– Ох уж этот твой язык, Наташа. Вижу, тебе и в самом деле уже лучше. Но поехать со мной все же придется. Срываться из Австрии, чтобы решить очередную твою проблему, у меня нет возможности. Под мой график подстроишься на какое-то время и станешь моей тенью.
– Я так понимаю, выбор у меня невелик?
– Невелик, – соглашается он. – Но это все временные ограничения.
– В таком случае после недавнего своего косяка не смею вас ослушаться, Динар Эльдарович. И если вы, то есть ты, не против, то я пойду к себе. Меня клонит в сон.
– Ты даже мое отчество запомнила? – снова кривит он губы в усмешке.
– Даже.
Я поднимаюсь наверх и сажусь за учебники, чтобы хоть как-то отвлечь себя от мыслей об Алине и Лазареве. Решаю, что позвоню ей завтра, хотя внутри все кипит от возмущения и обиды. Ведь я из-за нее в клуб пошла, она сама об этом просила. Тогда почему дала показания против меня? Ей Демьян угрожал?
Усталость все же берет свое – я иду к кровати и опускаюсь на мягкую поверхность. В сон проваливаюсь почти сразу, но просыпаюсь от кошмара. Возможно, это последствия тех волшебных штук, которые засунул мне в рот Лазарев. Не знаю. Я мечусь по кровати и несколько раз просыпаюсь от того, что кричу. Точнее, меня будит Динар. Он выглядит уставшим и помятым. Приносит мне воды, гладит по голове и уходит, когда я засыпаю.
– Это действие той дряни, которую он мне дал? – севшим голосом спрашиваю я, когда все повторяется снова.
Он молча кивает и ложится рядом, а я непонимающе на него смотрю.
– Динар…
– Я устал бегать к тебе из своей спальни. Очень хочу спать. У меня завтра важные переговоры. Может, так тебе будет спокойнее, не то ты меня с ума сведешь за эту ночь, – говорит он вполне спокойно, но в голосе слышится искреннее беспокойство, а я испытываю стыд, что причиняю ему столько неудобств.
Глава 6
Динар
Потираю заспанное лицо рукой и смотрю на часы. Семь утра. Какие, к черту, переговоры? Дико хочется спать. Примерно такие бессонные ночи у меня были, когда я маленьким щенком привел в дом Аширу. На пробежке нашел полумертвую мать с приплодом. Сука в итоге все равно сдохла, а щенка я выходил.
С сестрой Макса несколько предыдущих дней я возился примерно как с тем кутенком. Осталось теперь обучить командам, чтобы доставляла меньше хлопот, но чувствую, не поможет никакое терпение в этом нелегком труде. Особенно с таким болезненным стояком в штанах, как сейчас. Меня для начала самого следовало бы выдрессировать, чтобы не реагировать так на сестру друга.
Наташа в задравшейся ночнушке жмется ко мне всем телом и обнимает рукой. Ее рот слегка приоткрыт. Даже когда она пытается им дерзить, это меня не раздражает, а вызывает встречное желание – разозлить еще сильнее.
Солнце пробивается сквозь шторы, я прислушиваюсь к размеренному и тихому дыханию на своей груди, думая, как поступить. Будить ее не хочу, но и оставаться рядом тоже чревато последствиями. У меня давно не было секса, а соблазнять сестру своего друга, которая еще к тому же почти в два раза младше меня, как-то не входит в планы. Сегодня же позвоню Нике и договорюсь о встрече, а то так и до греха недалеко.
Свободной рукой тру глаза, пытаясь снять с себе одурманивающее оцепенение, но получается так себе. А встать и уйти не позволяет рука, которой Наташа обнимает меня с такой силой, словно висит на краю пропасти. Наверное, ей снова снится кошмар. Она полночи не давала мне спать, металась на кровати во сне, пока не угнездилась на моем плече. Но ничего. Это тоже полезные для нее эмоции. В следующий раз обязательно прислушается к моим словам и начнет докладывать о каждом своем шаге.
Я предпринимаю попытку снять с себя ее руку, чтобы встать, но Наташа вдруг резко вздрагивает и открывает глаза. Похожа в это мгновение на испуганного зверька. Красивого и очень притягательного зверька, которого хочется забрать себе в коллекцию.
– Я разбудил тебя?
Она качает головой, разглядывая мое лицо сонным взглядом.
– Приснился кошмар. – Наташа выглядит беззащитной и растерянной. – Они мне часто снятся после той ночи, когда на Макса напали люди Ворошилова.
Мне следует встать и молча уйти из ее спальни, но вместо этого я прижимаю ее к себе. Наташа не сопротивляется, и ее горячее прерывистое дыхание обжигает кожу на шее, а я мысленно радуюсь, что лежу в футболке и штанах. Если она опустит глаза вниз, заметит то, чего бы я не хотел, чтобы она увидела. Да, это физиология, но и отрицать тот факт, что мне нравится Наташа, я тоже не могу. Нравится. Мой типаж внешности.
Мы лежим так несколько минут, я глажу ее спину и держусь из последних сил. Хочется наплевать на данные себе обещания не трогать сестру Макса, но я и так уже их нарушил. Понимаю, что этими мыслями подталкиваю себя к пропасти, но ничего не могу с этим поделать. Ее обнаженное тело перед глазами, а похоть затуманивает мозг. И она порой самая опасная вещь на свете. Особенно неудовлетворенная.
– До всех недавних событий я боялась с тобой лишний раз встречаться. И жить тогда с тобой отказалась по этой же причине, – вдруг признается она тихим голосом.
– Знаю. – Перестав меня обнимать, Наташа садится в кровати и вопросительно смотрит на меня. – Тебя заведующая сдала. Собственно, после этого разговора с Камыцкой я и перестал добиваться над тобой опеки.
Но лучше бы я никого не слушал и силой заставил Наташу жить у себя, чтобы росла у меня на глазах. Может быть, тогда воспринимал бы ее как младшую сестру, а не как девушку, на которую у меня стоит сейчас член? Глядя на пухлый приоткрытый рот, так и хочется протянуть руку и провести пальцем по нижней губе. Кажется, у нее мальчик есть? Я пытаюсь ухватиться за любую здравую мысль, – ничего не помогает.
– Но ты совсем другой, – робко произносит она. – Зря я тебя боялась.
Наташа опускает взгляд к моей шее и разглядывает татуировку. Почему я все еще лежу в ее кровати и не ухожу? Чего жду? Зачем позволяю себе идти на сближение?
Когда Наташа замечает мой стояк, внушительный бугор внизу живота, ее щеки вспыхивают румянцем. Я не могу отвести от нее глаз. Она так смущается, будто и не знает, что по утрам у мужчин бывает эрекция, особенно когда рядом лежит роскошное женское тело, к которому очень сильно хочется притронуться.
Я резко сажусь на кровати, и наши глаза оказываются на одном уровне. Наташа не выдерживает моего взгляда, опускает лицо, но я тут же приподнимаю пальцем ее подбородок и вглядываюсь в глаза.
– Вреда тебе я точно не причиню, – произношу тихим и вкрадчивым голосом.
Выдержка в какой-то момент летит к чертям, и я касаюсь пальцем ее нижней губы. Провожу по ней и чувствую, что если она сейчас не остановит меня, то дело кончится очень плохо.
– Не боишься? – усмехаюсь я. – А почему сердце стучит, как у перепуганного зайца?
Мне даже кажется, что я слышу его стук. Наташа молчит, а затем происходит неожиданное: она приоткрывает рот и ее горячее дыхание опаляет кожу на моей руке. Голубые глаза смотрят в самую душу.
– Потому что ты трогаешь меня. И мне это нравится.
Негромкие слова одновременно приводят в чувство и подталкивают к пропасти, из которой мне не выбраться, если сорвусь вниз. Я буду гореть за это в аду, но сейчас мне на это плевать. Ловлю ртом пухлые губы и накрываю своими. Языком ласкаю ее рот и чувствую, как моя жажда растет с каждой секундой. Я оказываюсь сверху, вжимая хрупкое, стройное тело в матрас. Руки Наташи на моих плечах, она поднимает их выше и гладит мой затылок, отвечая на поцелуй.
Острое желание пронзает все тело, причиняя боль, и эти ощущения меня отрезвляют. Я прерываю поцелуй и перекатываюсь на спину, закинув руки за голову. Шумно дышу, вглядываясь в потолок. Только сейчас осознаю, какую глупость совершил, позволив себе к ней прикоснуться.
– Динар…
Я поднимаюсь с кровати и иду к двери, даже не оборачиваясь. Холодный душ приведет меня в чувство.
– Буду поздно, Наташа. Если что, я на телефоне.
До офиса я доезжаю за полчаса и за это время выкуриваю три сигареты. Травлю себя никотиновым ядом, чтобы не думать об утреннем инциденте, но из головы не идет наш поцелуй. Вроде не мальчик, научился пресекать свои порывы, а этим утром словно черт попутал. Нужно вечером извиниться за этот косяк перед ней.
На заправке покупаю невкусную лабуду, похожую на кофе, и звоню Нике, чтобы договориться о встрече. После напитка чувствую нечто, отдаленно напоминающее бодрость, но спать все равно хочется дико. В ночь увеличу Наташе дозу успокоительного, чтобы ей не снились кошмары. И больше никаких совместных засыпаний.
Глава 7
Динар
В кабинете появляется Карина. Я отрываюсь от бумаг и поднимаю голову, разминая затекшие мышцы шеи.
– Динар, я купила билеты, как ты и просил. А еще зашла напомнить про встречу с Парфеновым.
Про Парфенова я и так помню. Мне большого труда стоило выйти на него. Надеюсь, Макс не подкачает и будет делать все, как ему говорят.
– Отлично. – Откидываюсь в кресле. – А что с братьями Базановыми? Прислали договор на почту?
– Нет. После того вечера в клубе, когда ты вспылил из-за Лазарева, они сказали, что разочарованы тем, что ты обижаешь детей.
Карина пожимает плечами, а я закатываю глаза. Детей обижаю? Да ладно. Что за бред? А если бы их дочерей попытались снять и опоили?
– Ясно, – недовольно отзываюсь я. – Да и хрен с ними. Шли их куда подальше, когда одумаются и выйдут на связь. К черту таких партнеров.
– Поняла, – улыбается Карина.
Да, я шуму много навел в тот день в клубе и всерьез собирался этому маленькому гаденышу яйца оторвать, когда выяснил, что он что-то подсыпал Наташе в сок. Жаль, не сделал этого. Существенно бы облегчил себе жизнь в дальнейшем.
Стучу карандашом по столу, не сводя задумчивого взгляда с синей папки в руках Карины и думая о том, что полная хрень – связываться с Лазаревым.
– Переговори с австрийцами и подготовь все бумаги в лучшем виде. Нам нужен этот контракт. – Я поднимаюсь из-за стола и подхожу к окну. Тянусь к сигаретам и закуриваю.
– А эта девочка? – интересуется Карина. – С нами полетит? Я на нее билеты не брала.
– А зря. Наташа с нами полетит. Кстати, ты недавно рассказывала, что у тебя сестра в сфере услуг работает? – вспоминаю я. – В центре крутой салон какой-то открыла, да?
– Ну да, – отзывается Карина. – Хочешь, чтобы я спросила у нее, не нужен ли ей новый сотрудник?
Вот за что ценю свои кадры – схватывают все на лету.
– Спроси, конечно. В долгу не останусь. Место вроде приличное? Охрана есть?
– Место хорошее, Динар. Я узнаю.
Все лучше, чем подносы таскать. И на виду всегда будет. Не то чувствую, что все дела полетят к чертям, а Наташа что-нибудь снова учудит.
– Кстати, ты видел ее блог в соцсетях?
– Блог? – приподнимаю бровь.
Впервые о нем слышу. Можно подумать, мне есть когда интересоваться такими вещами.
– Ты просил меня собрать на нее информацию. Так вот, я собрала.
– И о чем она там вещает миру? – Я затягиваюсь сигаретой, прищурив глаза.
– Что-то вроде записок путешественника и личной карты желаний, какие места она мечтает посетить. Выдает много полезной информации. Подписчиков у нее около ста тысяч. В целом интересно. Молодец.
– А личные фото выкладывает?
Не знаю, зачем спрашиваю. Просто любопытно
– Ну а куда сейчас без этого? Есть немного. Снимки хорошие, не порнографического характера, – расплывается Карина в улыбке. – Похоже, что в студии заказывала.
Это, определенно, радует. Я ведь ничего о ней толком и не знаю. Вот, например, о блоге впервые сейчас услышал.
– Скинуть тебе на почту ссылку?
– Не стоит.
Я не буду открывать это письмо. Утреннего инцидента мне хватило, чтобы понять: нам с ней не по пути, а этот поцелуй – глупость и безотчетный порыв с моей стороны, который не получит никакого продолжения.
Остаток дня проходит в суете. Дико раскалывается голова от недостатка сна, и я даже думаю о том, чтобы не звонить Нике, а поехать домой, но вспоминаю, что со мной сейчас живет молоденькая девочка, которой ночью снова будут сниться кошмары, и я все равно не смогу полноценно отдохнуть.
Выхожу от Парфенова, набирая Нику. Сообщаю ей, что заеду через час, и звоню Ивану, охраннику, который временно заменяет Рината. Надеюсь, Наташа нашла себе какое-нибудь занятие в стенах дома, а не пошла опять отдыхать в клуб и искать приключения на свою упругую задницу? Иван докладывает, что моя гостья гуляет во дворе и ведет себя исключительно тихо. Я отключаюсь, удовлетворенный его ответом, и еду к Нике.
Домой возвращаюсь утром. Принимаю душ и ложусь спать. Просыпаюсь ближе к полудню. Натягиваю ветровку, спортивные брюки и спускаюсь вниз на пробежку. В доме стоит тишина, из кухни веет свежеприготовленным кофе и блинчиками. На ходу застегивая ветровку, я заглядываю туда. Наташа стоит у окна с чашкой в руках. Окидываю ее беглым взглядом, задерживая глаза на лице. Выглядит уже получше, но все равно бледная и замученная. Снова снились кошмары?
– Привет.
Наташа вздрагивает, проливает на себя жидкость из чашки, тут же ставит ее на подоконник и хватается за руку.
– Извини. Напугал тебя? – Я приближаюсь и беру ее за запястье.
На нежной коже розовеет круглая отметина. Бедовая девчонка. Мы подходим к раковине, и я включаю холодную воду, подставляя ее ладонь под струю.
– Ты очень тихо перемещаешься по дому. Я не слышала, как ты появился на кухне.
Я молча сканирую взглядом ее лицо и опускаю глаза на пухлые губы.
– Ты на пробежку? – спрашивает она, а я на мгновение сжимаю ее запястье чуть сильнее, вспоминая о вчерашнем поцелуе.
Я же всю ночь с любовницей провел. Что за хрень?
– Это бодрит куда больше, чем кофе. Тоже советую, как будешь чувствовать себя лучше.
– Ты бегаешь вместе с собакой? – продолжает она допрос.
– Бывает, что и с ней, но Ашира не любит это дело. Кстати, вы познакомились?
– Да, вчера. Она такая огромная. Я гуляла на улице, когда охранник выпустил ее из вольера. Думала, сердце остановится от испуга. Что это за порода? Овчарка?
– Помесь с дворнягой. Ашира обучена командам. Бояться ее не нужно.
Выключив кран, я отпускаю запястье Наташи. Выхожу из кухни, чувствуя на себе ее пристальный взгляд. Об отлете скажу ей вечером. Вещей у нее с собой не много. Вот и будет чем заняться в Вене, пока я буду решать свои дела. Выдам ей безлимитную карту, пусть шопится до потери пульса. Лишь бы меньше маячила перед глазами в эти дни. Пар я ночью спустил с Никой, мозги встали на место. Но хватит ли на Австрию – пока вопрос.
С пробежки я возвращаюсь через час. Принимаю душ и спускаюсь вниз. На столе стоит мой завтрак. Окно открыто настежь, а на подоконнике красуется ваза с цветами. Не припомню, чтобы такие вещи имелись у меня в доме.
Наспех перекусив, поднимаюсь наверх и останавливаюсь у спальни Наташи. Дверь открыта, она сидит за столом, повернувшись ко мне спиной. Занимается?
– Я зашел сказать, что у нас самолет завтра вечером.
Наташа резко поворачивается, а в ее взгляде вспыхивает возмущение. Ну вот что опять не так? Мы же вроде все обсудили в прошлый раз?
– Динар, – с мольбой в голосе произносит она, отложив учебник в сторону. – Я не хочу никуда лететь и обещаю, что не покину стены дома. Можно я останусь?
С трудом верится, что она будет безвылазно сидеть дома в мое отсутствие. Я видел ее личное дело из детского дома, разговаривал неоднократно с заведующей. Камыцкая много и систематически на нее жаловалась. Да, училась Наташа хорошо, но характер и ее поступки… Все же у них очень много общего с Максом.
