Прищурившись, я высматриваю на ее лице ответ, но пока что ничего не понимаю.
– Я могу быть кем угодно для тебя, но не поваром.
– Меня устраивает еда, я уже говорила тебе об этом. Особенно сейчас, когда в фигуре больше нет никакого смысла.
– Нет, не устраивает. И меня тоже. Нужно подумать о возвращении повара.
– Исключено, – тут же отрезаю я жестким и грубым голосом, встав из-за стойки и взяв направление в гостиную, захватив свой кофе.
Майя следует за мной и садится в кресло, а я занимаю диван.
– Арина…
– Я сказала нет, – перебиваю, что бы она ни думала сказать, но Майя продолжает, несмотря ни на что:
– Мы можем обсудить с ней условия. Например, не выходить из кухни в другую часть дома.
– Нет!
– Накрывать на стол и тут же уезжать. Или приезжать один раз в неделю, чтобы…
– Ты свободна.
– Девочка моя…
– Я сказала, что ты свободна, – снова заявляю безапелляционно. – Я не просила тебя быть моим поваром, прислугой, агентом и вообще никем. Ты взяла на себя эту ношу по личным причинам. Можешь уходить. Я тебя никогда не держала.
И пока я говорю, Майя смотрит на меня, сжав губы в линию, а моя душа уже разрывается на части от обиды, причиненной ей. Сегодня эти стены все-таки увидели стерву. Но сейчас мне действительно было что отстаивать. Свободу.
Я закрылась здесь от всего мира. И пока на моей территории нет посторонних, я свободна.
Она встает, оставив чашку на столике. Подходит ко мне и, поцеловав в макушку, гладит здоровую сторону моего лица, так как касаться изуродованной я ей не позволяю.
– Я заеду вечером, – без злости сообщает она и уходит, а я остаюсь одна в этом огромном доме. Заточенная в этих стенах добровольно. Сожалеющая о каждом слове, сказанном ей.
Беру телефон в руки и пишу короткое: «Прости!», затем падаю на подушки спиной и долго гляжу в потолок, игнорируя боль в груди и слезы, которые стекают из глаз.
Глава 3
Кай
Остаться без работы в любое время – хреново. Остаться без нее накануне своего дня рождения и юбилея бабушки – вот это по-настоящему плохая новость. Мне, конечно, Фетисовы выплатили немало за внезапное «увольнение». А Алевтина Викторовна обещала дать лучшие рекомендации и «замолвить за меня словечко». Интересное выражение. Но мне нужна постоянная финансовая нагрузка. Хотя, о чем это я, кому она не нужна? Но я правда не могу ждать.
Это я к тому, что деньги и их отсутствие – дерьмо, но гораздо дерьмовее в моем случае получить СМС от отца. Одно редкое, но как всегда вынуждающее возненавидеть его еще сильнее СМС. В такие моменты чувствуешь себя особенно жалко. Он в своем репертуаре пытается унизить и назвать «никчемным щенком, у которого нет и никогда ничего не будет» (если что, это цитата), а я в этот момент думаю, где взять деньги на следующий месяц, заплатив по счетам за февраль. Глупое совпадение и чертовски дурацкое.
Убрав телефон, я откидываю одеяло и встаю с кровати, продолжая размышлять о работе. Но здесь нечего и думать. Если я не найду работу, придется вернуться в ресторан.
– Замечательно, – ругаюсь и иду в ванную, чтобы умыться, но бросаю взгляд на экран и вспоминаю, что март – это еще и праздник, когда бабушка отчаянно делает вид, что не ждет от меня свои любимые цветы. – Дважды замечательно.
Хорошенько позаботившись о себе, я выхожу из ванной и надеваю на себя приличную одежду. Приличная – это которая скрывает мои тату, если мне придется снять куртку. Кто бы мог подумать, что у богатых людей тату до сих пор ассоциируется с человеком, отсидевшим срок. Знали бы они, сколько я заплатил за те, что на руках, они бы не хотели знать, что за ту, что на спине, я отдал еще больше.
Приготовив быстрый завтрак, быстро ем и залпом проглатываю кофе. Затем, схватив телефон и сумку, обуваюсь, надеваю шапку с курткой и выхожу из квартиры. Я снимаю студию, и все те двадцать семь квадратов вполне удовлетворяют мои желания.
Хотя, когда я делил это пространство с Нелей, оно реально казалось слишком маленьким. Особенно для нее и всех ее сотен вещей. Но сейчас я вполне счастлив жить один. Как показала практика, я человек, с которым женщины рады заниматься сексом, а не делить быт. Но в свою защиту могу сказать, что сексом заниматься со мной им очень нравится.
Прогулявшись по улице, листаю контакты. Просматриваю объявления на столбах, что может показаться весьма комично, но так я однажды попал в один дом на фуршет как помощник повара, всех обворожил вкусом приготовленных мной блюд и получил работу. Потом меня нанял Богдан Фетисов. И это была лучшая работа. Я приходил и готовил для него в определенные дни, так как он гонщик «Формулы» и дома появлялся нечасто. НО! Он платил мне зарплату каждый месяц. А теперь… в общем, теперь я без работы с надеждой на связи его матери и рекомендации.
Объявления в интернете еще более странные, чем «повар в «Столовую №1»», что я прочел на доске объявлений.
– Проклятье, – вздыхаю и валюсь на первую попавшуюся лавочку.
Солнце тут же беспощадно начинает пожирать мои глаза. Не замечал, чтобы в начале марта оно было настолько ярким.
– Нужно дождаться, а потом действовать, боже, – шепчу куда-то в синюю гладь над головой и слышу смешок слева от себя.
– Простите, что? – доносится голос.
Девушка, говорившая по телефону, смотрит на меня, словно не понимает, с ней я говорю или нет. Становится неловко.
– О, я обращался куда-то туда, – тычу в небо, улыбаясь ей, как полный придурок, которым она, скорее всего, и видит. – К тому парню, понимаете?
Но мне везет, и она с улыбкой просто отворачивается, продолжая свою увлеченную беседу.
Прежде чем я решаю, что с меня для часовой прогулки достаточно, и ухожу, мой телефон начинает звонить.
Номер не определяется. Не то чтобы я не поднимал трубки с незнакомых номеров, просто заостряю на этом внимание, прежде чем ответить.
– Да?
– Добрый день. Это Кай Ромашов?
– Добрый. Собственной персоной. Чем могу вам помочь?
– Я Майя Кирилловна. Звоню вам по рекомендации одной знакомой, – небеса тут же начинают петь серенаду, пока я слушаю окончание монолога великой женщины по имени Майя. – Мне сказали, что вы повар и достаточно любезно отзывались о ваших кулинарных способностях.
– Вы не ошиблись. Я повар и я… способный.
Признаться, я малоразговорчивый парень. Но иногда у меня бывает хорошее настроение. В общем, когда я нервничаю, я говорю очень много. А еще я общительный с близкими людьми. Бабушка порой просит подать ей строительный скотч.
– Что ж, ситуация весьма… я бы сказала, интимная и, разумеется, будет составлен обязательный к исполнению контракт.
– Разумеется.
– Мы можем с вами встретиться? Ох, я забыла спросить, вас еще не наняли? – и тут я улыбаюсь.
– Не успели.
– Отлично. Если вам удобно, то я готова встретиться как можно скорее.
– Я свободен прямо сейчас, как раз вышел… на прогулку.
Она диктует адрес одного бизнес-центра с небольшими офисами, сдающимися в аренду. Туда я и заказываю такси.
Встречает меня женщина лет до пятидесяти. Довольно высокая, стильно одетая и приветливая.
Она начинает с благодарности, затем переходит к сути.
– Дом находится в получасе езды от города, при хорошем раскладе. Порой поездки туда занимают час.
– Ого.
– Если у вас нет машины, мы предоставим служебную. Оставаться на ночь строго запрещено. На самом деле запретов будет достаточно много.
– Ладно. Напишите список продуктов и…
– Нет, запреты иного рода.
– Понял.
Тут все становится довольно мрачным, но я не боюсь. Пока что…
– Вы будете обслуживать молодую женщину. Она не так давно пострадала физически, и уединение очень важно для нее.
– Не выходить с кухни? – догадываюсь я.
– Если вас это не затруднит.
– Нисколько. Я в общем только там и обитаю, мне не за чем покидать пределы кухни. Если только кладовка не находится в спальне хозяйки, – женщина выгибает брови. – Простите.
Она вздыхает. Складывает руки на груди и словно глубоко задумывается. Поэтому я сижу тихо.
– Знаете, я внесу правки в контракт.
– Ладно.
– Запретов будет немного меньше.
– Да?
– Да. Обращайтесь к хозяйке, если нужны деньги на продукты, спрашивайте ее о меню на день или неделю.
– Кажется, вы только что говорили…
– Говорила. Я распечатаю контракт, – с улыбкой сообщает она. – О, и есть все-таки одно важное условие. Она будет увольнять вас по несколько раз в день.
– И что мне делать в таком случае?
– Улыбаться и напоминать ей, что нанимала вас я.
У меня начинает чесаться затылок, в чем я себе не отказываю. И тут же сожалею об этом.
– У вас… татуировки?
– Эм, не волнуйтесь об этом, я ношу форму и тщательно…
– Не стоит.
– Что?
– Не прячьте. Если это не что-то выходящее за рамки.
– Ничего такого. Иероглифы, цветы, буквы… в общем.
– Отлично.
Она делает те самые правки, пока я удивленно соображаю, что это не шутка. Принтер издает звук, и женщина подает мне бумаги.
– Прочтите и сообщите о том, что стоит изменить.
В целом, таких контрактов я начитался. Даже пункт о неразглашении имеется. Пункт о заработной плате тоже нравится. Поэтому я с радостью беру ручку.
– Если согласны со всеми пунктами, подпишите, и я выдам вам ключи и карту для покупок. Что насчет автомобиля.
– У меня есть свой, - отвечаю, поставив подпись.
– Отлично. Расходы на бензин присылайте чеками или суммарно за неделю на мою почту.
– Ладно.
– Встретимся с вами завтра рано утром у особняка. Адрес написан в контракте и все контакты, если я недоступна по одному из телефонов. В общем, решим вопросы по мере поступления.
– Понял. Спасибо.
Она пожимает мою руку, когда я встаю с кресла, и провожает к двери.
– Вам спасибо, Кай.
Уезжая домой, я все думал, что произошла ошибка, настолько увлекательной была встреча, ведь меня даже не попросили приготовить что-то на пробу, как это обычно бывает. Но карточка лежала в кармане, как и ключи. Значит, все в силе. Но я не мог не согласиться с собой, что это будет один из самых интересных опытов моей работы.
Глава 4
Арина
Майя протянула руку, взяла чайник и стала наполнять чашки, а я смотрела на выпуклые, уродливые шрамы на ее красивых кистях.
Я часто злилась, смотря на себя в отражении. Но когда смотрела на ее руки, злилась еще сильнее.
– Я оплачу операцию, и ты избавишься от этого, – кивнула я и взяла свою чашку в руку, немного отпив липового чая.
