.
— Около десяти утра, мы прошли под мостом через двадцать минут после этого.
— Вчера или сегодня?
— Сегодня, — ответил Борис. — Часа четыре назад.
Я попросил Семёна Ивановича принести рюкзак. Тот поставил рюкзак у ног Бориса.
— Показывай, что у тебя там, — велел я.
Внутри лежали два сухих пайка, бутылка воды, запасные носки, моток тонкого провода, небольшая аптечка и охотничий нож в кожаном чехле.
Явно не случайный набор гражданского, бегло спасавшего свою задницу.
Я продолжил расспрашивать его про станцию, дороги и людей, которых они видели. Борис отвечал ровно, хотя боль постепенно делала его раздражительным.
Когда вопросы закончились, я велел Семёну Ивановичу отвести его к нашему доктору.
Следующим подошёл Илья. Его звали Илья Павлович Савельев. Ночёвку в автосервисе он описал так же, хотя время выхода назвал неточно.
— Андрей поднял нас, когда уже рассвело.
Расхождение выглядело обычным. Люди редко запоминали минуты одинаково, особенно после ночёвки на грязном полу и прогулки по городу с оружием. А вот количество тарелок мужик назвал точно.
У Ильи нашлись два магазина к автомату, коробка пистолетных патронов, фонарь, батарейки и вторая бутылка обеззараживающего раствора.
— Кто знает дорогу к Маяку? — прямо спросил я.
— Андрей знает полностью, — без колебаний ответил мужик.
Илья отвечал менее охотно, однако прямых противоречий я пока не услышал. Закончив с ним, я вызвал Ломова.
Он подошёл к калитке, остановился в указанном месте и сам расстегнул куртку. Карманы выворачивал спокойно, позволяя Дмитрию проверить каждый.
— Полное имя?
— Андрей Викторович Ломов.
— Откуда пришли?
— Автосервис на Механизаторов, дом восемнадцать. Вошли около девяти вечера, вышли в семь двадцать утра.
Этот отвечал чётко и без малейшей запинки, и никаких расхождений с ответами Бориса и Ильи в ответах Ломова не было.
Наверное, правильным было дождаться, пока Инна Павловна осмотрит раненого, и попрощаться с этими людьми. Однако приходилось признать, что Ломов говорил правильные вещи, когда мы стояли снаружи. Оборона кооператива была явно дырявая. А учитывая, что в любой момент у ворот могли появиться нехорошие люди…
В общем, подумать было над чем. В текущих обстоятельствах три опытных стрелка нам явно бы не помешали.
— Ты знаешь, где Маяк? — спросил я у Ломова, когда закончил досмотр и опрос.
— Могу на карте показать, — ответил Ломов.
Он достал карту из своего рюкзака. Развернул её. Это была карта района, именно района, не города. Чёрт его знает, откуда он её взял, но на карте многое было доработано и подписано от руки. Сама карта была советских времён и определённо требовала уточнений.
На бумаге были отдельно отмечены основные улицы, перекрытия, две стоянки брошенных машин и несколько проходов через дворы. А ещё на карте стояли белые метки. Одна из них возле «сервиса» обозначалась небольшим крестом.
Оказалось, что это и есть их отправная точка, откуда они вышли утром.
Я присел возле схемы и уточнил расположение белых меток. Их здесь было предостаточно. Парни, похоже, использовали «сервис» как базу, с которой разведывали местность и наличие белых стрелок. Грамотно, что тут ещё скажешь — и сегодня утром они решили идти к загадочному Маяку, но один боец посередине пути получил травму.
Все мои домыслы подтвердил Ломов.
— Почему не дошли до Маяка? Рана не настолько серьёзная, — спросил я.
— Потому что раненых туда не берут, — без какой-либо паузы ответил он.
Можно было, конечно, сказать что-то вроде «такой большой, а в сказки верит», но сказать это не поворачивался язык. Эти трое явно дружили с головой, и Маяк для них не был сказкой. Они знали, куда идут.
Я помолчал, смотря прямо на Ломова.
— Лиза вас не интересует?
Ломов едва заметно приподнял бровь.
— Я не знаю, кто такая Лиза, — ответил он.
Я смотрел на него ещё несколько секунд. Ломов выдержал взгляд спокойно.
И на этот раз он тоже не врал.
— Вы хотите остаться? — спросил я.
— Я, кажется, сразу это сказал, — Ломов мягко улыбнулся. — Повторю, что трое опытных стрелков тебе тут не помешают. Так что я, Илья и Борис в полном вашем распоряжении.
— Вы военные?
— Ветераны, в Ростове гуляли и должны были возвращаться на передок. А я даже не знаю… есть ли этот передок теперь, — вздохнул Ломов.
Я помолчал, принимая непростое решение.
— Хорошо. Вы можете остаться, пока Инна Павловна залатает бойца.
— Буду должен, — заверил Ломов и протянул мне руку, чтобы закрепить нашу договорённость.
— Оружие пока останется у нас, — обозначил я.
— Хозяин — барин, — согласился Ломов. — Я в чужой монастырь со своим уставом не прихожу.
Только после этих слов я пожал руку этому человеку. Рука у него была сухая и мозолистая.
Я же вышел из гаража, в котором мы разговаривали, взял пистолет Ломова, проверил магазин и патронник.
— Этот можешь оставить, — сказал я, протягивая ему ствол.
Ломов принял пистолет и убрал его в поясную кобуру. Лицо осталось спокойным, хотя решение его явно заинтересовало.
Ломов посмотрел на меня, после чего застегнул куртку, пряча кобуру с пистолетом подальше от посторонних глаз.
— Правила у тебя строгие, — сказал он. — Зато в них хотя бы есть смысл.
Инна Павловна уже занималась раной бойца. Она усадила Бориса на перевёрнутый ящик и снимала грязную повязку. Рана действительно оказалась неприятной — глубокой, хотя сухожилия, судя по движениям пальцев, остались целы. Кожа вокруг пореза покраснела и заметно распухла. Для такой раны держался Борис мужественно.
— Чем-то обрабатывали или промывали? — спросила Инна Павловна. Она осторожно раздвинула края раны и нахмурилась.
— Водой промывал, командир налил что-то из аптечки… — ответил Борис.
— Что именно?
Борис посмотрел на Ломова. Тот достал из рюкзака пластиковую бутылку с раствором и передал её Инне Павловне.
— Этим обрабатывали. Вторая бутылка целая.
Доктор прочитала надпись на этикетке и кивнула.
— Подойдёт. Рану придётся промыть ещё раз, потом решим насчёт швов.
Ломов положил рядом упаковку батареек и вторую бутылку раствора.
— Это за помощь. Батарейки новые, упаковку вскрыли только для проверки.
Инна Павловна ничего не ответила и занялась Борисом. Илья остался рядом, а Ломов отошёл со мной к воротам, откуда всё ещё видел своего человека.
Остальные люди нашего «городка» явно ждали объяснений и то и дело поворачивались в нашу сторону. Собрание придётся проводить обязательно. Но сначала мне следовало отдельно поговорить с Ломовым о том месте, при упоминании которого у многих кружилась голова.
О Маяке.
— Теперь рассказывай, — сказал я. — Что представляет собой Маяк?
Ломов прислонился плечом к металлической стойке. Пистолет оставался под курткой, руки он держал на виду.
— Точно я не знаю, но, по моим расчётам, это бывший логистический комплекс. Территория около десяти гектаров, забор высокий, сверху сварная сетка. Внутри склады, административный корпус, ремонтные боксы, своя скважина и два дизельных генератора.
— Как ты это понял? — спросил я.
