Я остановился в десяти шагах от него.
— Правую руку из кармана достань, — сказал я мужику у которого под курткой топорщился ствол.
Тот медленно повернул голову к старшему. Сам решать он не собирался, и это уже кое-что говорило об их компании.
— Илья, покажи руки, — велел старший.
— Там пистолет, — предупредил мужчина. — Если начну вытаскивать, могут неправильно понять.
— Пистолет оставь на месте. Руку вытащи медленно.
Мужик подчинился. Обе ладони оказались пустыми, хотя правый карман по-прежнему оттягивало оружие.
Антенна остановился за моей спиной. Элина увела Никиту ближе к стене, откуда их прикрывал угол забора. Погони за нами не было, однако сегодняшний день уже приучил меня считать спокойствие временным явлением.
Я посмотрел на Дмитрия.
— Что происходит?
Он стоял внутри корпоратива, в нескольких шагах от створок ворот. Судя по положению пистолета, разговор пока шёл мирно, хотя приглашать гостей к столу Дмитрий не торопился.
— Подошли минут пять назад, — ответил он. — Говорят, знают дорогу к Маяку. Хотят поговорить с тем, кто здесь принимает решения.
Старший чуть повернул голову.
— Я спросил, кто здесь отвечает за людей.
— Для начала ответьте сами, — сказал я. — Кто вы?
Он пристальнее посмотрел на меня. Взгляд у него был тяжёлый и неприятный — мужик явно считывал меня, по крайней мере, пытался это сделать.
— Андрей Ломов, — представился он и кивнул на своих спутников. — Со мной Борис Кравцов и Илья Савельев.
Раненый с ружьём коротко кивнул. Илья только поджал губы.
— Остальные где?
Ломов выдержал паузу. По его лицу прошло что-то похожее на одобрение, словно первый правильный вопрос он уже услышал.
— Нас трое, — сухо ответил Ломов.
— Я спросил про остальных.
— Других моих людей поблизости нет.
— Насколько поблизости?
— В пределах нескольких кварталов.
Ломов не врал и смотрел мне в глаза.
Я перевёл взгляд на крыши и проход между гаражами. Всё выглядело спокойно, но особого доверия эта картина не вызывала.
— Антенна, посмотри улицу справа, — сказал я.
— Уже смотрю, — ответил тот, явно удивившись тому как я к нему обратился. — Никого.
Илья усмехнулся. Ломов сохранил серьёзное выражение лица, хотя взгляд на секунду у него потеплел.
— Зачем пришли? — спросил я.
— Увидели дым, потом следы возле перекрёстка. Решили проверить, кто здесь устроился.
— Проверили?
— Частично.
Ломов снова посмотрел на ворота, на Дмитрия, на Семёна Ивановича и на людей, которые начали собираться во дворе. Несколько человек остановились подальше, делая вид, что заняты своими делами.
— Что ещё вам нужно? — спросил я.
Ломов кивнул на Бориса.
— У него порез. Требуется обработать. Ваш человек сказал, что здесь есть врач.
Я посмотрел на Дмитрия.
— Они спросили про помощь, — подтвердил он. — Я сказал ждать тебя.
Молодец…
— Время нынче непростое, — продолжил Ломов. — Полюс медицинского страхования не канает, поэтому за помощь мы готовы заплатить. Патронами или информацией. Выбирайте сами.
— Информация о чём?
— О Маяке, — спокойно ответил Ломов, продолжая смотреть на меня.
Опять же — Ломов не врал, либо я резко разучился разбираться в таких вещах.
— Где находится этот Маяк? — спросил я.
— Нам бы сначала бойца посмотреть, — Ломов кивнул на раненного.
Пальцы мужика забарабанили по автомату.
— Я ищу группы, с которыми стоит разговаривать, — добавил он.
— И решил, что с нами стоит?
— Мы пришли разговаривать, Сергей. Если бы хотели устроить конфликт, выбрали бы другое положение.
— Моё имя откуда знаете?
Он кивнул в сторону ворот.
— Дмитрий назвал.
Я посмотрел на Дмитрия. Тот пожал плечами.
— Сказал, что Сергей сейчас подойдёт.
Ломов чуть развёл руками — мол, все как я говорил. А вот дальше мужик внес чуть больше ясности.
— Я вижу людей у ворот, раненого парня и слишком много направлений, откуда к вам можно подойти. С тремя опытными стрелками здесь станет спокойнее.
Ломов помолчал, видя, что я не реагирую на прозвучавшие слова, добавил:
— Ворота слабые. Охрана держится на нескольких людях. Внутри есть дети. Рано или поздно сюда придёт группа крупнее нашей.
Он говорил всё так же ровно. Мои люди за воротами внимательно слушали.
— Могу помочь усилить периметр, — продолжил Ломов. — Могу дать сведения о дороге. Потом каждый решит, оставаться здесь или идти к Маяку.
— Люди имеют право знать, что есть другое место, — добавил мужик с ружьем.
Ломов посмотрел на меня прямо.
— Я пришёл к воротам и говорю открыто, Сергей.
За воротами зашептались. Я различил слова «вода» и «электричество» и конечно же «Маяк». Ломов услышал их тоже и на этот раз он позволил себе короткую улыбку.
Пожалуй теперь я окончательно понял, зачем он пришёл. Раненая рука Бориса давала повод остановиться возле ворот. Патроны и сведения открывали разговор. Маяк должен был сделать остальное.
— Здесь не те люди, которые откажут в помощи раненному, — заговорил я. — И я оценил ваш заход, но стреляю я без предупреждения.
Ломов внимательно выслушал и кивнул.
— Принимается.
— Дальше я задам вопросы. Если ответы меня устроят, решим, что делать с раненым и вашим предложением, — обозначил я.
— Правильный порядок, — согласился Ломов.
Я видел этого человека впервые. Он ещё ничего у нас не получил, ничего не потребовал и даже оружие держал опущенным. При этом половина двора уже слушала, как хорошо живут на Маяке. И вот это мне нисколечко не нравилось.
Глава 7
Открывать ворота я не спешил — подошёл к узкой щели между створками. Дмитрий встал справа от меня, Семён Иванович продолжал следить за улицей, а Антенна расположился у угла забора и поглядывал на крыши.
— Теперь оружие разрядите, — велел я. — Магазины положите отдельно, патроны из ружья тоже выньте. Стволы поставьте к стене, затворы оставьте открытыми. Подходить будете по одному.
Ломов несколько секунд рассматривал меня, словно пытался понять, где заканчиваются меры предосторожности и начинается желание показать власть. Потом перевёл взгляд на закрытые ворота и слегка качнул головой.
— Всех так встречаешь, Сергей? — спросил он.
Голос у него оставался спокойным, хотя распоряжение ему явно пришлось не по вкусу.
— Тех, кто приходит с оружием, — обозначил я.
Ломов повернулся к своим людям. В его голосе сразу появилась привычная командная твёрдость.
— Разрядить оружие. Патроны положить рядом, затворы открыть. Движения делайте медленно, чтобы хозяева ворот не нервничали.
Последняя фраза предназначалась скорее Илье. Тот скривился, однако полез в карман осторожно, взял пистолет за рукоять и положил его на асфальт стволом к стене.
Борис поставил ружьё прикладом на землю и начал вытаскивать патроны. Левая рука слушалась плохо, поэтому Ломов подошёл к нему и молча придержал оружие, пока тот открывал затвор.
Свой автомат Ломов разрядил последним. Он отсоединил магазин, несколько раз передёрнул затвор, после чего повернул оружие так, чтобы я увидел пустой патронник. Мне же было интересно другое — достанет ли мужик ещё один ствол, который был спрятан у него под курткой.
Достал.
— Ещё один пистолет под курткой, — сообщил он. — Нож на поясе, складной нож в правом кармане.
— Выкладывай всё, — сказал я.
Илья посмотрел на него с заметным раздражением. На зэков эта компания была не похожа.
Ломов расстегнул куртку, достал второй пистолет и положил его рядом с автоматом. Следом на асфальт отправились оба ножа.
— У остальных? — спросил я.
Глаз с их рук я не сводил.
— У Бориса охотничий нож в рюкзаке, у Ильи складной в левом кармане, — ответил за своих бойцов Ломов. — Больше оружия нет.
— Достаём, — велел я.
Мужчины молча достали ножи после того, как Ломов снова повторил мои слова своим тоном. Получалось, что его люди слушались своего командира, хотя порядок задавал я.
Дмитрий покосился на меня. Он тоже заметил эту мелочь, но обсуждать её возле ворот смысла не было.
— Первым подойдёт Борис, — решил я и повернулся к мужику. — Руки держи так, чтобы их было видно. Остановишься в двух шагах от калитки.
Борис посмотрел на Ломова. Тот коротко кивнул, после чего раненый двинулся к воротам.
